В тюрьме своего разума.

      Лёгкие противно горят, каждый миллиметр заполняет концентрированный, едкий запах только что разведённой хлорки. Кислота парами проскальзывает в горло, раздражает, заставляя надрывно кашлять, срываться на сиплые хрипы. Сейчас даже малейшее движение причиняет лютый дискомфорт, темнота пляшет со смертью, переливается разными цветами, лихорадочно меняет оттенок за оттенком. Колющая боль выбрасывает в реальность, но что-то липкое, мерзкое держит цепкими, корявыми пальцами. Сердце заходится в бешеном темпе, затем вовсе замирает, биение больше не слышно.       В непостоянном, меняющемся измерении было сложно определить, в каком именно месте ты находишься. Возможно, ты плывёшь в пространстве, паришь на высоте. Возможно, там, где когда-то был привычный низ, оказался верх, и наоборот. Может, сидеть на потолке, - здесь нормально, а может, ты просто последний псих, равномерно раскачивающийся на люстре, вниз головой. Сейчас, кажется, он медленно парил над полом, крепко связанный, с закрытыми глазами.       Всё меняется внезапно, за какое-то жалкое мгновение. Законы физики, ранее вышедшие за рамки реальности, решили вновь показать, кто здесь главный. Положение меняется, - теперь тяжело было сделать любое, малейшее движение. Значит, его пригвоздило к земле, и хорошо, что правильной стороной, иначе размозжило бы череп. Вышел бы адский коктейль из мозгов, костей, приправленный кровью. Заманчиво, конечно, но не когда этот череп, - твой. - Мне нравятся твои размышления, - металлический голос заставляет поёжится, находится демон немного поодаль, - но, сейчас не время размышлять о зависимости гравитации от собственных желаний. - Ты, действительно, живой? – Стэн спрашивает с осторожностью, напрягаясь, в особенности тогда, когда холодная лапка демона касается носа. – Зачем тогда, скажи-ка, эти игры? Ты ведь можешь просто помочь, конечно, не безвозмездно. - Шестипал рассказывал мне, что ты больше по силе, чем по мозгам, и теперь его слова, определённо, подтверждаются. Пайнс, напряги свой крошечный мозг и поразмышляй, зачем тогда мне разговаривать с тобой, когда мои дела в порядке? Я смог пройти сквозь трещины забвения, - Сайфер сменил положение, медленно подойдя ближе, - в мозги твоей падающей звёздочки. Через объятие, перешёл к тебе, когда ты обмолвился с племянницей о моём призыве. - Проверяешь приготовления призыва? – Стэнли скептически приподнял бы бровь, но повязка противно мешала. - Можно сказать, проверяю, твоя правда, - благосклонно подытожил демон, закрывая единственный глаз, - призыв, который ты нашёл в лаборатории братца, сейчас не подойдёт. Я головою всё ещё в забвении, проекцией в твоём сознании, а телом, вообще, чёрт знает. Иногда даже страшно становится, что такого творит моя оболочка, с отголосками воспоминаний. - Подожди, в каком смысле, этот призыв не подойдёт? – Близнец всё-таки дёргается, попытавшись вырваться из захвата крепких верёвок. – В каком смысле, твоё тело что-то делает, без твоего ведома? - Когда ты, дорогой, так любезно пригласил меня в своё сознание, - начал своё повествование демон, - я вышел из своего тела, создал, проще говоря, проекцию. Понимаешь? - Значит, мы имеем на несколько проблем больше, чем казалось на первый взгляд. – Стэнли озадаченно хмыкает. – Так понимаю, сначала надо вытащить самого тебя с забвения? - Да-да, именно это надо сделать, - демон невольно закатывает глаз, но злить человека, который способен вытащить его, не желает, так что замолкает, заталкивая свои комментарии подальше, - надеюсь, тело никого не трогает. Мои инстинкты по природе кровожадны, с головой выходит быть более деликатнее. - Итак, чтобы вытащить тебя, мне понадобится…? – Человек вопросительно приподнял брови. - Тебе понадобится… - Заговорщически произнёс холодный, металлический голос.

***

      Острою волной его выбросило из собственного сознания, окотило холодной реальностью, пройдясь по самым болезненным местам. Стэнли подавился собственным вскриком, выпрямляясь в рабочем кресле, и практически в этот момент отшатываясь от стоящего рядом пылесоса.       Демон, вдоволь наигравшись с законами физики, всё-таки позволил вновь твёрдо встать на ноги, и выбраться из собственного сознания. Правда, перед жестом добродетели, одноглазая пирамида, в дальнейшем позаботившись о комфорте собственного воскрешения, вырезала чем-то острым весь список, необходимый для правильного призыва. Стэнли перевёл взгляд на своё запястье, - ровные, начертанные слова действительно остались на коже, отливая золотом.       Приложить демона чем-то тяжёлым хотелось всё сильнее, стоило только вспомнить, чем злобный начос решил заниматься дальше. Разговор с кем-то, вроде «мелко мыслящего старикашки», заставил демона зазеваться. Тонкие верёвочки плавно стащили с его головы ткань, позволив осмотреться в пространстве. Стэнли поморщился тогда, - сознание миролюбиво подбросило образ подвала, в котором как-то пришлось провести несколько дней, вместе с боявшимися его бандитами (не каждый день приходит какой-то парень, пытается продать свои безнадёжные товары, причём такие, не работающие вовсе) и остатками особо громких пленников.       Затем, повторив все необходимые ингредиенты, чтобы наверняка, демон натравил на владельца сознания армию пылесосов, и наблюдая за криками и беготнёй, сидел на возвышенности и копошился лапкой в ведёрке, с чем-то, отдалённо напоминающем окровавленное, сырое мясо. Стэнли, пытаясь отбиваться от треклятых пылесосов, и не поддаваться панике (и ведь именно из-за своего любимого брата, господин загадка и боялся представителей данной техники), размышлял, что именно страшнее, - бегать от честно заработанной фобии, или смотреть, как демон заглатывает это нечто глазом, превратившимся в клыкастый рот.       Стэнли не смог выявить, что страшнее, так что решил прировнять оба аспекта, объявив ничью.       Сайфер, показав, с каким выражением лица проснётся близнец изобретателя, всё-таки смиловался и позволил выбраться из цепкого захвата кошмарного сновидения. Своего братца-близнеца он не нашёл, значит, племянница всё ещё тянет время. Стэнли бросил взгляд на часы, - прошло примерно около часа, значит, стоило поторопиться. Сначала надо было забрать всё необходимое из лаборатории, а потом, под предлогом семейного похода, отправиться за фрагментами, которые ещё предстоит найти. Чёртов демон, - наверняка знает, где находятся эти предметы, но молчит.       Оторвавшись от размышлений, бросив недоверчивый взгляд на треклятый пылесос, когда-то его засосавший, старик принялся рыться в вещах брата. Пайнс прекрасно помнил, что где-то здесь затерялся подробный календарь, отображающий все фазы небесных светил, а не просто рассказывающий о точной дате. Стэнфорд вёл записи о каждой фазе, зачем-то давал короткие описания, иногда в календаре были даже расчёты, о смысле которых его брат и догадываться не мог.       Отложив подальше несколько отвёрток, несколько книжонок о квантовой физике, потёртых местами до дыр, и пособие по приготовлению начос, бывший хозяин принялся рыться в ящиках стола. Эти поиски, - хороший повод прибраться, и одновременно есть, что можно сказать в своё оправдание, если племянница всё-таки не сможет сдерживать порывы дядюшки вновь посетить лабораторию.       На столе оказалась горка хлама, включающая в себя мелкие детали, - гвозди, винтики, гайки, и даже когда-то потерянный перочинный ножик. Места, в которые его брат мог забросить календарь, с каждым проверенным местом редели. Собственно, постепенно накрывало отчаяние. - Ты, откровенно говоря, заколебал так медленно копаться. – Внезапно, проговорил металлический голос прямо в голове. – Не беспокойся, инфаркт ты заработаешь в девяносто с чем-то там, так что моё великолепное появление ты, несомненно, переживёшь.       Пайнс, в это время, перешагивал пылесос, так что отскочил от аппарата быстро, едва не спотыкаясь о кабель, так некстати лежавший под ногами. Раздался ехидный смешок, всё-таки эта фобия забавляла демона больше всего. - Что, чёрт возьми, ты делаешь в моей голове, и как ты там оказался? – Потерянно прошептал старик, осматриваясь по сторонам. – Ты ведь в моей голове, правда? - Тебя поторапливаю. – Философски произнёс демон. – Сегодня необходимо отыскать несколько позиций из списка, а в идеале, всё, чтобы не стало слишком поздно. В своей жизни, знаешь, я крайне заинтересован, как и в великолепной возможности выбраться из забвения. Иначе представляешь, после нашего разговора сидел, никого не трогал, медитировал, а открываю глаз, и замечаю, что на четверть расщеплённый! Забвение решило меня переварить, парень, это очень-очень плохой знак. - Ты ведь понимаешь, что если бы не племянник, я бы с радостью посмотрел, как ты перевариваешься?       Стэн всё-таки перешёл чёртов пылесос, подойдя к полке с книгами. Напротив, стояло небольшое зеркальце, в которое он и посмотрел. Внешне ничего не поменялось, отражение было всё тем же, - ворчливым, не выспавшимся, печальным. И только в зрачке глаза, поражённого катарактой, можно было заметить лёгкий, жёлтый оттенок. Это было практически незаметно, однако демон отметил, что стоило бы всё равно перестраховаться, и лишний раз не встречаться с близнецом без особого повода. - Кстати говоря, о сосенке, - демон, не глядя, вытащил календарь из-за книжек на стеллаже, - сегодня мы как раз навестим его. Кое-что из списка, придётся временно позаимствовать, но, считаю, он не обеднеет! - Надеюсь, не сердце. – Нервно проговорил старик, из-за чего демон мысленно рассмеялся. - Нет, сердце придётся вырезать единорога, под покровом ночи, когда светит красное светило. – Сайфер вновь перехватил контроль над телом, начиная пролистывать календарь. – В общем, подготовься. С падающей звёздочкой вы точно найдёте несколько предметов без моего вмешательства. Понимаешь, чтобы знать, с чем сталкиваться после забвения, мне надо посмотреть, что с ним, непосредственно, изначально произошло, и только потом делать выводы. Может, он погиб, а вы считаете, что он ещё жив. Стэнли, едва сдержав едкий комментарий, всё-таки кивает в ответ. Демон, не дождавшись ответа, замолкает, глаз становится вполне обычный. На сердце начинали скрестись кошки, от неправильности происходящего. - Времени всё меньше и меньше… - Пробормотал старик, неохотно направившись к дверям. – Ещё и подарка в виде демона мне не хватало.       Привычным движением вызвав лифт, бывший хозяин хижины поднялся на первый этаж. Там его встретил Зус, неторопливо подметающий ковёр веником, - малец любил заботиться о доме и тех, кто в нём живёт. Заметив мрачного Стэнли, он сначала промолчал, но затем всё-таки произнёс: - Может, на рыбалку съездим? – Он робко улыбнулся. – Я предложил это Мэйбл и Форду, они согласились. Поможет немного отвлечься. - Ладно, валяй, - Стэнли не сдержал смешок, и когда счастливый парень понёсся собираться, добавил, - как раз первый предмет из списка, чёртова чёрная жемчужина.

***

      Казалось, величественная гостиная была насквозь пропитана сладковатым запахом соснового леса. Он нежно, ненавязчиво заполнял всё помещение второго этажа, любовно обволакивал собою мебель, картины с весенними пейзажами, золотистые стены и тяжёлые, с жёлтыми прожилками, шторы. Сосновый аромат заманчиво пьянил сознание, только вот всё равно заставлял сердце болезненно сжиматься, - каждый новый вздох возвращал к хижине тайн, в место, ставшее родным домом за какие-то три летних месяца. Пайнс тосковал по родным, близким, они все наверняка очень сильно переживают, в особенности сестра. Он мог сказать это наверняка, - иногда сердце сильно сжималось, глаза наполнялись слезами сами по себе. Всё-таки связь близнецов, - страшная вещь.       Безысходность, исходившая от мальчишки, передавалась быстро и легко, вместе с пьянящим ароматом сосны. Демон, из солидарности, тоже веселиться прекратил, молчаливо размышляя о вечном.       Именно здесь, в гостиной, на широком, вместительном диванчике, прожигали остаток вечера новоиспечённые товарищи. Правда, никто не решился называться товарищами по несчастью, скорее, просто компаньонами с временными проблемами. Так что теперь, после страшного инцидента с клыкастой лестницей, человек и демон сидели, прислонившись спиной к спине, неторопливо попивая красное вино. Блондин нашёл его (конечно, без приключений на мягкое место не обошлось, они посыпались на блондина огромным ворохом, приправленные охапкой неприятностей и несколькими попытками отправиться на тот свет, сожранным заживо) в погребе особняка. Красное, сладкое, выдержанное, - любой ценитель хорошего вина подавился бы слюной, взвыв от лютой зависти.       Пайнс нормально никогда не выпивал, разве что на праздники родители, изрядно выпившие, предлагали попробовать алкоголь. Так что, должная оценка стараниям и рискам демона, дана не была.       Блондин, перед тем, как сделать очередной глоток вина, пристально всмотрелся в бокал. Приятный запах чёртовой сосны итак пробирал, как алкоголь, отдалённо напоминая что-то родное и тёплое, но от этого на сердце становилось очень тяжело. - Знаешь, мне сложно отделаться от чёртовой мысли, что мы всё-таки раньше встречались. – Внезапно произнёс парень, привлекая к себе внимание мальчика. – Этот запах всегда, с первого дня пребывания здесь, с чем-то ассоциировался. Теперь, мне относительно понятно, что, кажется, с тобой, или кем-то, на тебя похожим. Не знаю, от многих людей или нет, может исходить чёртов сосновый запах. - Сосновый? – Пайнс искренне рассмеялся, выпив бокал залпом. – Ты тоже, знаешь, очень напоминаешь мне одного самовлюблённого типа, который ничего не делал просто так, исключительно в своих интересах. Помню, когда-то он, чтобы повеселиться, захватил наш город, всех жителей и разъезжал на машине, со своими товарищами-неформалами. Потом ещё и дворец себе построил, сидел на троне из окаменевших жителей и просто наслаждался моментом. - Надеюсь, объяснил, в чём смысл? – Осторожно вклинился в монолог блондин. – И, подожди-ка, ты назвал меня в честь этого невежливого идиота? Я ведь не самовлюблённый, нелогичный, и захватывать твой город мне просто нет необходимости. - Да. Но, ты точно не его реинкарнация, поверь. Ты выглядишь как человек, а не как ходячий справочник по геометрии, с верёвочками и одним глазом. Причём, должен заметить, как справочник пирамидной формы.       Недоверчиво и подозрительно, юноша провёл ладонью по своим глазам, предварительно прикрыв. И правда, несмотря на то, что один из органов зрения не видел априори, сколько он себя помнил, глаз действительно оказалась два. Но, всё равно есть некоторая вероятность, что это всё равно реинкарнация, а если это не она, так тогда из-за чего запах сосны так врезался в память? Причём, врезался, - мягко сказано. Отпечатался прямо на мозге, остался следом от раскалённого железа.       Ибо, как ещё объяснить, что с каждым мгновением, проведённым вместе, появляются странные, но такие правильные желания? Они просто поражают своим диапазоном, разрывают сердце. От обычного объятия до жёстких пыток, когда человек полностью сломается, физически и морально. Последнее точно не сделать, - они заключили договор. Тогда, приятное синее пламя охватило обе ладони, и быть связанным с этим мальчишкой, оказывается, было очень приятно.       Договор ведь гласит, что демон не может причинять боль всей чете, правда?       Он медленно перевёл взгляд на мальчика, поворачиваясь. В голове созрела коварная идея, - как сознание заставит отреагировать тело, когда он попытается что-то сделать с парнем? Например, просто касание, - вызовет оно дрожь в теле? Может, наоборот, пройдёт волна отвращения, и тогда не придётся и размышлять о том, что вызывает в нём какой-то человек.       Сейчас как раз хороший момент, чтобы проверить свою реакцию. Заодно, можно списать всё на алкоголь, и мальчишка ничего не скажет. Пайнс клевал носом, его определённо клонило в сон, и щёки покрывал лёгкий румянец, - он точно не оттолкнёт, не сейчас. - Ничего, - внезапно произнёс парнишка, сонно прижимаясь щекой к плечу демона, - мы обязательно найдём и твои воспоминания, и твоё прошлое. Справимся обязательно, в конце концов, мы теперь в одной лодке.       Как говорится, - повод найдётся всегда. Блондин невольно приподнимает бровь, - парнишка сам подарил прекрасный повод для любого действия. Демон осторожно отставил бокал на столик, стоявший около дивана, приобнял парня и поцеловал, сначала ненавязчиво, однако, как только рот человека приоткрылся от неожиданности, то тотчас воспользовался моментом. Пайнс сначала не понял, что именно сейчас происходит, но потом широко раскрыл глаза, краснея немного сильнее.       Да, определённо, такие эмоции вызывает в нём именно этот мальчишка. Целовать его было очень приятно, так что именно это и напрягало демона. Раньше, когда он кого-то касался, была одна сплошная антипатия, и желание поскорее выпотрошить.       Пребывая в размышлениях, юноша не с первого раза заметил, что парень смотрел на него помутневшим взглядом, вяло скользя пальцами по волосам, периодически оттягивая прядки, чтобы отстранить. Интересно, сколько времени он пытался привлечь его внимание?       Блондин немного отстранился, и мальчик резко, рвано делает лихорадочный вдох, стараясь отдышаться и выровнять дыхание. Демон прижимает подрагивающее тело к себе, осторожно поглаживает по спине: - Прости. Просто, твои слова очень многое значат. – Наконец, смог произнести блондин.       Пайнс в ответ отрицательно помотал головой, не открывая глаз, всё ещё пытаясь привести себя в порядок. Из объятий блондина мальчик не вырывался, не сопротивляясь мягким поглаживаниям по спине. Затем, парень открыл было рот, чтобы что-то сказать, подняв взгляд на демона, однако его прервал скрежет, раздавшийся с первого этажа. - Моя принцесса! – Смех пронёсся по коридорам особняка. – Наконец, кое-кто нашептал, где именно ты скрываешься. Твой кошмар оказался довольно милым, поделился самым сокровенным, в последние мгновения своей жизни! - Чёрт! – Тихо проговаривает мальчик, невольно сжав пальцами плечи демона. – Всё-таки я проиграл.       Резко поднявшись, юноша неохотно разрывает объятие, и практически насильно дёргает демона на себя. Тот, покорно поднимаясь, пошёл за ним, правда, поздно понял, что его затолкали в большой шкаф. Мальчишка, для меньшего сопротивления, приподнимается и сам целует блондина. Эффект, естественно, имеется, - выходит закрыть двери шкафа, оставив потерянного парня сидеть в нём.       Демон только ошарашенно моргает, совсем не понимая, как он вообще оказался в таком положении, ведь, по идее, принцем должен был стать он. Билл попробовал было открыть двери, но те намертво закрылись, словно держались на заклинании. - О, милая принцесса, ты всё-таки нашлась! – Восклицает тот самый голос, правда, теперь мальчик видит говорящего.       Демоном оказался парнем, высокого роста, в серебристой маске. Он любовно прижимал к себе окровавленный меч, неторопливо подходя ближе. Каждый шаг эхом отдавался в голове, мальчишка отходил назад, пока за спиной не оказалась стена.       Юноша поднял меч, готовый проломить череп, вонзить его в мозг и пробраться сквозь тело вниз, однако когда мальчик обхватывает себя ладонями, резко разгорается синее пламя. Оно отделяет мальчика и демона, не позволяя приблизиться ближе и как-то навредить. - О, ты выбрал себе любимчика. – Демон не сдерживает тихого смешка, смотря на пламя, но больше не подходит. – Играться станет только интереснее, ты ведь знаешь, я не люблю, когда что-то идёт не так, как хочется мне.       Он перечёркивает пламя, но демона останавливают часы, пробившее окончание выделенного времени. Демон мрачнеет, - принцесса спасалась больше, чем три часа, в итоге спаслась, а он показал ей свой облик на первом же испытании. Проклятие. - Твоя взяла, мелкий, - демон прячет меч в ножны, - можешь возвращаться и отдыхать, завтра тебя ждёт второе испытание. Мой щеночек теперь должен быть вознаграждён…       Сероглазый касается шеи мальчика, после чего, её оплетает серебряный ошейник, с маленьким камешком. Пайнс смотрит недовольно, но возразить не может ничего, - все слова словно застряли в горле. Мягкие пальцы демона прошлись по спине парня, поднявшись на волосы, растрепали пряди. - Не появишься дома через час, останешься без еды. – Мягко проговорил он, прежде чем исчезнуть. – И не забывай, чей ты на самом деле пёсик.       Двери шкафа открылись, и золотистые глаза, провожая мальчика в темноте, внезапно налились раздражением и злостью.