В тюрьме своего разума.

      Растерянный, непонимающий, что произошло, блондин прижимал к себе мальчика, некстати потерявшего сознание около пропасти. Беспокойно, беспорядочно, пальцы скользили по его волосам, нервозно вплетаясь во взъерошенные пряди. Тело человека безвольно висело на нём, вызывая противные противоречия, - демоническая природа брала главенство над головой, и потерявший контроль юноша болезненно сжимал челюсть, чтобы как-то забрать главенство в своей голове. К счастью, что-то мешало окончательно поддаться и выбросить нового, но одновременно хорошо знакомого, товарища со скалы. Оно цепко проскальзывало по пальцам, тепло разливалось под кожей, странно согревая.       Выражение лица мальчишки одновременно раздражало, а одновременно им хотелось восхищаться, - такое беспомощное, доверчивое. От противоречий болела голова, разрывалось сердце, подрагивали пальцы, однако юноша всё-таки поборол в себе странное, внезапно жестокое желание, подняв бессознательное тельце. Измерение покорно предложило пройтись с мальчиком до особняка, по золотистой дорожке, внезапно появившейся перед блондином. Демон, в свою очередь, только приподнял бровь в ответ, не ожидая когда-то заметить во враждебном мире задатки гостеприимства. - Мне кажется, ты предлагаешь мне максимально безопасный вариант? – Поинтересовался блондин, посматривая на появившиеся тропинки. – Интересно, с какой целью ты это делаешь? По чьей воле пытаешься завлечь меня в страшный особняк, наполненный плотоядными лестницами с огромными челюстями, летающими люстрами-мясоедами и картинами-призраками? Может, никто не заметил, но особняк «немножечко» пытается свести мои счёты с жизнью. Ты настолько странно ведёшь себя, что ответы на мои вопросы, определённо, знаешь, просто, вредности ради, не рассказываешь.       Билл, поймав себя на мысли, что воспользоваться щедрым предложением измерения всё-таки стоило (пока кое-кто доброжелательно настроенный и не ведёт себя, как стервозная женщина), пошёл по дорожке, вымощенной золотыми кирпичиками. Внимательно всматриваясь в местный пейзаж, юноша старался всё подмечать, начиная от малейшего шороха, заканчивая чьей-либо тенью. Сначала в глаза не попадалось ничего интересного, - скалы сменялись обрывами, большие сосны чередовались с ёлками. Однако, стоило отвлечься на постепенно сползающего человека, как демон ловил спиною озлобленный, прожигающий насквозь взгляд.       Блондин недобро скалился, обнажая слегка заострённые клычки. Демон не сомневался, что таинственный наблюдатель делает в ответ тоже самое, со злостью провожая бессознательное тело человека пристальным взглядом.       Тропинка изредка сворачивала, простираясь сквозь лесок ровным, золотистым полотном. Демон быстро прошёл необходимое расстояние, оказавшись перед входом в погибший, застывший в последнем моменте своей жизни, сад.       Осторожно приоткрыв небольшие дверцы, напряжённо всматриваясь в завядший цветник, блондин сделал несколько шагов вперёд, искренне надеясь не нарваться на каких-либо тварей, желающих отобедать свежим, только что зарезанным, мясцом. Понадеявшись, что никакое растение или дерево не превратится в монстра (как, например, та зловещая лестница с несколькими челюстями), он осторожно посадил человека под одно из деревьев, с засохшей, мёртвой корой, облокотив его спиной о жёсткий ствол.       Человек, пропахший соснами насквозь, непроизвольно наклонился. Блондин, присевший около него, осторожно поправил бессознательное тельце, чтобы оно окончательно не сползло вниз, на давненько погибший, холодный клочок земли.       В садике оказалось довольно-таки холодно, настолько, что земля в некоторых местах покрылась корочкой инея. Странная особенность этого места поражала, - на территории особняка слепяще светило солнце, согревая свои теплом всё живое и неживое, а здесь, наоборот, словно была поздняя осень. Пейзаж напоминал картины, висевшие в коридорах особняка, - застывшее в последнем моменте своей жизни, золотое великолепие красок поражало взгляд.       Невольно, на несколько мгновений, юноша прикрыл глаза, тяжело всматриваясь в листочки золотистого клёна, слегка впереди. В погибающем месте, он словно оказался в чём-то обыденном, спокойном. Словно ещё совсем немного, и он окажется дома, где может не опасаться за свою жизнь, где может схватить обидчика и вырвать гланды, одним только взглядом. На сердце потеплело, юноша окончательно закрыл глаза, подставив бледное лицо под солнечный свет. - Можно мне сегодня остаться здесь? – Донеслось нечёткое бормотание, со стороны правого плеча. Человек не открывал глаз, возможно, не понимал, в каком месте и с кем находится. – Очень тепло.       Спрашивать, действительно ли человек не замёрз, блондин не решился, вместо этого прижал его к себе поближе. Пайнс доверчиво подлез под подбородок, провёл носом по шее демона. Никто не решился открыть глаз, что-то сказать или как-то прокомментировать. Человек замер, прижавшись поближе, из-за недавней потери сознания болела голова. Билл же, просто наслаждался теплом живого тела, тоже согреваясь. Неправильное в момент стало верным, голоса, разрывающие сознание, быстро отошли на второй план.

… Тем временем, перед обнимающимися, вырос красивый, золотистый цветочек. Он лениво раскрыл лепестки, грациозно подставившись под солнышко. Деревья сбросили завядшие листья, волшебно быстро сменив одежды на новые, зелёные, сочные. Лёгкий ветерок, зашедший сюда совершенно внезапно, принялся ласково перебирать новые, молодые листочки.

… Солнце окончательно прогрело землю, и иней, покрывающий большее пространство садика, наконец, оказался окончательно побеждён. Вместо ледяной корочки, показалась зелёная травка, робко проклёвывающаяся на свет.

И чем сильнее блондин прижимал к себе мальчика, тем ярче светило солнце, заставляя это место вновь зацвести.

***

      Сайфер, несмотря на ничтожные, жалкие попытки контролировать свои действия, не контролировал ничего вовсе. Здравый смысл возвращался на короткое мгновение, затем терялся где-то в меж мировом пространстве, забирался в забвение, и через некоторое время, по кирпичикам, возвращался вновь. На задворках сознания, он видел, как опадают золотистые листья, затем чьё-то тепло возвращало его, вместе с контролем, и вновь всё начиналось сначала.       Отправляться сейчас, на поиски домика феи, было опасно, в таком нестабильном состоянии. Можно было натворить много непоправимых вещей, начиная с обычной дерзости в голосе (вовсе не хотелось выходить из «неравного, жестокого боя с мелким насекомым», оказавшись обсыпанным чесоточным порошком), заканчивая изощрёнными пытками и, в конце концов, смертью. Голоса, ставшие частью бытовой жизни когда-то давно, наперебой излагали варианты, какие можно было испробовать. Первый голос, например, кричащий громче всего в сознание демона, предлагал медленно зарезать создание, насладившись криками и воплями сполна, а затем, можно было бы переключиться на остальных жителей поселения. Второй, говоривший более спокойно, но твёрдо, заявлял, что такого рода смерть была бы обыденной, обыкновенной, из-за этого, стоило разыграть что-то театральное. Поймав фею на живца, тихо пробраться в домик на окраине, где живёт мелкий вампирёныш, а затем пропытать жалкое насекомое, заставив его визжать от боли. И только потом, забрав молочный клык, прикончить фею, специально оставив молодого вампира с несколькими моральными травмами, чтобы наверняка. Третий голос, оказался самым способным, так как предлагал совместить идеи первого и второго, внеся несколько корректировок в планы. Сайфер не отказался бы от третьего варианта, однако сейчас это было бы лишнее.       За размышлениями, что конкретно стоило бы сделать, под оживлённые споры и предложения голосов, демон сам не заметил, как добрался до центра поселения. Помнится, именно здесь он в последний раз разговаривал со своими жалкими «спасителями». Хотелось поделиться парочкой идей, более-менее вменяемых, чтобы трезвые головы оценили и внесли свои поправки в план, иначе назойливые корректировки третьего голоса были слишком радикальными.       Как и ожидалось, старикашка со своей племянницей были в центре, причём первый старался загримировать второго. Мэйбл наряжали, под чёткое описание «какой конкретно должна быть фея», и демон должен был признать, - выходило достаточно правдоподобно. Стараясь спародировать фею, девочка опиралась на фантазию, как считала она сама, вот только демон точно знал приёмы таких назойливых насекомых. Скорее всего, просто кое-кто спалился, и чтобы соблюдать правила, хорошенько накачал ребёнка сонным порошком. На подсознании, Мэйбл запомнила этот образ, того смогла безошибочно воплотить его в реальность. В принципе, возможно из-за побочного эффекта порошка, её настолько выносит от запрещённых некогда «улыбашек».       Стэнли, краем глаза заметив приближающегося демона, недовольно свёл брови. Этот маскарад, с самого начала, старик считал проигрышным вариантом, ведь племянница, полагаясь на живое воображение, не смогла бы с детальной точностью воссоздать образ сверхъестественного создания. Билл бы, определённо, помог бы в этом, сказав всего несколько фраз, но его, как всегда, так некстати не оказалось рядом. - Какого чёрта ты внезапно свалил? – Демон поморщился, нотки в голосе старика его раздражали, собственно, как всё остальное. – Мы ломаем головы, чтобы как-то собрать чёртов образ, которого никогда не видели, а ты прохлаждаешься?       Естественно, в подобном состоянии никто что-то объяснять или церемониться с человеком, бесцеремонно ворвавшимся в личное пространство, не стал, и демон не оказался исключением. Сайфер, подойдя поближе, со всего размаха зарядил в лицо, наполненное гневом, кулаком. Старик, отшатываясь назад на несколько шагов, под возгласы племянницы, вытер кровь, почти что испепеляя демона взглядом. Билл, выдержав это выражение, оценивающе посмотрел на выбитый трофей, багровым от злости взглядом. Один из немногих оставшихся, этот зуб выглядел вполне сносно, чтоб оказаться прекрасной приманкой. Едва сдержавшись, чтобы не повторить ещё несколько замахов, демон небрежно бросил: - Потом вставим обратно. – Стэнли на такое выражение непонимающе приподнял бровь. – Что? Это прекрасная приманка.       Пожав плечами, под тяжёлый взгляд старикашки, он отправился искать домик назойливого, озабоченного насекомого. Долго бродить не пришлось, всего за несколько метров от поселения, он нашёл небольшой островок, защищённый своеобразным, магическим барьером. Возможно, от вампиров что-то подобное спасало, однако демон просто так мимо этого местечка пройти не мог. Очень хотелось посмотреть, как маленькая бестия пищит, рвёт и мечет, стоило только оказаться на её территории. И затем, схватить за горло, и…       Юноша остановился, потерянным взглядом рассматривая зелёные листья, раскидистые ветви старого дерева. Место оказалось прекрасным, - можно было спокойно выждать момент, когда феечка выберется из домика. Однако, чтобы забраться наверх, в нынешнем состоянии тела, придётся заказывать подъёмный кран, или просто попросить местных поднять его на нижнюю ветвь. Первый вариант можно было отмести совсем, ведь через такие болота никакая техника не проедет. Второй тоже казался плохим вариантом, просить помощи не позволяла гордость, и голоса, наперебой говорящие, что тело потерпит, всё равно его обладатель находится совершенно в ином месте.       Мысленно проклиная невозможность левитации (это значительно, нет, разительно сократило бы поиски чёртового поселения и ловли треклятого насекомого, и возвращение домой, кстати говоря), демон всё-таки решил воспользоваться старым, проверенным методом. Он обхватил, насколько смог, толстый, шершавый ствол, предварительно нетерпеливо подпрыгивая. Конечно, неприспособленный к таким подаркам жизни, демон тотчас заработал несколько царапин на ладони, и по неосторожности засадил занозы. Поморщившись, отмечая, что кожа соснового деревца всё-таки больше мягкая и нежная, он принялся карабкаться вверх. Мысли о мальчике тотчас сменились размышлениями о каре, которая ожидала весь этот мир.       Вселенная сейчас была чертовски недоброжелательной, пытающейся задавить его, как какое-то жалкое, ничтожное насекомое. Сайфер искренне не понимал, что именно стало причиной такого, но несмотря на временные сложности, насекомым или чем-то похожим себя не считал, и не был вовсе. Так что, вне зависимости от происходящего, он продолжал отстаивать свою гордость и самого себя, с особым рвением. Только сейчас, когда рёбра мальчишки предательски трещали и болели, рвения не хватало, и от бывалой гордости не осталось и следа, - пришлось подавить принципы и, приземлившись на мягкое место, сдержать огромный поток трёхэтажного, отборного, межгалактического, космического мата с разнообразных вселенных, измерений и времён. Добраться даже до самой нижней ветви дерева не выходило, человеческое тело не поддавалось, его словно парализовало. Или, возможно, дело было в том, что демон не хотел травмировать ещё больше, выставив мысленный барьер в своих действиях.       Падение всё равно плачевно сказалось на теле, к рёбрам подключились кости, весь организм словно оказался огромным комочком боли. И сейчас, это было совсем не смешно, - продолжить попытки взобраться на ветвь не выходило. - Может, тебе стоит немного помочь? – Осторожный и робкий голос раздался в голове, словно из-за стены, и демон недовольно прикрыл глаза, всё-таки сдаваясь. – Ты пытаешься забраться слишком резко и быстро, только доломаешь нам итак сломанные кости, понимаешь? - Хорошо, хорошо, ты можешь помочь, - сдавшись, юноша закатил глаза, неохотно передавая контроль копии, - скажем, ради того, чтобы сосновое деревце каждой клеточкой тела осознал, как может быть больно, когда тебя пытает демон. Не хотелось бы, чтобы он помер из-за каких-то травм! Последние мгновенья деревца обязаны быть самыми красивыми и особо кровавыми.       Тайрон как-то комментировать такие слова не решился, чтобы не раздражать демона, которого итак бросало из крайности в крайность. Реакции демона говорили намного больше, нежели обычные слова или колкие фразы, так что мальчишка молчаливо встал на камень, лежавший около дерева, чтобы быть повыше. Обхватив ствол дерева, он принялся ползти выше, из-за чего под сломанными рёбрами неприятно зажгло, казалось, они даже заскрипели от действий мальчика.       Сайфер, конечно, старался не мешать, но несмотря на довольно сложный, собранный из осколков характер, беспокоился за своё «сосновое полено», и не понимал, как именно подняться на ветвь, причинив наименьший дискомфорт, чтобы не сломать ещё несколько косточек. Тайрон всё прекрасно понимал, однако сейчас, мог поклясться, что демон сдерживает свои комментарии с заметной натяжкой. Правда, всё ограничилось тем, что блондин влепил парню ментального пинка, чтобы тот осторожнее пользовался телом сосны.       Ещё немного, всего несколько движений, и ладонь мальчишки, наконец, сжимает нижнюю ветвь, из-за чего невольно вырывается тяжёлый, но одновременно радостный выдох. После, контроль вновь ловко перехватывает демон, потягиваясь выше, практически затаскивая тело дальше. Оказавшись в сидячем положении на ветви, демон расслабился, - теперь можно было спокойно ловить фею на живца, и не оказаться обсыпанным порошком. - Скажи-ка, - внезапно произнёс копия, выждав подходящий момент, - когда ты потерял контроль, что за садик пришёл к тебе, в видении? - Не знаю точно, но он очень похож на мой задний двор, летнего особняка, в измерении снов, - демон неопределённо пожал плечами, словно видение никаким боком его не касалось, - только, не понимаю, из-за чего там всё такое зелёное и цветёт. - Ты очень плохой садовник? – Тайрон приподнял бровь. - Можно сказать. – Сайфер похлопал себя по карманам, вытаскивая из одного моточек ниток. – Обычно, все растения, которые мною были посажены, погибали через несколько часов, застывая в определённом моменте своей жизни. Например, розы, посаженные мною как-то давно, перестали цвести и навечно остались в завядшем состоянии. Может, это особенности моего измерения. Там вообще нет цвета, каких-либо оттенков и солнца, возможно, именно это и играет роль. Мои редкие гости окрестили его «садом времени», правда, мне всё равно, как именно о нём отзываются. - Редкие гости? - Мне не нравятся все эти светские беседы и празднества, - пояснив, юноша принялся крепко наматывать нить на выбитый трофей, - я предпочитаю заниматься более интересными вещами, проводить время с пользой и выгодой, непосредственно ради себя любимого. Ты, наверное, это заметил ещё в первое время нашего знакомства. Гости в моём поместье, в основном, либо мои близкие знакомые, либо приглашённые на празднество красного полнолуния. - Необычно, я всегда считал, что ты… - Ты, полагаю, считал, а вот твой оригинал прекрасно об этом осведомлён. – Перебив мальчика, раздражённо произнёс демон и недовольно поморщился. – Кстати говоря, о праздниках, этот самый день настанет через неделю, и мне искренне хочется, чтобы некоторые товарищи не решили навестить меня. За своё тело я, конечно, спокоен, оно всё равно бродит по границам измерений и не может найти покоя, но вот за сосновое деревце… Криптос известен тем, что любит собирать пышные, огромные балы, и точно натравит на своего гостя какие-либо неприятности. - Криптос, выходит, любитель вечеринок? – Копия показал пальцем на землю. – Смотри, в домике феи зажёгся огонёк. - Прекрасно, ещё немного и мы, наконец, поймаем моль. – Прошипев, демон принялся выжидать момент. – Всё, прекрати задавать вопросы и помолчи, отвлекаешь!       Через полчаса, послышалось странное дзиньканье, а ещё, через несколько мгновений, что-то быстро вылетело из домика, отдалённо напоминающее человека. Тайрон едва сдержал порыв тошноты, вспомнив, как красочно однажды сестра описывала это создание, и как на самом деле оно выглядело в реальности. Мэйбл в красках рассказывала, какая прекрасная была фея, пришедшая к ней. Наверное, сонный порошок как-то действовал на человеческое восприятие, и мог непросто заставить человека спать, но и изменить реальность.       «Феечкой» оказалось что-то, небольшого размера, с осиным тельцем. Оно плавно переходило на шею с человеческой головой, на которой красовались шикарные, волнистые волосы. Рот, из-за чего-то, оказался неестественно зашит, и открывалось что-то, немного его ниже. Глаза создания оказались ослепительно-синими, стеклянными, без зрачка. Она вышла на небольшой «дворик», своего домика, а затем встала на ножки. Вернее, вытащила спрятанные под плащиком лапки, больше похожие на тоненькие ножки сороконожки.       Теперь, копия прекрасно понимала, из-за чего демон говорил о феечке, как о «жалком насекомом». Сходства с человеком оказалось минимальным, в особенности, когда создание повесило на своё тельце маленькие мешочки. Наверное, они были с порошком, о котором как-то рассказывал демон.       Феечка готова была снова взлететь, однако внезапно застыла, едва расправив крылышки божьей коровки. Стеклянные глазки без зрачков, не отрываясь, смотрели на приманку. Билл времени даром не терял, - подготовившись заранее, забросил зуб старика так, словно это действительно была блесна, и он пришёл порыбачить, а не поохотиться на фею. Приманка, кстати, оказала эффект в тот же момент, вызвав ликование и дрожь в теле создания. Феечка поспешила подлететь поближе, обхватив приманку тонкими лапками.       Оно раскрыло свою пасть, на несколько размеров больше, чем собственное тело. Тайрон, наблюдающий за подобной картиной, вместе с демоном, решил, что волшебства на сегодня достаточно, когда создание принялось заталкивать трофей в свой омерзительный рот. Он оказался наполненным другими зубами, разного размера и масти. Когда создание старательно запихивало приманку, Тайрон насчитал около пятидесяти резцов, на одной челюсти. Кажется, они были не только человеческими. Что-то похожее на клыки какого-то животного точно было, из-за чего мальчик невольно поморщился. Создание не особо понимало, что делает, но знало свои обязанности прекрасно, так что старательно пихало в рот всё, что по форме походило на зубы.       Наконец, дождавшись определённого момента, демон резко дёрнул за «удочку», утягивая фею вверх, в импровизированное укрытие. Снова послышался звон, пока демон не набросил на неё платок, а затем не связал, наклеив на рот пластырь, так удачно «позаимствованный» из хирургического кабинета. - Прекрасно, теперь дело за падающей звёздочкой и стариком. - Пробормотал демон, чувствуя, как голова снова разрывается от голосов, пол-очереди говорящих, что именно надо сделать с феей. - Пойдём, - проговорил копия, также морщась от этой боли, - чёрт, с тобой такое часто? Это невыносимо, терпеть столько голосов, которые говорят разные фразы, и ещё и вместе! - Практически постоянно. - Отмахивается демон, положив фею в карман. - Идём, поторопим их, иначе эта маленькая дрянь скоро прогрызёт пластырь и позовёт своих сородичей.