Это не болезнь

– Сын, мы нашли того, кто сможет тебе помочь, – заявляет женщина, появившись в дверном проёме комнаты парня. Сону просто молчит. А что ещё он может сказать? Как возразить своему родителю? Мама ведь думает, что помогает мальчику разобраться с самим собой, встать на путь истинный и праведный. Но ведь не всё и не все поддаются правилам: кто-то просто сам по себе не такой, как все; кто-то осознанно старается выделяться из общества; кто-то стал таким по причинам извне. Сону оказался последним вариантом. А ведь до этого парень жил себе спокойно, ходил в школу, общался и гулял с друзьями, имел хорошие отношения с родителями и даже доверял им свои секреты. Ким был милым, добрым, открытым, сострадательным малым. Наверно, это и сгубило парня, его наивность, доверчивость. А дело было вот в чём.

Flashback

В один прекрасный, на тот момент, и ужасный, в наше время, день Сону решил записаться на художественные кружки, которые вновь открыли набор в новом учебном году. Раньше парень вообще не интересовался живописью, считал её непонятной, замудрёной. Школьнику была по душе музыка, особенно её тексты, слова. Он был одним из тех людей, кто любит ушами. Изящные эпитеты, замысловатые крылатые выражения, весёлые саркастические фразы – вот, что Ким считал прекрасным. Но всё же он подумал открыть для себя что-то новое. Может, на самом деле это настоящее богатство человечества? В первый же художественный день Ким опоздал по несчастливой случайности: его оставили дежурить в классе, наплевав на кружок, который начинался через 10 минут после последнего урока. Слегка запыхавшийся, Сону заходит в класс, останавливаясь в одном шаге после дверного косяка. – Здравствуйте. Извините за опоздание, можно войти? Было немного неловко, стыдно опоздать в первый же день. Стоишь, как истукан, как провинившийся ребёнок перед родителями, а все сидящие смотрят на тебя в ожидании хоть какого-то представления. Ждут, когда же учитель начнёт читать тебе нотации о том, какой ты ужасный, неправильный, опаздываешь на каждом уроке, как преподаватель обещает дать тебе больше заданий на урок и на дом, спрашивать тебя на каждом уроке, заставлять тебя учить всё так, чтобы от зубов отскакивало и, проснувшись посреди ночи, ты наизусть всё рассказал. А тебе остаётся только стоять, выслушивать всё, представлять, как ты мог бы развернуться и выйти, забив на всех этих людей, но на самом деле, ты всё ещё в этом помещении. – Да, конечно. Проходи, – и это Сону услышал в ответ? Серьёзно? Даже никакого укора по типу: "Эх, парень, что же ты на первое занятие опаздываешь?" Сону был очень даже шокирован. Появилась вероятность, что ученик будет хотеть приходить на эти художественные занятия. Место осталось только одно, туда-то парень и приземлился. По неизвестной причине все сидящие, в их числе был даже преподаватель, взглянули удивлённо сначала на Сону, после на парня, что сидел справа. Парень был японцем, это Ким подметил сразу. Наверно, приехал по обмену, – подумал мальчик, не придавая ничему особого значения. Японца, как оказалось позже, звали Нишимура Рики, но своим профессиональным псевдонимом он выбрал сокращённое Ни-Ки, и ему 16 лет, на два годы младше Сону. Этот человек был молчаливым, будто, будь его воля, он бы сидел не тут, а где-то под ветвистым деревом у большого особняка, перенося всё, что попадается на глаза в свой лист, прикреплённый к мольберту. Зарисовки, которые получались у него в конце занятий были великолепными, как заметил Сону, сидя рядом. Нишимура был неплох собой и по образу. Светлые пшеничные пряди, сбоку которых выделялась короткая косичка с вплетённой радужной ленточкой. Его ребяческое лицо, на фоне которого те пухлые губы кажутся слишком развратными для образа милого мальчика. По правую же руку от этого Ни-Ки сидел ещё один парень. Каким прекрасным было его лицо, таких красивых людей Сону встречал чрезвычайно редко, если не никогда. Ровный тон молочной кожи, пара-тройка родинок, украшавших область переносицы, карие глаза, разглядеть которые Сону не удалось за время занятия. Его можно было бы назвать Принцем с большой буквы за один лишь вид. А его спокойствие, изящество движений его тонких длинных пальцев, почти что модельная походка являлись лишь дополнением к его прозвищу. Парня звали Сонхун, и он старший брат Ни-Ки, ему 20 лет, а на занятие он ходит только из-за донсена. Чтобы ему не было одиноко среди всех людей, что находились с ними в одном классе. Всю информацию, к слову, о каждом Киму выдал именно Сонхун, который выходил предпоследним, а Сону выходил последним. Они разговорились, и Принц оказался очень приятным в общении, ученику понравилось его слушать. Если говорить вкратце, то вскоре Сону с Сонхуном сдружились, стали вместе гулять, ходить в торговые центры по субботам и в парки по воскресеньям. Их дружба длилась уже недели две, и Сону начал замечать изменения в себе по отношению к Принцу. Киму больше не хотелось дружить с ним, он хотел чего-то более чувственного и глубокого, того, что ему ещё не довелось почувствовать. У Сонхуна произошла та же самая ситуация, и спустя ещё шесть дней старший осмелился сделать первый шаг, проявить инициативу. Стоя однажды с Сону у ограждения искусственного озера и глядя на заходящее солнце, Принц, такой весь, на первый взгляд, недоступный, далёкий, преодолев огромные сомнения, взял руку донсена в свою. Сону же не стал её выдёргивать, хотя сначала подумал, что это было бы уместным. Когда же пришло время возвращаться по домам, Сонхун взглянул Сону в самые глаза, пытаясь прочитать в них, стоит ли ему расскрываться и надеяться на взаимность или единственное, что он получит это, как минимум, френдзона? Такому взрослому парню было просто напросто страшно получить отказ от школьника. Но Ким согласился и даже с большой охотой принял предложение об отношениях. Оба парня были рады компании друг друга, да ещё теперь и в романтическом ключе. Каждый был на седьмом небе от счастья, проходили дни: они писали друг другу каждый день и каждую ночь, встречаясь на кружках живописи, они садились исключительно рядом, после занятий сразу же шли гулять куда-либо, для них главным было, что вдвоём. Было, конечно, опасно заводить такие отношения в нашем-то обществе, но они были осторожны. Их чувства крепли, развивались, но всего за день всё разрушилось. Их счастье оказалось разрушено. Сону всё же решил поделиться своей новообретённой радостью с самыми близкими для него людьми, родителями. Но, как вы поняли, семья приняла новость сына крайне враждебно, начав сразу же искать парню психолога, думая, что он поможет. Отец был в настоящей ярости, в коей он был очень редко. Мужчина решил придти к сыну под конец занятия, чтобы поговорить с "этим Сонхуном", а точнее, чтобы угрожать ему. Отец со скрежетом зубов высказывал всё, что думает Принцу о нём, пытаясь не заорать на всю школу от гнева. Последними словами отца к Сонхуну оказались: "Держись от моего сына подальше, иначе в этом мире станет на одного человека меньше". Конечно, последняя фраза была лишней, но неизгладимое впечатление она произвела. На следующем занятии любимого Принца Сону не было. Ким спросил о парне у Ни-Ки, на что тот ответил лишь: – Он после прошедшего кружка уехал в Пусан. Мир Сону был разрушен, раздроблен, прекращён в руины, как древние Помпеи. Что в прошлой жизни он сделал не так, что в этой заслужил вечное одиночество и непонимание со стороны близких ему людей? В этом мире он один, никто из его окружения не может понять парня, ему одиноко. А ему никогда не было одиноко. Школьник разорвал все свои связи с бывшими друзьями, стал вечно ходить в одиночестве, сделав домашнее задание, сразу же уходил из дома гулять по тем местам, где они гуляли с Принцем ещё недавно. Только теперь он ходил один в наушниках с грустными песнями, только они могли понять мысли Кима. На этом и закончилась эта грустная история.

End of flashback

Не дождавшись никакого ответа, мать выходит из комнаты. Сону, думая, что подождал уже целых пять минут, хотя сидел он всего около двадцати секунд, срывается с кровати и отправляется на излюбленную "прогулку". Нельзя назвать это хождение полноценной прогулкой. Это, скорее, обычное брождение неизвестно куда, неизвестно зачем, ноги сами направляют твоё тело автоматически выученными маршрутами, пока твой мозг осмысливает различные аспекты своей жизни. Вот и сейчас Сону бредёт неспешным шагом по улице, мимо проходят люди: кто один, кто парой, кто компанией друзей; кто-то спешит на деловую встречу, кто-то на дружественную, кто-то идёт навстречу новым покупкам, кто-то навстречу своей любви. С недавних пор Ким перестал обращать какое-либо внимание на пары возлюбленных. Он не испытывал к ним лютой ненависти, но и не плакал на взрыд при виде их. Потому что делать вид, будто ненавидишь любовь и всё, что с ней связано, было бы равно обману самого себя, а Сону не глуп, чтобы делать это. И рыдать тоже не есть достойно, он же не девчонка. Ему просто разбили сердце. Самые близкие ему люди просто разбили ему сердце, оторвали его от жизни, а так все хорошо! На телефон парня приходит уведомление о сообщении. Это от матери. Отец после такого случая свёл общение со своим родным сыном к минимуму, что многим покажется дикостью, но не ему. Уведомление гласило, что первый приём состоится послезавтра в шесть часов вечера. Сону лишь мысленно соглашается со своей участью, запихивая телефон обратно в карман, и продолжает шагать по улице. Все песни в его плейлисте так или иначе были связаны с жизнью выпускника. Иногда парень даже тихим голосом подпевал своим кумирам, не обращая внимания на обстановку: будь он в метро, на улице или в школе. Всё стало для него неважным, и будто только песни, которые переживали с ним всё, были единственными друзьями Кима. На следующий день был выходной, единственный за всю неделю. Но, по понятным причинам, Сону был не особо ему рад. Нерабочий день, значит, мать с отцом будут в доме, родители будут в доме, значит, атмосфера будет, мягко говоря, напряжённая. Поэтому с утра, как только Сону проснулся, парень отправился приготовить неплотный завтрак, чтобы отнести его себе в комнату и там, в гордом одиночестве, съесть его. Ким вновь встал раньше всех, хоть и лёг почти под утро, семья ещё спит. Пока парень заливал свои хлопья молоком и нёс их в свою обитель, он решил подумать. Почему, не считая её настоящей семьёй, Ким продолжает называть своих сожителей и кормильцев именно этим термином? Школьник говорит сам себе, что это происходит от того, что истинное душевное значение этого слова просто расплывается. Нынче человек называет домом помещение, в котором ест, ночует, в общем, занимается своей жизнедеятельностью. Но разве дом – это не то самое место, оставшееся в твоём сердце навсегда, в которое ты готов вернуться когда угодно? Почему в наше время все понятия просто растворяются в посторонней чуши? Что с нашим миром? Почему парень родился именно в этот год? Почему он живёт именно в этом обществе, таком жестоком, поддающемуся глупым правилам, продажному, лживому, трусливому? И почему Сону в этом мире становится таким же? Школьник абсолютно не желает становится таким же, как люди вокруг него, не хочет быть жестоким, лицемерным, закрытым. Но после открытия того, что его родители – гомофобы, он просто не может не перестать рассказывать им все свои действия за день, как это было раньше. Ким боится, что этим людям снова что-то не понравится и его начнут считать больным. Порой Сону даже удивляется сам себе, как такие сложные мысли поселились в его разуме. Но он лишь молча заходит в свою комнату, прикрывая за собой дверь, садится на кровать, включает ноутбук и открывает сериал, что недавно начал смотреть только от нечего делать, и смотрит его. Домашка, сериал, набеги на кухню лишь тогда, когда там никого нет, и такого рода "прогулка" – вот все планы школьника на день. А что ещё надо одинокому парню, который разочаровался в мире? Сериал, к слову, он смотрел американский. Название его: "Во все тяжкие", не сказать, что он помогает парню опровергнуть мысль о невежестве мира, но он хотя бы подтверждает этот факт, а не нагло отрицает. С одной стороны, главных персонажей, Джесси и мистера Уайта, Сону становится жалко: они ведь всего лишь хотят лучшей жизни, а Уолтер тем более варит только на благо семьи, он даже ни разу не попробовал свой продукт. А Джесси боится, он в ужасе от того, что мир так жесток, хоть и не раз успел убить людей, которые, пожалуй, этого заслуживали. Но Сону слишком устал от постоянного поиска каких-то психологических объяснений происходящего, анализа чувств персонажей, видения отсылок к жестокости современного мира, и не только современного, и так далее. Сегодня парень будет отдыхать и чуть-чуть поработает. Зато завтра его ждёт насыщенный день, точнее, день то будет обычным, но вот вечер сулит за собой одно новое знакомство с человеком, который будет пытаться горящими тисками вывернуть из Кима его душу. "Ну да ладно, – думает парень. – Мне не привыкать". И, улыбаясь этой печальной мысли, как мазохист, отпивает глоток горячего шоколада, вслушиваясь в диалог сериала. Родители просыпаются спустя полторы серии, то есть где-то через полтора часа после сына. Они даже не заглядывают в комнату, чтобы сказать сыну "Доброе утро", чтобы просто проверить тут ли он, жив ли. А вдруг парень вздёрнулся этой ночью и висит сейчас на люстре, которая от тяжести человеческого дела скоро упадёт, и послышится пугающий грохот? Другие, если верить фильмам, даже сбегают из дома, устраивают бойкот своим предкам, а как же Сону? Нет, родители же знают, их сын слаб для самоубийства, ему будет до жути страшно даже посмотреть на приготовленную виселицу или окровавленное лезвие. Они правы. Сону, конечно же, думал о том, как мог бы уйти из жизни, даже представлял способы. Самыми наилучшими школьнику показались отравление и падение. Вешатся он как-то не хотел, ведь это самый болезненный вид самоубийства, так как удушение происходит долго. Потому-то его выбор и пал на выброс с крыши или наглотаться таблеток. Броситься с крыши или окна какого-нибудь возвышающегося здания было бы очень романтично, почти киношно. Сону никогда не был на крыше, поэтому подумал, что будет классно посмотреть на город с высоты птичьего полёта. А таблетки были самым быстрым и безболезненным, на его взгляд вариантом. Просто выбрал нужные медикаменты в определённом количестве, запихнул их себе в глотку, залил всю эту погань водой или пивом или соджу, если Ким начнёт пить на то время, когда решится совершить самоубийство, и вот ты мёртв. Прощай, мир! Прощайте, проблемы! Я теперь свободен, ведь не завишу от вашего никчёмного, но такого нужного, мнения. Проходит половина дня, время обеда, но родители первыми идут на кухню. Только мама сперва постучалась к сыну в комнату и, не открывая двери позвала его кушать. На что Сону ответил, что пока не хочет, придёт потом. И он действительно пришёл через минут десять после ухода предков с кухни. Только оставаться там он не собирался: взял тарелку, пошёл в своё логово, включил следующую серию. После окончания трапезы, школьник наконец решает заняться уроками. Пишет все письменные упражнения за тридцать минут и переходит к устным, запоминание которых давалось ему нелегко. Зато лирики всех четырёхсот песен его плейлиста хранились в его памяти в надёжном сейфе и никогда не забывались. Спустя ещё полтора часа Ким забрасывает это гиблое дело. Он прочитал теорию каждого предмета по два раза и всё, этого достаточно. Вновь сериал. Досмотрев очередную серию, Сону отмечает, что ему уже наскучило это занятие и, бросив взгляд на часы в нижнем уголке экрана ноутбука, закрывает девайс, одевается, захватывает наушники с телефоном и выходит из дома. Оказывается на улице и морщится от посторонних звуков, тут же вставляя наушники в уши. – Фух, – выдыхает парень. – идиотский город. Нет, Сону не социопат, просто не любит никакие звуки, кроме музыки. Ну, может, ещё звук голосов в сериалах и фильмах, на этом, пожалуй, всё. Парень быстрым шагом вышел на улицу из хола своего жилого комплекса и таким же темпом направился дальше. Но потом опомнился и замедлил шаг, дабы растянуть время, чтобы за большое время пройти меньшее расстояние, потому что в этом случае придётся гулять дольше, ведь ежедневную норму Сону проходит всегда. Иногда Сону даже задумывается над сочинением собственных песен. Как бы здорово было придумать текст, в котором он мог бы рассказать о себе, о своей жизни, дать несколько советов слушателям. Или же книгу написать о проблемах насущных. Но нет, людям не нравятся поучения, Ким по себе знает, им больше по душе романы, в которых чувства страстные или милые, добрые или грустные, долгие или мгновенные. Люди садисты и не признают этого по неизвестным причинам. Сону присел на первую попавшуюся лавочку и решил поглубже погрузиться в эту мысль. Мы все имеем садистские наклонности. Многие из нас смеются над падающими людьми и животными, стёб – это вообще излюбленная тема, сарказм создаёт впечатление гениального человека, а излюбленный образ главного героя в фильмах – тот самый бэд бой, которые издевается над слабыми, держит в страхе всю школу и учителей в том числе. Так что же это? Мы всегда останавливаемся, чтобы посмотреть на аварию, у множества любимым жанром фильмов являются ужастики или триллеры. – Мы ужасны, – тихо озвучивает Сону свои мысли себе под нос. Закат, музыка, мысли, одиночество. Люди, снующие туда-сюда. Друзья, смеющиеся торопятся домой к волнующимся родителям. Офисные работники, вышедшие домой пораньше. Парочки, тающие в руках друг друга. Эх, если бы не доверчивость Сону, он бы тоже сейчас кайфовал в объятиях своего Принца, он говорил бы ему слова о любви, а Ким бы цитировал любовные строчки из песен. Но нет, такого не случится. Ведь сейчас – время отправляться домой, чтобы снова зависнуть в тиктоке или в сериале, потому что больше ничто не может отвлечь парня. А от чего ему отвлекаться? А мы не знаем, даже сам Ким не знает. По пути домой Сону подумывает поискать новые песни. Сочиняет в своей голове сюжет для будущего произведения, которое в жизни никогда не напишет. Даже не приступит к этому. Ким Сону заходит в квартиру, родители сидят в гостиной и, по-видимому, смотрят телевизор. Парень уходит на кухню, накладывает себе свой ужин и исчезает во тьме своей комнаты. Школьник заходит в своё жилище, ставит тарелку на стол и идёт к шкафу, чтобы выбрать вещи, в которые можно переодеться. После усаживается на кровать и, включив Уолтера и Джесси, начинает свою трапезу. Сегодняшний день он прожил обычно. Но его "завтра" будет не из лучших.