Это не болезнь

Такими темпами Сону может досмотреть свой сериал, который состоит из семи сезонов, а в каждом сезоне по 13-15 серий, за неделю. Не мудрено, он ведь за один день смотрит минимум половину сезона и максимум – весь сезон. Вот, что значит одиночество. Парень снова не спал полночи, не хотел. Вернее, организм его хотел, а сам хозяин своего тела нет. Распорядок дня Кима доведён уже до автоматизма: проснулся, встал с кровати, пошёл в душ, приготовил поесть, вернулся в комнату с едой, съел всё с телефоном в руке. Время от времени Сону даже задумывается, а не превратился ли он в робота? Знаете, очень даже похоже. Но не особо-то этот факт школьника и парит, главное, жить можно. Сону съел свой завтрак быстро, впрочем, как и всегда, и у него осталось ещё десять минут. Их он потратил на зависание в телефоне. А что ещё делать? Смартфон стал ещё одним очень хорошим другом парнишки, девайс всегда при нём, содержит всю нужную медиатеку, выступает википедией. Идеально. Но вскоре наступает время собираться и топать в свою школу. Ким первым делом надевает наушники и выходит из комнаты, не включив пока ещё мелодии. Дома тишина, мама спит, а отец уже на работе. Так начинается каждый учебный день школьника, а точнее уже выпускника. Во внешнем мире холодно, очень даже. Не удивительно, середина октября на дворе. Хотя почему-то бабушка Кима говорит о теплоте погоды. Сону немного не понимает этой "теплоты", когда, выходя на улицу в осенней куртке, ты чувствуешь, как дрожат твои руки, а ещё идёшь по дороге и постоянно вздрагиваешь, дёргаешься от пробегающих по телу мурашек, появившихся из-за холода. Зато руки ледяные, Сону представляет себя таким холодным, серьёзным и бесчуственным главным героем какого-нибудь романа с такими-то руками. Только такие персонажи часто одиноки и даже наслаждаются своим статусом холостяка. Но Ким не был также рад своему одинокому существованию в этом бренном мире, но после эта мысль мгновенно покидает мознание парня. Выпускник живёт сегодняшним днём. Подходя к зданию своего учебного заведения, Ким Сону даже не подумал над тем, чтобы снять наушники. А ему ничего и не сказали. Ведь он шёл, как настоящий депрессивный человечек: в сером худи, надетом капюшоне, с засунутыми в карманы руками. Парень поднимается по ступенькам, заходит в школу и осознаёт, что был бы чрезвычайно рад развернуться и уйти. Серьёзно. Все эти люди, некоторые смотрят на него, некоторые нет, они раздражают его просто своим существованием. Они пытаются делать из себя крутых, современных, стильных, и именно это и вымораживает школьника. Зачем они это делают? Желая стать индивидуальными, неповторимыми, подростки бегут покупать самые первые трендовые вещи: одежду, гаджеты, и не понимают, что другие "модники" будут делать то же самое. Отсюда следствие, все будут одинаковыми. У Сону порой бывает резкое желание начать с кем-нибудь разговор, но Ким осознает бесполезность тех людей вокруг него, поэтому вспоминает о братьях наших меньших. Классно было бы иметь кота у себя дома, с которым вы лежали бы вместе на кровати, согревая друг друга теплом. Или он мог бы завести собаку, с которой они бы гуляли по парку, веселились, бесились, путешествовали и были бы друзьями. Наверно, он всё же выберет второй вариант, не жить же ему тепепь всё время в заточении, как какая-то принцесса. Пройдя по школе и поднявшись на третий этаж, к своему классу, Сону заходит внутрь, видя знакомые лица. Пара людей поприветствовали его, а он их, ничего нового. Прошёл к своему месту, третья парта у ряда ближе к окну, выложил нужные школьные принадлежности и уселся. Он один в этом классе, в этой школе, что ему остаётся делать? Переключив мелодию, Сону загляделся на город за окном. Наушники работали достаточно громко, чтобы слышать песню и звонок на урок. Звенит, Сону снимает наушники, кладёт их в кейс и продолжает сидеть в ожидании прихода учителя. А вот, кстати, и он, то есть она. Урок начинается. Ничего судьбоносного не происходит на протяжении всего учебного дня. Когда заканчивается один предмет, парень надевает наушники, собирает рюкзак и отправляется навстречу следующему учителю и кабинету. Люди не обращают на этого невзрачного школьника никакого внимания, да и Ким относится к ним также. Кто-то компанией стоит, подпирая стенки, и весело разговаривает о проблемах современного общества. Мальчишки смотрят в свои телефоны, отсылая смс-ки с приглашениями на свидание своим подружкам, чисто по приколу, чтобы посмотреть на реакции одноклассниц. Девчонки же читают эти сообщения, поглядывают украдкой на парней в надежде, что это не очередной пранк, совещаются с подругами о том, как лучше ответить, ставить смайлик или отправить стикер или лучше вовсе игнорировать. М-да, выпускные классы, что тут поделаешь. Только Сону, странный парень в сером худи, что немного не подходит под стандарты школьной формы, проходит как призрак к своему месту, где его навряд ли заметят, присаживается, и его взгляд за ручку с мыслями опять переносится к окну. Точнее, к пейзажу за ним. Немногие любят такие унылые картины. Но Сону, с недавних пор, начал обожать эту мутную поверхность неба. Серые, нагоняющие тоску облачка заволокли всё небо без единой проталинки, не давая бедному яркому солнышку сиять им, мелким людишкам. Здания, дорога, одежда снующих в разные стороны прохожих – всё оно сливается в одну палитру депрессии и сотен оттенков серого вместе с небом. Глядя на это художество природы, Сону подумал: "Дождика не хватает. Для полноты картины". Если небеса заплачет своей прохладой, можно будет сделать фото на подоконнике в стиле меланхолика. Ким ещё со средней школы разработал себе особого рода план по своей активности в классе на весь учебный год. В первые две-три недели ученик отвечает почти на каждом уроке, зарабатывает как можно больше положительных отметок, а потом вызывается по настроению или по причине острой надобности. Также парень соглашается на половину тех олимпиад, что предлагают ему преподаватели. Но он категорически отказывается от всяких соревнований, связанных с физической деятельностью несмотря на то, что школьник находится в хорошей форме. Ему просто лень. Зачем куда-то бегать, спешить, поднимать огромные тяжести? Зачем париться? "Если бы не родители, – вновь думает Сону. – Я бы учился хуже. Не скажу, что совсем забросил бы учёбу, но громадных и великолепных результатов бы не ждал". Вот и на этом уроке выпускник поднимает руку, чтобы ответить на вопросы преподавателя. Так и прошёл его учебный день – как всегда, без происшествий. Поход домой. Ким Сону выходит из здания своего учебного заведения, блаженно вдыхая холодный осенний воздух. Он рад, что наконец-то вырвался из этой тюрьмы. Идёт домой и несильно-то и торопится. Решая пойти через аллею, выпускник подтанцовывает музыке в своих ушах, делает выученные движения руками, а ноги в такт мелодии переносят его тело от одного края тротуара к другому. Парню особо нет дела до людей, проходящих мимо него. Они смотрят на танцора, как на сумасшедшего, а ему плевать, он продолжает двигаться в ритме. Зато Сону не зависит от поганого мнения окружающих, танцует и подпевает прямо на улице, или где-то ещё. Как можно так жить без музыки, без танцев, без красивых слов лирики, без высоких нот певчих голосов? Киму невероятно жаль глухих людей, они не могут услышать всего самого прекрасного, что есть в этой дурацкой вселенной. Их существование на пятьдесят процентов теряет смысл. Выпускник замечает пернатого, что сидит на ветке. Всё его малюсенькое тельце нахохлилось в попытке сохранить побольше тепла. Хватаясь цепкими лапками за, должно быть, холодную ветку, эта птичка скачет по дереву с одного сучка на другой. Вскоре к нему присоединяется ещё одна птичка. Кажется, они оба воробьи, такие коричневые, сливаются с корой дерева. Сону останавливается, чтобы подольше посмотреть на этих милых маленьких существ, что наслаждаются своей свободой. Почему у них она есть, а Кима её лишили? Может, Всевышний забрал его возможность быть счастливым и подарил её этим птичкам? Тогда парень не против, для столь умилительных созданий не жалко. Ким опять задумывается над приобретением собственного домашнего животного. Он уверен на целых 98 процентов, что это провальная идея. Его родители, тем более отец, ни за что в жизни не потерпят животных в доме. Если мать ещё могла бы подумать, то мужчина отказывал всегда наотрез. Да, попытки выпросить щеночка или котёнка уже были и оказались безуспешными. Но, как говорится, попытка не пытка. – Решено, – под нос себе говорит Сону. – Сегодня после психолога спрошу. А надежды то всего толика. Зашёл в квартиру, снял обувь и верхнюю одежду. Тишина. Все уехали по своим делам. Заходит в свою комнату, небрежно бросает рюкзак около рабочего стола, а сам направляется к кровати и ложится на неё. Лежит в позе звезды недолго, потом подкладывает под голову подушку и, лёжа на животе, открывает ютуб. Что он там будет искать, зачем? А никому не известно, просто убивает время. Кстати о времени, приём будет через примерно сорок минут. И тут встаёт вопрос: а куда идти то? Сону решает выяснить это. Открыв мессенджер, он пишет матери смс с незамысловатым текстом. 《Мам, а где будет приём у психолога?》 И отправляет. Не дожидаясь ответа, парень пихает телефон в карман брюк и топает на кухню, чтобы наполнить свой бедный пустующий желудок. Открывает холодильник – еда есть. Слава богу, что мать хоть о нём не забывает, а ведь могла бы как отец забить на его существование и даже не готовить для него. Но всё же она мама, любящая своего ребёнка несмотря на недостатки. В отличии от старшего Кима, она хоть иногда заглядывает к сыну в комнату, спрашивает о случившемся в школе, о настроении паренька, его здоровье. Его ещё не забыли совсем, ему повезло. Сейчас дома никого, значит, можно поесть и на кухне. Подогрев своё блюдо Ким усаживается на стул и приступает. Вновь открывая тикток, школьник замечает висящее непрочитанное сообщение, должно быть, от мамы. Так и есть, она пишет адрес и говорит, что лучше поехать на автобусе, так как незнакомый район. Сону поел всего за 7 минут, хотя для него это очень даже много. Поглотив свой ужин, ученик идёт в комнату. Там быстренько переодевается в простую чёрную футболку, сверху серый свитер и брюки карго. Последнее стало его излюбленным элементом одежды, так как эти штаны имеют большие карманы, а меломану-Сону это стало очень нужным. Он всегда носил две пары наушников: на случай, если разрядятся беспроводные, в его кармане всегда будут лежать обычные. Очень удобно, не правда ли? Вышел в хол, обул обычные белые кеды, взглянул в зеркало в полный рост. Поправив волосы, вышел в коридор и закрыл входную дверь на ключ, который после бросил во второй карман брюк, чтобы не поцарапать гаджеты, лежащие в другом. Посмотрел на часы телефона, ровно 15 минут осталось. Сону любит выходить точь-в-точь, чтобы не сидеть и не ждать, как идиот. Ему удобнее прийти и сразу зайти, почти так же и со школой. Снова улица, снова люди, серые небеса, по-осеннему морозный воздух и танцующий парень по имени Ким Сону. Немного спеша, меломан подходит к остановке, а нужный автобус уже стоит там. Как будто только парнишку и ждёт, оба пунктуальны. Заходит в транспорт, оплачивает проезд, садится на одиночное сиденье около окна. Переключив мелодию, устремляет свой взгляд на мелкающие картинки зданий за окном. Ученик стал любить ездить на маршрутках, особенно одному. Заплатил, сел и смотришь на это живое кино за стеклом. Тебя возят, а ты лишь дивишься красоте самого обычного, ищешь в самых невзрачных объектах их скрытое изящество. Например, те же самые светофоры, они ведь всегда таких цветов – красный, жёлтый и зелёный. Если со сменой сезона всё меняется: листва сменяется свежей зелёной, люди одеваются в более яркие одежды, особенно летом, у магазинчиков меняются вывески, подстраиваясь под любвеобильную весну розовых и других пастельных оттенков, или лета и его красочных жёлтых, зелёных, голубых, красных цветов, – то светофор всегда такой, красный, жёлтый, зелёный. Почему же никто не придумает прибор другого цвета? Нет, это конечно, логичная подборка знаковых светил. Красный – цвет опасности, ярости (по крайней мере, в этом случае), пока он горит, надо тихо-мирно постоять на месте, никуда не лезть. Жёлтый – это какой-то нейтральный цвет. Значит, осталось чуть-чуть подождать; можно уже приготовиться к старту, но тебя ещё никто не отпускал с места. А вот зелёный – цвет правильного ответа, разрешения, следовательно, можно пускаться в путь. С такими очень "необходимыми" мыслями, Сону спрыгнул с последней ступеньки автобуса и пошёл к дому, что приветливо встречал его своей крышей кирпичного тона и стенами цвета слоновой кости. Ким даже сначала подумал, может, он не на тот автобус сел, или нужен не этот дом, а соседний. Но, как оказалось, подъехал он по нужному адресу. Делать нечего, ещё две минуты и его приход будет считаться опозданием. Меломан нехотя снимает один из наушников, подходит к, вроде бы, натуральной деревянной двери и стучит в неё. Ему открывает приятной наружности мужчина. На вид ему определённо за тридцать, может, даже за тридцать пять. Сону никогда не был умелым считателем людских годов жизни. Вполне крупного телосложения, с седеющими волосами и не полностью сбритой щетиной. Был он одет в тёмно-синие джинсы, голубую рубашку, а поверх неё был бежево-серый пиджак в мелкую клеточку, за кармашек были зацеплены сложенные очки. Он выглядел как типичный психолог. – Здравствуй, – доброжелательно улыбнулся мужчина. – Ты Ким Сону, так? – парень кивнул. – Ты прямо минута в минуту пришёл, проходи. Собеседник Сону на ближайший час отошёл, давая Киму пройти. Он незаметно снял второй наушник, засунул его на своё место в кейс и прошёл пару шагов вглубь дома. А ничего так интерьерчик, сразу видно, люди не из бедных. Вон камин справа в стене, вкруг него стоят кожаные кресла, а прямо перпендикулярно ему такой же кожаный диванчик. Всякие замысловатые картины всяких исторических персон, вон даже первый президент Корейской Республики, Ли Сын Ман. Ковёр там, ковёр тут, как будто не урождённые корейцы, а турки здесь живут. Слева расположилась достаточно просторная кухня: столешница буквой "П", и стол-стойка, вокруг которой расставлены высокие барные стулья. И всё деревянное, самый типичный психолог, парень почувствовал себя как в фильме. – Куда хочешь пойти? – психолог оторвал Сону от мысленной оценки жилища. – Можем пройти к камину, можем в кабинет. – Выберите сами, ваш же дом всё-таки, – развернулся Сону и слегка поклонился, скрепив руки за спиной. – В моей профессии главным приоритетом является комфорт для человека. Ведь не будь он расслаблен, ничего не сможет рассказать. Верно? – Да, вы правы, – подумав пару секунды, согласился Ким. – Тогда давайте в кабинете будем. – Хорошо, пойдём, – и мужчина повёл парня к нужной комнате, пройдя около пяти шагов, он задал вопрос. – А ты хоть знаешь, как меня зовут? Сону подумал и понял, что мать ему ничего об этом психологе даже не рассказала. Только полчаса назад адрес скинула на телефон, и то, это парень сперва спросил у неё. Как-то виновато он пакачал головой из стороны в сторону. – Я Джеймс Пак. Просто Джеймс, нам же нужно установить круг доверия. А у тебя есть форма имени, которая тебе нравится? – Извините, аджосси, это уже вопросы для приёма? – Для начала, просто Джеймс. И нет, все вопросы заданные мной будут просто нашим диалогом, – мужчина повёл школьника вверх по лестнице. "Боже, тут ещё и лестнице есть?" – пронеслось в голове у паренька. – Забудь вообще о том, что я твой психолог. Представь, что я твой любимый сонсэнним, у которого ты просишь совета. Тебе будет от этого легче? – Не знаю. Наверное, – уносясь в свои мысли, отвечает наш меломан. – Ну вот и хорошо, – доброжелательно отвечает психолог, открывая дверь комнаты, видимо, кабинета. "Да это настоящий личный кабинет американского президента!" – подумал школьник. Джеймс прошёл внутрь и уселся в кожаном кресле, сзади него окна освещали помещение своим тусклым серым свечением. Эта комната была в том же стиле, что и весь дом. Только здесь ещё стояли огромные книжные шкафы со стеклянными дверцами, а внутри них, должно быть, стояли папки с делами других клиентов. – Надо же, как много вы уже работаете психологом. Вон сколько историй людей, – сказал парень и указал взглядом на возвышающиеся шкафы. – Да, и почти все ушли довольными проделанной работой, – ответил Пак, тоже глядя на громадные тетради за стеклом. Сону сел в одно из кресел и взглянул на своего психолога. Тот всё смотрел на свои достижения и улыбался, наверно, очень гордился своими делами. Ну, или радовался за людей, которые смогли поправиться. – Ну, что, Сону, – заговорил он, двигаясь ближе к столу. – Начнём? — ученик кивнул, ему было немного волнительнельно здесь даже находиться, что уж там о самих диалогах и выкладывании души. – Что ж, тогда начнём с банального. Ты знаешь, почему ты сейчас здесь? – Потому что мои родители – гомофобы, – коротко высказал Ким свою точку видения всей картины. – Это плохо? – аджосси достал свои очки и надел их себе на глаза, а после снова посмотрел на своего пациента. – Наверное нет. – А если честно? – Сону посмотрел психологу в глаза. Вот он, завуалированный допрос. Тебе задают "обычные" вопросы, им интересно твоё личное мнение, но на самом деле, всё сказанное может быть использовано против нас. Этот мужчина всерьёз думает, что Сону не понимает чего от него хотят? Принимает Кима за идиота? Выпускник не часто злился, даже почти никогда, но такие моменты выводили его из равновесия в считанные мгновения. Зачем он вообще сюда пришёл? Ах, ну да. Так приказали родители, конечно! Что ж, ответить что-то надо. – Человек должен иметь свободу, – Сону выбрал тактику ответов, состоящих из одного предложения. – И ты считаешь себя несвободным? – В какой-то степени, да. – И в какой же степени? – что-то отмечая в своём блокнотике, психолог задал очередной вопрос. – Ну, меня, по крайней мере, пускают гулять, не забирают телефон. – А если бы они это сделали, что бы ты чувствовал? – Может, злость? Хотя нет, не думаю. – Почему злость? – Потому что у меня нет плеера. – А причём тут плеер? – Я люблю музыку. Очень часто говорю, что она моя лучшая и единственная подруга. – Почему единственная? Неужели у тебя нет друзей или просо знакомых, с которыми ты хорошо общаешься? – Нет. Теперь нет. – А раньше были? – Да. – Почему вы перестали общаться? – Я так захотел. – Почему? – Не знаю. Они просто стали мне не интересны. Сону действительно чувствовал себя как на допросе. Вопрос-ответ, ничего лишнего. Да ещё и этот Джеймс, который что-то там чиркает в своей записной книжечке, всегда раздражало это действие, когда Ким видел его в фильмах. Но этот "диалог" всё ещё продолжается. Сону смотрит на стены комнаты и обнаруживает на одной часы, они показывают, что с начала сеанса прошло всего 17 минут. "Чёрт, – ругается школьник про себя. – Ещё 40 минут здесь торчать". – Хорошо. А ты сам поёшь? – Да. – Ещё чем-нибудь увлекаешься? – Нет. Вернее, я бы не назвал это увлечениями. – Расскажи подробнее. – Я подпеваю, учу хореографии понравившихся песен, иногда пишу собственные лирики. Начал смотреть сериалы. – Ухты, молодец, Сону. А что за сериалы? Наши, корейские дорамы, или иностранные? – Больше иностранные. – Можешь назвать один какой-нибудь? "Вот же. Надо выбрать что-то поприличней" – шестерёнки разума парнишки начали работать, и очень-очень быстро. Не станет же он говорить своему психологу, что посмотрел Игру престолов, Бесстыжих, а сейчас решил это шлифануть сериалом Во все тяжкие? Парень не дурак. Одним из оптимальных, на первый взгляд, вариантов был: – Далёкие странники. – Что это за сериал такой? Ни разу о нём не слышал. – Это китайский сериал. Там всякие магические заклинания, кланы, тайны. – О, думаю, я тоже посмотрю. И тут Сону вспомнил о теме этого сериала. На самом деле это сериал о влюблённых друг в друга мужчинах, просто тщательно зацензуренный китайской мегацензурой. Не так, конечно, как "Неукротимый. Повелитель Чэньцин", но всё же. Боже, какой же он идиот! Его же тут именно от этого лечат, а он рассказывает, что смотрит сериал. "Молодец, Сону!" – издеваясь над самим собой, мысленно говорит Ким. – Он мне не очень понравился. Не советую, – пытаясь как-то отговорить Джеймса от просмотра, говорит Сону. С другой стороны, может психолог не будет смотреть в Википедии об этом сериале? Ким отчаянно надеется на это. – А что с ним? Почему тебе не понравилось? – снова чиркнув в свой блокнотик, спросил аджосси. – Слишком скучный. – Ладно. Может, ты желаешь сам что-то рассказать? – Я не знаю что. Не хочу. – Ну, расскажи... – он задумчиво начал оглядывать стены комнаты, делая вид, что думает. – Как тебе погода? – Серьёзно? Ну да, давайте о погодке поговорим! – Мне нравится. – Правда? Удивительно. И почему же? – Ну, она такая... неопределённая. – В каком смысле? Сону перед ответом снова посмотрел на часы. До конца встречи оставалось около двадцати минут. Надо же, Ким успел забыть, как быстро летит время, когда общаешься с кем-то. – Ну... Парнишу прерывает телефонный звонок. И это точно не его смартфон. Пак вынимать телефон из внутреннего кармана пиджака и смотрит на экран. – Ответьте, – вмешивается Сону. – У нас сеанс, никто из нас не должен отвлекаться, – сбросил и убрал гаджет обратно в кармашек. – Так почему тебе нравится это? – спросил психолог, указывая ладонью на окно, точнее, на то, что за ним творится. – Как я уже сказал, – Сону стало вдруг так лень отвечать, что он молился, чтобы тот абонент позвонил Джеймсу снова. Его молитвы были услышаны силами небесными! Мелодия звонка вновь озарила это помещение. – Ответьте. Всё равно осталось всего 15 минут. – Хорошо, извини. Это в первый и последний раз. Мужчина вышел из кабинета, а Сону остался наедине со своими различными мыслями. А почему психолог, собственно, извинялся-то? Ну подумаешь, пропустили чуть меньше четверти первого сеанса, ничего криминального. Ким достал правый наушник и вставил его себе в ухо, открывая приложение музыкального проигрывателя. После парень встал и принялся рассматривать имена клиентов, которые были указаны на корешках огромных книг‐блокнотов. Ни одного знакомого, что, впрочем, и не удивительно. Вновь взгляд на часы – 10 минут в остатке. Меломан подошёл обратно столу, только тепепь принялся осматривать его. Целых три блокнотика, наверно, для трёх разных клиентов на сегодняшний день. Крутящийся органайзер, в котором лежали ручки разных цветов, синего, красного и чёрного, и простые карандаши. Три стёрки, две точилки, две тетради на 48 листов в клетку. Плохо, конечно, рыться в чужих вещах, но ведь Сону даже не притрагивался ни к чему, простые наблюдения. Взгляд на часы – 7 минут. "Юхуу" – мысленно радуется Ким. И в эту же секунду дверь открывается, в кабинет входит Пак, параллельно гася экрна телефона. Не сразу заметив Сону у левой стены, психолог остановился, когда увидел пустующее место. Но Сону быстро нашёлся. Джеймс даже не заметил наушника, поэтому Ким решил не лишать себя радости прекрасных звуков. – Извините. – Ничего. Хочешь чай? Или кофе? – Нет, спасибо. – Долго тебе до дома ехать? Или ты пешком дошёл? – Я на автобусе доехал. – Тогда, давай, я тебя провожу до остановки. – Нет-нет, что вы! Спасибо, не надо! Я хотел прогуляться и пешком дойти. – Нет. Ты не знаешь дорогу, может, потеряешься ещё. – Благодарю, но я знаю свой город. Всё будет хорошо, дойду живым. Не волнуйтесь. – Тебе есть кому позвонить? Может кто-то из твоих знакомых придёт, или родители, и вы вместе прогуляетесь? – Нет. Мне некому звонить. – Тогда дождись моего сына, он скоро подъедет и проводит тебя до дома. – Зачем? Не надо меня провожать, – начал было уже отпираться Сону. – Или так, или я, – начал ставить вполне основательные условия психолог. – Ладно, – подумав какое-то время, ответил Сону. – Чудненько. Пошли спустимся в гостиную, там подождём, – предложил Джеймс, а Сону согласился. Когда они спустились вниз и сели – Сону в кресло у камина, а Пак на диван – старший коротко рассказал о своём сыне. Его зовут Пак Чонсон, но его американское имя, и все его зовут именно так, Джей. Просто родился парень в Америке, Сиэтле, и в начальных классах семья переехала в Корею, поэтому его кличут на иностранных манер. Он на год старше Сону, ему 19 лет. Он любит бейсбол, говорит на японском, корейском и английском, а также сейчас учит французский. – Французский – красивый язык, – высказался Сону. – Согласен. Особенно эти смягчённые гласные и носовые звуки. Прекрасно! То что Джей следит за модой и иногда выступает моделью, но только иногда, так как ему это не особо нравится. Также американец хорошо готовит и в детстве даже хотел стать поваром. На телефон психолога пришло уведомление, после просмотра которого, он встал с кожаного диван и прошёл к окну, чтобы наблюдать за происходящим на улице. Через небольшой промежуток времени, составляющий не более трёх минут, Пак сказал: – Всё, пойдём. Сону встал с кресла и пошёл за Джеймсом. Они вместе вышли на порог и остановились на ступеньках, Ким стоял на уровень выше Джеймса. Оба смотрели на чёрную машину, с заднего сиденья которой вылез парень в бежевом пальто, чёрной панаме, что скрывала его глаза, чёрных брюках и таких же осенних ботинках, похожих на невысокие берцы. В руке у этого модника был бумажные пакет, должно быть, завозит отцу еду по дороге. Поднявшись по ступенькам до уровня отца, Джей здоровается с ним: – Привет, пап, – и обнимает старшего, похлопывая по спине. – Вот твой питательнейший самгёпсаль, но повторюсь, – он выставил указательный палец по направлению к папе. – Токпокки намного лучше. Отец с сыном рассмеялись, но увидев Сону, тихо стоящего сзади и пытающегося не напоминать о своём присутствии, Джей перестаёт смеяться, но приветливая улыбка не сходит с его лица. – Привет. Это с тобой я должен прогуляться? – Да-да. Знакомьтесь, ребята, – отец поворачивается так, чтобы видеть обоих парней. – Ким Сону – Джей. Джей – Ким Сону. Джей первым протянул руку для привествия, Сону пожал её. Руку была тёплая по сравнению с холодной ладонью меломана, что показалось младшему приятным. Чонсон спустился по ступенькам вниз, засунул руки в карманы пальто и встал в ожидании Кима. Школьник спустился тоже и, попрощавшись со своим психологом, отправился на прогулочное возвращение домой вместе с Джеем. Но сначала переключил мелодию.