Нейросетка

ОВЕН. Вы можете получить от судьбы в подарок целую гору дерьма. Рекомендуется съесть несколько гвоздей и выпить уксус. День благоприятен для езды на пылесосе и просмотра модных журналов о жизни бомжей в ГДР. Можно принять участие в турнире по метанию унитазов Петя захлопывает каталог – да бомжи в ГДР одевались лучше, чем ему предлагают сейчас. - Это все? - он смотрит снизу вверх, сидя в кресле, но все равно получается, как сверху вниз. Девочка перед ним немного мнется и не знает, куда деть глаза. Кивает с икотой. - Д-да. - Ну, ясно. Он не встает, не ругается, просто продолжает смотреть, словно родитель, который в курсе, что не за все двойки ему еще повинились. Думает про себя: давай уже, предложи мне что-то эксклюзивное, наверняка у вас для особых случаев есть кабинетик с золотым сейфом. Придумывай, детка. Бухло, скидки, эксклюзивный пошив, отсос, первенца. Знаешь ведь кто я – не знать стыдно. И если бы не знала, не тряслась бы так. Помогать ей придумывать варианты Петя не планирует. Девчонку ему не жаль. Они хоть и выглядят почти ровесниками, но никто тут не обманывается. У Пети первый имплант появился еще в шестнадцать. Зубы он тогда снес нахрен все. К двадцати пяти перетянулся снаружи полностью. К тридцати поставил новую гортань, а дальше уже перестал считать, сколько потратил на замену, и что именно пустил в расход. Девочка же выглядит настоящей почти полностью. Ногти, наверное, искусственные и глаза. Цвет уж больно интересный. Ноги, может, ровняла. Чем дольше Петя на нее смотрит, тем сильнее становится желание что-то с этой красотой сделать. Петя любит таких – настоящих, мягких, сладких. Петя любит, когда его боятся. Он снимает ногу с ноги, раскидываясь в кресле поудобнее, и кивает с мягкой улыбкой себе на колени. - Давай все-таки что-нибудь придумаем, чтобы клиент не ушел недовольным. Раз нормальных брюк мне здесь предложить не могут. Девочка вся трясется, оглядывается по сторонам, складывает губы в удивленно-просящее «о». - Если будешь хорошей - записи с камер удалят. Ну или повесим на главном экране ТЦ. Смотря, как будешь стараться. Так что делай это лучше. - Я… - девочка заикается, смотрит с ужасом. У Пети встает. Он манит ее пальцем, цепляет за бейджик, болтающийся на шее, чтобы наклонилась. Волосы - белые, кудрявые - лезут в нос. - Смотри, моя сладкая, - Петя бросает взгляд на имя, мигающее среди фирменных вензелей, - Юленька. Ты сейчас встаешь на колени и очень, очень стараешься. А я не говорю твоему начальству, что ты ничего не сделала, чтобы удержать клиента, и главный Прокурор ушел расстроенный и недовольный. Даже отзыв напишу, если мне понравится. Бесплатный. У девочки дрожат руки, и Петя готов уже ее прямо здесь разложить – сопротивляться ведь не будет. - А узнать, где твоя семья очень и очень просто. В девочке что-то натурально хрустит. Петя даже успевает подумать, что может не такая уж она и настоящая, но нет, это хребет другой переломился. Петя закрывает глаза, пока трахает ее в рот. Файлы Петя чистит тщательно. С лёгким сожалением копирует на съемную плату яркую картинку из бутика. Отдельным файлом прикладывает сенсорную перегрузку. Юленька действительно старалась. Жаль не заплакала. Петя любит, когда в конце плачут. Он рассматривает ее кудряшки, даёт картинке объема, пропускает через пальцы бегающие волны голограммы. Она немного сборит. Надо бы поставить процессор помощнее. И дать еще памяти второму пространству. Петя не расширял его уже года три. Нужен хороший прогер, но которого потом не жалко пустить в расход. Кодировки бы тоже обновить. Петя смотрит, как файлы упаковываются в запароленные архивы, освобождая оперативку и дублируя новые доступы на второе пространство. Костюм он себе так и не купил, а встреча уже на этой неделе. Надо будет поторопиться. Не являться же на собственный юбилей в костюме из прошлогодней коллекции. Все-таки сто пять - это уже возраст, в котором не положено ходить на такие мероприятия в старых кедах и молодиться. Там будут все свои, которые на его глазах из щенков выросли в отличных служебных собак. Петя подбирал каждого сам. Воспитывал, хвалил, наказывал. Давал должности и деньги. Эти люди не обманываются его молодым лицом и милой улыбкой. Они прекрасно знают, что если нужно, Петя перекусит их пополам и даже не запачкается. - Марго! - зовет он. ИИ всплывает недалеко от стола. Смотрит мило, с улыбкой. Почти настоящая. Петя ее сам наряжает в самые короткие платьица, как нравится. - Петр Юрьевич, - здоровается она. - Посмотри, где ещё в городе можно купить нормальные вещи. И добавь в бан это говно. Проверку им тоже устрой. Пусть ребята из налоговой посмотрят, как у них не сходится баланс. Уточнять, какое именно говно нужно забанить, Петя не собирается. Марго умная девочка, не в пример настоящим, знает доступы к основным слотам памяти, возьмет сама. Дальше момента с каталогом там все равно уже ничего нет. - Сделаю, Петр Юрьевич, - послушно соглашается голограмма. - Что-то ещё? - Да, - Пете вдруг категорически хочется. Образ Юленьки не отпускает. - Сделай кудряшки. ИИ проводит рукой - очень послушная - меняя короткие белые волосы на такие же, но вьющиеся мягкими спиральками. - Так? - уточняет она. ИИ соблюдает законы робототехники безукоризненно. Все, что пожелает хозяин. - Да, - похоже не до конца, но так даже лучше. - Спасибо. - Пожалуйста, Петр Юрьевич. Она продолжает стоять, улыбаясь безукоризненно. Черт, надо зашить ей в программу распознавание мимических приказов. Петя хмурится - значит ей пора уходить. - Что-то хочешь сказать? - Да, Петр Юрьевич. Пятнадцать минут назад главную сеть Управления сломали. Сбой длился три секунды, но крот влез в систему. Оставил сообщение. Для вас. - Что?! - Петя вспыхивает мгновенно. - Почему мне не доложили сразу?? - Все силы брошены на устранение разрыва, поиск адреса и работу в пресс-центре . - Покажи. Марго прикрывает глаза, воспроизводит перед собой экран. На экране Петя имеет в рот какую-то девочку. Ее имени он не помнит. Но помнит, что это было вчера. Лицо у нее замазано, но вот Петю видно отлично. И слышно. Он четко, чуть ли не по слогам произносит, что девочка плохо старается. И если не возьмёт глубже, то младшего братишку точно не отмажут от липового дела. И чтобы наверняка зафиксировать сказанное, расшифровка текста бежит внизу видео красным буквами. Обрывается все резко. Видео замирает, поверх Петиного лица появляется огромная надпись. "Главный Прокурор управления Петр Хазин сознается в фальсификации дел, насилует девушек под угрозой убийства и причинения тяжкого вреда их семьям. Вы все еще верите в правосудие?" - На какой канал это пришло? - Пете кажется, что его лицо краснее, чем буквы в видео. Ярость заполняет сенсорный бочонок под завязку. Плата над мозжечком обжигает кожу, накаляясь. - На все. Марго совершенно спокойна. Лучшие ИИ лишены негативных эмоций. Она меняет картинку, и Петя видит, как три секунды все экраны в городе, находящиеся под контролем Управления, транслируют видео, к которому ни у кого не было доступа. - Удалить, зачистить. Всю смену контроля сети уволить и под трибунал, - Марго кивает на каждое слово, словно записывает список в невидимый блокнотик. - И найди мне программиста. Лучшего. Достань хоть откуда. Служебное расследование завтра мне на стол. - Будет сделано, Петр Юрьевич. Хорошего вечера. Марго растворяется в воздухе ровно в тот момент, когда Петя готов кинуть в нее тяжелым пресс папье со стола.