чёрная льдина

      снейп порвал с зельеварением, и закончился его запах. от старого арома — пергамента и трав — не осталось ничего. теперь он был словно льдинка: полон свежести, ветра и пах ничем. не тем. гарри хотел бы напитать его своим запахом.       снейп теперь был полуаврором, полунаставником. пару раз в неделю они встречались в особняке блэков и устраивали магическую дуэль. снейп называл это занятиями по зоти, гарри называл холодными искорёженными свиданиями. вообще холодно было везде — холодно на улице, где в нескончаемой ленте дней царила свежесть и влажность, будящая морозность. дождей не было, но солнце не появлялось — свет ярко подсвечивал серое небо, холодную траву и чёрные голые ветви. от этого вида звонило в ушах. гарри возвращался в дом — и здесь было приятно-холодно, стыло и тихо. через большое окно лился серо-белый свет, и гарри ложился перед ним на пол.       открывалась дверь, заходил снейп. он всегда приносил с собой свежую струю ветра, он был ей, олицетворением этой природы. яркий, звонкий, свежий, грубый —он вызывал гарри на бой. гарри нужен был настрой, и снейп обычно тормошил и добивался его. но в те краткие моменты —перед поединком и после — когда гарри чувствовал, будто его как обычно заволокло в чернилах, он хотел лишь прикоснуться к лицу снейпа, погладить его тонкую скулу. снейп вообще был тонким, снежным, льдистым. он замирал под его рукой и чуть подрагивал. гарри словно оглушали, и тишина уютно наседала — не было слышно даже дыхания северуса, только у гарри где-то глубоко бухало сердце. он переводил руку на его висок и ниже — на мягкие волосы, угловатое ухо. второй рукой он водил по снейповой груди — много-много пуговичек и оборок на чёрном ситце, под которым ощупывались тонкие ключицы и маленькие соски. снейп был таким прелестным, нежным, уязвимым. очень юным в эти моменты. они были заворожены друг другом: северус — непокорная опасная змея, и гарри, его змееуст.       он растворялся в снейповых глазах, тонул в них. блеск водной глади и чёрная чернильная пустота без дна. а северус видел зелень — ветер, грёзы, весна, от которой болело сердце. он закрывал глаза. он думал о мальчишке, а не о девушке.