Tell me you'll be here forever

      Щелчок. Для меня дверь открывается будто в замедленной съёмке. Я частично прихожу в себя при виде знакомого и уже такого родного лица. Она встревожена и слегка расстроена. Наверное, думает, что всё закончилось просто ужасно.       Я не успеваю зайти в квартиру, а Ника уже бросается ко мне на шею, прижимается всем телом. Она закутана в лёгкий шёлковый халат цвета красного вина. А в подъезде ведь далеко не июльская температура. — Здравствуй, Ника. Тише, всё хорошо. Идём в квартиру, здесь же холодно. Заболеешь... — я мягко завожу девушку в помещение, закрывая за собой дверь на замок. — Я испугалась, когда увидела тебя таким разбитым, — Ника нервно теребит край халата пальцами. Я легко улыбаюсь, снимаю толстовку и вешаю её на тремпель, оставшись в чёрной футболке. — Прости в очередной раз. Просто встреча с человеком, которого я упоминал, оказалась не самой приятной. Нас связывает общее прошлое. Мы явно не были без ума от радости, но тем не менее, это ничего не меняет. Всего лишь деловая беседа. Ника молча смотрит на меня, ожидая продолжения моего монолога. Чувствую, что если решу по обыкновению оборвать историю в самом начале, от меня не отстанут и настанет время допроса. — Я подписал контракт, — продолжаю с ноткой обречённости в голосе. Контролировать эмоции сложнее чем обычно. Не понимаю, что со мной происходит, — теперь я возвращаюсь в ФБР. Обязан отработать там некоторое время, иначе история повторится и снова придётся пуститься в бега. Но пока что мне лишь обещали, с точностью я не могу сказать, правдивы ли действия моих бывших коллег или нет. Я запинаюсь при слове "коллеги". Ещё с утра они относились к врагам, а уже скоро придётся налаживать с ребятами дружеские или хотя бы приемлемые отношения. Всегда ненавидел это делать. Проще найти какого-нибудь новобранца, который не знает моей истории. Конечно, кто-нибудь обязательно ему всё расскажет. В целом, вокруг меня будет много сплетен в ближайшее время. — Джейк... — голос Ники дрогнул. Я поднимаю на неё глаза и только сейчас замечаю, что под распахнувшимся халатом у неё короткие шортики и и топик из такого же алого материала. Боже, мои мысли сворачивают не туда прямо во время важного разговора. — Я так рада, что ты будешь жить. Пожалуйста, скажи мне, что будешь здесь всегда, что не оставишь меня в один момент. Ника делает шаг, и ещё один... Приближается ко мне вплотную, покорно заглядывая в глаза. Она выглядит так, будто готова вложить мне в руки жизнь, ни на секунду не сомневаясь. Свою я уже давно ей отдал. Я медленно киваю, не отводя взгляд. Сейчас мне кажется, что без Ники моя жизнь потеряет свой только появившийся смысл. — Как я понимаю, ты мне не скажешь, кто этот человек, — спокойно говорит Ника. Делает вид, что смирилась. Я отвожу взгляд, вспоминая некоторое сходство в их внешности. — Льюис Бергхем. Агент ФБР. Вряд ли эта информация что-то тебе даст, но раз уж интересуешься... Ника зажимает рот ладонью и сводит брови к переносице. В её глазах отражается шок, а кожа бледнеет. — Вы знакомы? — напряжённо спрашиваю. Ника коротко кивает, видимо, пытаясь что-либо осмыслить. Она напугана или взволнована. Я не могу понять и сейчас проклинаю свою неспособность разбираться в эмоциях людей в очередной раз. Но какое-то тяжёлое режущее чувство закрадывается ко мне в душу. Чем дольше Ника молчит, тем больше вариантов их взаимоотношений приходят мне в голову. Они были вместе? Ника любила его? Что Льюис с ней сделал? Вопросов всё больше, но ответа ни на один из них я пока не получил. И не получу, если буду прокручивать текст у себя в голове, смотря в стену.       Она берёт меня за руку, поглаживая кожу большим пальцем, и только сейчас я понимаю, что снова расцарапал себе ладони ногтями. Хотя бы не в кровь, как в прошлый раз. Уже хорошо. Это неловкое молчание между нами сводит меня с ума. Ника ведёт меня на кухню и усаживает на стул, встав передо мной и оперевшись на столешницу. Она не смотрит мне в глаза, как это делает обычно, явно нервничая. Не выдержав, я первым решаюсь заговорить. — Кто он для тебя? Ты его любила? — ответа нет. — Или любишь?.. Я мысленно корю себя за то что всё же сорвался и спросил больше чем хотел. Всё ведь может быть совсем иначе, а я веду себя как дурак. Ревнивый дурак. Глаза Ники сначала расширяются от удивления, потом она криво улыбается и наконец решается на меня посмотреть. — Льюис — мой брат. Эти слова звучат как гром среди ясного неба, но я почему-то хочу облегчённо выдохнуть. Действительно дурак. Почему мой напарник не говорил мне о том, что у него есть сестра? Или я не слушал? Я расслабляю руки. — Всё это время ты не говорила мне, что твой брат работает в ФБР? Они ведь охотились за мной, — неверяще качаю головой. Мысли окончательно разбегаются по всевозможным уголкам сознания. Ника устремляет взгляд в потолок, постукивая своими острыми ноготками по столешнице. — Я не знала. Мы не общаемся уже несколько лет после смерти отца. Всё слишком сложно, Джейк. Прости. Не думала, что мой брат вообще каким-то образом коснётся нас. Вот уж день откровений. Я не понимаю, как реагировать на количество новой за сегодня информации. Скорее всего, я должен принять это как должное, ведь подобные факты из жизни Ники уже ни на что не повлияют. Почти. — Льюис упоминал тебя, но ничего конкретного не сказал. Очередной рычаг давления на меня, меньшего я и не ожидал. Но мне нужно время, чтобы осознать, что моим напарником долгое время был твой брат. Ника снова удивляется. — Правда? Вы были напарниками? В качестве ответа с моей стороны последовало лишь короткое "угу". — Постой, почему у вас разные фамилии? Я бы заметил совпадение. — Я поменяла фамилию после ссоры, — Ника виновато улыбается. — Наверное, не стоило этого делать. Но я тогда хотела разорвать все ниточки, связывающие нас с Льюисом. А ему было всё равно. Всё же, выбор, сделанный на эмоциях — неправильный. — Поэтому он мне про тебя не говорил, — в голове постепенно складываются детали новой головоломки, от которой уже кипит мозг. Я выдыхаю. О, как же сильно хочется забыться. Стоит отпустить всё сказанное и не накручивать себя. Тем более не ревновать Нику к каждому столбу в страхе её потерять. — Джейк? — её голос отвлекает от попытки утонуть в своих мыслях, за что я благодарен. Но уже через секунду теперь уже я буду в немом шоке от удивления. Приятного, разумеется. — Поцелуй меня. И я слушаюсь. Не знаю, как действует этот чарующий голос. Или просто ищу оправдания, ведь сам этого хочу. Я лениво подхожу к Нике вплотную, подхватываю её и усаживаю на столешницу. Она охает от неожиданности, пока я, пользуясь моментом, вклиниваюсь между её ног. Теперь нас разделяет ничтожно маленькое пространство.       Я беру Нику за талию и несильно сжимаю. Мне уже кажется, что я поймал на неё фетиш. Ника удивлённо моргает и шевелит пальцами. Смотрит мне в глаза, облизывая нижнюю губу. Лёгкий румянец появляется на её щеках. Впрочем, и на моих тоже. Каким бы я уверенным не пытался выглядеть, это всё равно дико смущает. Ещё больше вгоняет в краску то, что мы оба молчим.       Я наклоняюсь к лицу Ники, делая вид, что хочу поцеловать. Она прикрывает глаза и в ту же секунду тихо пищит, ведь я прикусываю мочку уха. — Попалась, — от моего шёпота по коже Ники идут мурашки. Дежавю. Не дожидаясь ответа, я опускаюсь ниже и целую её шею. Просила же поцеловать. Меня ждёт моментальный отклик. Ника резко запрокидывает голову назад, царапая столешницу ногтями. Улыбнувшись, я спускаюсь руками с её талии до бёдер. Она обнимает меня за спину, вцепляясь ноготками в кожу, а потом водит подушечками пальцев по позвоночнику. Я расправляю плечи. Шёлковый халат остаётся лежать на столешнице. На ближайшее время ему там и место. Теперь плечи Ники прикрывают только тонкие чёрные бретельки топика.       На кухне становится невыносимо жарко. Мы оба смущены до предела, но одновременно с этим прекращать никто не намерен. Какой-то парад противоречий.       Отстраняюсь, чтобы получить немного больше пространства, и подхватываю Нику на руки. Она обнимает меня крепче и сама целует: неумело и так нежно... словно ангел. Я уношу Нику в спальню, сажусь на кровать, размещая девушку у себя на коленях. Она стесняется, прячет своё лицо, всё ещё обнимая меня, и мелко дрожит. — Всё в порядке? — меня охватывает лёгкая доля беспокойства. — Я делаю что-то не так? Ника неясно произносит "всё отлично", запинаясь. Надо же, не ожидал вызвать такую бурную реакцию. — Я по-прежнему боюсь, что ты уйдёшь, Джейк. Я прикрываю глаза, улыбаясь. — У нас с тобой одна фобия на двоих. Быть брошенными. Но я буду здесь, обещаю, — произношу это уверенно, бархатным голосом, вкладывая смысл в каждое слово. Удивлён, что моя речь может звучать так. Ника молчит первые несколько секунд, а потом расслабляется в моих руках. Она хочет ещё что-то сказать, но на полуслове прерывается на стон, когда я оставляю на молочной коже плеча красноватый след от укуса. Я тут же продолжаю, запуская одну руку под топик Ники, поочерёдно подушечками пальцев пересчитывая позвонки. Она выгибается вслед за моими движениями, как кошка, приоткрывает губы и получает второй поцелуй за вечер. Не до смеха становится уже мне, когда девушка начинает ёрзать на моих коленях. Но на этом она не останавливается, видимо желая продолжить игру, и кладёт руку на ширинку моих джинс, ногтями царапая сначала пуговицу, а потом вовсе переходит на молнию. Я уже готов заскулить от обилия нахлынувших чувств, но едва ли от этого сдерживаюсь. Когда я понимаю, что придерживание Ники за бёдра руками не помогает, я откидываюсь назад на кровать. Так, что девушка оказывается на мне. Но ненадолго. Пользуясь удивлением от эффекта неожиданности, я быстро переворачиваюсь и нависаю над Никой. — Ну что, доигралась? — на лице появляется победная ухмылка, а в глазах пляшут чёртики. Удивительно, как быстро может меняться настрой. Ника лежит на кровати, раскинув руки по обе стороны от своей головы. Её губы приоткрыты, изумрудные глаза блестят, а щёки неизменно пылают румянцем последние несколько минут. Рыжие слегка волнистые волосы огнём разметались по белоснежной простыни, нагретой теплом тела. Как же я хочу запомнить каждую деталь представшей перед глазами картины. Уверен, буду не раз прокручивать её в голове.       Взгляд цепляется за предательски съехавшую бретельку топика, который здесь явно лишний. Избавлюсь от него потом, сейчас не хочется спешить. Нужно ещё немного помучить и Нику, и себя, потому что сдерживаться уже чертовски сложно. Я сажусь рядом, одной рукой упираясь в кровать рядом с её головой, а пальцами другой провожу линии от шеи до груди, очерчивая каждый изгиб тела. Ника так часто дышит, будто кислорода в воздухе совсем не осталось. Да и я не далеко ушёл от этого состояния. Моя рука продолжает свой путь вниз, останавливаясь возле резинки её коротких шортиков. Я смотрю на Нику с немым вопросом в глазах, и она кивает в знак согласия. Пальцы тут же скользят под успевший надоесть элемент одежды, исследуют нижнее бельё, кружевное на ощупь, а я тем временем наблюдаю за сменой эмоций на лице Ники. Не знаю, откуда у меня вдруг появилось столько уверенности... Тем более, я даже забыл про свою успевшую надоесть за короткий срок рану в боку. Сейчас есть дела поважнее. Она зажимает рот рукой, прикусывая кожу ладони, чтобы подавить слабый стон. И я не выдерживаю.       Я одним движением снимаю с себя футболку и отбрасываю её на пол рядом с кроватью. Взгляд Ники перемещается по моему телу, и почему-то это доставляет мне удовольствие. Я наконец начинаю её медленно раздевать. Ника пытается ускорить процесс, но я мягко убираю её руку и возвращаю обратно на кровать, пресекая любую самодеятельность.       Думаю, сегодня нас ждёт занимательное проведение времени вместе. — Ты уверена, что хочешь этого? — Да, — Ника отводит взгляд. Я наклоняюсь к ней и шепчу очередное и далеко не последнее признание в любви, а она улыбается, отвечая тем же.