Tell me you'll be here forever

      Я просыпаюсь где-то ближе к обеду. Высыпаться так странно... После отсутствия нормального режима сначала из-за расследования, потом из-за ФБР, мой организм, кажется, испытал шок, получив порцию нормального отдыха. Что ещё нужно для счастья? Я лениво поднимаюсь с дивана и осматриваюсь. От воспоминаний о вчерашнем вечере кровь тут же приливает к щекам. В состоянии полусознания у меня и правда сорвало крышу. Обычно мне нужно прилагать усилия, чтобы быть увереннее, касаться её смелее. Обычно... Я ни о чём не жалею. Особенно когда каждый день может стать последним, как бы это грустно ни звучало. Сейчас у меня только одна цель — защитить Нику любой ценой. Но для этого придётся побеспокоиться о себе.       Лучики полуденного солнца пробиваются сквозь лёгкий полупрозрачный тюль с золотистым рисунком и наполняют комнату светом. Сегодня суббота. Поразительно, что я успел приехать в Колвилл прямо к выходным. Не знаю, рада ли Ника такому стечению обстоятельств, да и не узнаю, потому что, если начну разговор на эту тему, то в меня точно чем-нибудь запустят. Она меня ждала. Осознание вызывает на лице лёгкую улыбку. Должно быть, на улице тепло. Не помню, где оставил телефон, чтобы посмотреть прогноз погоды, да и это не столь важно. Всё равно не получится побыть "нормальной парочкой" и прогуляться по парку, держась за руки и планируя совместное будущее. Такова наша участь, на которую мы себя добровольно обрекли.       Стоять в центре комнаты, как сумасшедшему, не хочется. Поэтому я медленно направляюсь в сторону ванной, только сейчас обратив внимание на боль в боку. Оказывается, вчера выброс адреналина подавил большую часть боли, которую мне придётся испытать утром. Вот так сюрприз...       Я всю жизнь хожу тихо. Так, что моё присутствие никто не замечает. Зачастую это пугает людей. Не знаю, будет ли пугать Нику. Она, наверное, сейчас спит, так что постараюсь не шуметь и не повалить ничего по пути в комнату. Как Ника и обещала, она оставила некоторые вещи на полке в ванной. Это заставило меня улыбнуться в очередной раз. Влюблённый дурак.       Закончив все утренние процедуры и кое-как сделав перевязку, во время которой я собрал всех демонов и богов в одной комнате, я пошёл на кухню в белой футболке с нелепым принтом разноцветных лапок и серых штанах на резинке. В планах было приготовить завтрак, но я уже обнаружил Нику у плиты. — Ты такая тихая, — она вздрогнула от неожиданности, услышав мой немного хриплый голос. Привыкла к одиночеству. — Я думал, что ты ещё спишь. — И тебе доброе утро, Джейк. Я была приятно удивлена тому, что ты всё же меня послушал и не решил по-быстрому ретироваться, пока я не вижу. Это ведь в твоём стиле, — возмущённо отчеканила девушка, не поворачиваясь ко мне лицом. Я же знаю, что она улыбается. Аккуратно обнимаю Нику со спины. Она снова вздрагивает с непривычки, сжимая ручку сковороды чуть сильнее. — Обижаешься? — шепчу ей на ухо, и Ника только вздыхает, отрицательно качнув головой. — Но если ты будешь меня отвлекать, то тебе придётся есть горелый завтрак! Смирившись с тем, что придётся временно отстать, я сажусь на стул, не спуская глаз с девушки. Знаю, что украдкой Ника тоже меня рассматривает. Когда понимаешь, что долгое время не видишь любимого человека, стараешься запомнить его до мельчайших деталей при первой возможности встретиться. И как можно больше касаться. Как оказалось, я всего за день стал тактильным человеком.       Благодаря моему образу жизни, такие обыденные вещи, как завтрак на кухне с кем-то, кажутся фантастикой. Чем-то за гранью возможного. Интересно, что было бы, сложись наши жизни иначе? Но рассуждать об этом бесполезно — лишь причинишь себе боль. Несколько минут мы оба так и не притрагиваемся к завтраку. Просто смотрим друг на друга. Должно быть, со стороны это выглядит странно. Всё равно. — Что... будешь делать дальше? — с лёгкой грустью в голосе спрашивает Ника. Я рефлекторно пожимаю плечами. — Встречусь с одним придурком, который давно этого ждёт. Не знаю, какой исход будет у этой встречи, но и пугать тебя не хочу. Ника отводит взгляд, поглаживая кружку с горячим чаем большим пальцем. Она молчит несколько секунд, и это время кажется мне вечностью. — Я уже привыкла к тому, что ты всегда говоришь загадками и не выдаёшь больше информации, чем нужно, даже сейчас. Береги себя, Джейк, — наконец Ника заглядывает мне в глаза. По телу бегут мурашки, и я замираю. Она так часто произносит моё имя, будто пытается выбить его звучание у себя в памяти. — Так нужно. Прошу, доверься мне снова. Каждый раз мне кажется, что после очередной подобной просьбы последует отказ. И он будет обоснованным, потому что нельзя так переживать за кого-либо на постоянной основе. Как же я боюсь её потерять... Ника кивает и я, наверное, снова начинаю дышать, произнося вполголоса короткое "спасибо".       Остальная часть завтрака проходит в молчании. Мы то и дело бросаем друг на друга взгляды. Кажется, что общаемся мыслями. Я бы хотел продлить этот момент навечно, но мне нужно уходить. Чем скорее, тем лучше. Я обещаю вернуться, отнюдь не для приличия. Просто чувствую, что не смогу по-другому. И Ника утверждает, что не сможет. Она ловит меня возле входной двери и заключает в крепкие объятия, прижимаясь ко мне всем телом. Будто прощается насовсем. Я успокаивающе провожу по её спине, другой рукой обнимая за талию, и чувствую, как она тихо всхлипывает, сжимая мою толстовку. — Всё будет хорошо, я обещаю. Это не так страшно, как ты думаешь, Ника. И меня отпускают. Человек, с которым я встречусь — Льюис Бергхем. Представитель федералов с необычной фамилией и таким же характером. Уж не мне ли знать его лучше... Я набираю знакомый номер по памяти и считаю гудки. На звонок отвечают почти сразу, ровно через три секунды. — Здравствуй, Джейк. Я вздыхаю. Плевать, что мой номер скрыт. Чёртово чутьё Льюиса всегда делало его жутким типом. — Не буду спрашивать, как ты понял, что это я. Ближе к делу. Я согласен на встречу. Пришлю координаты, буду на месте через час. — Рад, что спустя год ты наконец созрел и решил прекратить выставлять себя бесстрашным идиотом, — с издёвкой произносит знакомый голос. — И тебе до встречи, — я сбрасываю вызов. Как и обещал, через час я сижу за столиком в кафе с чашечкой кофе и оглядываюсь по сторонам, будто смерти жду. Мне кажется, что это только начало нежелательных приключений, но ничего не поделать. Льюис появляется в кафе и быстро вычисляет меня среди всех остальных посетителей. Подсаживается. — Ну здравствуй, напарник, — произносит блондин, ухмыляясь. Он по-прежнему злится на меня за то что сбежал. Должен признать, я этого заслуживаю. — А ты совсем не торопился, — с издёвкой подмечаю я. Льюис хмыкает, откинувшись на спинку мягкого кресла серого цвета. — Должен признать, ты не изменился. Льюис — всё тот же кудрявый белокурый засранец с дурным нравом, противным характером, собачьей верностью, смазливым лицом и изумрудными глазами, прямо как у Ники. Странное совпадение, которое я сразу же подмечаю. Наверное, мне это просто кажется, не более. В прошлом нас можно было назвать друзьями. Правда, не до конца понятно, как мы вообще в своё время поладили. Сейчас же мы по разные стороны баррикады, что довольно иронично. — Разве? А вот ты напоминаешь мне наркомана. Понимаю, жизнь тебя изрядно потрепала, но если это действительно окажется правдой... Я подпираю подбородок кулаком, состроив театрально-заинтересованный вид. — А сам в свои сказки веришь? — произношу с натянутой улыбкой. Забавно наблюдать за попыткой вывести на эмоции. За Льюисом, в целом, следить занятно. — Понимаю, тебе надо как-нибудь продолжить разговор, чтобы записать как можно больше информации для своего начальника. Я киваю, показывая, что прекрасно помню методы Льюиса. Он вздыхает, но молчит. Потерял весь свой энтузиазм? — Как к тебе обращаться-то? Секретный Агент Бергхем? — со стороны и не скажешь, что мы когда-то могли работать в паре. — Специальный. Тебе придётся дослужиться до этой должности. А мог бы уже встать на ступень выше, Джейк. — Предлагаешь ещё раз пройтись по головам? Понаблюдать за смертью? Где гарантии того, что вам, федералам, вообще можно верить? Моя последняя фраза особенно забавляет Льюиса. Я чувствую это по лисьей хитрости, загоревшейся в изумрудных глазах. Он складывает руки в замок. Да, я действительно срываюсь. Всегда хотел высказать всё, о чём думаю, представителю ФБР, а тут даже удалось встретиться лично и без драки. Надо же. Ещё и старый знакомый попался. — Ты сделал за нас грязную работу, расследуя дело об исчезновении Ханны. Знаю, что у тебя был личный мотив, но тем не менее, этим ты себя спас. Тебе дадут ещё один шанс. Последний. Постарайся его использовать на полную и не упасть лицом в грязь. Я сжимаю руки в кулаки. Льюис умалчивает, что меня не трогают ещё и потому, что если со мной что-то случится — много неприятных аспектов их работы будут слиты на всеобщее обозрение в интернет. Некий прощальный подарок от верного бывшего сотрудника. Ни за что не поверю, что мне "подарили жизнь" просто за участие в расследовании. Как же всё раздражает.       Льюис достаёт из кожаного дипломата контракт и ручку, протягивая это мне. Хочется пафосно порвать бумажку и пустить в воздух конфетти от федералов. Не каждый день появляется такая возможность, но я останавливаю минутный порыв эмоций и читаю, хмурясь. Всего одна подпись дарует мне жизнь без угроз от правительства, но обрекает на несение службы, которую я всем сердцем ненавижу. Такая себе иллюзия выбора, как и сам их план, на который я повёлся. — Забавно, что ты приносишь такие важные бумаги в какое-то городское кафе. Но они — символические. Всем об этом известно, ведь выбора у меня, по сути, нет вовсе. Я ставлю подпись. — Ты прав, Джейк. Твоя жизнь и жизнь Ники в твоих руках, — Льюис ухмыляется, акцентируя внимание на имени девушки. Я ломаю ручку пополам, намереваясь бросить её в лицо шантажисту, но сдерживаюсь. Проблемы на работе, которая даже не началась, мне не нужны. — Иди к чёрту, — бросаю я сквозь зубы, испепеляя агента взглядом. — Надо же, у кого-то прорезались клыки, — Льюис усмехнулся. — На этом всё. С тобой свяжутся. А пока зализывай раны. И без очередных выходок. Кстати, разрисовал тебя Коул. У нас всегда были напряжённые отношения, так что я даже не удивлён. Жаль, конечно, что этот заносчивый тип остался в рядах ФБР за год. В отличие от Льюиса, Коул сразу относился ко мне с неприязнью. Считал, что мне всё даётся слишком легко. Думаю, ранить меня было ему только на радость. Я поднимаюсь из-за стола и ухожу, быстро попрощавшись. Чувствую себя просто ужасно, но одновременно и испытываю некое облегчение. Угроза временно миновала, и есть несколько дней, пока меня не решат достать даже из-под земли. Теперь я связан контрактом на несколько лет, не имея возможности уволиться. Потом мы обязательно сбежим. Я заберу с собой Нику, если она согласится.       Сам не понимаю, как оказываюсь возле дверей уже знакомой квартиры. Не знаю, сколько времени прошло, да и знать совершенно не хочется. Я прислоняюсь лбом к холодной двери, прикрывая глаза. Звонить в дверной звонок не тороплюсь. Нужно пару минут, чтобы остыть и натянуть привычную маску, зарыться в кокон поглубже, в темноту... Мысли только сильнее путаются, ничего не помогает. Я взволнованно выдыхаю и звоню.