we are at one with you

В гостиной все пялятся на Минхо. Тот все ещё в платье, чулках и размазанной по всему лицу алой помаде. Но зато волосы рыжие и кулон золотой на шее блестит звездочкой. А ещё мощные бёдра и широкие плечи, но это видимо только у Джисона в мозгу клинит. Конкретно так, что взгляд не оторвать. -Тебе же Чанбин принёс шмотки, чего корчишься? - вполне дружелюбно интересуется Чан, прижимая к виску пакет со льдом. -Не люблю чужое, своему рад, - щурится в ответ улыбкой. Хенджин хмыкает, цепляя сетчатый капрон пальцами. -Ещё бы, красота же такая. Получает пяткой в лоб и успокаивается тут же. Джисон орет внутри. -Вы тут все чудики, я уже говорил? Чан лыбится, на лице такое блаженство, будто джекпот сорвал. -Ты идеально впишешься. Минхо и вписывается. Одежду даже соглашается примерить, только Ханову почему-то. Тот краснеет до пятен, но послушно делится под грозным взглядом Чана. Кто-то выдвигает преложение разделиться все-таки по комнатам, но Чанбин рычит и идея отправляется в мусорку, вслед за поздним ужином. Джисон сквозь сон чувствует холодный нос утыкающийся в плечо. Притягивает ближе, понимая что Ли ещё не привык к морозильнику в постели. На утро отлетает снова под сонным и тёплым, карим. Чану никто конкретный сегодня не снится, только кошки почему-то. За вещами Минхо едет вместе с Феликсом и Хенджином. Джисон в книжном до вечера, но когда заваливается домой, почти потрескивает от накопившегося нетерпения. Спотыкается обо что-то пушистое и орет благим матом группируясь при падении. Минхо выглядывает в коридор и пронзает взглядом. -Ещё раз обидишь Суни, и проснёшься без чего-нибудь жизненно важного. Джисон проникается. Кошка становится привычным дополнением к их хаосу. Как и ее хозяин впрочем. Минхо в жизни - милый до невозможности и пиздец какой вредный. Джисон прямо чувствует как пол под ногами расходится, когда старший жмётся под бок ночью и рычит на любое проникновение в личное пространство днём. С ним в принципе ничего не ясно. С Феликсом они лучшие подружки, с Хенджином - на грани войны, из-за ревности второго. С Чанбином - злость из-за вечного холода, а с Чаном - полный мир и согласие. Джисон в эту схему не вписывается, хотя и очень хочется. От Ли у Хана в подарок мокрые сны, где красное и липкое только успокаивает, а остальное заставляет выть Бана. От Джисона у Минхо - универсальное средство. Называется полный игнор. Хуже то, что метаморф устраивается в тот же книжный, где уже работает Хан. Свободная вакансия, ага. Вечерняя идиллия нарушается только тихой руганью Хенджина и Минхо, мурлыканьем Суни, которую чухает Джисон и допросом Чана. -Совсем ничего не снится? - настаивает Джисон. Старший в обнимку с Чонином на диване и почти орет от вопросов. -Ты бы уж молчал, вот серьезно, из-за тебя только и не сплю в последнее время. Джисон вздыхает откидывая голову на ковёр. -Да я не про то, ты же знаешь. Чан знает конечно, но ему и правда в последнее время ничего такого. -Только птицы, кошки ещё, иногда иголки какие-то, холодильник и бредятина всякая. Вы мне голову забили к хренам своими мыслями. Чонин нежно жмётся под подбородок старшему носом. -А птицы больше не умирают? Чан улыбается. -Нет, летают только и щебечут. Идиллию окончательно прерывает дверной звонок. Все подрываются. Чан даже не уверен был, что у них эта хрень работает. Да и не знает никто где они живут все. Друзей других нет, с работы - сомнительно. К тому же, Чана тянет. Не крутит, ломает как обычно. А просто тянет, цепко. За дверью парень, совсем неприметный, только волосы белые почему-то. -Эм, привет? Я за вами следил, простите. Меня зовут Ким Сынмин.