Аргус Фернандес

      POV Аргус.       Нет, ну они точно туда что-то подмешали. Не могу никаким другим способом объяснить своё поведение. Вернее, причину того, что я не ощутил свою самую главную перемену. Я ПРОБУДИЛ СВОЮ МАГИЮ!!! Невероятные ощущения, чёрт побери. Как узнал позднее, её называют «Дикой магией». Правда, пока совсем не понятно о чём эта самая моя магия. Коварные засранцы дальновидно занялись её пробуждением в момент, когда абонент был совсем не абонент. Так как же я понял, что магия пробудилась, спросите вы? А очень просто. И очень больно. Я долбанулся мизинчиком. Со всего размаха, об угол кровати.       Не самое эпичное проявление, согласен, но в тот момент я об этом как-то не задумывался. В такие моменты вообще не думаешь. С этим то я справился вполне успешно. Так вот. На волне боли и страданий, я внезапно ощутил где-то внутри себя нечто. Не знаю, как это описать более точно, ведь у каждого получится по-своему. В моём варианте – это было ощущение, похожее на волну прохладного ветерка в сорокаградусную жару. Только ветерок этот самый гулял не снаружи, а внутри многострадального тела. И догулялся бедняга ровно до того момента, как нашел повреждение того самого мизинчика. А потом было странно.       Если вы хоть раз сталкивались в своей жизни со стоматологами, то можете себе представить ситуацию, когда перед операцией над зубами делают укол обезболивающего. И вот уловите тот момент, когда уже пошёл процесс, который в конечном счете приводит к полному онемению места, куда пришёлся укол. Тот самый момент, когда боли уже нет, но остальных эффектов ЕЩЁ нет. И получите примерную картину того, что я почувствовал в тот момент.       Как уже было сказано ранее, магию я почувствовал. Возникает логичный вопрос: а дальше то чего делать? Как-то в книжках, прочитанных еще во времена до пленения, этот вопрос либо опускался, либо сводился к тому, что тебе твой учитель всё пояснит дальше. Улавливаете мою мысль? Вот и я улавливаю. В чём проблема, подойти к тому же старику Робу за консультацией? Да вот вы не поверите! Я уже третий день безвылазно сижу в грёбаной камере одиночке! У меня даже обед с доставкой и ведро на вынос! Ну что за фигня?       Я конечно понимаю, что земля вокруг меня не крутится, но имейте совесть в конце то концов! Как мне учиться обращению с магией? Я же тут с ума сойду от любопытства, пока там верховный глист решает мою судьбу. Ну или чем он там таким важным занят? Не хотел я прибегать к посредникам в виде Эрзы, но видимо придётся. Я совсем не понимаю, как решить эту задачу своими силами?       На четвертый день индеец Зоркий Сокол заметил, что у его темницы нет одной стены… Нет не заметил. Припёрся сектант. Принёс книжку. Сказал: «Учи». Ушёл. Класс. Не то, чтобы я жаловался, но сей трактат только с большого бодуна можно именовать книжкой. У этого было пять страниц. Две из которых пустая обложка. Стоит ли говорить, что содержимое «книжки» ушло минут за двадцать, не принося ровным счётом никакого облегчения моим страданиям. «Пространственный карман». Обучение этому умению. Три пункта: Засунуть вещь внутрь. Высунуть вещь наружу. Засунуть\высунуть несколько вещей. Потрясающе.       Меня не покидало ощущение нахождения в школе-интернате для умственно отсталых. Я был в добровольно-принудительной изоляции ещё три дня. Один на один с «книжкой». Наверное, если бы её не было, я бы перенёс эти самые тяготы и лишения гораздо легче. Но внутри противненький такой голосок тихо попискивал, намекая, что я «не выучил», поэтому и сижу тут сиднем в одиночестве.       Зато какое истинное удовольствие мне доставляло общение с Эрзой, вы бы знали! В использовании языка жестов мы уже перешли на невероятно высокий уровень, когда такой способ лишь немного проигрывал по скорости обычному разговору. Интереса ради пробовали научиться читать по губам, но успеха в этом деле не достигли абсолютно никакого. В отличии от меня, над ней никто не проводил сомнительных экспериментов, поэтому вместе с остальными она преспокойно себе работала на кухне, общаясь с ребятнёй. Я не завидую! Честно! Ну если совсем чуть-чуть…       Рано или поздно кончается всё. Закончилось и это томительно ожидание непонятно чего. Очередное погружение на минус седьмой этаж принесло осознание того, что если это и было такой школой-интернатом, то, по всей видимости, моё нахождение здесь вполне заслужено. Ведь я совсем забыл про грёбанные наручники! В своё оправдание скажу, что их повседневное ношение уже вошло в привычку и совершенно не воспринималось сознанием как посторонний элемент. Который на время тренировок с меня просто снимали. А после возвращали эту деталь гардероба на своё законное место. Ну, по крайней мере, с их точки зрения. Я бы был совсем не против закинуть их куда подальше.       Как обычно происходит обучение любым вещам? От простого к сложному. Чтение начинают с азбуки, счёт с простых чисел. Обучение магии, если отбросить стихийное пробуждение дара, начинают с теории. К счастью, на этот раз в качестве учителя мне попался сектант, который в голову не только ест, но и умеет еще говорить. Порой даже умные мысли. Сначала он поспрашивал материал, что был описан в «книжке». Затем на собственном примере показал, как это должно работать. И только потом предложил перейти к практике.       Первый предмет, роль которого выполняла простая кружка удалось поместить в себя спустя всего несколько десятков попыток. И под поместить в себя я подразумеваю именно то, что вы подумали. А если подумали не то, то фу таким быть. Кыш отсюда, чёртовы извращенцы. Без каких-либо спецэффектов, магических кругов и прочей мишуры, кружка просто растворилась в воздухе, а я вдруг ощутил где-то на границе сознания непонятное шевеление. Будто после езды на велосипеде, организм вспомнил о существовании у него некоторых мышц, которые ранее не беспокоили своим присутствием, но вдруг резко понадобились. Не появилось никакого окошка инвентаря, я просто знал, что она оказалась внутри.       Дальше было делом техники. Кружки, ложки, тарелки и прочая мелочёвка, быстро были использованы в качестве тренажёра. Наблюдая подобный результат, сектант постоянно менял задачу, то усложняя её, то облегчая. Все этапы были освоены уже к ужину, который мне было разрешено провести в компании остальных рабов, что я посчитал хорошим знаком. Наивный чукотский юноша. Следующий день подарил мне закрытую клетку, конфискацию «книжки» и выдачу книги. На этот раз волне себе нормальный вариант на пару десятков страниц. Угадаете, какой фразой встретило меня «Доброе утро»? Правильно! «Учи». И я учил. А куда денешься?       Информация в новой книге была разбита на две принципиальных части. Первая была теорией использования магических печатей. Её суть сводилась к способам обращения к нанесённой печати, небольшая теория о принципах работы, а также методы активации сразу нескольких. Очевидно, это было нужно для работы с тем, что сейчас украшает мою спину. Причём, сразу бросались в глаза некоторые правки и дополнения в самой книге, что непрозрачно намекало о настройке именно под меня. С этой частью, с горем пополам, я разобрался самостоятельно. Проблема была со второй частью.       Когда есть чётко прописанные правила, обычно не возникает двусмысленных трактовок. Нарушил правило – не получил требуемый результат. Всё просто. А вот когда начинаются рассуждения об устройстве мира, философские размышления об истоках возникновения различных энергий внутри самого организма, описание собственных ощущений и целой кучи других субъективных вещей, нет ничего удивительного в том, что, когда доходит до дела, на выходе будут непредсказуемые последствия. Я просто не понимал, чего от меня хотят.       Следующий сеанс обучения помимо повторения прошлого материала дополнился новыми задачами. Сектант принёс несколько с виду одинаковых кристаллов. Лакрима, коей и были эти кристаллы, содержала внутри себя магическую энергию. Однако были и различия. Некоторые из этих кристаллов, по его словам, были наполнены какой-то особенной энергией, которую мне и предстояло ощутить. Остальные кристаллы присутствовали для сравнения. Сам сектант прекрасно в них ориентировался, в момент определяя требуемые. За попытками поймать нужное ощущение я и проводил большую часть времени.       Кстати, освоить работу печатей не вызвало у меня вообще никаких сложностей. Это с лакримами я застрял надолго. Отсутствие результата закономерно не добавляло мне хорошего настроения. Единственное, что хоть немного восстанавливало надежду на успех в подобной ситуации – это бесстрастное выражение лица «учителя», который абсолютно спокойно воспринимал все мои косяки в обучении. Мне вообще порой казалось, что я нахожусь в помещении вместе с куклой.       Первые результаты стали появляться спустя две недели ежедневных занятий. Я наконец начал улавливать несоответствие в кристаллах. По этому поводу оживившийся «учитель» заставлял практиковаться до поздней ночи, закрепляя успех. Несколько последующих дней убедили его в том, что этот этап работы был мною усвоен. Наступила очередь следующего урока. На радостях, сектант даже расщедрился на целый выходной, который я смог провести в компании детишек, по лицам которых уже успел соскучиться.       Разумеется, спустя столько времени прошлые планы о занятии позиция лидера со свистом улетели куда подальше. За время моего вынужденного затворничества произошло слишком много событий, которые я пропустил. Коллектив сформировался без моего непосредственного участия. Эрик всё также возился со своей змейкой. Симон слишком сильно отгородился от остальных, самостоятельно формируя стену отчуждения. Получается лидером стала…       – Да это же Господин Никак! Неужели вас наконец-таки выпустили на прогулку? Мы так соскучились! Правда, ребята? – Произнесла Миллианна, будучи в окружении Волли, Савьера и Сё. После нестройных приветствий, я ответил:       – И тебе привет, Миллианна, а почему Господин Никак?       – Ну а как же иначе? Приходишь ниоткуда, пропадаешь в никуда. Уже и не припомню, когда тебя последний раз видели с нами. Мне кажется, такое имя тебе подходит просто идеально. – Произнесла она с ухмылкой. Моя непроизвольно дёрнувшаяся бровь не осталась незамеченной, делая её взгляд ещё более хищным.       – Знаешь, а ведь мы придумали одну интересную игру – хитро улыбнулась Миллианна, доставая из-за спины моток тонкой верёвки. – Ты же не откажешься по-у-част-во-вать? Эй парни, зовите остальных.       Мой ответ тут явно не требовался. Пока ребята собирались, я пытался восстановить картину мира, отвечая самому себе на сакральный вопрос: «это сейчас что вообще такое было?». Такое поведение довольно сильно не вязалось с характером девочки. По крайней мере в каноне, она всегда была настроена более миролюбиво. Неужели уже начали проявляться изменения в истории? Или я себя накручиваю, и в этом нет абсолютно ничего такого?       В то время как я строил предположения по поводу устройства личности шестилетнего ребёнка, этот самый ребёнок развил кипучую деятельность, организуя в нужное ему русло бушующую энергию всё прибывающей детворы. Одни расчищали площадку от мусора, другие чертили границы будущего поля сражения. Третьи просто наблюдали, с нетерпением ожидая начала. Так как я ещё ни разу не играл, было решено показать на примере суть игры, поэтому первый раунд пришлось пропустить. Впрочем, Макбет, Сорано и Сё, тоже отказались участвовать, беря на себя роль неравнодушных зрителей, болеющих за участников выступления.       Суть игры была довольно проста: в центр игрового поля становился ведущий, который брал с свои руки длинную верёвку. Остальные участники становились вокруг ведущего случайным образом. Ведущему завязывали глаза и он, ориентируясь на слух делал взмахи той самой верёвкой, с целью задеть остальных участников. Касание верёвки или выход за пределы игрового поля автоматически обозначал поражение игрока. Игра на выбывание заканчивалась тогда, когда оставался последний участник.       С первых же секунд Миллианна показала, что не намерена затягивать противостояние, широким размашистым ударом охватив добрую половину игрового поля. Однако и участники не собирались сдаваться так быстро. Кто-то уклонился, подныривая под верёвку, другие просто побежали в сторону от удара, Савьер вообще умудрился перепрыгнуть препятствие. Эрику вообще не пришлось ничего делать, ведь он благоразумно занял позицию за спиной ведущего. Игра началась.       Размашистые удары чередовались с короткими выпадами, направление атаки всё время изменялось, появились первые жертвы. Ожидаемо, счёт открыл Ричард, не успев уклониться от настигнувшей его судьбы. Посетовав на собственное неуклюжее тело, тот покинул площадку под ободряющие выкрики брата. Следующий кандидат на вылет удивил своей неожиданностью. Эрза. Она весьма уверенно держалась, но от досадной случайности не застрахован никто. Оставшиеся четверо участников были полны азарта и настроены на победу.       Новая жертва вездесущей верёвочки не заставила себя долго ждать. Ей оказался Эрик, очень сильно расстроившийся этим прискорбным фактом. Вообще по ходу игры он был самым громким из участников, постоянно привлекая на себя внимание Миллианны, которая частенько ориентировалась именно на звук. В противовес такому поведению выступала тактика игры Симона. Он на протяжении всего матча просто не сходил со своего места, предпочитая максимально бесшумное уклонение размашистым манёврам других кандидатов. А если того требовали обстоятельства, то смещался с насиженной позиции, всегда возвращаясь на место.       Подобная тактика принесла ему втрое место в соревновании, позволив обогнать более ловкого Волли, что носился по всему полю на пару с Савьером, который оказался удивительно изобретательным меняя собственную манеру поведения просто по ходу дела. Причём, именно Савьер показал местоположение Симона, умышленно перемещаясь по всему игровому полю, игнорируя определённую его часть. Миллианна, уже знакомая с тактикой игры Симона, быстро раскусила беднягу, а дальше у не настолько ловкого парня не было ни единого шанса.       Победитель занял место ведущего, пришло время и мне попробовать свои силы. Семеро участников на таком пятачке земли чувствовали себя довольно тесновато, но стоило только пасть первым жертвам, всё пришло в норму. Что можно сказать по игре? Ушёл не первым, и на том спасибо. Мы играли вместе с ребятами до самого позднего вечера, с удовольствием общаясь между собой, подшучивая над проигравшими, а также поддевая соперников. Я поймал себя на мысли, что уже довольно давно так открыто не смеялся, развлекаясь вместо со всеми. Даже прозвище «Господин Никак», что настойчиво пыталась навязать мне Миллианна, меня совсем не беспокоило.       Уже возвращаясь в свою комнату я столкнулся глазами с провожающим нас Робом, что всё это время ненавязчиво наблюдал за малышней. Картина детей, полностью исчерпавших заряд энергии, и теперь вяло бредущих, сонно потирая глаза вызывала умиление у всех присутствующих, старик не был тут исключением. Вот и возник в моей голове вопрос, а как же так вообще получилось, что детишки, пытаясь устроить побег, нарвались на такие неприятности, имея постоянный пригляд от взрослых? Или со временем, эта опека закончилась? Взрослые успокоились, и оставили детей на произвол судьбы?       Справедливо рассудив, что пока этот самый пригляд есть и никуда в ближайшее время деваться не собирается, я решил сосредоточиться на более насущных проблемах. Завтра наступит момент, когда нужно будет объединить все знания воедино, и к этому лучше всего приступать, будучи полным сил, а не невыспавшейся амёбой. Придёт время последнего урока.