Аргус Фернандес

      POV Аргус.       В тот день я не смог уснуть. Немалую роль в этом сыграла пустующая камера напротив, в которую регулярно упирался взгляд невидящих глаз. Я тупо просидел до утра, рассматривая узоры заглушающих плетений. Я ждал рассвета, чтобы побыстрее очутиться в подвале, ведь я помнил о словах того жирного ублюдка. Оказавшись там, не обращая внимание на происходящее вокруг, я лишь открывал разломы всё быстрее и быстрее, а количество незаполненных кристаллов Лакримы стремительно убывало.       От волнения моя магия срывалась из раза в раз, но я абсолютно не замечал появляющиеся на столе всё новые и новые капли крови, механически выполняя привычные действия, без оглядки на результат. Удивлённый таким поведением надсмотрщик даже не стал устраиваться на сон, как делал это много раз ранее, чувствуя это напряжение, повисшее в воздухе. Выполнив свою работу в кратчайшие сроки, я ждал лишь разрешения катиться на все четыре стороны, боясь протянуть лишнюю секунду этого томительного ожидания.              Мне была абсолютно безразлична реакция на мои действия от сектанта. Только неистовое желание прервать эту пытку неизвестностью. И я дождался. Молчаливый надсмотрщик, который безмолвно нависал над моей спиной, очнулся, будто получив условный сигнал, полез в ящик стола в котором постоянно хранились ключи от моих оков. Защёлкивая на активированной артефактной перчатке наручники он, позволил моим шагам стремительно пронестись по коридору, быстро угасая в жалкой нерешительности узнать наконец правду. Застыв на мгновение, я ступил на первую ступень лестницы, что вела к ответу.       На минус шестом этаже стояли приметные столбы колонн, вздымающиеся от пола до потолка. К ним были прикреплены стальные цепи, назначением которых было удерживать пленников, которыми к этим самым столбам их желали бы приковать сектанты. Сковать, не давая возможности убежать, до тех самых пор, пока их не настигнет заслуженное наказание. Чтобы ничто не могло покинуть эту комнату в тщетных попытках избежать своей горькой судьбы. И сегодня, одно из мест заключения не пустовало. Свесив голову, прикрывая своё лицо потоком алых волос, на столбе висела Эрза. Я знал. Я понимал. Но я до сих пор надеялся. Надеялся, что это будет не так. Что этого не будет. Я потерял надежду.       Эрза висела без сознания, прикованная наручниками, которые были… не заперты? Думаешь после всего сохранить этот проклятый столб тварь? На спине зажигаются пронзительно белым светом семь печатей, а кулак, тщетно сдерживаемый силой наручников, проходит сквозь толстый камень, просто не замечая небольшое сопротивление. Магический всплеск был настолько сильным, что прошёл даже сквозь перчатку, абсолютно не задевая ценный артефакт. Отбитые возникшими разломами цепи с грохотом падают на пол, но Эрза все ещё не приходит в себя, заваливаясь вперёд ничем более не удерживаемая. Как же мне страшно смотреть на всё ещё стекающие свежие капли крови.       Подхватив невесомое тело, я вбегаю в свою камеру совсем не обращая внимание на происходящее по сторонам. В поисках миски с водой и полотенца. Бережно промокнуть закрытые от едва запёкшейся крови веки. Протереть многочисленные тонкие порезы на лице. Эти дрожащие губы, непроизвольно скривившиеся от новой порции боли. Уделить внимание другим кровоточащим ранам. Пустая корзина? Сейчас. Кричащий что-то с боку сектант? Плевать. Кухня. Еда. Нож? Нарезать еду. Быстрее назад. Нож всё ещё в руке? Плевать. Опять какие-то крики? Печати на спине вспыхивают снова, а нож в руке рассыпается пылью, заставив резко заткнуться удивлённого надсмотрщика. Быстрее. Корзина с едой в камере. Что делать? Что делать? Что делать?       – Аргус? Это ты? – тихо прошептала Эрза. Медленно поднимаясь с кровати, она игнорировала все попытки с моей стороны удержать её в лежачем положении. Оперевшись спиной о стену она глубоко вздохнула, заставив всё внутри меня застыть на месте. Уткнув взгляд в пол, я не мог ей ответить, даже напрягая все силы, которые внезапно растворились как утренний туман. Чувство вины захлестнуло всё моё сознание на долгие секунды, показавшиеся мне вечностью. Она молчала до тех пор, пока я не смог произнести:       – Да это я.       – А почему я сейчас нахожусь у тебя в комнате?       – Потому что я принёс тебя.       – Откуда?       – Оттуда.       В помещении установилась крайне неловкая тишина. Оба подростка от волнения не знали, как себя вести, но и просто молчать было всё более смущающим. Наконец Эрза нашла решение:       – Аргус, а почему ты не смотришь на меня?       – Потому что я боюсь.       – Боишься, чего?       – Я не знаю! – меня наконец прорвало. – Я боюсь очень многих вещей. Я не смог тебя защитить. Помочь тебе. Боюсь, что ты разочаруешься во мне. Мне страшно остаться одному. Снова. Я опять не успел. Я не знаю, что со всем этим делать? – мои трясущиеся в истерике руки накрыла маленькая ладошка, моментально заставившая их остановиться. Мне оставалось лишь вслушиваться в произносимые ей слова:       – Действительно страшные вещи. Но знаешь, Аргус, я тоже боюсь. Потерять друзей. Боюсь одного страшного человека. Боюсь того, что не смогу пробудить магический дар и из-за этого не смогу вступить в Хвост Феи. Многих других вещей и тоже не знаю, что со всем этим делать? Что мне делать, Аргус?       Моих сил наконец хватило на то, чтобы сжать её протянутую руку своей. Такая тёплая и живая. Медленно поднимая глаза, я скользил взглядом по худым ногам, поднимаясь выше по животу, задержавшись в нерешительности на шее, но всё же пересилив себя я взглянул ей прямо в лицо. Стиснутые до боли зубы – это тот максимум, что я мог себе позволить, ведь я понимал. Понимал, что, если опущу сейчас свой взгляд, всё будет кончено. Поэтому я взял всю свою волю и сжал в кулаке своей свободной левой руки, до крови впившись в неё ногтями, но не отпуская. С улыбкой на своем лице произнёс:       – Тогда давай бояться вместе. – После этих слов я, словно в замедленной съёмке, стал приближаться к лицу Эрзы, которая тоже прикладывая видимые усилия, напрягала всю свою силу воли, чтобы не отстраниться в страхе. И лишь небольшая капелька чистейшей слезы скатилась из левого глаза девочки, до того момента как их губы встретились в робком поцелуе. Поцелуе, что прорвал плотину чувств, затопивших сознание подростков. Принёсшем новые страхи, но и подарившем невероятное облегчение, ведь они, наконец, смогли. Смогли признаться друг другу.       ***       – Я тебя люблю. – Фраза, что была произнесена одновременно, засвидетельствовала обоюдное желание. А череда поцелуев послужила началом нового, невероятно притягательного чувства, разжигающего огонь в груди и способного помочь перевернуть горы. Ведь они больше не были одиноки. Поглощённые страстью подростки застыли в объятиях друг друга, не в силах отстраниться, познавая такое удивительно желанное чувство, которого так не хватало обоим.       Бесконечно долгое время они так и стояли в тусклом закутке, освещаемом внутренним пожаром нахлынувших чувств. Боясь отпустить, неспособные поверить и осознать реальность происходящего. Уже лёжа на кровати, будто ведя безмолвный диалог, не требующий даже языка жестов, они держались друг друга. До самого конца, пока Эрза не заснула в объятиях Аргуса, укутанная тонким одеялом, прислонившись к такому горячему телу. Обретая долгожданный покой.       Почувствовав размеренное дыхание сумевшей наконец расслабиться Эрзы, Аргус невероятно осторожно высвободился из таких манящих объятий, поднялся с кровати и отошел на пару шагов уперевшись лбом в прохладную каменную стенку. В отличии от Эрзы, ему требовалось дать хотя бы частичный выход той буре ярости, что бушевала у него глубоко внутри. Столь тщательно скрываемой от счастливой девочки буре, частично приглушить которую удавалось лишь таким способом. Буре, что разрывала на части, стоило лишь взглянуть на пустую правую глазницу. Пустую правую глазницу той, что он полюбил всем сердцем.       Постояв так ещё немного, он вернулся, чтобы ощутить её тепло. Пролежать так до самого утра и насладиться таким удивлённым и радостным выражением лица, осознавшим, что происходящее ранее не было сном и всё теперь будет по-настоящему. Эта робкая улыбка была настолько очаровательна, что владей Аргус магией патронуса, лишь одного воспоминания о ней хватило бы, чтобы получился бы сильнейший. Сила этой улыбки была настолько велика, что он просто не смог не улыбнуться в ответ, сохранив эту величайшую тайну внутри теперь уже их общей камеры. За стенами которой не было место слабости.       ***       На моё счастье Эрза оказалась понимающей девушкой и на мою просьбу о сохранении в тайне наших отношений, даже от других ребят, ответила согласием. Пускай и было заметно, насколько тяжело ей далось это решение. Однако сейчас не место и не время для таких новостей. Главное, что она согласилась. Остальное неважно. Решив не давать лишних поводов жирному ублюдку я сразу после завтрака отправился на каменоломню, прекрасно помня о его приказе. И нисколько не удивился тому факту, что этот садист был тут как тут.       – Вижу ты по достоинству оценил мой подарок. – Произнесла эта тварь с мерзкой гадливой улыбкой, приближаясь ко мне. Дождавшись, пока я возьму железную кирку из ящика неподалёку, он указал мне направление, заставляя пристроиться неподалёку от другого работающего раба, но так, чтобы тот не слышал нашего разговора. Тихий голос этого существа предназначался только мне, а некоторую приватность обеспечивала четвёрка сектантов-надсмотрщиков, разместившихся по краям своеобразной коробочки. Со мною в центре.       – Так быстро бегать, да ещё и с ножом в руках, я даже на мгновение подумал, что ты бросишься на кого-нибудь. – Казалось, сама ситуация его неимоверно забавляла. Довольная морда хищно растягивала свои увесистые четыре подбородка, обнажая оскал ровного ряда тупых белоснежных пеньков. Демонстративно молча отвернувшись от него, я постарался сосредоточиться на выполнении работы.              Успев перегореть за ночь, я лишь отстранённо присутствовал на этом проклятом подиуме, не в состоянии должным образом развлекать эту пародию на человека. Эмоциональный упадок, вкупе с недосыпом, наложился на ежедневную выкачку магических сил, заставляя мысли погрузиться в тягучую дрёму лишь номинально присутствуя рядом с этой тварью.              Размеренные взмахи тяжёлым инструментом откалывали крупные куски породы буквально за пару ударов. Оттаскивая отколотые куски камня к припаркованной у соседнего раба тележке, я намеренно не спешил возвращаться, отдыхая по пути, а заодно беря таким образом своеобразный «перерыв» от непрекращающегося монолога жирной твари, которую моя молчаливость абсолютно не смущала.       – Но не волнуйся, я был с тобою рядом, хоть ты этого и не замечал. Ты будешь развлекать меня до самого конца. – От меня решительно ускользал смысл этих угроз. Нет, я понимаю, что будь на моём месте одиннадцатилетний ребёнок, его подобные слова могли бы заставить очень сильно понервничать. Хотя, если подумать, тот эпизод с ножом сильно выбивался за рамки того, что обычно происходит на этом непрекращающемся празднике жизни, именуемым стройкой Райской Башни. Отреагировать на нечто подобное он был просто обязан. Но лично мне на подобного рода угрозы было абсолютно фиолетово. Видимо он это тоже осознал, поэтому решил надавить на другое.       – Так твоя слабость эта девочка? Интересно, на что ты готов пойти, чтобы её оставили в покое? Как насчёт небольшой жертвы? – я непроизвольно нахмурился. Мне всё меньше нравилось, в какую сторону ведёт свой гнилой базар этот выродок. Даже делая вид, что его слова меня совсем не интересуют, я внимательно прислушивался к сказанному, пытаясь понять, почему его так зацепили именно мы с Эрзой? То, что именно к нам он дышал неровно было очевидно, но вот в чём причина такой агрессии?              Неужели его настолько сильно задел тот эпизод в пещере, где он показал себя не с лучшей стороны, сбежав от проблемы? Если подумать, то это единственный раз, где мы вместе с Эрзой контактировали с этой тварью. Но было ли этого достаточно? Сомневаюсь. Да и если подумать, в том бардаке, что начался после его ухода нашей вины ровно столько, сколько и всех остальных. Безвольные жертвы в руках своих хозяев. Тогда возможно дело в его собственном характере? Что мешает ему напрямую высказать мне, хотя бы за тот эпизод, когда я кричал в попытках спасти Эрзу?              Как ни странно, его поведение довольно сильно отличалось от стандартного поведения надсмотрщиков, которые обычно не искали никакого общения с подчинёнными рабами, ограничиваясь лишь оскорблениями и запугиванием. Либо моментально наказывая «провинившихся» сразу на месте. Но стоило лишь номинально изобразить ускорение рабочего процесса, как они быстро теряли свой интерес к происходящему. И на этом фоне такое пристальное внимание напрягало.              – Например, сможешь ли ты отрезать своё ухо? Немного боли и она на целый месяц будет в безопасности. Месяца мало? А если три? Может пожертвуешь пальцем? – последние слова долетали уже в спину инстинктивно ускорившегося меня. В чём смысл подобных предложений? Зачем ему это? Не понимаю. Это настолько явная провокация, что ничего кроме глухого раздражения после этих слов у меня не возникает. Раздражения, что потихоньку распаляло успевшие остыть за ночь угли злости.              – Хорошо, тогда как насчёт небольшого эксперимента. Если ты так боишься за свою шкуру, то так ли важны шкуры тебя окружающих? Той девочки, что так явно смотрит в спину пока ты не видишь. Хочешь, можем даже сойтись на том, что сможет восстановиться. Лишь один её ноготь подарит тебе целую неделю спокойствия. – Не знаю, кого он имел в виду, но даже мыслить в этом направлении для меня было бы мучительно больно. Слишком свежи эти раны.              Я устал. Устал от этих намёков. От неопределённости. Последние дни подточили и без того надтреснутую чашу терпения, а неудачи, следующие одна за одной, отравляли разум погружая тот в очередную пучину сомнений. Лишь единственный светлый лучик в этом колодце тьмы позволял не отчаяться окончательно. Давал хоть какую-то надежду. Но сейчас этого света было явно недостаточно.              – Я не предатель! – я практически выплюнул эти слова в сторону жирной твари, с отвращением пытаясь побороть всё усиливающееся желание заткнуть собственные уши, чтобы перестать слушать этот бред. Обида от поражения с новой силой зашевелилась где-то глубоко внутри, напоминая о собственной слабости. Не будь которой, ничего этого не было бы.              Но где-то глубоко внутри себя зашевелился поганый червячок сомнений, который начал нашёптывать слова, которые просто не могли прийти в голову в обычном состоянии. Слова безразличия в сторону судьбы тех, кто мог предать самого тебя. Уничтожая уверенность без конца повторяющимися воспоминаниями в голове. Прокручивая перед глазами поступки тех, кто молча отвернулся, позволяя попасть в беду дорогому тебе человеку. Задавая самому себе вопрос, а стоит ли их благополучие моих страданий?              – Понимаю, быть может это действительно так. Но я думаю, что ты просто не осознаёшь ту степень угрозы, за которую нужно заплатить столь незначительную цену. Может после небольшой демонстрации ты быстро передумаешь?              – Хватит ходить вокруг да около! Чего ты хочешь??? – в сердцах воскликнул я, откидывая кирку в сторону. На громкий выкрик отреагировала четвёрка надсмотрщиков, приближаясь на несколько шагов ближе, а проснувшаяся интуиция зашевелилась глубоко внутри, намекая о приближающихся проблемах. Но на тот момент мне было всё равно. Замерший на пару секунд жирный ублюдок, развернувшись ко мне всем телом, подошёл вставая напротив, угрожающе нависнув надо мной, едва достающим ему до середины груди, и спокойно произнёс:              – Вот это уже деловой разговор. Мои желания воплощаются в жизнь уже сейчас. Чего я хочу? Я хочу, чтобы ты страдал. Я наслаждаюсь твоим бессилием, что подтачивает твою волю. Хочу дождаться того момента, когда ты упадешь в бездну отчаяния. Я разобью на мелкие кусочки всё, что тебе дорого, и когда не останется совсем ничего, хочу посмотреть тебе в лицо. А потом насладиться тем же самым с твоей подружкой. Ведь я ненавижу таких как вы всей своей душой! – я сделал три шага назад, непроизвольно отступая от этой твари с каждым произнесённым ей предложением, поскольку я осознал. Со мной изначально никто не собирался торговаться или договариваться. Ведь мы всё это время не были равны.              – Да, да, именно так. Вы те, кто пришёл в этот мир обладая такими возможностями. Стоит лишь немного отпустить, как вы тут же уходите в отрыв, оставляя за собой всех остальных. А потом спустя немного времени уже с надменностью смотрите на нас, как на грязь под своими ногами. Ненавижу! Если бы не приказ Горо, я бы уже давно избавился от вас. Но не волнуйся, ты обязательно дашь мне повод, чтобы я мог сломать тебя. Уж я постараюсь, чтобы ты после этого не оправился. – После этих слов он полез рукой в карман доставая оттуда какой-то небольшой предмет. Окинув взглядом разом подобравшихся сектантов, он мстительно произнёс:              – Узнаёшь?