Мы закончим на ноте минора.

На следующий день Маша разорвала телефон звонками, но трубку никто не брал. Было не понятно, зачем она звонит, потому что в ссоре они обычно избегают друг друга как могут. Звонок матери Володи наконец увенчался успехом: — Здравствуйте, это Маша Сидорова, вы, случайно, не знаете, что с Вовой. Он не берет трубку. — Здравствуй, Маш. Нет, не знаю. Заедь к нему, он должен быть дома. — Хорошо, спасибо. До свидания — До свидания. Полсе этого непродолжительного диалога, Маша поймала такси и отправилась на нужную улицу. Ехать нужно было минимум минут 20, от чего девушка сильно нервничала, но это явно быстрее и спокойнее, чем в общественном транспорте. По прибытию, она мигом вошла во двор и постучала в дверь. Тишина. Дернула ручку, оказалось не заперто, от чего Маша была удивлена, ведь Володя всегда закрывал входную дверь на два оборота. Переступив порог дома, она окликнула: — Володь? В ответ опять тишина. Девушка прошла дальше, заглянула во все попутные комнаты, но на входе в кухню замерла прикрывши рот рукой. Слезы навернулись на глаза. Осознав всю ситуацию она бросилась к нему, взгляд тут же приклвался к запястью. Все было потеряно, смысла проверять пульс уже не было. — Володя! Нет, Володя! Что ты наделал?! — разрыдалась Маша, будто Володя сейчас встанет и ответит. Осмотрев комнату, она увидела телефон, что лежал на обеденном столе. Что-то заставило ее встать и взять его. Перед этим она набрать себе воды и постаралась собраться с мыслями. — Этому ведь должна быть причина. Может что-то с… кхм, Юрой? Ей крайне не хотелось верить, что они из этих, но стоило принять факт. Как только Маша разблокировала телефон, вылез чат с Юрой. Просмотрев все ближайшие фотографии и сообщения, она поняла в чем дело. Обмякши, она села на стул и обреченно сказала: — Я же тебе говорила… И вновь отпила воды. — Надо ему сказать, что-ли, — чуть ли не с ненавистью процедила Маша и быстро нашла Юрин номер. Она знала, что звонить в другие страны недешево, но Володе вряд-ли уже нужны были деньги. Когда прозвучал соответствующий сигнал, а за ним сонный и пьяный голос Юры, Маша крикнула: — Ну что, добился своего?! — Мм? Не понимаю о чем ты. Подожди, ты кто вообще. — Я Маша. Что, так напился, что уже не помнишь, что вчера было, бедный. Советую посмотреть чат, а пока могу сказать, что больше Володи ни у тебя, ни у меня нет! Ты рад? — Что? — Будто пробудившись отрезал Юра. — Вот и то! Завел человека своим пьянством в могилу! — Я. Он… Что случилось? — Хорошо вчера провел ночь с Йонасом? Теперь с ним и живи, а Володи с нами больше нет. — К-как… Он. он же знал, что я очень пьян. — Ха, встречался с ним, а даже не знает, что он принимает все близко к сердцу. Так меньше слов, ты доволен случившимся? Теперь полностью свободен — Маша, я… я прилечу ближайшим рейсом — А на кой ты тут нужен? К кому ты прилетишь? Сиди в своей Германии и перечитай чат, может что поймешь. Пока.

***

Отведя телефон от уха, он невидящим взглядом уставился в их фотографию, которая стояла у него в кабинете. — Что я наделал… Взяв телефон, он зашел в чат с Володей и окончательно поник. — Моя ласточка замолчала навсегда, — механически повторил он, и глаза наполнились слезами, — Какой я уебок. Ну почему я не остался работать на следующим заказом… Он резко вскочил и сел за пианино. Стал играть что-то не знакомое, но за душу берущее, вероятно то, что написал недавно. Музыка меняла лад, как перчатки, вот веселый мажор, который звучит, словно пение души, которая ощутила себя любимой, а вот уже капли хрустальных слез, что падали отдаленными звуками клавиш, в сопровождении чего-то грозного. Словно этим «чем-то грозным» был Юра, который давил Володю, а отдаленные капли — ускользающая душа Володи. А вот снова мажор, будто воспоминания о лете 1986 года, в любимой Ласточке. Этот фрагмент напомнил их иву, ее величество, ее красоту и двух парней, лежащих прямо под ее кроной, словно она была местом, где не было бед, где можно было укрыться от всего на свете. А закончилась пьеса, будто кличем улетающих в неизвестность ласточек.

***

Юра быстро набрал Ангелу, а та, в свою очередь, почти тут же подняла трубку. — Добрый день, Юр, чего-то хотел, — раздалось мелодичным голосом на привычном для Юры немецком. — Мне нужен сеанс. Ты сейчас свободна? — Да конечно! Личную встречу или созвонимся в скайпе? — Личную. Тогда жди минут через 20. — Хорошо. До скорой встречи. — Угу, — коротко выплюнул Юра и закончил разговор. Желание ходить в такой яркой одежде отпало мгновенно, по этому он открыл гардероб и облатился в черный цвет, который, к слову, был ему не к лицу, но его это не особо волновало. Сев в машину, он двинулся в сторону ее местонахождения, и в тишине двинулся туда. Лицо было поникшим, как никогда, но это лишь малая часть того, что было у него в душé.

***

— Снова здравствуй. Садись, пожалуйста. К чему такая спешка? — Начала было Ангела, но Юра ее перебил, словно и не слушал вовсе: — Клянись, что это останется только между нами. — Конечно, я никогда не делюсь чужими проблемами. Чай, кофе, глинтвейн? — Есть, что покрепче? — Могу налить, но это небезопасно. — Мне немного. Мне бы не помешал стакан рома. Глядя на Юру, ему и в самом деле сейчас не помешало бы выпить, по этому Ангела быстро наполнила небольшой стакан алкогольным напитком и придвинула его к Юре. — Расскажи, что случилось, я внимательно слушаю. Юра тяжело выдохнул и сделал большой глоток. Горло тут же обожгло алкоголем, но он этого и хотел, а ощутив это покалывание внутри, начал рассказ: — Ты наверняка значешь, мы вчера ходити в клуб, ну и я напился так, что ничего не помню. У меня есть. был парень, Володя, ты его опять же знаешь, и вчера я, из-за большого количества алкоголя изменил ему с Йонасом, так еще и отправлял фото и видео со мной и Йонасом… — продолжительная пауза, –… Из-за меня он покончил собой… Алкоголь не помог и Юра вновь расплакался. — Ангела, я не знаю, что мне делать, помоги, прошу. — Ох, Юра. В первую очередь, мне в самом деле очень жаль, но ты должен принять это. Будет тяжело — да, но ты сильный парень и наверняка справишься, сеансы со мной тебе помогут. — Я попробую… — обреченно ответил Юра.