Искажённая реальность

Орион был озадачен и одновременно смущён неожиданно приобретённым подарком от новой знакомой. Признаться честно, ему никогда, никто и ничего не дарил. Тем более, такой дорогой презент, сделанный из редкого порода металла. Мех задумчиво проводит пальцем по незнакомым символам, значение которого он забыл спросить. Точнее не успел. Фемка так быстро ускользнула от него, что он даже не поблагодарил за щедрый подарок. Да и это встреча, в целом, была из того же разряда спонтанных, что и другие до этого. Орион не считал себя чересчур впечатлительным, но после каждого столкновения с фемкой, он не знал, как реагировать на её дерзкие и странные выходки. А эти «шахматы»... мех поначалу считал, что это неудачная попытка подкупить его. Ведь ещё тогда он мог донести до службы безопасности и её мигом бы вычислили. Мог бы, но не стал. Позже Пакс объяснял своё бездействие тем, что не хотел привлекать к себе лишнего внимания, из-за чего ощутил неимоверное облегчение за то, что не поступил так, как требовал протокол. Тогда Орион был малость задет и процессор забился мыслями поскорее поймать и проучить фемм, при этом забывая сей немаловажный факт. Перед ним непростой кибертронец того же сословия что и он, а аристократка по праву активации; завидный представитель Иаконской знати... с совершенно незаурядным поведением. Из-за своей избалованности она решила переступить установленные правила, отсюда и эта раскованность в её действиях и в речи. Фем мало волнует последствия своих необдуманных поступков и потому вытворяет что ей вздумается. Такая вседозволенность раздражала Ориона. Каждый раз при виде её в библиотеке, мех фокусирует своё внимание на ней как-то нечаянно, бездумно. Подобное абсолютно не радует; постоянная настороженность, что её присутствие здесь отнюдь с не добрыми намерениями, смешивается с каплей обострённого интереса. Несправедливо конечно, думать о фемм так плохо, раз отступилась один раз. Может два? Но стоит вспомнить в каком состоянии её нашёл Пакс, там на аллее... то весь образ вероломной аристократки растворяется, заменяя чем-то иным. Хрупким и уязвимым. Тогда её удушливая сигнатура покатилось по витиеватой дорожке, покатилось по корпусу Ориона и заставило его почувствовать себя виноватым. Держа в манипуляторе белую фигурку, мех внимательно рассматривал неровно отколотую верхушку; видимо от сильной тряски в коробке она сломалась. И случайно ли из всех фигур повредилось лишь самая важная? Предвестие? Мегатронус часто упрекает его за то, что он делает серьёзные предположения и выводы исходя из предчувствия. Хотя сам не раз рассказывал, как интуиция спасала от поджидавшего впереди дезактива. Замечая её среди стеллажей, Пакс неосознанно снова возвращался к тому образу, созданный в процессоре и ругал себя за предвзятость. В городе столько плохих кибертронцев, а он зациклился на столь неуместном и малом. Надо было это исправлять. Когда произошла их первая встреча после того случая, мех проявил непривычную инициативу, предложив сыграть с ним в эти «шахматы». Фемм слишком красочно описала суть данной игры, что не могло его не заинтриговать. Пусть он и играл нечасто, в отличии от Джаза, который был заядлым игроком, спускающий всю зарплату в яму, Орион в этом плане был рациональным и, зная меру, лишний раз не рисковал. Однако не исключал случаи, когда уверенность била током, заставляя энергон разогреваться в магистралях. Азарт он чувствовал ни от достижении скорейшей победы, а когда находил брешь в игре. Слепую зону, которую можно использовать. Вот тогда правила переписывал он. Другое дело, когда твой противник созидатель. Это значительно понижает шансы на победу, ведь она изобрела игру и, следовательно, знает о нём всё. Он проиграл три партии подряд, а четвёртом притворно произнёс следующее: — Пытаться выиграть в твоей же игре, на что я рассчитывал?! — мех сказал это так, между делом. Однако брошенная фраза фемка поняла по своему и начала выкладывать в чём уловка сей игры! Конечно, это порядком так озадачило, ведь он хотел сам уловить концепцию. Орион желал услышать подсказку, но не ожидал получить целую «формулу». Она говорила и разъясняла суть... в своеобразной манере. Пакс сам не заметил, как досада резко сменилось интересом. Кто бы мог подумать, что столь юная аристократка с таким невинным видом будет говорить такие волнующие вещи. Её завороженно шепчущий голос делился не правилами новоявленной игры, а словно разрабатывало идеи заговора. В последнее время Орион Пакс всё чаще становится свидетелем подобных разговоров. — Если соперник и вправду хорош, — её искрящийся светлая оптика прошлась по нему изучающе. И следуя сказанному, мех тоже позволил себе «оценить» противника. Орион будет честен и признается себе, что ему впервые выпал случай быть наедине с кем-то подобных ей. И есть ряд причин почему это так. К внешности фем нельзя было придраться, оно соответствовало статусу; начиная с острых верхушек линейных антенн и заканчивая амортизированными танкетками — всё отдавало дороговизной и утонченностью. Она была значительно выше иаконских фемботов, с узкой талией, плавно переходящий в нагрудные сегменты. Корпус, выполненный явно по спецзаказу, поражал тщательностью проработки элементов дизайна, а кристально-белый цвет дополняло образ аристократкической безупречности. Орион почти не знает никого с таким оттенком. Все формеры его класса предпочитали практичные тона, где не видно было следов царапин, вмятин и разводов после кислотных дождей. Сложный фигурный шлем склоняется чуть вперёд и чистейшие миловидные пластины двинулись в хитрой улыбке. Подобных ей можно встретить разве, что на приёме в Высоких Палатах, а не среди пыльных стеллажей. — ...То он загонит жертву в ситуацию, которой сможет управлять. — мех продолжает «оценивающе» скользить взглядом, пока не замечает, что мысли отдалились от изначальной цели. — И чем она ближе к реальности, тем ею проще управлять, — сопоставляя всё сказанное ею, Орион быстро вернулся к разговору и уловил суть. Мегатронус бы его похвалил за такое умозаключение; более того, он бы сверху ещё добавил. Когда ход игры кардинально меняется, Пакс чувствуют, что через пару ходов, он впервые выиграет партию, превосходство было весомым, но не абсолютным. Применяя «формулу» фемм наглядно показала, как после двух действий на игральной доске изменяется тактика в её пользу. — Кажется, до меня стало доходить, — хмыкнул мех. — Неужели? Тогда давай играть на желание? — с оживлением предложила собеседница. — Даю слово, что не потребую ничего противозаконного. — И что ты хочешь?

***

Был ли у Ориона выбор? Если вернуться к самому началу, то нет. С момента активации его уже распределили в «среднюю» ячейку, где в будущем он и подобные ему станут, составляющей частью огромной системы под названием «общество». Пакс представляет эту систему, как огромный гудящий механизм, от которого нет никакой пользы. Оно просто существует. Ещё будучи юнклингом, ему вбили в процессор правила и возложили на юные плечи обязанности перед его классом, хочет он того или нет. Всё за него решили, что он должен быть служащим. Неужели есть некий журнал учета, который Праймы держат где-нибудь в отдаленном уголке галактики, и там написано его имя с припиской – «служащий»? Вряд ли. И опять возвращаемся к истории, где Кибертрон не был в состоянии застоя. Время путешествий меж звёзд и галактик, когда открывались всё новые миры; когда инженеры создавали космические мосты и артефакты, благодаря которым изучалась вселенная. Это был пик кибертронской цивилизации. Теперь же от былой славы осталась лишь блеклая тень, которую пытаются сохранить в библиотеках и в музеях. И пусть он и стал одним из архивариусов Иакона, его упорство и рвение стать чем-то большим, его готовность к выполнению трудоёмких задач помогло ему достигнуть верхушки карьерной лестницы и на этом всё. Отсутствие изменений – это не стабильность. Это энтропия. Только мертвое остается неизменным. А в нём бурлило жажда перемен. У Ориона был выбор: позволить ей выиграть или всё-таки допустить себе немного вольности и сокрушительно завершить партию... на этот раз в его пользу. Да, он мог бы одержать победу, применив «формулу», но не стал. С одной стороны манеры не позволяли требовать что-то от юной фемм, а вот с другой... Паксу было любопытно, что она потребует от него? Когда фемка озвучила своё желание, мех поначалу завис от сказанного, а потом в тот же миг зашёл в сеть, чтобы быстро дать запрос на только что услышанное. Он считал себя достаточно начитанным, чтобы понимать смысл слов на разных диалектах, но здесь.... Результатов не найдено. Скрыть своё замешательство Ориону не удалось ни ментально, ни физически. Что она пытается сказать?! Я её не понимаю. Озадаченный мех хотел спросить и узнать смысл слова «охренительное», как, неожиданно, его собеседница, не замечая в каком состоянии она его вергла, встаёт, радушно прощается и легко махнув манипулятором, просто уходит. Оставляя Ориона недоуменовать и гадать о значении фразы «охренительное».

***

Циклы за рабочим терминалом тянулись медленно и мех терпеливо ждал их окончания. Хотя нынешняя должность и не требовала столько отдачи, так как он мог переложить часть работы на сотрудников этажом ниже. Однако привычка «сам сделаю, так надёжней» въелась в процессор, заставляя в темпе печатать бесконечные отчёты. Так Орион пытался отвлечься работой от тяжёлых дум, но он с момента активации запрограммирован думать, анализировать, решать и чувствовать. И Пакс уже чувствовал первые отголоски безысходности. Он педантично выполняет одно назначенное задание за другим, а процессор был занят построением догадок, хотя бы вероятных. Пальцы на автомате клацали слишком громко, выдывая нервозность. А впрочем, чего это он негодует? Раз сам согласился сыграть на пари, где нарочно проиграл. Сам виноват. И вообще, мех должен уже привыкнуть — каждая встреча с ней заканчивается непредвиденным казусом. Вроде бы разошлись мирно... точнее она распрощалась. Орион и слово вставить не успел, как фемка свойственной только ей непосредственностью, убежала, взяв с Пакса обещание «сводить её в самое охренительное место». Да что это за слово такое непонятное?! Странный слог и звучит как-то броско. Может это каонский диалект? Мысли направили его к переписке с Мегатронусом, который затянул с ответом, на поставленный вопрос касаемо их встречи. Обычно велеречивый в их беседе, каонец затих на неопределенно время, видимо всё ещё не до конца доверяет ему. Пакс оправдывал его тем, что мех всего навсего проявляет обоснованную предусмотрительность. Пусть у бывшего гладиатора и набралось приличное число сторонников, неизвестно сколько у него нажито врагов. *** «Охренительное» место он выбрал исходя из предположений и собственных предпочтений (и таким вот нехитрым образом, мех надеется обогнуть это злосчастное слово и попасть в цель). Во всём городе у самого Ориона излюбенных мест было немного. Например, астрономическая обсерватория, которая располагалось дальше от центра, можно сказать, на краю города, как вариант был отличным. Но Пакс сомневался, что молодая фем согласиться без конвоя ехать с ним в отдалённое место. А его напрягал косо смотрящий взгляд того вооружённого бота, поэтому этот вариант отпадал. Была смотровая площадка, где после работы он часто задерживался, любуясь городом, но её переделали в гелипорт для летунов. Торговый центр «Шесть Лазеров» и гоночный трек не стал даже рассматривать, потому что при первом случае вход был ограничен и ему не дадут даже стоять у очереди, а во втором... пусть трасса и поражала своими подъемами ввысь и захватывающими спусками, безопасности от этого не убавляется. Горки для новичков могут быть опасны, к тому же там слишком шумно. Дело даже не в одномоментном рёве десятки двигателей на высоких оборотах, а в том, что гоночный трек это скопище мехлингов, непредсказуемо заведённых и без тормозов. Такие не упустят шанса беспардонно «подкатить», если не заигрывающе подрезать... на экстремальной горке. Его процессор уже красочно вырисовывал в деталях аварию и корпус вздрогнул от малоприятной картины, виновником которого он, безоговорочно, сделал себя сам. Поэтому мех твердо убеждён, что трек не место для таких хрупких фемм. Орион продолжил перебирать варианты и вычеркивал те, что не соответствовали двум критериям — безопасно и охренительно интересно. Идей становилось меньше, пока мех не добрался до более банального и даже познавательного. Осталось выбрать время встречи, которое они почему-то не обговорили. Орион мог с лёгкостью найти её идентификатор и написать, но почему-то сдержался от этой затеи. Он толком и не может объяснить свою нерешительность. Наверное, не может предугадать её реакцию, ведь его новая знакомая самая настоящая «эмоциональная горка». От удачного сравнения, Пакс неожиданно для себя улыбнулся. Вспоминая эмоции, которые амбивалентно отображались на её фейсе и эм-поле, навели на мысли, что аристократку не особо волновала репутация. Она бессовестно лукавила смотря ему в оптику, изображая при этом саму невинность; словно по фону Орион не чувствует очевидную ложь. Но несмотря на то, как именно начиналось их знакомство, Пакс заметно потеплел к ней после того случая. Нельзя сказать, что прежде он был слишком груб или неразговорчив: напротив, они достаточно быстро поладили, а за несколько встреч успели неплохо изучить друг друга. «Эксель» Имя, как трель музыкального инструмента, что создаёт колебание и наполняет пространство искристым звоном. И странно то, что они ни разу друг друга не откликнулись по имени. Если для Ориона ещё не подвернулся шанс это сделать, то для Эксель... Улыбка слетает с фейса от понимания того, что не успев и толком познакомится с ним, как она сама нарекла его неординарным прозвищем. И ведь он ничего не сказал на такую фамильярность; не потому что не понял значения (опять), а просто потому что списал это за ребячество, присущее всем юнклингам. Другое дело, когда в круг вступает гладиатор арены. От коллег он слышал, что жители Каона довольно резки в речах, да и в целом, отличались своим поведением. У его новоявленного друга была куда менее комфортная манера речи, не считая ту часть их беседы, где затрагивались идеи об антиклассовом движении, Мегатронус часто переходил на неформальное общение: остроумно шутил, подначивал его и обращался едкой кличкой «библиотекарь», и почти никогда не звал по имени. Честно, последнее перестало его досаждать и Орион старался не реагировать на очередные насмешки в свой адрес. Он покровительственно принял, вроде бы безобидные прозвища, и перестал акцентировать на это внимание. Бессодержательное клеймо от фемки и дентоскальство от каонца не смогли пошатнуть довольно стрессоустойчивого меха. Однако Пакс не мог представить, насколько сильно эти двое изменять его актив.

***

— РОБОКОП! Окрик был настолько неожиданным и громким, что он резко дал по тормозам, отчего в ходовой части ощутил непривычный треск, хотя система не выдала ошибок. Его «эмоциональная горка», как и прежние разы — появлялась из ниоткуда, водила меха в ступор своим эксцентричным поведением и с такой же периодичностью исчезала. И вот снова яркий приход от которого можно не только словить баг в окулярах, но и сбой в аудисенсорах. Орион трансформировался в робоформу и, честно, не знал, что сказать и как вообще реагировать?! — Привет, — её вентсистемы усиленно работали, пытаясь остудить разогретые механизмы и, как в ни в чём не бывало, совсем неграциозной походкой она подошла к нему и поприветствовала бодрым голосом. — Здравствуй, — не выдавая свою растерянность, мех ответил куда менее сдержанно. — Если ты приходил и ждал меня, то прошу прощения за свою задержку, — фемм смотрела куда-то поверх него, избегая прямого взгляда. Она как-то запоздало испытывает чувство стыда, но всё равно Пакс ощущает умиротворение с этого. И всё-таки надо было ей написать, а не до последнего клика своего свободного времени засиживаться в библиотеке и ждать, читая строки снова и снова, пока светлый корпус не выскочить из ниоткуда. Что он вообще творит? — Если честно, я не знала, в какое время ты будешь здесь. Так он всё свободное время проводил здесь в надежде тебя выловить! — Как и я, — удивительно с каким спокойствием прозвучали его слова, несмотря на зарождающую нервозность. И злился он на себя, ведь с самого начала сам всё усложнил. — Ну, раз мы оба тут, то предлагаю выполнить моё желание. И как можно скорее, — она упёрла манипуляторы в боки и хитро улыбнулась. — Хорошо. Это место рядом, быстро доедем, — через пару джооров у него работа, так что он успеет и выполнить её желание и заскочить в свою кварту, чтобы подкрепиться. Пойти в смазачную Маккадама не вариант, потому что есть большая вероятность встретить там Джаза, который уболтает его до позднего цикла. — В таком случае, можно выдвигаться, — трансформировавшись в изгибистую, не лишённых изыска альтформу, мех снова убедился, что идея с гоночным треком была ужасной. Её точно бы подрезал какой-нибудь тугопроцессорный гонщик. —Показывай дорогу, — она медленно проехала мимо него, — Мне же всё-таки интересно, куда ты меня отведёшь.

***

Надо было ехать в обсерваторию. Неважно, что путь туда джоор езды и столько же обратно. — Музей? Серьезно?! — разочарование в её голосе можно было услышать издалека. Настроение Эксель резко съехало вниз по горке и ущемлённый такой реакцией Орион не придумал ничего умнее, кроме как оправдаться. — Вообще-то, Иаконский музей славится своей величественностью и является хранилищем тысячи артефактов, картин, рукописей... — он решил выступить в качестве защитника главной достопримечательности города, не потому что её слова задели его. Нет, вовсе нет. Пакс ведь не спроста выбрал музей. Со слов библиографа, который не скупился в любезностях о фемм, проводившая орны в поисках знаний, мех заключил, что дополнительная информация ей не помешает. И его длинный монолог смог заинтриговать раздосадованную Эксель, отчего та выдала удивлённое: — О-в. Её длинные антенны забавно поднялись и Орион с усилием сдержался, чтобы не улыбнуться. Она совершенно по-спаркски стала смотреть на сооружение, изумляясь его размерами и хаотичной архитектурой. Изъязвив желание поскорее изучить тут всё, фемм двинулась к высоченной парадной двери, а Пакс последовал за ней. Сначала он решил показать ей галерею, потому что процессор услужливо напомнил о её словах по поводу творческой личности. Поэтому закономерно начинать именно с того в чём его компаньонка хорошо разбирается. В свое время, даже меха впечатлила данная коллекция картин, хотя он мало что понимал в символике, которая была скрыта за границами разных оттенков и несла в себе скрытый смысл. Орион хорошо разбирался в кибермеханике, любил историю, литературу, астрономию, но искусствоведение для него была настоящая яма. — Вау, — тем временем Эксель не переставала восхищаться работами величайших художников от Иакона и до Юсса. Пакс думал, что вот сейчас он станет слушателем её общей оценки и поймёт замысел, что пытались передать созидатели. Но она не комментировала, а оценивающе проходила мимо картин, пока не задержалась на одном. — Весьма недурно, — Эксель скромно оценила одну из самых известных экземпляров знаменитого художника Хромотрона. Когда интерес фемм перетёк с насыщенных палитров на координаты, Орион решительно перешёл к объяснению. Пусть в искусстве и мыслил, как столб железный, но о космосе он мог говорить циклами. Как сейчас: сложные термины переводил на простые для понимания слова, из-за чего предложения выходили слишком длинными. У меха возникла мысль, что, возможно, фемм обо всем этом знает, но из-за вежливости молчит. Однако аристократка слушала и слушала очень внимательно, словно проглатывала каждое слово целиком, форматируя на свой внутренний жесткий диск, записывая в дальние отсеки памяти, сохраняя. Как будто ей действительно интересно. Как будто она услышала это... впервые от него. Под её пристальным вниманием корпус начало охватывать непонятная скованность, из-за которой он чуть не сбился с мыслей. Чем глубже Орион погружался в тематику, пытаясь передать суть, тем пристальней становился взгляд ярких окуляров его собеседницы. Резко оборвав себя на слове, он напрямую спросил: — Я не слишком много говорю? Для Эксель осталось незамеченным странная реакция меха; да и на вопрос она ответила с той же непринуждённостью, что конечно немного успокоило его и дало уверенность продолжить и дальше. — Пояс Ориона. Тебя в честь него так кличут? — неожиданный вопрос на который у меха не было ответа. — В каком-то смысле да, — уклончиво высказал он. Все позывные кибертронцев индексируются на Завете, но происходит ли это до активации или после? Пакс не знал. Однако твёрдо был уверен, что своё имя он выбрал себе сам. — А Пакс? — не унималась фемм. — Это значит «Мирный». Скромный Орион не брал идеи с небесных светил, когда подбирал себе имя. Всё было куда проще. Он особо не задумывался о том, что там должен содержаться некий смысл, который охарактеризует его одним лишь позывным. Прислушиваясь к искре, в нём зародилась убежденность, что Орион Пакс ему подходит. Вот и всё. Пусть и звучит простовато и без пафоса, оно было уникальным для него и оно ему нравилось. С такими мыслями он жил до поры до времени, пока однажды Эксель не открыла воколайзер. — Не, тебе оно не идёт. После услышанного, мех за ничтожный клик застыл без какой-либо реакции, а затем пришла растерянность, которую не удалось скрыть. Фемм поняв, что сболтнула невообразимо глупое, тут же начала объясняться и объяснения эти вызывали в нём ещё больше недоумения. Но кульминацией стал тот момент, когда она со смущением выдала: — Орион...великолепный? Великолепный? Он-то? Сначала мех всерьёз воспринял её слова, а потом до процессора наконец дошла мысль, что Эксель пытается подшутить. Нервная улыбка и неловкость во взгляде подтвердили догадку. Забавно, раз это была шутка, то и он пошутит. — Имя каждого кибертронца отмечают на Завете после заискрения и никто не может что-то там менять, — со всей строгостью выдал Пакс, а потом твёрдым шагом двинулся вперёд, мимо растерянной фемм, находу бросая, — Но звучит недурно.

***

Когда они миновали длинный коридор и оказались в зале Вооружения на связь вышел Мегатронус, который на его предложение о встрече ответил положительно. Осталось решить когда и где? Неважно Каон или Иакон, главное, чтобы это было уединенное место, без лишних зрителей и слушателей. И как только он об этом подумал, как его новоявленный друг скинул дату и адрес встречи. Н-да. Сегодня все пытаются неудачно пошутить, потому что это место он знает и оно не особо внушает доверие. — Что за... Удивленный возглас вернули его внимание с чата в музей, к потрясенной Эксель. Она вскинула манипулятор, указывая вперёд и Орион перевёл взгляд туда. — Экскалибур? Из каких записей она приобретает такие вычурные слова? «Результатов не найдено» — и снова в сети такого нет. — Звёздный меч, — исправил её мех, не понимая такой бурной реакции. Все знают кому он принадлежит... знают ведь? Орион заметил кое-что странное, несмотря на частые визиты в библиотеку, фемм была плохо проинформирована в некоторых вопросах. — Он принадлежал Первому Прайму... Но начавшая автобиография одного из великих Лидеров Кибертрона явно не интересовала Эксель и поэтому была тут же прервано специфичным заявлением: — Дай угадаю, только достойнейший из достойных сможет его вытащить? — она уверенной походкой обогнула артефакт, рассматривая его со всех сторон. —...Да. — вопрос, действительно ли он верит оставался для Ориона безответным и сомнительным. Уверенности не было, но было желание. У него было массо вопросов по поводу меча. К примеру, самый банальный — смог бы вытащить его из твёрдых сплавов нынешний Сентинел Прайм? Бесспорно, он был могучим воином и по всем известным преданиям сумел объединить племена в один народ Кибертрона в его самые трудные времена. Но сейчас былой герой растерял свои силы, стал соучастником затормаживания и медленной гибели тысячи классов. Так что вопрос затруднительный, но раз артефакт здесь, а не входит в боевой арсенал Сентинела, то, грубо говоря, ответ очевиден. — И поэтому здесь нет ограждений, — логично заключила фемм. — Нет, стой. Музейные экспонаты нельзя трогать, тем более этот, — Орион уже догадался что намеревалась сделать Эксель. На его протесты она выдала очевидную вещь, которую слышал от неё не раз. — А тут нет вывески, — и тут Орион собирался остановить её. Поругать, может даже, пристыдить. Правда собирался. Но когда она схватилась за рукоять, то он замер, предвкушая не пойми чего. Эксель дёрнула один раз, второй, однако меч оставался всё также запечатан в формовке. На что он и она рассчитывали — непонятно. Наверное оба надеялись на чудо, потому что одной смелостью не вытащить древний артефакт, который тысячи ворнов простоял тут. Тем более такой хрупкой и неугомонной фемм. Нет, здесь нужен бортмеханик, ну и дрель. — Не хочешь попробовать? — Что? Нет! — Орион чуть не пропустил слишком заманчивое предложение. — Если ты боишься последствий, то я всё понимаю… — это была чистая манипуляция, которую он тут же решил пересечь. — Я ничего не боюсь, — надо уметь разграничивать детскую шалость от дебоширства. — Просто я не в восторге от того, что ты так легко нарушаешь установленные правила. — Ну, я же не одна, — не успел Пакс что-то сказать или предпринять, как Эксель уверенно подошла к нему и с какой-то неотступной деликатностью взяла его за манипулятор. В который раз за цикл, он был сбит с толку её действиями. В процессоре не было ни одной здравой команды. И пока он искал ошибку в системе, корпус поддавался немой просьбе фемм, которая уверенно вела его к намеченной цели. Орион был уверен, что ему не удастся сдвинуть меч. Тогда в чём смысл пробовать? Наверное в том, что он тоже разделял желание фемм попробовать. Он правда хотел, но не решался из-за чего корил себя за безволие. Однако задуманное осуществить всё равно не удалось, им помещали. Две посетительницы, увидев что они собираются сделать, тут же начали высказывать недовольствие. Эксель на весьма заслуженное замечание рассердилась и готова была вылить на них свою досаду. Но Орион предчувствуя, что в итоге всё это разразится в скандал, решил уладить по-мирному. — Мы уже уходим, — мех несильно сжал манипулятор фемм и быстро увёл её подальше от косых взглядов.

***

Как бы он себя не убеждал, но этот случай оставило неприятное чувство в искре. Орион смотрит на свою молчаливую собеседницу и ему стало любопытно, о чем же она размышляет в настоящий момент? — Почему ты предложила мне это? Я всё равно не смог бы его вытащить. Её светлая оптика сканирует его сверху вниз, словно выискивая ответ на одной из частей его корпуса. — Может быть. Мы этого теперь никогда не узнаем. Ты упустил свой шанс. Его изначально не было. Сказанное он воспринял, как насмешку и мех был готов в ответ выдать колкость, но внезапно Эксель сменила тему. — Без всякого сомнения, владельцем меча должна быть уникальная личность. Это Лидер, который должен стать важнейшим двигателем, генератором революционного обновления общества в кризисные периоды, — задумчиво произнёсла она, а в конце и вовсе с досадой добавила следующее: — Особенно сейчас, когда столь просвещённая цивилизация прогнила доверху. Он отворачивать голову в попытке скрыть своё искреннее удивление. Ожидал ли мех таких громогласных высказываний от представителей автократии? Однозначно нет. Они всегда выступали против тех идеологий, которые пропагандировали перераспределение богатства и ликвидацию классовых различий. Эти идеи ставили под угрозу их экономические интересы и социальный статус, поэтому слышать нечто противоположное от них было нелогично и крайне подозрительно. — Тебе не следует так разбрасываться словами, — Орион показалось, что он словно проходит проверку. — А, иначе… Меня тут же засекут, поволокут неизвестно куда, проведут шокотерапию и вернут с промытым процессором? Но ведь это доказывает, что всё идёт нет так, как нужно, — фемм продолжила рассуждать вслух, выступая вперёд и оставляя позади озадаченного меха. Он прокручивал в процессоре её слова и все никак не мог прийти к какому-либо умозаключению. По крайней мере, к такому, которое заставило бы его сразу поверить. Услышанное настораживало, но не лишало правдивости слов. Пусть она молода, неопытна и скорее всего сказанное не принадлежало ей или наоборот, наблюдая сверху она пришла к такому выводу сама, Орион всё равно воодушевился. — И ты бы решилась что-то предпринять? — с осторожностью спросил он. — Смотря что на кону… — А что ты хочешь? — на навязчивый вопрос, фемм с недоверием уставилась на него, а затем дала твёрдый ответ, которое лишило возможности и дальше раскрыть тему. — Не скажу. Разочарование разрядило вспыхнувший интерес и Ориону ничего не оставалось кроме, как принять её желание.

***

Пакс никогда не замечал в себе порывов к совершению мести. Но когда Эксель настойчиво расспрашивала о пиктограммах и языке Праймов, он промолчал. Пусть информация про них и скудная, но она была и мех не спешил делиться. Почему? Причин была одна, самая банальная — эта его неудовлетворенное любопытство. Может стоит выторговать? Пакс хочет продолжении несостоявшийся беседы. Не успел он и слово вставить, как внезапно его компаньонка выдаёт нечто неподходящее. — Надеюсь, ты быстро бегаешь, — произносит она и вмиг развернувшись, бросается бежать. Что? Несколько драгоценных кликов, чтобы понять смысл и тут же процессор даёт команду незамедлительно повторить действие фемм. Он срывается с места, явно неготовый участвовать незапланированном забеге; сказать точнее — вынужденном побеге. Прилив энергона к искре заставляет пульсировать её сильнее. Корпус охватывает жар, которое распространяется по верхним и нижним конечностям. Где-то на дальном уголке сознания он понимает, что поступает невообразимо глупо. Но сейчас мех игнорировал всё это, игнорировал десятки уведомлений, всплывающие перед внутренним взором, в голове билась лишь одна примитивная мысль не попасться. На этом сюрпризы не заканчивались. Когда они миновали лестницу и впереди замаячил главный вход, Эксель резко трансформировалась и двигатель взревел от оборотов, словно по команде, он тоже принял альтформу, не отставая в темпе. Сколько бы мех не делал выводов касаемо её темперамента, да и общей оценки в целом, Эксель ухитрялась превзойти любое представление о ней. И вот сейчас бот, преградивший выход к свободе, был проворно устранён с пути «ослепительным методом». О Праймус, надо было ехать на гоночный трек.

***

Энергорезервы истощались, но Пакс выжимал на полную, пытаясь догнать беглянку, которая белой точкой мелькала далеко впереди. Она мчалась непонятно куда и с такой стремительностью будто за ними началась погоня. Бестолку, его модель не была предназначена для таких скоростей; к тому же, кое кто решил, что за одну ротацию мало правил было нарушено. Потому что инструкция по вождению была проигнорирована Эксель, как и недовольные крики проезжающих. Орион сам был на взводе и что иронично, при первой встрече он так же предкушал, обрушить на неё длинную тираду возмущения, как только догонит её. Сперва мех потребует извинения, пусть и хулиганила фемм, но клеймо «соучастник» примажут ему автоматом. Причастность была косвенной, Орион предупреждал, но отнюдь не настойчиво, а надо было пригрозить. Сначала кража, потом ещё и это. С таким энтузиазмом она через ворны две сможет город захватить. Он нашёл её на одной из улиц и к счастью, на этом погоня завершилось. Мех решил действовать поэтапно и для начала он хочет получить извинения. Всё ж Пакс добросовестно исполнил её желание, а в итоге их фото может через джоор появится в сети с заголовкой о «...неподобающем поведении». Однако ни слов прощения или раскаяния Орион не услышал, наоборот в их начинающей перепалке он выступил, как главный виновник. — Ты должен был меня отговорить. — Уж извини, но в нашей с тобой сделке не было такого пункта. Я ведь заранее предупреждал тебя, что музейные экспонаты нельзя трогать, но ты меня не послушала, — Орион не терял надежды вразумить, предостеречь и направить упрямую фемм, но попытка не увенчалась успехом. — Извинения приняты, — победосно ответила она. А для него это прозвучало, как «шах и мат». Напряжение в корпусе куда-то улетучилось и на плечи опустилась тяжесть бессилия. Сколько с ней ни спорь, она не послушает его. Пакс глубоко в искре чувствовал зависть к такой открытой самовольности. Он завидовал этой беспечности, которой был лишен в свое время. — Робокоп, мне нужно срочно уходить. Сегодня я узнала много нового. Спасибо, — Эксель произнесла это несколько восторженно, делая акцент на последних словах. — Пожалуйста, — несмотря на всю «насыщенность» их совместной прогулки в музей, фемм была довольна ею, более того отметила полезность, что не могло не льстить. Выходит с местом он всё таки не прогадал. — И, — прежде чем уехать, фемм замешкалась над чем-то, но пересилив себя тихо добавила: — Прошу прощения. Больше не говоря ни слова она трансформируется и в спешке выезжает на проезжую часть. Провожая взглядом удаляющуюся альтформу, Орион задаёт себе наводящий вопрос: А какие впечатления остались у него? Ну, если, исключить поход в картинную галерею, то... В целом, было весело.