Еще один попаданец или очередная попытка сломать канон

Знаете, когда тот суматошный день закончился и, я, наконец, добрался до кровати мне подумалось, что мне в этот раз повезло. В том смысле, что у меня было время оценить обстановку, обдумать свое положение, составить предварительные планы, наметить первые шаги. Вот, для сравнения, в Ратенне было совсем не так. Там, парень в которого я попал, простудился когда возвращался домой после похорон своего отца. Сначала он попал под сильный дождь, потом его продуло. Потом повышенная температура, горячка, бред. В общем, окончательно выздоравливал уже я. После того, как пришел в себя, помню события урывками. Куда-то шел, потом куда то плыли на лодке. Окончательно, я себя осознал уже на причале, когда добрался до места назначения. И, как вы думаете, что случилось первым делом, когда мы с лодочником выбрались на причал. А первым делом я увидел, что на нас несется какой-то придурок. При этом он размахивал ножом, брызгал слюной и что-то бессвязно орал. Испугать хотел, наверное. Хорошо, что он был не очень близко и я сообразил пропустить его мимо себя и колдануть ему в спину ведьмачий знак Аард. Почему я так поступил? Понятия не имею. Может интуиция или подсознание сработали. Не знаю, но в результате бандюган, получив Аардом в спину, перелетел через лодку и нырнул в речку. А там его подхватило течение и больше мы его не видели. Так что повезло мне, что не пришлось с первых секунд попадания хвататься за нож или применять магию, чтобы не оказаться проданным в рабство, быть убитым или просто избитым и ограбленным. Все, что мне теперь оставалось, так это удалить Волди с этого плана существования и отправить его в следующее большое приключение. Почему я уверен, что у меня это получится? Потому, что когда мы двигались от перрона к пристани я взял, да и использовал свиток Светлячка. Светлячок, это как здешний Люмос, но только более эффективный. А свиток, это одноразовый артефакт. Но, самое главное, что артефакт сработал так, как будто бы он был создан здесь, а не в Ратенне. Кстати, там в Ратенне, свитки тоже очень хорошо помогали экономить эликсиры маны. И таких артефактов у меня до сих пор много. И не только свитков Светлячка. Поэтому я воспользовался свитками Изгнания. Вы спросите, что это за Изгнание такое и как оно работает? Ну, по своей сути, оно работает, как тот же самый экзорцизм, только более универсальное и более мощное. Оно одинаково действует на одержимых, привидения, полтергейстов, зомби и личей. Даже на низших и средних демонов. Но оно воздействует не на сам объект, а на те связи которые удерживают его в этом мире. Если попробовать объяснить это, как говорится, «на пальцах», то получается следующее. Представьте схему: корабль-якорный канат-якорь. Если удалить из схемы канат, то корабль, в данном случае остаток волдемортовской души, отправится в свой порт приписки. То есть он отправится на перерождение, ну, или куда-нибудь еще. Самое интересное, что когда Изгнанием воздействуют на одержимого, а в данном случае Квирелл именно одержимый, то его душа остается на месте, а то, что его… одерживает, наверное… не знаю как правильно сказать, изгоняется. Такой вот парадокс. Применить Изгнание я решил на нашем первом уроке по ЗОТИ. Когда нас запустили в класс я уселся за первую парту, достал учебник и несколько листов чистого пергамента, которыми замаскировал свои свитки. А минут через пять, после начала занятия, я подмигнул Квиреллу и активировал их. Вот так, в наглую, на глазах у всех. Применил я сразу два свитка. Для надежности. Все таки, на тот момент, у Волди оставалось целых пять якорей. В общем, Квирелл, как и ожидалось упал в обморок, набежали преподаватели, прискакал из своей башни Дамблдор, нас отправили в общежитие и уроков в тот день больше не было. А еще через две недели Квирелл снял свой тюрбан, перестал заикаться и проводимые им уроки стали гораздо интереснее. Следовательно мои действия имели успех. Боялся ли я того, что Дамби, что-узнает. Совершенно не боялся. Ученики и так ничего не поняли, а Дамби… Да, даже если он что-то узнал, то ничего ему эти знания не дали бы. Почему? А вспомните четвертый курс, окончание турнира. Кто тогда поверил Дамблдору и Поттеру? Почти никто. Шантажировать меня тоже не получится. Я не тот глупый, доверчивый, канонный Гарри, для которого любое утверждение Дамби, даже самое бредовое, было сродни божественному откровению. А если не узнал бы, то еще лучше. Пусть все оставшиеся ему годы ищет черную кошку в темной комнате. И на меня поменьше отвлекаться будет. Следующим пунктом моего плана был Снэйп. Помните, я говорил, что не собираюсь высовываться? А я и не собирался, но как только я спровадил Волдика в мир иной, то необходимость в этом отпала. Не собирался я терпеть его нападки. Для этого я собирался воспользоваться славой Мальчика-который-выжил. Помните, как заявил Снейп? Слава, мол, это еще не все. Да, не все, но очень многое, особенно при умелом использовании ее плодов. В общем, на нашем первом занятии по зельеварению, после того как у Невилла взорвался котел, между мной и Снэйпом состоялся такой разговор: — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю еще одно штрафное очко на счет Гриффиндора. — Снэйп, да вы мудак. — Что, десять баллов с Гриффиндора и отработка у меня до конца месяца. — Да хоть тысячу сто десять. Рано или поздно, но Гриффиндор эти баллы «отобьет», а вот вы как были мудаком, так им и сдохнете. И на отработки к вам я тоже ходить не буду. Уроки, разумеется, в тот день опять были сорваны, а в кабинете у директора собрались деканы и ваш покорный слуга. Началось наше собрание, конечно, с воплей Снэйпа и рассерженного шипения Макгонагалл. Я же достал из кармана обычный маггловский блокнот, выдрал из него листок и сложил из него самолетик. А потом достал палочку и используя Левиоссу принялся им управлять. — Да он нас совсем не слушает, — возмутилась Макгонагалл. — Гарри, мальчик мой, — Дамблдор взял на себя роль миротворца, — что ты можешь сказать в свое оправдание? — Оправдание? А в чем я по вашему должен оправдываться? — Как в чем? Твое вызывающее поведение на уроке у профессора Снэйпа… — Стоп, стоп, стоп, директор, подождите. Вот сидит профессор Флитвик, вот — профессор Спраут, а вот — профессор Макгонагалл. Их я знаю. А кто такой профессор Снэйп? — Чтооо???? В общем, вонь, как говорится, поднялась до небес. Снэйп бесновался, Макгонагалл возмущалась, а Флитвик и Спраут потихоньку посмеивались. А уж когда Снэйп заговорил об отчислении, я сказал ему, что с удовольствием покину стены этой школы и сегодня же отправлюсь обратно. — А вот этого ты не можешь, Гарри, мальчик мой, — выдал мне Дамблдор с доброй дедушкиной улыбкой, — твои родители заключили контракт… — Контракт? Покажите мне его, а то, знаете ли, языком болтать, это не мешки ворочать. Знаете, контракт действительно был и мне его даже показали. Вот только должного эффекта это не произвело. Я просто указал на то, что в нем не была оговорена форма обучения. — Знаете, директор, я точно так же могу снять себе дом в Хогсмиде, нанять репетиторов и через пять лет сдать министерской комиссии СОВ и ЖАБА одновременно. И будет считаться, что закончил Хогвартс. А еще я могу раздуть скандал, через прессу. Да вас так завалят громковещателями, что вы не выкопаетесь из-под них. А, что будет, если я еще вспомню, благодаря кому Волдеморту стало известно о пророчестве? А, директор? Да, и не надо пытаться меня заобливиэйтить. Если я вдруг забуду сегодняшний разговор, то тогда вы точно закончите свою жизнь в Азкабане. Меры к этому приняты. Но мы же с вами этого не хотим, не так ли? Вот такой вот состоялся у нас разговор. Могу добавить, что Снэйпа после этого изрядно поприжали. Нет, он конечно продолжал гадить, но уже по мелочам. А это были действительно мелочи, на которые можно было не обращать внимание. Малфой тоже ощутил на себе, что время безнаказанности для него закончилось. Тем более, что Дамби провел какую-то свою многоходовку и его папашу выперли из совета попечителей. Таким образом, мне оставалось только приструнить родственничков. Их, так сказать, курощением я занялся на зимних каникулах. Для начала я начертил на стенах их дома нужные руны. Ну, сами понимаете, что бы сделать возможным применение магии несовершеннолетним на каникулах и не получить из Министерства предупреждения. А потом я применил к родственничкам заклинание Мир. Оно было из моего ратеннского арсенала. Те, к кому оно применялось становились на некоторое время этакими благодушными идиотами. Можно было человека хоть на куски порезать, а он все равно продолжал бы улыбаться. Что-то вроде местного Империо. В общем, когда его воздействие на родственничков закончилось, они оказались плотно упакованными с помощью старого доброго скотча. Петуния и Дадли располагались на диване, а Вернон был зафиксирован на подготовленном для этого стуле. Со стула была удалена сидушка. С Вернона сняты штаны и трусы и он сидел на стуле как будто бы на унитазе. Его колени и лодыжки были разведены и зафиксированы. А я уселся перед ним на табуретке с наполовину укороченными ножками и ковровыбивалкой в руке. Дальше я стал задавать вопросы. А чтобы ответы на мои вопросы были правдивыми, я сопровождал их периодическими похлопываниями по гениталиям Вернона. А вы думаете, для чего еще мне могла понадобиться ковровыбивалка? Очень, я вам скажу, нужная в доме вещь. В результате мы с родственничками «договорились» и я стал богаче на пару тысяч фунтов. А все необходимые мне разрешения подписывались по первой просьбе. Вот такие основные события произошли во время первого курса. Вы конечно, можете мне не поверить и сказать, что все это полная хрень и бред больного разума. И я бы с вами согласился, если бы это был НЕКАНОН. А канон, как я уже говорил, это страна непуганых идиотов. Поэтому, у меня все получилось. А дальше, на всякий случай, если канон скажет свое слово и Добби попытается перехватывать мою корреспонденцию, я купил парочку сотовых телефонов. Себе и Гермионе. Может ли так быть, что он навестит меня на каникулах, а у Джинни в руках окажется дневник Риддла? Все может быть. Проблемы все равно будут и их все равно придется решать. По мере их поступления. Но это будет уже совсем другая история.