Еще один попаданец или очередная попытка сломать канон

Скажите, вы когда-нибудь верили в то, как описала мадам наша Ро случившееся в туалете на Хеллоуин 1991-го? Вот и я не верил. Вся эта история была, как говорится, высосана из пальца. И речь идет не о том, что рыжий наколдовал Левиоссу. Это вообще полная хрень из серии невероятного. Я говорю о другом. Но, давайте будем последовательны. Я попаданец. И в этот раз я попал в Поттера. Как раз в в тот самый момент, когда толпа школьников вливалась в Большой зал, следуя на праздничный пир. Первое, что бросилось в глаза, так это сотни летучих мышей. Они сидели на стенах и потолке, а еще несколько сотен летали над столами, подобно низко опустившимся черным тучам. И огромное количество тыкв. С вырезанной сердцевиной и вставленными внутрь горящими свечами. Следующим, на что я обратил внимание, были столы сервированные золотой посудой. Тарелками и блюдами на которых вдруг внезапно появились самые разнообразные яства. Чуть дальше, на небольшом возвышении, находился стол за которым сидели преподаватели. Все это живо напомнило мне картину застолья в средневековом замке. Не хватало только шутов и менестрелей. Вот, в середине, за преподавательским столом, на большом троноподобном кресле сидит ОН. Наш сюзерен. Добрейшей души дедушка всея магической Британии. Рядом — его приближенные. Ну, и, уровнем пониже за общими столами располагалась прочая замковая челядь. В данном случае роль челяди играли мы, ученики. То, что я попал в Поттера и, что сейчас произойдет я понял, разумеется, не сразу. Нужно было время, чтобы память реципиента развернулась, усвоилась мной и, как говорится, разложилась по полочкам. Но когда я окончательно уяснил для себя, куда и в кого меня переродило, я понял, что, прямо сейчас, мне придется мчаться в туалет и вытаскивать Гермиону из лап или даже зубов тролля. я тоже понял. И, вопрос спасать или нет, даже не возник. Разумеется спасать. А кого еще, если не ее. Да и не было у Поттера других друзей на первом курсе. Рыжего что ли другом считать? Нет, если вспомнить канон, то именно Уизли был лучшим другом Поттера. А вся остальная рыжая семейка была его любимой семьей. Может, именно поэтому Поттер отправился предупредить Гермиону насчет тролля вместе с Уизелом. Я же тащить с собой рыжего не собирался. Зачем спрашивается мне этот балласт. А дальше в зал вбежал Квирелл в сбившемся набок тюрбане. Все собравшиеся замерли, глядя, как он бросился к преподавательскому столу, а я помчался к выходу. — Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить, — эта фраза Квиррела была последней, что я услышал покидая зал. Хорошо хоть в коридорах никого не было. Я успел выскочить до того как поднялась всеобщая паника и Дамблдор отдал свой идиотский приказ об эвакуации учеников в факультетские общежития. И все же я не успел. Когда я влетел в туалет, то увидел лишь спину тролля и его занесенную лапу с дубиной. Вот ее то я и перерубил почти возле самой тролличьей лапы и она упала ему за спину. Разумеется, я не стал прыгать ему на спину, как это было написано у мадам нашей Ро. Ну сами-то подумайте. Как одиннадцатилетний мальчишка мог запрыгнуть на почти четырехметровую хрень? И, самое главное, как он мог там удержаться. Вот представьте даже не трех-, а четырехстворчатый шкаф с антресолью. Возьмите штуки три таких шкафа и поставьте один на другой. А потом попробуйте запрыгнуть на получившуюся конструкцию. Как думаете получится ли у вас? Ну, разве, что в ваших мечтах. Так, что нет. Никаких прыжков. Только старые, добрые заклинания. А как я ее перерубил? Да очень просто. Было в моем арсенале заклинание Порыв ветра. Вот одной из его модификаций я и воспользовался. Представьте себе небольшой объём воздуха который спрессовывается до толщины стального листа и с силой направляется в цель. А когда тролль обернулся, чтобы посмотреть куда подевалась его дубина, я использовал еще одну модификацию Порыва. На сей раз воздух, после уплотнения, представлял из себя нечто вроде вращающегося сверла. Это сверло вошло в его глаз и разорвало на ошметки то, что заменяло троллю мозги. Ну, я так думаю. Он, кстати, даже заорать не успел. И упал, к счастью, плашмя, на живот, головой в мою сторону. И только потом я увидел Гермиону. Подбежав к ней я попробовал ее увести, но у меня сначала ничего не вышло. Гермиона была в шоке. Только не в том шоке, в котором периодически пребывают всякие там эстрадные звездунки. В САМОМ! НАСТОЯЩЕМ! МАТЬ ЕГО! ШОКЕ! Том самом шоке, который в своих трудах описывал еще Гиппократ. Движения Гермионы были заторможены, кожный покров бледен. Я бы даже сказал мертвенно бледен. Дыхание было поверхностным и учащённым. На мои вопросы она отвечала правильно, но говорила при этом медленно, тихим голосом. Ну, а что вы хотите? Домашняя девочка из благополучной семьи, которая в жизни своей не видела ничего страшней школьных хулиганов. И, вдруг, такая ситуация. Это, если помните, в фильме «Девятая рота», показали как молодежь танками обкатывали. Один из них еще обоссался. А тут примерно тоже самое. Поэтому, мадам наша Ро написала в своей книге полнейшую хрень. Так, что мне нужно было немедленно доставить ее в больничное крыло. Вот только сам я в это время тоже пребывал не в самом лучшем состоянии. Слышали выражение «адреналиновый откат»? А еще, помимо этого самого отката у меня было самое настоящее магическое истощение. А вы думаете колдовать так просто, когда магическое ядро и каналы к этому пока не приспособлены? И, как назло, в моем пространственном кармане не осталось ни одного эликсира. Вообще ни одного. И, что было делать? Если бы мы отправились к мадам Помфри сами, то боюсь, что не добрались бы. Свалились бы где-нибудь по дороге. И как скоро бы нас хватились? Так что сейчас мне предстояло выяснить были ли правы некоторые фикрайтеры. Я достал палочку, три раза постучал по стене и позвал: — Домовики Хогвартса, кто-нибудь… Ученикам срочно нужна помощь… Пожалуйста. К счастью, домовики откликнулись и доставили нас к мадам Помфри. Не хотелось мне прямо сейчас разговаривать с Маккошкой и подвергаться нападкам Снэйпа. Главным сейчас было вывести Гермиону из шокового состояния. А еще меня возникла умная мысль и совсем не хотела покидать мою дурную голову. Когда мадам Помфри занималась Гермионой, мне подумалось, что так просто все не закончится. И дело совсем не в физических последствиях перенесенного шока. Тут-то, как говорится, ничего сложного. Я, в общем-то и так собирался применить к Гермионе Большое Исцеление. Тоже из ратеннского арсенала. Ну, после того как восстановится мой магический резерв. Да, дело было совсем не в этом. А вот что было делать если у Гермионы, после всего, выявятся психологические или даже психические проблемы. Правда, я рассуждаю даже не с точки зрения дилетанта, а с точки зрения человека где-то, что-то слышавшего. Краем уха. Но, тем не менее, может же что-то такое произойти. Откат по возрасту, например. Или она на меня заякорится. Как то так. Блин. И, что мне в этом случае делать? Вот же мадам наша Ро. Написала какую-то хрень, а мне теперь расхлебывать. Нет, взять на себя ответственность за девчонку я не боюсь. Не в первый раз, как говорится. Но, в этот раз я не собирался брать на себя ответственность за целый мир. Как в Ратенне. Только за отдельных его представителей. Если там у меня просто не было выбора, то уж здесь-то быть рабочей лошадкой я не собирался. Тут имеются Министерство, Аврорат, ДМП. Да тот же Дамби. Так, что пусть поднимает со своего трона свою старую морщинистую задницу и вперед. В общем, после того как мадам Помфри поколдовала на нас своей палочкой и напоила какими-то зельями, мы с Гермионой уснули на соседних кроватях. А утром прискакала Маккошка. Уже не настолько разозленная какой ее описывала мадам наша Ро, но все еще очень злая. — О чем, позвольте вас спросить, вы думали? — в голосе Маккошки все еще ощущалась вчерашняя ярость, — вам просто повезло, что вы остались живы. И, почему вы не отправились в спальню, вместе со всеми? Оправдываться я, разумеется, не собирался. Еще чего. Поэтому я ей ответил: — Само собой, профессор, я все вам объясню и расскажу. И о чем я думал, и почему не отправился в спальню. Но только после того, как ВЫ объясните мне, что делал в школе горный тролль-людоед. И если у вас нет объяснений прямо сейчас, то я вас не задерживаю. С этими словами я сполз с кровати и сделав шаг я оказался возле кровати Гермионы. Нужно было проверить как она. — Нет, ты посмотри какая наглость, — говорил я как бы сам себе, — у нее чуть ученицу не сожрали, а она еще и наезжает. Не удивлюсь если с нас еще и баллы снимут. Тем временем Гермиона проснулась и попыталась сесть. -Тихо, тихо, моя хорошая, — я обнял Гермиону, — все хорошо. Мы с тобой в больничном крыле. А этого большого и страшного больше нет. Я его… прогнал. Давай ты ляжешь, а я позову мадам Помфри. А потом, если ты сама ложку не удержишь, то я тебя покормлю. Все будет хорошо, доверься мне. Пока я ходил за Помфри, Маккошка попробовала наехать на Гермиону. Но тут уж я не выдержал и вызверился. Знаете Удар страха, оказывается, действует на всех одинаково. В общем, вылетела она из больничного крыла, как ракета. Был еще разговор с Дамби. Куда же без него. Я рассказал ему о хоркруксах и посоветовал не сидеть на попе ровно, а разыскать их и принести ко мне. Для очистки. А когда он спросил откуда я все это знаю, то услышал в ответ: — Профессор, правда это очень прекрасная, но, в тоже время, очень опасная вещь. Я вам все расскажу, но только тогда когда вы будете к ней готовы. А если учесть ваш возраст, то получается — никогда. Впрочем последнюю фразу я вслух не говорил. Так началось мое очередное попадание. Канон с первых мгновений был, что называется, похерен. Осколки волдемортовской душонки я со временем из себя и диадемы извлек, используя Очищение. Остальные хоркруксы Дамби разыскал и я их почистил. А после летних каникул мы просто не вернулись в Хогвартс. Когда я рассказал родителям Гермионы о случае с троллем, они приняли решение забрать ее из этой школы. Так, что первого сентября 1992 года мы с ней числились учениками австралийской магической школы. Впрочем, это уже была совсем другая история.