Дорога в никуда

Пальцы слабо подрагивали. Это было первым, что ощутила Элли, вынырнув из туманной прострации. Вторым же стало понимание того, что она вот уже добрые пятнадцать минут сверлила пустым взглядом стену. На мгновение задумавшись и рассмотрев свои руки, девушка издала приглушённый смешок и нервно вытянула обкусанные губы в кривой усмешке. Стиснув ещё крепче оружие, Уильямс продолжила оттирать какой-то пыльной тряпкой старый, уже потрёпанный тяжёлой жизнью Глок от застывшей и, казалось, будто въевшейся крови. А может эта бурая жидкость была только в голове девушки? … Кровь, кровь, кровь… Повсюду была лишь она. Преследовала и проливалась алой рекой, навеки впитываясь в молодые руки. Но Элли, как и все люди, привыкла к такой жизни. Поэтому ежедневное убийство, будь то заражённый или чёртов мародёр, уже давно стало чем-то обыденным. Когда она держит в руке остро заточенный охотничий нож, со спины подкрадываясь к человеку, который тщетно пытается ее разглядеть в совершенно другой стороне, нападая и быстро проводя лезвием по тонкой шейке, а после держа дёргающееся в бессмысленных попытках дать отпор и отхаркивающее перемешанную со слюной кровь тело до момента, пока то окончательно не замолкнет, девушка не чувствует…ничего. Она лишь перешагивает через безвольно упавший на землю труп и, даже не вытирая руки о края рубашки, продолжает идти дальше. Это было схоже с убийством назойливой мухи, мешающей спокойно спать. Избавился — и продолжил начатое. В этом новом мире теперь действует лишь одно единственное правило: либо убьешь ты, либо убьют тебя. Но кто-то всё ещё умудряется говорить о том, что собирается полностью очистить Землю от заражённых и самого вируса научным путём. Найти иммунных и, с их помощью, создать антидот, который спасёт всех и вся. Но…для чего? Люди уже продемонстрировали себя во всей красе, погрузив планету в одну сплошную заражённую зону. Неужели эти активисты полагают, что это не повторится снова, но теперь уже уничтожив абсолютно всё живое? Поэтому, порой, засыпая в пыльных кроватях временного пристанища, Элли задаётся вопросом: А как же всё-таки люди однажды спасут мир от самих себя?… Человечество разделилось на два лагеря: тех, кто с огнем в глазах пытается исправить ситуацию, и тех, кто сумел адаптироваться и теперь просто пытается выжить любыми способами. Но Элли так и не смогла отнести себя к кому-то из них. Она просто шла на запад, устраняя на своем пути любого, кто преграждает дорогу. Например сегодня, находясь в каком-то городке на границе Монтаны и Айдахо, проходя по когда-то жилому кварталу, девушка наткнулась на, мать его, Топляка. Будто дикий хищный зверь, заметивший добычу, Элли притаилась в высокой траве за баками мусора, наблюдая за еле волочившей ноги тушей и доставая из рюкзака взрывчатку. Бросив огненное оружие в заражённого и, тем самым, ослабив его броню, Элли открыла огонь из своего дробовика, пока Топляк медленно направился к девушке. К великому удивлению Уильямс, патроны в оружии закончились слишком быстро, проделав лишь дыру в брюхе у этого мерзкого создания, которое, между прочим, до сих осталось живым. Какого дьявола она не зарядила его? Каким образом она сейчас стоит в недоумении на саму себя? Эти идиотские вопросы с молниеносной скоростью проносились в голове, постепенно раздражая девушку и доводя ее до пика кипения. Оскалившись в гримасе праведного гнева, Элли выхватила из кобуры нож и кинулась на заражённого. Тот, с горящими от взрывчатки конечностями, начал пытаться схватить девушку и чуть ли не сожрать. Элли вертикально вонзила нож в челюсть Топляка, наслаждаясь его диким воплем боли и отодвигая голову от себя. Кровь потекла по рукояти и после начала окрашивать уже руку девушки, стекая под рукав. Недолго думая, Элли достала свой пистолет, без хотя бы намёка на омерзение также вертикально вставляя его прямо в дыру в его животе и выстреливая несколько раз, а после вытаскивая окровавленное оружие из тела и пятью выстрелами добивая противника. Топляк повалился на землю, все ещё в некоторых местах продолжая гореть, пока Элли переводила дух, рассматривая свое творение, а после, следуя какому-то сильнейшему порыву, произвела ещё пару выстрелов в голову. С тяжёлым вздохом девушка наконец опустила руку с оружием и откинула голову назад, набирая побольше воздуха в лёгкие. «Монстр…» Так ее окрестили когда-то люди из карантинной зоны, где она родилась и жила долгие девятнадцать лет. «Несправедливо» Думала Элли, пока принимала душ, отмываясь от крови заражённых из-за очередной вылазки. Она не монстр. Ни разу. Всего лишь обычный человек. И сейчас, наконец оттерев Глок, Элли устало откинулась на спинку деревянного стула, положив пистолет на колени. Она сидела в гараже какого-то дома на окраине города. Из окна слабо пробивался тёплый солнечный свет, благодаря которому волосы девушки приобрели ярко-рыжий оттенок, а на полу отражалась тень от ветвей деревьев снаружи. Девушка закрыла глаза и прислушалась. Сквозь дыры в стенах в помещение проникал ветер, насвистывая какую-то мелодию и создавая лёгкий гул, где-то на улице протяжно поскрипывал дорожный знак, висящий над дорогой, и, пожалуй, это единственное, что могло заглушить звон в ушах девушки из-за мёртвой тишины вокруг. Но вдруг откуда-то издалека начал приближаться отрывистый звук. Элли насторожилась и прислушалась. Точно. Звук копыт, подошедших совсем рядом, эхом отразился отовсюду и вскоре неторопливо скрылся в лесу, судя по шуршанию травы около дома. Олени, теперь уже ставшие полноценными и единственными жителями всех городов, перестали являться редкостью. Иногда им даже радуются, ведь так приятно осознавать, что ты не один в этом жестоком мире, не так ли? Кивнув своим мыслям, Элли наконец поднялась на ноги, засовывая пистолет в кобуру на поясе джинсов. Взявшись за ручку, она потянула дверь гаража наверх, пропуская внутрь относительно чистый воздух и яркий свет, от которого тут же сощурилась. Девушка вгляделась в лесной горизонт вдалеке, полностью надела рюкзак на спину и, поправив торчащий из него лук, шагнула за порог гаража.