XIX век, Российская империя. Абсолютно все карточные игры преследовались, а попавшиеся игроки отсылались под суд. Но как говорил один поэт: "В русской жизни карты — одна из непреложных и неизбежных стихий". Николай Гоголь был искусным игроком. Он мог легко прочесть мысли своего противника, смухлевать так, чтобы этого не заметил ни один зоркий глаз, но предугадать то, что понесет за собой одна такая партия с известным писателем, Николай так и не смог.

"Шут был вор, он воровал минуты, грустные минуты тут и там. Неулыбчив и негромок будто — это не положено шутам". Читая строки Высоцкого, Коля улыбался. Улыбался он и когда ему было хорошо, и когда ему было неистово больно где-то глубоко в душе. Ни один человек никогда в жизни не догадается, какие чувства на самом деле испытывает Гоголь. Хотя, пожалуй, один такой "одарённый" всё же существует. И не то чтобы Коле это было на руку, ведь нельзя разрушать то, что так старательно строилось годами.

Ну а ты, принц, отдавался ли Царице-Тьме хоть раз? Вкушал ли её ядовитые дары, замерзая в ледяных объятиях? А мне вот пришлось. Я растворился в ней, погряз по уши. И я прошу тебя, Ваше Высочество, умоляю... Помоги мне. Освободи меня.

Чуя всю свою жизнь считал, что с ним что-то не так. Сколько раз ему дарили надежду, столько же раз и предавали, и всё это уже окончательно осточертело. Накахара закрылся в себе, дабы не доставлять проблем ни другим, ни себе. Такому, как он, стать счастливым крайне трудно, если не невозможно, так что Чуя перестал даже пытаться найти себе хоть кого-то и отвечать на проявление малейшей симпатии. Остаётся лишь избавиться от одного бинтованного клеща, крепко прицепившегося к Чуе.

- Ты когда-нибудь задумывался, что на самом деле представляет из себя жизнь...ну, после?