Будущее — неизвестность

Моя любовь, словно «рваная» игра, твоя же - нежный отклик сердца.

Проскользнув во врата Ковчега, Неа оказался в комнате управления. Помещение встретило его привычным ярким светом белого: светлый рояль, что гордо красовался у зеркала, белоснежный диван, на который и сел Четырнадцатый. Он запрокинул руки за голову и расслабленно откинулся на удобной мебели. Неа прикрыл глаза, и в считанные секунды его сознание провалилось во тьму. За запотевшим окном большими хлопьями падает на землю снег, устилая её белой пеленой, что так искриться на свету. На улице холодно, а в доме так успокаивающе тепло. В камине по-домашнему потрескивают дрова, заливая комнату оранжевым светом и заполняя пространство теплом. Аллен сидел в гостиной, ожидая прихода друга. Неа сказал, что собирается пойти поговорить с каким-то знакомым и скоро придёт. Пожалуй, мальчик и не волновался бы, но Ной ушёл довольно давно. За окном давно сгущается ночь, а мороз крепчает. - Где же тебя носит, Неа? – тихо спросил мальчик, поднимаясь с дивана и подходя к запотевшему окну. Он натянул рукав рубашки на пальцы и провёл рукой по стеклу. Белоснежные снежинки кружились в причудливом танце, заметая сад. Не было видно ничего. Аллен вздохнул и устало опустил голову вниз, на плечи упало несколько серебряных прядок. Внезапно послышался щелчок дверного замка, и мальчик дёрнулся от неожиданности. «Неа», - подумал он про себя. В дом вошли, звонкие шаги послышались по коридору, а потом дверь в гостиную открылась, и вошёл Четырнадцатый. На его волосах блестели прозрачные капельки воды, что остались от моментально растаявших снежинок. Нос и щёки были красными. - Ты долго, - укоризненно проговорил мальчик. Неа усмехнулся и, скинув с себя пальто, бросил его на спинку дивана. Он подошёл к мальчику и коснулся рукой его щеки. Аллен вопросительно посмотрел на друга и, коснувшись его ладони кончиками пальцев, произнёс: - Что-то случилось? - Нет, - легко улыбаясь, произнёс Ной. Он нагнулся и приблизился к лицу Аллена. Его горячее дыхание опаляло кожу мальчика, заставив того покраснеть. Неа смотрел на Аллена изучающим взглядом, наблюдая за тем, как в серебристых глазах танцуют блики золотистого пламени. - Ты пил? – хмуря брови, спросил мальчик. Он чётко ощущал запах дорого виски, исходящий от Ноя, смешанный с запахом его любимого табака. - Возможно, - легкомысленно произнёс Ной, придвигаясь ещё ближе. Аллен слегка попятился назад, но упёрся в подоконник. Неа опустился ещё ниже и провёл шершавым языком по ушной раковине, от чего Аллен уперся руками в грудь Ноя. Тот подул ему в ухо, а потом прикусил мочку, опустившись чуть ниже и целуя в скулу. - Неа? – Аллен недоумевал, а Неа продолжал. Он держал мальчика за талию, не давая ему вырваться. Четырнадцатый провел языком от мочки до шеи, оставляя мокрую дорожку, а потом поцеловал, нежно прикусывая. Он поднял голову и заглянул в глаза цвета плавленого серебра, которые выражали только страх и удивление. Неа припал к губам мальчика, на что услышал протестующее мычание и почувствовал, как с силой в его грудь стали упираться хрупкие ладони. Он прикусил нижнюю губу Аллена и почувствовал на языке сладкий привкус крови. Мальчик приоткрыл рот, а Ной пробрался в него языком, исследую его, лаская нёбо. Аллен что-то мычал ему в губы, но разобрать не представлялось возможным. Неа разорвал поцелуй, потянув за собой тоненькую ниточку из слюны. Губы мальчика блестели, а на нижней губе красовалось красное пятнышко. Аллен чувствовал во рту привкус виски, который ещё недавно пил Неа, а также ощутил горьковатый привкус табака с откликами терпкости. Тяжёлое дыхание заставляло сердце биться чаще, а голова гудела от нахлынувшего удовольствия. Мальчик с силой толкнул Ноя в грудь, тот пошатнулся. Аллен вырвался из крепкой хватки и выбежал из гостиной, оставив за собой незакрытую дверь. Неа встал, опираясь на подоконник. Он смотрел в открытый проём, где не было ничего кроме тьмы. В груди разрасталось чувство сожаления за содеянное. Однако наступит утро, и всё можно будет списать на алкогольное опьянение. «Времени у нас всё меньше и меньше с каждым днём», - думал про себя Ной. Он сполз по стене вниз и уселся на холодном полу, по телу прошла волной мелкая дрожь. Четырнадцатый устало прикрыл глаза. Аллен пришёл в себя, находясь к комнате управления. Он почувствовал, как лицо моментально залила краска смущения. «Что это было?» - бунтующе проговорил про себя мальчик. Он подорвался с места, но ощутил слабость во всём теле и пошатнулся. С минуту мальчик стоял с закрытыми глазами, пытаясь удержать равновесие. Аллен подошёл к огромному зеркалу, где помимо его отражения, был и образ Четырнадцатого. Неа смотрел на него абсолютно ничего не выражающим взглядом, он словно ждал чего-то. - Что это было? – спросил мальчик, а его щёки вновь покраснели. Видя своё выражения лица в зеркале, ему стало ещё более стыдно. Однако Неа лишь демонстративно пожал плечами, говоря, что ничего не знает, и отвернулся, - Неа! – крикнул мальчик. Ему нужен был ответ. Сейчас. Он чувствовал собственные эмоции, своё недоумение, но также ощутил и эмоции Ноя: его любовь, его страх, его беспокойство, привязанность, его желание получить что-то, разочарование и сожаление. Однако Неа не собирался отвечать. - Неа! – снова воскликнул мальчик, пытаясь достучаться до него. Неа глянул на мальчика из-за плеча. - Что изменится от того, что я скажу тебе? – Аллен не знает, что ответить. Губы приоткрыты в желание что-то произнести, но что? - Всё это – было в прошлом. Сейчас же – настоящее. Не имеет значения, чем я руководствовался тогда, теперь ведь всё иначе, - в голосе читалась неприкрытая горечь, которая не могла укрыться от чувствительного слуха. - Неужели, ничего нельзя изменить? – спрашивал мальчик. Чего он ждал, задавая этот вопрос? Надежда ведь давно угасла, как потушенный огонь. Угли остыли и перестали тлеть. - Ты ведь сам говорил: «Не останавливайся! Продолжай двигаться вперёд!». Тогда, почему ты пытаешься уверить меня, что надежды на спасение больше нет? Не ты ли говорил, что выход есть всегда? Я могу не помнить всего, но некоторые вещи теперь понимаю: ты всегда стремился в будущее, какими бы сумасшедшими не были бы твои идеи, ты пытался воплотить их, ты сожалел, но продолжал идти вперёд. Сейчас, ты хочешь, чтобы сдался я? Или мы? – Аллен говорил серьёзно, его маска безразличия давно полетела к чертям. Какой из него игрок в покер, когда он не может даже надеть свою фирменную улыбку? Он беспокоится о Ное внутри себя? Да. Врать бесполезно. Страшно. Воспоминания заполняют душу целиком. Что-то неизгладимо меняется внутри него, в самом его естестве. Они оба медленно падают во тьму, поглощённые собственными страхами и неисполненными желаниями. Как же выбраться теперь на свет желанный?