Будущее — неизвестность

Как тяжело мне сделать выбор...

Друг Франца немного задержался со сроками, а потому «приятеля» доставили ночью через три дня. Человека уложили на кровать, он был без сознания, и, как объяснил врач (судя по одежде и умному лицу), тот полностью умалишённый и скоро должен умереть, так как имеет серьёзную форму воспаления почек. Лицо Аллена побелело, сливаясь с выстиранным халатом мужчины в очках от услышанного. Неа же заверил, что Нои не болеют, а потому ему вообще всё равно. Когда врач с помощниками удалились, все принялись рассматривать тело. От лежащего на диване мужчины сильно пахло медикаментами и плесенью (сочетание не из приятных). Каштановые волосы были сильно отросшими, как и тёмная щетина, походившая теперь на густую бороду. Из-за всей этой растительности на лице невозможной задачей стало точно определить возраст мужчины, так – лет тридцать пять. После почти что часа осмотров, и постоянных просьб Неа подойти поближе или посмотреть туда-то, под вечный аккомпанемент Франц со словами: «Ему ещё что-то не нравится, вот наглец», - было всё же решено перейти к главному. - И что мне делать? – поинтересовался Аллен, с прищуром поглядывая на тело мужчины. - Просто положи ему руку на лоб и закрой глаза, - спокойным тоном с толикой радости в отголосках его интонаций произнёс Ной. Аллен подошёл чуть ближе и недоверчиво положил свою руку на лоб лежачему, прикрывая глаза, - Расслабься, ничего такого не будет, - заметив, как напрягся всем телом мальчик, успокаивающе сказал Неа. Франц сложил руки на груди и заинтересованно изогнул бровь, наблюдая за ситуацией. Через пару секунд лежачий пошевелил пальцами левой руки и глубоко вздохнул, а Аллен отскочил как ошпаренный. В его взгляде читалось непонимание и некий испуг. - Это было даже проще, чем я предполагал, - торжественным, бархатным и приятным голосом произнёс Неа. Это был голос молодого человека, что абсолютно противоречило образу. Оперевшись на локти, он приподнялся, а потом и вовсе сел. - Вернулся, - скривившись, произнёс Франц. Аллен недоверчиво покосился на Неа, голос определённо был знакомый, но такое отличие во внешности, по сравнению с Ноем из воспоминаний, несколько отталкивало. Четырнадцатый повернул голову к седовласому мальчишке и привычно по-детски весело улыбнулся. Улыбку слегка прикрывали длинные усы, но родные черты нельзя было не уловить в ней. На него смотрели глаза цвета золотистого мёда с отливом тёмного янтаря, в которых, как и раньше, читались смелость, граничащая с безрассудством, ум и в то же время неизмеримая глупость, любовь и неотъемлемая дерзость. Когда улыбка Ноя стала чуть сдержанней и более ласковой, Аллен не смог сдержать и своей. - Ладно, прекращайте тут взглядами обмениваться. Уже почти пять утра, идёмте есть, - раздражённо бросил Франц, но Неа знал, что за этой пеленой безразличия и грубости, кроется радость и торжество. - Да, да, - попытался отделаться как от назойливой мухи от него Неа. - Кто сказал, что ты идёшь? – спросил с выражением а-ля «очевидность» у него Франц, – Пока в порядок себя не приведёшь – за стол не пущу, - с этими словами он развернулся и пошёл к двери, позвав с собой Аллена. Мальчик лишь виновато улыбнулся и, радостно насвистывая, поплёлся на кухню. Более чем через час, оба уселись за стол, и, не смотря на то, что Аллен сейчас ел куда меньше прежнего, еды было много. Как оказалось, Франц тоже любитель хорошо покушать, а еще, если этого «хорошо» будет как можно больше, так вообще загляденье. В тишине, нарушаемой лишь цоканьем ложек, послышались шаги. В комнату вошёл Неа. - Оу, - протянул Франц, глядя на Ноя. Аллен, сидевший к нему спиной, повернулся и обомлел. Теперь Неа был похож на себя прежнего, как две капли воды. Аккуратно подстриженные волосы чуть до плеч, гладко выбритое лицо и чистая одежда преобразили его, словно по мановению волшебной палочки. - Чего так долго? – капризно проговорил Аллен и отвернулся, скрывая появившийся румянец. - Сами же сказали привести себя в порядок, - разводя руки в стороны, произнёс Ной. Он прошёл к свободному стулу между Алленом и Францом и вальяжно сел на него. Мужчина любезно подставил ему чистую тарелку. - Неа, - слегка обеспокоенным голосом произнёс Аллен, глядя на Ноя. - М? – промычал Ной, облизывая ложку, что вытащил из тарелки со сладкими фруктами в карамели. - Твоё лицо, - Неа посмотрел на своё отражение в ложке, часть его щеки и шея были тёмно серого цвета, как у Ноя. - А, мне понадобиться ещё немного времени, чтобы полностью заполучить это тело. Ничего страшного, - уверяюще улыбнулся Четырнадцатый. - Твои плохие привычки не меняются, - недовольно произнёс Франц, наблюдая, как Ной снова обмакнул ложку в сладкую карамель и потянул к губам. Неа лишь довольно улыбнулся, а Аллен слегка рассмеялся. Внезапно он схватился за левую руку и поморщился. Ной нахмурился. - Быстрее, чем я рассчитывал, - он недовольно цыкнул. – Давно начала болеть? - Нет, сегодня первый раз с тех пор, как мы тут, - раздосадовано произнёс Аллен, сжимая пальцы правой руки. - И что будете делать? – забросив кусочек мяса в рот, спросил Франц. - Ну, самым лучшим вариантом будет просто уничтожить Чистую Силу, - покручивая ложку в пальцах, произнёс Ной. Аллен недовольно нахмурился и, злобно посмотрев на Неа, произнёс: - Я не могу так сделать! Я... - Ты больше не экзорцист. Просто смирись с этим, - холодно смотря на мальчика, говорил Неа. – Ну, оставишь ты её, и что дальше? А я скажу тебе. Существует несколько вариантов для тебя, а вместе со всеми вытекающими после и для меня. Первый: ты оставляешь Чистую Силу и пытаешься вернуться в Орден. Там ты предатель, не больше, не меньше. Вывод: тебя казнят. Второй, ты опять же оставляешь Чистую Силу и ждёшь, пока нагрянет Апокриф, а он где-то рядом. Я в этом уверен. И третий: мы уничтожаем Чистую Силу и решаем, что делать дальше по мере продвижения, - пока Ной говорил, выражения лица Аллена сменялось от слова к слову. Всё - правда, всё. Невозможно не поверить этим словам, ведь и сам уже понял давно. Боль, отчаяние, обида – всё пробегает в мельчайших движениях мимики. - Но… - Пойми, Аллен, - Неа тяжело вздохнул, - если её не уничтожить, ты в любом случае умрёшь. Пробудившаяся память, побудила к действиям не только воспоминания, но и твою болезнь. И боюсь теперь, она будет прогрессировать. Если Апокриф не успеет до тебя добраться, то ты умрёшь от тяжелой анемии. Уничтожив Чистую Силу, мы сможем прекратить конфликт сущностей в твоём теле, и ты станешь Ноем, - Аллен удивлённо расширил глаза, упираясь взглядом в белую столешницу. - Ноем? – дрожащий голос. - Да, - Неа также поник. – Но решать тебе, - покосившись с грустью на сладость, обречённо выдавил Ной, кладя серебряную ложку возле пустой тарелки. Франц цокнул и, положив столовые предметы, поднялся, опираясь ладонями о стол. - Мне пора на работу. Из дома не высовываться. Узнаю – убью к чёртовой матери, - проговорив это, он пошёл в прихожею. На кухне воцарилась тишина. Громоздкая и неуютная. Неа пустующим взглядом смотрел на белую тарелку перед собой, а Аллен нервно теребил в пальцах белую тканевую салфетку. Кажется, оба думали, но, ни один не мог прийти к нужному выводу. Минута за минутой часы отсчитывали свой ход, тяжёлой походкой выбивая чёткий ритм, знаменуя неумолимый ход времени.