Будущее — неизвестность

Не уходи! Не оставляй! Люблю! Побудь со мной ещё немного!

В ожидание чего-то необычно воздух будто накалился, стал непривычно тёплым. Неа и Кросс быстрым шагом, иногда сменяющимся бегом, пересекали тёмные переулки вечерних улиц, по которым гулял ветер. Каштановые пряди колыхались под порывами этого тёплого воздуха, падая на глаза. Однако Ной будто бы всем своим естеством ощущал тот путь, по которому он должен идти. Медленно, но верно его дикая самоуверенность - ожидание встречи - сменялись предательским страхом бедного агнца, готовящегося быть поданным на священном алтаре правды и убийства. Неа ощущал, как приливает к вискам кровь, как всё учащается и учащается его сердцебиение, как волнение пересиливает все обыденные чувства. Кросс украдкой посматривал на своего друга, ощущая то напряжение, что следовало за ними по пятам. Казалось, будто кто-то нашёптывает ему на ухо томным голосом, пытаясь сбить с освещённого пути на тающую в темноте тропу: «Опоздали! Опоздали. Опоздали…» Но куда они опоздали? Неясное осознание приходит мимолетно, но тут же утопает в звуке взрыва и свете огненного кома, разразившегося неподалёку. Бывший генерал слегка затормозил, пытаясь определить, откуда исходит шум, но он рассеивался, словно мука, просыпаясь через сито. А Неа уже бежал впереди, дикий зверь впился длинными когтями в его грудь и царапал, царапал, царапал… - Неа! – крикнул ему позади шагающий Кросс, – Они уже близко! - Знаю! – с толикой истерики в голосе прокричал Неа сбившимся дыханием, резко сворачивая в один из переулков. - Мы шли по другой дороге! – непонимающе обращался к нему Марианн. - Знаю. Так короче, - Ной в считанные секунды пролистывал в уме все возможные планы событий, он хотел как можно скорее уйти от этого бедлама. «Аллен», - чётко виднелось в его голове имя столь любимого человека, что отрицать - бессмысленно. И вот они уже неподалёку от дома, и буквально по пятам раздаются крики, неясный шум. Неа видит перед собой дом Франца и чувствует, как всё сильнее натягивается его душа, осознавая всю серьёзность содеянного им когда-то. Он понимает, что теперь может потерять и друзей, и Аллена одновременно. «Мана, сможешь ли ты простить меня когда-нибудь?» - в отчаянии спрашивал про себя Ной, страх подступал всё ближе. Четырнадцатый с силой ударяет входную дверь, ломая замок, не удосужившись открыть его по-человечески, и вбегает в гостиную. - Аллен! – на выдохе выкрикивает Ной, продвигаясь торопливо вглубь комнаты. Сердце совершает отчаянный кульбит, когда глаза замечают родную фигуру, лежащую скрючившись на полу. Он быстро подбегает к мальчику, хватая его за плечи, тряся безвольную куклу в своих руках, словно мешок с чем-либо. Боль и злоба подкатывали к горлу громадным комом, истошный крик вырывается из груди: - Аллен! – зовёт он его, но тот не слышит. На бледном лице застыла, едва заметно, болезненная гримаса, кожа похолодела. И вот тот момент, когда понимаешь, что жизнь может оборваться в любой момент, и вот именно сейчас она покидает это худощавое тело. Неа подхватил ребёнка на руки и быстрым шагом побрёл к выходу, где его уже ждал с чемоданом в руках Марианн. - Что с ним? – серьёзным тоном спросил Кросс, посматривая на мертвецки бледное лицо своего ученика. - Не знаю, - на грани срыва отвечает ему Ной, сжимая длинные музыкальные пальцы, по лбу скатилась капля пота, а губы сжались в тонкую линию. - Нужно торопиться, - два слова и они снова мчаться вперёд, петляя между переулками, ощущая, как надменно смеётся им в глаза сама Судьба, Жизнь. Поворачивая на очередную улицу, Ной резко тормозит, развернувшись в пол оборота, а сзади уже совсем близко его семья. - Помоги мне, Кросс – он редко так его зовёт, только когда волнуется – это он усвоил ещё тогда, в их прошлой жизни. Неа подхватил Аллена под коленки, а Марианн помог ему взять мальчишку поудобней. Тонкие руки не обвивали красивой шеи, они лишь висели безвольными нитями. И двое снова пустились в бег, но всё сильнее становилось чувство той безысходности, которая рождается в душе любого человека в минуты отчаяния. - Беги дальше, я смогу ненадолго отвлечь их, - Кросс резко затормозил. - Это самоубийство! – срываясь, прокричал Ной. Марианн несильно ударил его кулаком по голове, приводя в сознание. - Вернись на землю, Неа. Ты должен что-то придумать, а иначе – Аллен умрёт, - последнее слово Кросс проговорил намного тише. Неа глубоко вздохнул, возвращая своё сознание в привычное рассудительное состояние. – Мы с Марией сможем задержать их минут на десять максимум, не думаю, что там буду все, так что торопись, - Кросс побежал в ту сторону, откуда их преследовали Нои. Четырнадцатый ещё пару секунд постоял на месте, смотря в спину своему соратнику, а потом побежал так быстро, насколько это позволяла его ноша. Аллен не был тяжёлым, нет, но бежать, неся за своей спиной человека, не так удобно, как вы можете подумать. Ной не знал, что ему сейчас делать, куда бежать. Это был один из немногих на его памяти моментов, когда собственные чувства застилали разумное восприятие ситуации. Он знал, его лучшим козырем был бы сейчас Ковчег, но права на него в данный момент принадлежат Аллену, а так как Ной сменил тело, то не может открыть врат. Каждая новая мысль о спасении тонула во тьме осознания собственного ничтожества. - Роад! – отчаянно крикнул Неа, со страхом покосившись на едва уловимое сейчас лицо Аллена, – Помоги, прошу тебя! Я знаю, что ты тут! – это была мольба о помощи, даже не просьба. Насколько страшно должно быть человеку, чтобы просить помощи у, казалось бы, врага? – Прошу тебя! – он выбежал на пустую ночную улицу и резко остановился. Неа заставил себя принять самое равнодушное выражение лицо, на какое сейчас был способен. - Четырнадцатый! – чуть ли не прошипел Шерил Камелот, выдвигая свою фигуру вперёд остальных, подобно пешке на шахматной доске; но вот сила его была несравнима с силой пешки. - Давно не виделись, - беспечно и с улыбкой произнёс Неа, надев свою маску. Вот от кого Аллен научился так запросто прятать свои эмоции, только, пожалуй, тут он превзошёл учителя. - Неа, - послышалось со стороны. Четырнадцатый перевёл свой взгляд вправо, встречаясь с грустными глазами Тысячелетнего Графа. - Рад, что с вами всё хорошо, Граф, - с грустью произнёс Неа, чем заставил Графа опустить взгляд на землю. Рядом с ним стояли Лулу Белл, Трайд. Напротив Неа расположились Тики и Шерил, Вайзли, а слева – Джасдеро и Дебитто. - А где же Гниение и Жалость вместе с Мечтой и Одарённостью? – иронично поинтересовался Четырнадцатый, чуть отступая назад. - Твоё счастье, что их тут нет, - с усмешкой проговорил Вайзли. – Хотя, на счёт последнего ничего не знаю, - как-то многообещающе протянул Мудрость. Четырнадцатый пустил нервный смешок, настороженно оглядывая всех присутствующих членов семьи Ноя, готовясь в любой момент бежать. - Похоже, мальчику осталось совсем немного, - задумчиво протянул знакомый голос совсем рядом. Неа резко повернулся и увидел перед собой Майтру. – Прискорбно, - спокойно протянул он, наблюдая за бурей сменяющихся эмоций на лице Неа, который был готов разорвать себя на части, лишь бы дать Аллену новую жизнь. Граф с грустью в глазах смотрел на своё дитя, что подняло руку на семью и что так отчаянно сейчас защищает ребёнка за своей спиной. Тики равнодушно наблюдал за всеми со стороны, изредка поглядывая на малыша и непонятно хмуря брови. - Хорошо, что Роад не знает об этом, - тихо проговорил Тики. Вайзли посмотрел на него абсолютно ничего не выражающим взглядом, но судя по тяжёлому вздоху Шерила, все были согласны. Джасдеро и Дебитто скучающе стояли в стороне, и второй заплетал первому косички. Ситуация казалась до безобразия смешной и трагичной одновременно, казалось, будто все пришли с одной целью – убить, но не могут решиться, что ли… Майтра медленной поступью пересёк разделяющее Неа и Графа пространство и встал рядом с оным. Четырнадцатый глянул через плечо, чтобы увидеть бледное лицо своего любимого и заметить, как слегка дрогнут ресницы. Значит, пока ещё жив. Но неожиданный взрыв со стороны заставляет встрепенуться всех одновременно, волна тяжёлого воздуха и Неа отлетает в сторону. Узы с криком летят вперёд, проклиная всё, на чём только свет стоит. Вайзли откидывает в сторону Графа вместе с Шерилом, а Тики быстро подскакивает вверх, опираясь о воздух. Суматоха поднимается среди Ноев, а в пыли не видно ничего. Четырнадцатый понимает, что нет на нём более той ноши, и страх окутывает целиком. Где?! Он пытается подняться на ноги, но терпит фиаско и падает обратно на землю. В глазах рябит, а по виску стекает кровь, чувствуется, как слипаются волосы от солоноватой жидкости. - Аллен! – кричит Неа куда-то в пустоту, он поднимается, наконец, на ноги и пытается высмотреть хоть что-то в этой густой мгле из пыли и непонятного вонючего дыма. - Что за чёрт?! – орёт где-то рядом Вайзли. - Темно то ка-ак, - тянет Джасдеро. - Граф? Где вы? – обеспокоенно спрашивает Лулу. Чья-то атака и пыль расходится в стороны, давая обзор. Все моментально настораживаются и принимают боевые позиции, если можно так сказать. Неа смахивает рукой кровь со лба и быстро пробегается взглядом вокруг. Липкое ощущение прокрадывается в душу, намекая, что приближается оно. - Апокриф! – злобно рычит Неа, замечая его толстую фигуру. Нои сначала бросают свои взгляды на Неа, но, как только изображение принимает чёткий силуэт, бросают взоры на врага. Граф настороженно смотрит, готовясь, думая. - Давно не виделись, Четырнадцатый. Как жаль, что тебе удалось принять свою форму, - раздосадовано говорит Апокриф, а Неа пылает злостью. – Но ничего, по крайней мере, теперь я могу без проблем поглотить его Чистую Силу, - Апокриф опускается ниже и, будто по мановению палочки, достаёт из оседающей пыли тело мальчика с серебряными волосами, что потемнели от его собственной крови. - Аллен! – кричит Ной и бросается вперёд, понимая, что больше он ничего сделать не может. Апокриф держит в руках безвольную куклу и отскакивает в сторону. С другой стороны на него нападает кучка тизов, отправленные в бой Тики. - Что ты делаешь, Тики? – гневно спрашивает Шерил. - Я думаю, Апокриф не та вещь, которой можно позволить уйти, - спокойно отвечает Удовольствие, скосив взгляд на Графа. - Ты прав, Тики, - уныло отвечает Граф, хмуря брови. Всё его человеческое обличье выражает боль и страдания, которые нельзя не заметить. Поняв безмолвный приказ Тысячелетнего остальные принялись медленно нападать на Апокрифа. Но если Узам это было только в радость, то Шерил не испытывал особого удовольствия помогая Четырнадцатому, предателю. Вайзли и Майтра предпочли наблюдать за всем со стороны, будто восседая в ложе театра, они глядели на сцену. В один момент Апокриф превратился в непонятное существо, выпуская мальчика с серебряными волосами из своих рук. Кукла устремляется к земле. Неа ловит безвольную тушку, прижимая к себе, ощущая исходящий от неё холод. Апокриф попытался атаковать Четырнадцатого, но тот оставил Аллена у одной из стен и материализовал меч, подобный тому, что держал в своих руках всегда Граф. Переплетение сил создавало ужасающий ураган, попадание в который может оказаться точкой невозврата, местом мучительной смерти. - Кто бы мог подумать, что Апокриф может быть таким сильным, - запыхавшись, говорил Тики Шерилу. - А! – вскрикнул Джасдеро, когда Дебитто отлетел в сторону. Он ударился о землю, и по подбородку потекла тонкой струйкой кровь. - Чёрт! – на минуту отвлёкся Неа, тело всё ещё не совсем адаптировалось под гены Ноя. Апокриф ударяет, и Четырнадцатый летит в сторону, катясь будто камушек по дорожке. - Кха! – отплёвывает кровь, а на него уже устремился Апокриф. - Аллен! – слышится чей-то звонкий голосок, отчаянно взывающий. Апокриф принял человеческий облик, а глаза его расширенны, изо рта течёт кровь, замарав весь подбородок и костюм. В нём торчит меч, что принадлежит Джокеру Бога. - Как?.. – на очках появляется трещина, Апокриф оседает на землю, а вместе с ним падает на колени с диким криком Аллен: - Ааа! – по лицу вместо слёз течёт тонкими дорожками кровь, сердце бьётся в агонии. И ломит кости, всё тело охватила сумасшедшая боль, сил справится с которой, нет. Он лежит на земле, отчаянно хватая ртом воздух, но всё тише слышен его голос и меньше движений издаёт тело. - Аллен! – снова звонкий голос и у тела мальчика уже сидит на коленях в своей любимой фиолетовой кружевной юбочке малышка Роад. Она сжимает свои маленькие пальчики на его плечах, моля не уходить, взывая к остаткам его сознания. Неа надрываясь, зовёт Аллена, но он не откликается и вовсе. Ной прижимает ребёнка к своей груди, в глазах застыл неподдельный страх. Мечта сидит рядом, а по её щекам текут слёзы. - Граф! Они же наша семья! – отчаянно кричит Мечта, а Граф не знает, как поступить. Время будто замедляет ход, давая им возможность принять верное решение, но Судьба уже всё решила за них. Принять ли нам такую жизнь?.. Говорят, смерть лишь продолжение жизни. Верить или нет – выбор людской, но не более. И есть на пути те двери, на которых висят таблички: «Оставь надежду всяк сюда входящий», - изменить нам не под силу то, что Бог решил за нас… Я ненавижу такого Бога! Но прошу у него покаяния… Спаси мою душу…

Неа Уолкер Четырнадцатый Ной «Между жизнью и смертью»