Затишье

       — Знаешь, а я ведь никогда и не обращал внимание на то, какой отсюда открывается вид.        Голос Калеба тонул в мягком звуке музыки, что лилась из винилового проигрывателя, включенного ранее. Приятная мелодия наполняла комнату, заставляя невольно прикрыть глаза и двигать головою ей в такт. Погрузись в нее немного сильнее — и можно было вовсе не расслышать слова, что исходили из уст главного секретаря Империи.       Комиссар, что удобно расположился в кресле, приподнял веки и посмотрел в сторону панорамного окна, напротив которого расположился источник постороннего шума. Калеб стоял повернувшись к тому спиной, скрестив руки на груди и немного вертя головой из стороны в сторону — явно следил за идущими по улице людьми. Стоял поздний вечер, большинство из них, вероятно, спешили домой со своих алгоритмов. Сделай они музыку немного тише — можно было бы услышать голоса, что доносились снаружи. Наверняка, сегодня они звучали особо оживленно и громко. Обсуждения фестиваля, что должен был пройти завтра, заполняли главную площадь Альт-Сити. Да, вероятно все так и есть, ведь как может быть иначе?       Свет от мириады искусственных огней слегка освещал кабинет, в котором они находились. Помимо них, единственным источником света была настольная лампа, что стояла у края стола. Висящая посреди кабинета люстра была давно выключена — после изучения устройства контроллера РКБЗ и инструктажа от Райи, в ней просто не было необходимости. Так было даже лучше, считал Лололошка, уставшие за день глаза могли наконец отдохнуть.       Еле заметное светлое гало обрамляло фигуру Калеба.       — Не хочешь сам посмотреть? — донесся вновь знакомый голос, отвлекая парня от размышлений. — Держу пари, что ты такого еще не видел.        Возможно, стоило бы сказать тому, что Дейв уже не раз видел все красоты мегаполиса с различных вершин, что были даже выше, чем находился кабинет главного секретаря. Возможно. Но он не станет.        Вместо этого, он медленно встал и направился к панорамному виду, становясь по правое плечо от брюнета. Чужой взгляд теперь был направлен на него, всматриваясь, выискивая что-то. Было ли это то же восхищение видом, что пару минут назад испытал сам Калеб, или же нечто иное — Дейву было неизвестно.       — Думаю… — парень поднял свой взгляд, смотря прямо в глаза напротив. — Когда всё закончится, я обязательно отведу тебя посмотреть на звёзды. Это понравится тебе даже больше.        Звёзды на ночном небе Алотерры были редкостью — Лололошка уже давно заметил это. Причиной тому, вероятно, был купол, парень пришел к грустному умозаключению однажды. Так жаль, многие поколения людей ни разу за всю жизнь не смогли увидеть истинные красоты ночного неба.       Сегодня, однако, к куполу добавились и тучи, что повисли тяжелым грузом над городом. Первые капли упали, ударяясь о стеклянную поверхность, заставляя повернуть голову в сторону шума.       — Ты ведь уже завтра будешь за куполом. — Действительно, шатен уже и успел забыть о первоначальной причине сегодняшнего визита и о тяжелой миссии, что упала Калебу на плечи. — Если тебя застанет ночь… Ты сможешь увидеть их и без моей помощи.        Ведь там, за куполом, они открывались в своей первозданной красе.        — То есть, я могу погибнуть, а ты переживаешь о таких мелочах? — хмурый взгляд и ладонь, что легла поверх чужих губ, заставили главного секретаря прекратить поток своих мыслей.        — Даже не смей говорить об этом, понял? — лишь мысли о таком заставляли влагу скапливаться на глазах Лололошки. Ком в горле мешал сказать что-то еще.       Шатен бы хотел пойти вместе с тем, помочь, удостовериться, что все будет в порядке, что с ним ничего не случится. Но завтрашний фестиваль и слова самого Калеба заставляли остаться его здесь.        «Ты нужен Сиянию, Дейв». Да. Так тот и говорил.        Его ладонь аккуратно взяли в руки, прислоняя к чужой щеке. Мимолетный порыв нежности, попытка успокоить и заверить, что все обязательно будет в порядке. Главный секретарь редко позволял себе такое. Но сегодня был особенный вечер. Сегодня можно.       — Прости.       Карие глаза посмотрели в его собственные — голубые, выражая искреннее сожаление. Помимо него, в них было целое скопление и других эмоций. Грусть? Определенно. Боль? Точно… А еще, любовь-

***

      Вторая бутылка вина была поставлена на стол сразу после того, как Калеб закончил разливать горячительный напиток по бокалам. Первая, скорее всего, лежала где-то в углу комнаты, но желания поднять её не было.        Один из бокалов был отдан Лололошке, что сменил уютное кресло на твердый, дубовый стол. Парень слегка засмеялся, щеки его были покрыты легким румянцем, все же — он не был таким уж мастером в употреблении алкогольных напитков, а от того и легко пьянел. Стоило бы слегка стукнуть того, сказать, чтобы не смел портить мебель, за которой главный секретарь проводил абсолютное большинство своего дня. Но, почему-то, делать этого вовсе не хотелось.       Погода набирала свою силу, сменяя легкий дождь на проливной ливень. Звуки капель смешивались с песней, звучавшей теперь громче.       «Я оставлю тебе послания       Прямо под твоей дверью»       Комиссар наклонил голову, улыбаясь и смотря за тем, как брюнет подпевал песне, размеренно покручивая полупустой бокал. Всё же, тот действительно не врал, когда говорил, что был фанатом винила. Все песни, что у него были, Калеб знал наизусть.       «Прямо под поющей луной       Рядом с тем местом, что ты проходишь мимо»        Дейв снова рассмеялся, опустошая свой бокал, и спрыгнул со стола. Легкое опьянение дало о себе знать — тот слегка пошатнулся, но ловкие руки ухватили его за талию, не давая упасть.       «Спрятанный за завесой зимы       И в момент, когда ты будешь один-»        Выпуская парня из рук, брюнет продолжил наблюдать за ним, расположившись с комфортом в кресле. Вот, слушая такт музыки, тот начинает медленно двигаться, неумело танцуя, словно делает это впервые в жизни. Пуская это и так, Калеб все смотрит на того, не смея отводить взгляд. Хочется просто взять и —       «Поцелуй меня       Когда захочешь -»       Райя составляет компанию своему хозяину в этом неумелом танце. Она кружит вокруг, выводя на свой дисплей эмоцию улыбки. Действительно интересно, она способна чувствовать эмоции или это — лишь сверхразумный искусственный интеллект?        Лололошка смеётся, пытаясь подпевать тексту песни, хотя сам, похоже, даже не может разобрать слова.       «Поцелуй меня       Когда захочешь -»       Этот смех и этот голос — Калеб бы с радостью отдал все виниловые пластинки мира взамен на то, чтобы слышать его и дальше.       Хочется запечатлеть этот момент навсегда, остаться жить в нём, и, он был уверен, пускай пройдёт тысячу лет, — это ему не надоест.       «Поцелуй меня       Когда захочешь.»       Парень подходит к шатену, что радостно поворачивается к тому. Криво налепленные фиолетовые патчи, что комиссар бесцеремонно взял из стола, слегка сверкали, отражая свет настольной лампы.        Крепко прижав Дейва к себе, брюнет невольно засмотрелся в чужие глаза. Даже в темноте они светились ярко-голубым цветом, смотря в ответ.       Сияние…        — Не желаешь ли станцевать, коммисаришка? — Калеб усмехнулся, вспоминая прозвище, коим ранее звал Де- Лололошку. Сейчас, конечно, это было сказано не в обиду и тот самый «комиссар» лишь засмеялся громче, положив свободную руку на чужое плечо.        — Веди.        Уже завтра им придется попрощаться, как хотелось бы верить, что не навсегда. Хотелось бы верить, что за куполом его не настигнет страшная участь смерти в одиночестве. Хотелось бы верить, что фестиваль пройдёт без каких либо проблем, естественно, со стороны Империи. Хотелось бы верить, что Лололошка сможет сделать их повстанческое движение лишь крепче.       Хотелось бы-       Хотя нет, не важно. Пусть будут прокляты и Империя, и Войд, и Сияние, и все купола этого мира.        Сейчас они не имеют никакого значения. Значение имеет лишь —       «Пожалуйста, поцелуй меня       Когда ты захочешь.»