Скажи "Нет!" комплексам

дополнительные метки для Экстры 3: воспоминания, элементы флаффа, Hurt/Comfort пейринг Леви Аккерман/Эрен Йегер Перед окончанием третьего курса. В гостиной комнате, погруженной в сумрак, тихо работал телевизор. На экране мельтешили кадры какого-то детективного сериала. Эрен уютно устроился на диване рядом с Леви. Мягкая подушка, подложенная под голову на колени мужчины, и теплый плед усыпили молодого человека сразу же, как только заботливые руки коснулись головы. Леви так успокоительно гладил по волосам, отчего Эрен, поддавшись покою, забылся поверхностным сном. С недавних пор Аккерман был счастлив: ему не нужно было скрывать от любимого свои чувства, он мог видеть его улыбку и наслаждаться ею. Он осторожно провел рукой по щеке, убрал упавшие на лицо пряди темно-каштановых волос, и поцеловал его в висок. Эрен приоткрыл глаза и сонно улыбнулся. Он потянулся к любимому, накрывая его руку своей и переплетая их пальцы. От этого прикосновения Леви шелохнулся, но не отстранился, а наоборот, обнял парня за талию. — Не спишь? — шепотом спросил он. Эрен покачал головой. — Отвезти в кампус? — парень снова качнул головой. — Переночую у тебя, — ответил Эрен, не имея никакого желания куда-либо ехать в столь поздний час. — Ты же позволишь? В ответ мужчина лишь обвел пальцем контур губ полусонного парня и мягко улыбнулся. Удовлетворившись ответом, Эрен устроился поудобнее и уткнулся лицом в живот Аккерману, вдыхая его запах. Он обнял его, не желая отпускать. У Йегера был свой ключ от таунхауса, в который он мог приходить в любое время и оставаться так долго, сколько захочет. В доме Аккермана у него была своя комната, ее он получил, после того, как ночевки стали частым явлением. Однако в ней парень ночевал редко, обычно он ложился в кровать к Леви и занимал левую сторону. И не было никаких сомнений, что хозяину дома нравилось такое положение дел. Аккерман видел в нем не только заботу о себе, но и проявление чувств со стороны Эрена. В постели они всегда были преисполнены нежности, и Леви находил в этом блаженство. Он любил, когда его любовник не жадничал, а давал ему все, что тот хотел. Он не мог уже представить себя без Эрена, его любовь к некогда прилипчивому парню не имела границ. На экране сменился очередной кадр, телевизор, служивший единственным источником света в комнате, нисколько не мешал придаваться теплу и неге. За окном моросил осенний дождь; еще одна причина, по которой парень не желал покидать дом своего благодетеля. Аккерман и сам, поддавшись сонному настроению, прикрыл глаза. В памяти всплыл день, который сильно изменил жизнь обоих. Но не только он один поддался воспоминаниям, Эрен почему-то тоже подумал об этом, и потеревшись носом, погрузился в прошлое… *** — Эрен, если мы не поторопимся, то опоздаем, — нервным голосом прикрикнул Армин, увидав, что друг отстал от него на приличное количество шагов. У Йегера развязался шнурок на кроссовке, поэтому этот момент его слегка затормозил. На двух автобусах с пересадками они добрались до Полицейской Академии. Теперь осталось быстро пройти регистрацию, получить номер участника и ждать своей очереди на собеседование. Днями раньше они оба прошли вступительные письменные экзамены, а сегодня был последний этап отбора потенциальных студентов на бюджетные места. Если б кто-то провалил все четыре этапа поступления на бюджетную основу, то оставался еще один шанс. Разрешалось подать заново документы на платную, но отбор в такую группу был более требовательным. Это объяснялось тем, что за деньги обучались те, кто не мог похвастаться хорошими знаниями. Поэтому лучшим вариантом было поступить своими силами, чем за деньги и снова проходить семь кругов Ада. — Не кипишуй, Армин! У нас полно времени. К тому же я уже всё! Парень заправил белую рубашку в брюки, которая вылезла с правого края, быстро догнал друга и они, преодолев пропускной пункт, зашли на территорию Академии. Асфальтная дорога вела прямиком к центральному зданию Полицейской Академии Троста. Внутри собралось достаточно много конкурсантов и, для многих сегодняшний день был решающим. Эрен Йегер и Армин Арлерт не были исключением. Армин, как и многие другие ребята, приехал поступать, чтобы получить высшее образование, но не только это. На предпочтение данной профессии большое влияние оказал Эрен, поэтому выбор не был сделан случайно. Да, он был из обеспеченной семьи, и его родители могли позволить себе оплатить обучение сына в любом другом ВУЗе. Но Армин не захотел принимать варианты, предложенные заботливыми родителями. А Эрен... Эрен хотел доказать кое-кому, что он достойный кандидат и заслуживает внимания. Он знал, что может. И верил в свою победу. Его родители тоже верили в него, но это не мешало им оплатить учебу, если бы тот завалил хотя бы один вступительный. Эрен не был единственным ребенком у своего отца. Старший на десять лет брат от первого брака, в отличие от него, пошел по стопам отца и занял достойную должность в медицинском центре, созданным ещё дедом Эрена. А вот сам он решил не связывать свою жизнь с медициной, а стать детективом или инспектором полиции и работать рядом со своим кумиром. — Эрен, где ты там? — забеспокоился Армин, понимая, что друг снова где-то потерялся. Парень огляделся вокруг, ища глазами Йегера, который буквально минуту назад стоял возле него, а теперь куда-то исчез. — Эрен? — Да не кричи ты так, Армин, — откуда-то слева подал голос парень. Он пробирался сквозь небольшое столпотворение, которое устроили конкурсанты. — Куда ты ушел? — За водой ходил. По ходу я дома забыл, вот и пришлось купить в автомате. Пить хочу, а что? — Мог бы и потерпеть, сначала нужно получить регистрационные номера, забыл? — отчитал друга Арлерт. — Ну, извини, — ответил парень. Арлерт фыркнул и отвернулся. Эрен понимал, что друг нервничает, да и сам он едва держал себя в руках. Что ни говори, а решающий судьбу день. Разобравшись с жаждой, ребята направились к длинному столу, за которым производилась регистрация. Предоставив данные в заполненной анкете, ребята получили по номеру. В оставшееся время предстояло дождаться назначенного часа и блеснуть знаниями на собеседовании. Большинство сидячих мест в огромном холле Академии были заняты, приходилось стоять, а кто-то, не стесняясь, сидел прямо на блестящем мраморном полу. В помещении с очень высоким потолком стоял гул из голосов, тихого смеха, шорохов и перешептывания. Эрен с Армином постоянно оглядывались, словно ища кого-то. Оставалось полчаса до начала. Вдруг кто-то и толпы окрикнул. — Кто это тут у нас!? Эрен обернулся и увидел, как к нему подошел высокий мускулистый парень со светлыми волосами. Он широко улыбнулся и протянул руку. — Не думал увидеть тебя здесь, Эрен, — произнес парень, будучи очень рад встретить знакомого. — Значит, не шутил, когда говорил, что будешь поступать в полицию? — Райнер! Не могу сказать, что сюрприз, но очень рад встрече. Хоть кто-то знакомый в этой гудящей толпе, — улыбнулся Йегер, и они пожали друг другу руки. Армин тихо поприветствовал знакомого Эрена и протянул руку для пожатия. Райнер и Эрен познакомились на школьных соревнованиях по баскетболу и с тех пор изредка поддерживали связь. Команда Райнера проиграла команде Эрена, однако это нисколько не повлияло на знакомство. — Нервничаешь? — поинтересовался Райнер, стараясь быть совершенно спокойным, хотя мандраж присутствовал. И было отчего: финальный тест на профпригодность, или, как называли его студенты, «фейсконтроль», от которого зависело все. — Скорее волнуюсь. На кон поставлено слишком многое, чтобы просрать такой шанс. — Понимаю… Ребята решили отойти в менее многолюдное место, заняв место у стеклянной стены, за которой располагался самый настоящий дендрарий. За разговором время прошло быстро и когда по громкоговорителю предупредили о начале собеседования, гул в холле стих наполовину. Судя по номеру, которые получили ребята, они явно не первые в списке. Правда, организаторы смогли удивить, объявив, что приглашать будут не по порядковым номерам. Появилась надежда, что процесс может ускориться, если вызовут в ближайшее время. И таким удачливым человеком оказался Армин. Его пригласили через час после начала отбора. Внутри помещения, отведенного под собеседование, он пробыл не более пятнадцати минут и вышел со сверкающими глазами. О том, зачислен он или нет, информации не было, следовало дождаться окончания всего процесса. Через некоторое время был приглашен Райнер. Эрен сидел на полу, облокотясь спиной о стекло стены, а рядом морально поддерживающий Армин, сидел тихо, как мышь. Он уже рассказал ему и Райнеру о вопросах, которые задавали члены комиссии, добавить было нечего. И это как-то не особо придало живости конкурсанту с номером 194. Ребят приглашали по одному, называя номера в разнобой, а Эрен оставался сидеть, ожидая своего часа. И этот час наступил спустя шесть часов после объявления о начале отбора. Эрен был уже измучен одним только ожиданием, даже предложенный Райнером вкусный мини батон с колбасной начинкой и сок, не взбодрили парня. Нет ничего хуже, чем ожидания и это правда! «Номер 194», — объявил женский голос и Эрен чуть не пропустил свою очередь, если бы не Армин, толкнувший в бок. * Каждый, кто побывал на собеседовании, прошел через сильный эмоциональный стресс. Эрен не был тем, кого эта участь не коснулась, а смело можно сказать, что на нем отыгрались по полной программе. И не удивительно. Причин было много от усталости приемной комиссии под конец дня — до личной антипатии некоторых отдельных личностей. Эрен прошел на отведенное для конкурсанта место посередине аудитории, в которой по каким-то непонятным для него соображениям было мало света. Окна были закрыты плотными шторами, словно собравшиеся люди бояться его. Источниками света служили пять ламп на столах членов комиссии, и подсветка на доске. Вдоль стен стояли еще две лампы, но их свет был направлен в пол. Было ли это сделано специально для оказания на конкурсантов какого-то эмоционального эффекта или кто-то из участников просто любил посидеть в темноте, Эрен не понял. Стоило ему встретиться глазами с тем, ради кого он вообще здесь оказался, ноги сами стали подкашиваться. «Не верю глазам своим! У паршивца хватило смелости прийти сюда?» Леви Аккерман быстро переменился в лице. Он и так устал от многочасового сидения и выслушивания блеяния будущих студентов, так теперь еще и это. «Сюрприз, сюрприз! Да, Эрен?» — Итак, вы Эрен Йегер, — начал председатель комиссии, президент Полицейской Академии Троста Дариус Закклай. Эрен согласно мотнул головой. — Вы не знакомы с правилами нашего отбора, поэтому я вкратце расскажу о нем. Вы должны не только охарактеризовать себя и доказать всем присутствующим почему именно вас мы должны выбрать, а также четко ответить на вопросы. То есть показать, что вы знаете больше, чем говорит ваша анкета и результаты по пройденным тестам. В случае если вы не сможете это сделать, вы автоматически выбываете из отбора. Вопросы, которые вас могут ожидать в ходе беседы, будут короткими. Если вы не успеете ответить на любой из них, вас ждет дисквалификация. Готовы? — спросил седовласый мужчина, смотря на Эрена умными глазами. Йегер кивнул. — Отлично, тогда приступим. — Можно смело дисквалифицировать этого… — Аккерман попытался подобрать более приемлемый вариант слова для Эрена, — выскочку! В этот момент Эрен очень сильно хотел присесть, но приходилось стоять, замерев на месте. В четырех метрах от него находились вершители его судьбы в солидной парадной униформе с погонами высших полицейских званий, и среди них был самый главный вершитель, который сейчас смотрел на него как на грязный ботинок или того хуже — собачье дерьмо подброшенное к двери. — Профессор Аккерман, — покосившись в сторону мужчины, секретарь экзаменационной комиссии профессор Зое, была очень удивлена, столь непонятной реакции своего коллеги. Парень еще и рта не раскрыл, а его уже гонять прочь, — как это понимать? — Как хотите, но эта бестолочь нам не подходит! — И как вы это определили? — не поняла профессор Зое, смотря на Аккермана сквозь очки хмурым взглядом. — Тут определять ничего не нужно, все на лице написано. — С каких пор вы стали физиогномистом? — с улыбкой на лице поинтересовался председатель комиссии, встревая в словесную перепалку своих преподавателей. — Это сейчас не так важно! — Минуточку, профессор, — не согласился мужчина, — мы тут все собравшиеся не до конца понимаем, что происходит. У него отличные результаты и данные, исходя из пройденных тестов и диплому по окончании школы. Леви, что вас так не устраивает? Поясните… — Если не понимаете, то и дело закрыто. Зовите следующего, — настаивал на своем Аккерман, борясь с приступом раздражения. Эрен хотел было раскрыть рот, но предупредительный взмах руки секретаря комиссии остановил его. — Это собеседование, если что, профессор Аккерман, — уже с нажимом проговорила Ханджи Зое, не желая уступать коллеге. На что Леви чертыхнулся, не упустив возможности пригвоздить взглядом Эрена к полу. — Если он нам не подходит, то потрудись объясниться. Почему мы не должны принимать этого молодого человека в наши ряды? Ты что-то знаешь, чего не написано в бумагах? Может быть, он один из тех, кого ты наказал буквой закона? — не выдержал сцены, устроенной Аккерманом, Эрвин Смит, являясь деканом и профессором, преподающим Конституционное и Административное право. Взгляды Эрена и Аккермана после слов Смита снова встретились и это все заметили. — Это личное! — коротко бросил мужчина, не желая продолжать разговор на эту тему. Не рассказывать же всем, почему он хочет избавиться от настырного парня!? — Раз дело в личном, как вы говорите, — заступился президент Академии, — то сейчас вы действуете, как минимум, непрофессионально и, как максимум, невежливо. Какой пример вы подаете будущему поколению? Все личные симпатии и антипатии попрошу оставить дома! Отвечать Аккерман на замечание не стал, понимая, что действует не по уставу, но как же хотелось избавиться от прилипчивого назойливого мальчика, некогда соседа. Даже его переезд в другую часть города ничего не решил, парнишка продолжал навещать даже там. Новый адрес недолго оставался секретом. И кто помог? Родная мать Аккермана, Кушель, (добрая, сердобольная женщина), которая случайно сболтнула лишнего, когда гостила у семейства Йегер. Естественно Эрен зацепился за супер информацию, и уже на следующий день оббивал порог нового дома Леви Аккермана — мужчины всей его жизни. Однако не так часто, как раньше, когда его дом буквально был в минуте ходьбы. И все же этого хватило, чтобы Аккерман сторонился мелкого паршивца и не подпускал на пушечный выстрел. — Если больше никто не возражает, предлагаю начать собеседование, — подал голос еще один участник комиссии, доколе сидевший тихо. Найл Док преподававший Уголовную политику и розыск, а также являвшийся действующим комиссаром полиции, устало потер лицо. Больше шести часов выслушивать высокопарные и не очень речи конкурсантов его порядком утомили. Мало этого, так еще и коллега начал чудить. — Поддерживаю, — согласился Смит. — Начинайте, — фыркнул Аккерман, злобно глянув в сторону Эрена. «Я еще толком ничего не сказал, а он хмурится на меня, — сказал про себя Эрен. С трудом проглатывая ком в горле. — Так удивлен? Серьезно? » — Эрен, расскажите, почему вы решили поступать в Полицейскую Академию? — вопрос задал секретарь, готовясь делать пометки на анкетируемом бланке. «О да, мелкий паршивец, расскажи тут всем, почему ты решил стать полицейским! — с иронией усмехнулся Аккерман. Он глаз не сводил с Эрена, который, казалось, позабыл все слова. Он молчал и только смотрел как затравленный кролик. — Давай, поведай всем свою историю. Слабо?» — Как я и говорил, он нам не подходит. Еще будут вопросы? — как бы принимая окончательное решение, сказал профессор Аккерман, не имея желания продолжать беседу с конкурсантом, который молчал как партизан на допросе. — Нет, господин профессор, — моментально выкрикнул Эрен, высоко подняв голову. — Я не высказался как того требовали от меня. «А ведь я его недооценил», — подумал про себя Аккерман с самодовольной улыбкой. Сердце Эрена бешено колотилось в груди, а ноги дрожали от напряжения. Душа пребывала в отчаянии, и он отказывался принимать поражение. Он не мог уйти просто так, не попытавшись, чувствуя, как внутри все больше и больше закипает злость. Эрен смерил дерзким взглядом Аккермана и всех присутствующих, прежде чем ответить на заданный ему вопрос. — Почему я хочу стать полицейским, спрашиваете вы меня? Ответ очевиден, — взгляд парня был обращен к Аккерману, который, сложив руки на груди, приготовился внимательно слушать одну из тех слезливых историй, которые с девяти утра звучат в разных интерпретациях. Теперь очередь Эрена Йегера взорвать мозг всем собравшимся в аудитории и ему в том числе. — Глупо считать, что работа в полиции дает только выгоду, красную корочку, с которой можешь проникнуть куда угодно, табельное оружие и полномочия. Она тренирует силу воли, делает человека сильнее, закаляет его изнутри. Но это не лишает права на обычную жизнь, иметь семью и быть кем-то любимым. Прежде всего, полицейский это человек, и уже после ответственный за порядок сотрудник органов государственного управления, имеющий своей задачей охрану безопасности, каждой вверенной ему жизни. Это очень ответственная работа, которая требует определенных навыков, знаний и физической подготовки. Ведь я хочу быть не просто полицейским, а тем, в ком будут нуждаться. А для этого у меня есть пример, на который я могу ровняться. Человек, который и словом и делом доказал, что быть полицейским — это в первую очередь, право называться человеком. — То есть, Эрен, вы хотите сказать, что это ваш сознательный выбор? — прервал пылкую речь Эрвин Смит, предварительно сделав несколько пометок на полях анкеты. — Вы твердо взвесили все "за" и "против", прежде чем принять решение, которое произведет на вашу жизнь радикальный эффект? — А разве кто-то несознательно хочет стать полицейским? — ответил на вопрос вопросом парень. Эрвин усмехнулся, но дал свою точку зрения в этом вопросе: — Для некоторых это отличный шанс пристроить свой зад в теплом офисе. Полицейский, это не всегда подразумевается сидеть в засаде и караулить правонарушителей. — Быть может и так, но я не из тех, кто ищет такое место. — Другими словами, вы из тех, кто первый бросается под пули? — поступил наводящий вопрос от президента Академии. — Зачем же сразу под пули? — насторожился Эрен, чувствуя, что следует быть острожным в ответах, иначе себе же подложит мину. — Достаточно быть готовым ко всему и уметь справляться с ситуациями и не впадать в панику. — Непредсказуемость не пугает, вы хотите сказать? — спросила единственная женщина в приемной комиссии. — То, что нельзя предвидеть, можно предчувствовать. — Чуйка? — не унималась профессор Зое, уж больно сильно заинтересовавшаяся в парне. Эрен кивнул в ответ. Единственный кто не задавал вопросы, был Аккерман, он с подозрением смотрел на парня, мысленно посылая в космос информацию, что ему тут не рады. — Отлично, — более веселым голосом произнесла Зое и полезла изучать результаты тестов Эрена и оценки в школьном дипломе. И все же слабое место было найдено. — Балл за практический тест не впечатляет, но и не ввергает в уныние, — сказала профессор Зое. — Да, зато у него отличные результаты по физподготовке и письменным предметам, — добавил Смит. — Я буду усердно учиться, декан Смит, и обязательно повышу свои баллы, стану лучшим студентом Полицейской Академии! — быстро нашелся парень. Он только сейчас смог прочесть таблички с именами и должностями, на которые сперва не обратил внимания. А все потому, что злобный гоблин Аккерман убивал своим холодным пренебрежительным взглядом. — Хорошо, но вам следует подтянуть иностранный язык тоже. По нему у вас невыразительный результат, выражусь так. — Он на родном с ошибками излагается, куда ему до иностранного, — Аккерман уцепился за небольшие промахи подмеченные другими членами комиссии и решил не упускать шанса, чтобы окончательно раскритиковать Эрена в глазах коллег. «Все паршивец! Ты не поступишь!» — Это не столь критично, профессор Аккерман, — тут же нашлась профессор Зое. — Иностранный язык легко можно подучить, у нас превосходные преподаватели, думаю, Йегер справится. «Думает она, как же! Не бывать этому, очкастая сумасшедшая…» — Эрен, — позвал Найл Док, решивший добавить вопрос в копилку, — полицейская работа это не только погоня за преступниками, раскрытие преступлений, борьба с контрабандой, наркотиками и воровством, это еще работа с людьми, работа с документами. Одним словом, усидчивость. Обладаете ли вы таким качеством? Йегер как-то воодушевился и широко улыбнулся. Чего-чего, а вот терпения у него хоть отбавляй. Пусть немного в другом смысле, но это тоже большой показатель и плюс в его защиту. Очень хотелось сказать: «А вы лучше спросите у профессора Аккермана, он отлично знает какой я терпеливый, и что самое важное, настырный, упертый и назойливый». — Если отвечу «Да», поверите ли вы мне? Пристальный взгляд серых глаз готов был просверлить дырку в Эрене, но этого не случилось. Леви Аккерман не обладал такими магическими способностями, но он обладал другими, способными в считанные секунды терять позитивный настрой. — Если ваш ответ «Да», то придется поверить. Честность — это одна из человеческих добродетелей, моральное качество, которым обязан обладать каждый человек, а полицейский тем более! — Если уже закончили, то давайте послушаем следующего, — поторапливал Аккерман. — Или мы тут до вечера сидеть будет такими темпами? — Профессор, вы сегодня прям какой-то заведенный. Да что с вами не так? Всегда такой сдержанный, скудный на эмоции, а сегодня прям, фонтанируете, — усмехнулся президент, хотя был полностью согласен, что следует поторопиться. Оставалось еще чуть меньше четверти участников и всех следовало выслушать, всем дать шанс выговориться и показать себя. А относительно Эрена Йегера он уже принял решение, очередь за остальными членами комиссии. Какое решение примут они, оставалось пока загадкой. «Как же раздражает…» — пронеслось в голове у Леви Аккермана. Кто же знал, что спасая ребенка шесть лет назад от преступника, сбежавшего из тюрьмы и державшего его в заложниках несколько дней, он вляпается по самые уши! И кто же знал, что мальчишка в благодарность, оказавшись в его руках, влюбится в него, и не будет давать прохода и покоя. И будто этого мало, так спасенный мальчишка вдобавок оказался его соседом через два дома. Именно поэтому Эрен Йегер должен быть как можно дальше от него, и ни о какой полиции не может идти и речи. — Я не поддерживаю его кандидатуру, — буркнул Аккерман, вместо комментария на риторический вопрос президента. Для наглядности он показал бланк анкеты, где перечеркнул все данные красным фломастером. — Эрен, вы можете идти, — с доброй улыбкой на лице сказала профессор Зое. И как только парень вышел за дверь, она не удержалась и показала свой анкетный лист Аккерману, на котором отметила, что Эрен Йегер прошел собеседование. Тоже самое сделали и остальные члены комиссии. Аккерман остался в меньшинстве и его один голос "против" затерялся. Но результаты оглашались после того, как последний кандидат прошел процедуру отбора. Поэтому время переубедить еще было. — Леви, не знаю, что там у тебя случилось, но парень вселяет большую надежду, что справится, — отметил Смит и все остальные с ним полностью согласились. А после он добавил: — Не забывай, что в этом году тебе отдается одна из групп, за которую ты будешь отвечать. Другими словами, ты будешь их наставником до самого выпуска! — И? — не понял мужчина, к чему прозвучала сказанная информация. — Это 104-ая группа, в которую уже зачислен только что покинувший аудиторию парень. — Эрвин, — Леви склонился чуть ближе к декану, чтобы другим было трудно услышать, — если это придумал ты, то достаточно моего заявления и деканат лишится профессора перед самым началом учебного семестра. Рискнешь? — Ты читал его ответы? — Смит пропустил нелепую угрозу и показал анкетные ответы, которые дал Эрен, перед тем как войти в аудиторию. — Я прочитал сегодня больше сотни таких невразумительных каракуль, которые каким-то счастьем должны оказать положительное впечатление. Дальше что? — А дальше, он смог напомнить мне кое-кого, кто также думал, когда поступал в Академию и был близок к провалу, но благодаря уму не проиграл и стал достойным, уважающим человеком… И посмотри, дослужился до таких чинов! — Эрвин, заканчивай копаться в прошлом. — Нет, ты только послушай, что написал этот мальчишка: «… полностью отдать себя на благо служению обществу, быть полезным и нужным, а главное, пользуясь полученными знаниями, принимать правильные решения. Зная закон, наказывать тех, кто против правил, созданных для порядка. А также защищать тех, кто нуждается в этом больше всего. И, несмотря на сложность и опасность работы, всегда оставаться человеком с добрым сердцем. Хочу, чтобы мной гордились!» Про униформу он тоже написал. Правда, никого не напоминает? — Завязывай со сравнениями, — психанул Аккерман, пообещавший себе, обязательно выловить мелкого паршивца и еще раз поговорить с ним, отговорить и забрать документы. * Собравшиеся ребята в холле ждали результатов до победного конца и только пятьдесят конкурсантов смогли стать студентами Полицейской Академии, и еще сорока был дан шанс попытаться на платной основе, заново пройти отбор, если есть желание. Эрен Йегер, Армин Арлерт и Райнер Браун поступили на бюджетные места и смогли попасть в одну группу. Списки вывесили в холле и все дождавшиеся результатов могли проверить достоверность данных. Официальные письма о принятии на учебу в Полицейскую Академию, каждый еще получит и по почте. — Эрен, мы прошли! — весело заверещал Армин и запрыгал от радости. Райнер, испытавший облегчение, широко заулыбался, и только Эрен странно усмехнулся. Он не сомневался, что не поступит. Чуйка его еще ни разу не подводила. Ребята сильно устали от столь длинного эмоционального дня. Радость быстро сменилась утомлением, а впереди еще ждала дальняя дорога до дома. Нужно было успеть на автобус, поэтому стоило поторопиться, но… Стоило Эрену покинуть холл и выйти на улицу, как его неожиданно кто-то взял за локоть. — А ну-ка, иди сюда, сопляк! Райнер и Армин сильно удивились, когда присутствующий на собеседовании профессор, отвел их друга для разговора в сторону. — Ты не поступишь в Академию! — зашипел мужчина подобно огромной черной ехидне. — Уже поступил, если ты не заметил. Группа 104 и ты наш куратор, хочешь ты этого или нет, — парень показал кончик языка и был довольный как никогда. — Послушай, Эрен, — уже более дружелюбно продолжил Аккерман, — оставь эту глупую затею и иди, учись на медика, как вся твоя семья. Доктора тоже спасают жизни. У вас семейный бизнес, не прерывай династию. — Зик, мой старший брат, в полной мере справился с этой задачей и продолжил, как ты выразился нашу семейную династию! И почему же ты не пошел по семейным стопам, а стал полицейским? Быть военным тоже престижно. — Согласись, военный и полицейский очень близки по многим понятиям. А вот полицейский и доктор, это разные вещи, практически не пересекающиеся. Эрен устало вздохнул и сложил руки на груди. — Скажи прямо, почему я не могу быть рядом с тобой? — В миллионный раз, мой мальчик, повторяю для особо одаренных, если разница в возрасте тебе ни о чем не говорит, то тогда подумай, о том, что мы оба мужчины, — на заявление Аккермана парень лишь фыркнул. — Если тебе и этого мало, то я не заинтересован в тебе ни как в любовнике, ни как в спутнике жизни. Я слишком занят, чтобы тратить время на таких как ты. — Это каких, таких, как я? — встал в позу Эрен. — Назойливых до печеночных коликов непослушных мальчиков, которые не сидят на попе ровно дома, а попадают в неприятные ситуации. Их держат связанными в темных подвалах и причиняют им боль… Эрен как-то нереально притих и смотрел на Аккермана блестящими от слез глазами. Вспоминать прошлое, которое он с трудом забыл, было очень больно. И вот, спрашивается, зачем он так? Аккерман, казалось, не сразу это заметил, потому он продолжал нести обидную чушь дальше, преследуя одну цель, — чтобы Эрен раз и навсегда понял, они никогда не будут вместе. — ”Таких”, которые в свои неполные девятнадцать лет, еще не имеют ни малейшего понятия, что такое жизнь. Которым плевать, на то, что будет дальше, они живут одним днем, а затем просто исчезают. Как те, кого я ищу уже долгое время. На последних словах Леви нахмурился и в его глазах появился легкий испуг. Эрен сжав кулаки, терпеливо выслушивал гневную тираду и, судя по реакции, он перестарался. А по-другому никак и не получалось от него избавиться, не причинив боли. Но больно, почему и самому. Минутная пауза смогла отрезвить обоих. — Просто не понимаю кое-чего… — парень громко шмыгнул носом, не позволяя слезам сейчас все испортить. — Чего ты не понимаешь? — Почему ты не веришь в судьбу, Леви? Ведь тогда именно она свела нас вместе. Значит, так должно было случиться. «О какой судьбе бредит этот сопляк?» «О какой встрече? Встрече в вонючем грязном подвале с крысами, где он весь в синяках и кровоподтеках был привязан к прогнившей батарее, а рядом лежало мертвое тело преступника, сдохнувшего от сердечного приступа едва тот заслышал полицейские сирены? И если для несмышленого мальчишки это есть божий промысел, то для него, взрослого, это как минимум удача, что нашел, живым и здоровым, не учитывая последствий психологического характера и некоторых физических травм». Мужчина устало закатил глаза и отказывался от продолжения нелепого разговора. — Эрен, да что с тобой не так? Аккерман готов был кричать и рвать на себе волосы. Что еще он должен сказать или сделать, чтобы навсегда избавиться от парня? — Со мной все в порядке, — Эрен чувствовал обиду. Человек, которого он боготворил и любил всем сердцем отталкивал его. Если раньше, когда он был младше, это еще можно было понять, то теперь, достигнув совершеннолетия, ему трудно принять отказ. — Я знаю, что чувствую и чего хочу. А чего хочешь ты, Леви, и почему убегаешь, отказывая себе в самом приятном чувстве на земле, этого я понять не могу! — Так… на сегодня с меня хватит, — быстро ретировался мужчина, погрозив пальцем. — В конце концов, у меня будет шанс избавиться от тебя на первом же тесте. Или быть может раньше. Не слышал? В Академии существует правило, получаешь пять штрафных очка, после чего дисциплинарное собрание и в большинстве случаев, мы прощаемся со студентом. — Если тебе это принесет приятных снов на ночь, то тешь себя этим, Леви, а я не намерен покидать Академию раньше времени. Я обязательно ее окончу и стану лучшим полицейским, даже лучше тебя, бессердечный ты кусок говна. А теперь потеряйся, если закончил. Сказав первое, что пришло в рассерженную голову, Эрен развернулся и пошел к стоявшим в стороне друзьям. Слышали ли они весь разговор или нет, парня волновало в меньшей степени. — Увидимся на занятиях, профессор Аккерман, — гаденько улыбнувшись, выкрикнул Йегер, обернувшись, чтобы попрощаться с Неприступным божеством, коим был Леви. Аккерман устало вздохнул и закрыл лицо руками. Что в жизни он сделал не так, за что боги на него так прогневались? Он чувствовал и понимал, что причинил сильную боль еще глупому и несмышленому мальчишке. Понимал так же, что вечно бегать не получится. А его методы борьбы фактически только бьют по нему же самому, и рикошетом прилетает неискушенному сопляку. «Настырный и наглый пацан. Одним словом — террорист». * Завалить Эрена Йегера у Аккермана в первый же месяц обучения не получилось, как бы он не старался это сделать. Эрен хорошо подготовился, чтобы не дать возможности профессору испортить его далекоидущие планы. На проверочном уроке по вождению полицейской машины, Эрен обошел все препятствия, не задев ни одного колпачка. Сидевший внутри машины Аккерман, давился возмущением, но ничего сделать не мог, так и пришлось поставить зачёт по вождению. Неожиданно организованную внеплановую спецподготовку по нормативам, Эрен также прошел. Отлично показал себя на тхэквондо, хотя на тренировках он и Райнер были повержены одногруппницей. Девчонка уделала обоих выпендрёжников. И чем больше старался Аккерман, тем больше оказывал сопротивление и настаивал на своем Эрен. Время шло, каждый проходил свой жизненный опыт. Ровно до того момента, когда все и случилось. *** Эрен сладко потянулся, оставляя позади воспоминания. Леви обнял его еще крепче, склонился, пытаясь вложить в поцелуй всю нежность, что копилась в душе все эти дни. Это был именно тот поцелуй, от которого замирало сердце, и который он хотел повторять и повторять. Его руки скользнули по плечам, по спине, поглаживая, согревая, успокаивая... — Эрен, пойдем спать, — прошептал мужчина ему на ухо. Сериал, который никто из них двоих не смотрел, пропал с экрана. Леви нажал на пульт, выключая мельтешение. В комнате стало моментально темно. — Уже так поздно? — Ты потерял счет времени? — У тебя дома время летит быстрее. Ты не знал? Поцелуй стал глубже, жарче, еще интимнее. Эрен ощутил, как рука скользнула к его паху, огладила, погладила интимное место. Он застонал, прижимаясь еще сильнее, целуя губы мужчины, зарываясь пальцами в его волосы, чувствуя, как тот судорожно вздыхает, сжимая его бедра. — Я хочу тебя, — с придыханием прошептал Эрен. Ему не требовалось больше никаких слов. Он просто хотел, чтобы Аккерман понял, принял это. Он с готовностью уступил, прижался всем телом, положив руку на плечо. Леви поцеловал его в лоб и медленно провел рукой по лицу, убирая отросшую длинную прядь. Потом его ладонь скользнула по шее, спустилась ниже, к ключице. Замерла на груди и вновь двинулась ниже. — Я тоже соскучился, — с улыбкой произнес мужчина, но этого Эрен не увидел, но зато почувствовал позже, как сильно по нему скучали. Эрен с трудом подавлял стоны, когда теплые руки обхватывали его талию, настойчиво прижимая к себе. Он утыкался носом в шею мужчины, вдыхая его запах, крадя тепло, а взамен отдавал свою любовь. Ему нравилось быть заполненным и чувствовать их связь, целостность, единение. Он отдавался целиком и без остатка. Но Эрен Йегер не был единственным, кто не мог отказаться от сладкого наркотика имя, которому — ЛЮБОВЬ! Для Леви Аккермана Эрен стал воздухом, его кислородом, его жизнью. Без него он не был собой. Он растворялся в той любви, что дарил парень. И это было прекрасно! Это было больше, чем просто влечение, — это было не просто желание. Это была страсть, граничащая с нежностью. С первых секунд, когда он впервые увидел мальчишку, заплаканного и запуганного, он был пленён красотой его бездонных бирюзовых глаз. Он не мог оторвать от него взгляда, но здравомыслие победило. Как бы он не старался отделаться от парня, Эрен всегда был рядом. Они всегда были друг у друга. И когда их отношения стали походить на отношения двух взрослых людей, они решили, что пора прекратить испытывать судьбу, и начали просто жить.