Скажи "Нет!" комплексам

дополнительные метки для Экстры 2: PWP, BDSM 18+, Даб-кон 18+, секс-шопы, секс-игрушки, рейтинг за секс 18+, стимуляция руками, оседлание 18+, обездвиживание 18+, секс на стуле, секс с использованием одурманивающих веществ 18+, оральный секс, чувство вины, ревность пейринг Райнер Браун/Бертольд Хувер Конец второго курса. Каждый проводит выходные дни по-своему, Райнер Браун и Бертольд Хувер не исключение. На какую только дикость Райнер не соглашался, а все, потому что стал смотреть чуточку иначе на мир Бертольда(патологически отклоненный от нормы). Не то чтобы он с головой ударился во все извращения предлагающимися его парнем, просто стал находить их менее пугающими. Однако табу никто не отменял! И в изменениях нет ничего удивительного, ведь до знакомства с Бертольдом Райнер был обычным, если не закомплексованным, то уж точно заурядным парнем. Ему никогда бы не пришло в голову заняться сексом в публичном месте или связать себя, лишив возможности контролировать процесс перепиха. Да и самое главное, его партнерами всегда были девушки, а с ними он был настоящим воспитанным молодым человеком, не позволяющий себе отклонений и фетишизма. Одним словом, Райнер Браун был до неприличия скучным любовником, если выражаться современным языком. В один из дней небольших каникул, которые их группа заработала в честном поединке между группами Академии и Стоховским Военным университетом Национальной гвардии, Бертольд решил, что пришло время для очередных экспериментов, а также стоило немного отомстить Райнеру. Ревность, будь она неладна! И было бы к кому! К одногруппнице, которая ненадолго побыла парой в соревнованиях. С недавних пор он считал Райнера своим и ничьим больше. Браун поддерживал его сексуальные утопические капризы; потерять его — означало лишиться частицы самого дорогого. Первую половину свободного дня они решили провести в городе, совершить набеги на кое-какие бутики и магазины, пообедать, да и просто погулять вдвоем. Если с прогулкой и обедом вопросов не возникло, то поход в магазин интимного характера, вызвал у Райнера, скажем, много вопросов и нежелание участвовать в бредовой идее своего бойфренда. — Я не пойду туда, — уперся Райнер, стоя возле секс-шопа. — Если тебе так необходимо, то вперед без меня! — Ты мужик или где? Мы всего лишь зайдем на минуту. Никто тебя там не съест и не покусает, Райнер, — ненавязчиво настаивал Хувер. — В этом я начинаю сомневаться, — буркнул парень, пряча лицо под капюшоном толстовки. По улице проходили люди и некоторые косились в их сторону. — А если кто нас узнает? — Хочу тебя огорчить. Ты не достиг всемирной популярности, чтоб сходу узнавали на улице, — рассматривая в витрине плакат с вибраторами, отозвался Бертольд. Прохожие его вовсе не беспокоили в отличие от Райнера, который шухерился как мог. — Вот, если б ты позволил разместить наши видео в интернете, тогда бы возможно кто-то и бросился к тебе за автографом, мистер Ненасытное Животное. Он повернулся к Райнеру, смотря на него с насмешкой и самодовольством. Противопоставить словам Бертольда было нечем. И все равно заходить в магазин, где продаются разные извращенские штучки, было как-то и стыдно и ссыкотно. К тому же, он не был уверен в том, что Бертольд сможет найти здесь то, что нужно ему для секса. Он давно скупил всевозможные игрушки, поэтому что-то новое или оригинальное, созданное прогрессом, они здесь непохоже, что купят. Тогда спрашивается: зачем тратить время и светиться лицами в таком месте, как это? — Не отстанешь? — уточнил Райнер, морально готовясь пойти на уступку. — Это для твоего же блага, Райнер! — уверенным голосом ответил парень. — Хм, моего ли? — принимая поражение, иронически переспросил тот, кого тащат в место разврата. С одной стороны, он был благодарен Бертольду, что делал его жизнь более яркой и насыщенной, но с другой, он понимал, что его используют как ширму или как лекарство от недуга, склоняя на сторону нездорового уклада жизни. Как бы там ни было, а согласиться пришлось. Бертольд взял Райнера за руку и повел за собой. Для пущей конспирации Браун надел темные очки и опустил голову, чтоб наверняка не дать шанса продавцу или имеющимся внутри магазинчика покупателям его узнать, где бы то ни было после. Дверь пропищала, оповестив персонал магазина о новом потенциальном покупателе. Бертольд без тени смущения смелым шагом прошел внутрь помещения. Райнер, словно привязанный на веревочке бычок, молча проследовал за своим парнем. Взору открылись в человеческий рост стеллажи и длинные полки, уставленные разного интимного рода товаром: от презервативов и нижнего белья до игрушек для взрослых. Отдельным великаном стоял стеллаж с порно-дисками и видеокассетами. В углу, скрытый от любопытных глаз прохожих, возле окна стоял стол, на котором грудой лежали как старые издания порнографических журналов, так и новые, еще запечатанные в целлофановую пленку. Бертольд с детским восторгом в глазах рассматривал окружение магазинчика, и только Райнер старался быть незаметным. Шустрый продавец, молодой мужчина лет двадцати семи с пшеничными волосами и аккуратной бородой, поправляя круглые очки, поинтересовался, не нужна ли помощь и, конечно, нет бы, промолчать или выдать избитую фразу «Спасибо, мы только посмотреть», Бертольд решил принять помощь, задав вопрос от которого у Райнера чуть не подкосились ноги. — Мы давно ищем нечто уникальное, что помогло бы разнообразить наш досуг… — Попперс пробовали? — Не доводилось, — немного смутился Бертольд, но заинтересовался. — Для облегчения анального проникновения, это самое превосходное средство, — начал расхваливать товар продавец. Хувер, безусловно, знал про данное вещество для достижения нужного эффекта мгновенной эйфории, подобной алкогольному опьянению, но ни разу с Райнером не использовал такие подручные средства. — Также если нужно, чтобы партнер потерял самоконтроль — это снова самое быстродействующее средство, — на этой фразе Бертольд как-то сильнее заинтересовался в чудо действии этого препарата, вполне легального, а вот Райнер сжал кулаки и насторожился. — Другими словами, это более качественный афродизиак из существующих, не считая запрещенных. Сексуальное возбуждение, что называется, «с нуля». Отлично подходит как для мастурбации, так и для активного секса, продлевая его эффект. Но у всего есть свои минусы, — на этих словах Райнер немного воодушевился, думая, что это, если не испугает Бертольда, то уж точно остановит от покупки. А то, что он решил приобрести волшебный бутылек, уже было понятно по его реакции. — Какие? — спросил Хувер, оценивая риск. — Действие длится чуть больше двух минут или около того, все индивидуально, ровно столько, чтобы обеспечить безболезненное проникновение, если не хотите подготавливать партнера, и задерживает выброс спермы. — Оно вызывает привыкание? — Нет, потому что быстро распадается в крови. Однако для многих становятся неотъемлемой частью секса, без него им становится трудно достичь оргазма. Обо всех пообочках и предупреждениях, написано в инструкции по применению. Ничего сложного. Главное, чтоб не попадало на кожу и внутрь организма. Это вещество просто нужно вдыхать в течение полминуты. Также оно легко воспламеняемо, будьте осторожны с сигаретами, свечами и прочим. Не используйте его с другими препаратами, и тогда будет вам незабываемое ощущение на всю жизнь. — Что скажешь, Райнер? Берем? — Бертольд обратился к Брауну и так безпалевно сдал его имя продавцу. Осталось еще назвать фамилию и другую личную информацию. — Конечно, берем, Госпожа Берта! Ты, кстати, просила напомнить тебе, чтоб купила побольше смазки, а то одного тюбика тебе мало, — не остался в долгу Райнер, съязвив на предложение своего парня. — И про анальный расширитель не забудь, ты так хотела его опробовать… По интонации молодого человека было понятно, что он недоволен. Подстава так подстава. Он что зря тут лицо скрывает? Бертольд покраснел, немного сдержался и, чуть погодя, выдавил из себя: — Да, и смазку тоже, а еще самый большой член, который у вас есть и желательно, чтоб он был очень, понимаете, очень большим, лучше в диаметре. И не забудьте про уретральный зонд с вибрацией, дилятор и анальные бусы с хвостиком, мой Райнер очень любит, когда в заднице что-то зудит и вибрирует. По мере того как Бертольд перечислял интересующий только его товар, лицо Райнера менялось. Даже натянутый капюшон и темные очки не смогли скрыть его явного раздражения и унижения. — То есть, вы, все это покупаете? — воодушевился продавец. — Да! И пакетик нам нужен! — для чего-то рассерженным тоном добавил Бертольд, доставая из заднего кармана джинс бумажник. Продавец засуетился, ища на полках нужный товар, а потом с улыбкой пробил на кассе астрономическую сумму. На эти деньги Райнер мог жить месяца два, уж точно, и осталось бы. Товар сексуального характера в Элдии стоил недешево, и считался причудой богатых. А Бертольд, мать его, засранец из богатой семьи, мог позволить себе оставить в магазине подобного типа около четверти тысячи элдийских йен. Одним пакетом не обошлось. Их было три и все с логотипом секс-шопа. Они были любезно переданы в руки покупателю, а довольная улыбка продавца проводила двух студентов полицейской академии до самого выхода. Браун был готов прихлопнуть этого идиота Хувера, но героически сдержался. Он молча вышел из секс-шопа «Розовый кролик», в надежде, что пакеты понесет Бертольд. Пусть сам позорится, а его оставит в покое, и вообще он не с ним! — Что это сейчас было, Райнер? — строгим голосом спросил Бертольд, хватая его за руку. Они отошли на противоположную сторону дороги подальше от магазинчика. В воздухе приторно пахло выпечкой из кафе, находившегося на углу улицы. Кофейный аромат уступал и терялся на фоне пряностей и ванили. — А сам, как думаешь? — Ты заслуживаешь наказания! — надул губы Хувер. Райнер резко остановился, услышав самую заезженную фразу за последнее время. — Штаны прямо сейчас снять или потерпишь до дома? — вспылил он. Иногда Бертольд мог сильно раздражать. Естественно ответа не последовало. Хувер фыркнул, задел плечом и пошел первым. Райнер взмолился богам на небе, выругнувшись себе под нос и поплелся следом, выдерживая дистанцию. «Посмотрите-ка на него, обиделся…» Они договорились, что ночь переночуют у Райнера дома, так как его оба родителя находились в отъезде. Тратиться на мотели не приходилось, а в остальном это был идеальный вариант. Был, с утра… до того, как некоторым не стрельнуло все испортить. — Что тебя так разозлило? — раздался голос впередиидущего "обиженки". — Факт того, что ты решаешь за нас обоих! Не тяни одеяло только в свою сторону, мне иногда тоже хочется им укрыться, Бертольд! — Это так сильно заметно? — Имеет место быть! Всю оставшуюся дорогу до дома Райнера они ехали молча. В автобусе сели на разные сиденья и каждый смотрел в свою сторону. От автобусной остановки молчаливый конвой прошел до четырехэтажного жилого дома. В отличие от Бертольда, Райнер жил в небольшой многоэтажке. Квартира на четвертом этаже встретила их темнотой и тишиной. Пропустив гостя внутрь, Райнер закрыл дверь, оставаясь стоять спиной к двери. Бертольд огляделся. — Уверен, что твои не вернуться сегодня или ночью? — Что, хочешь провести сеанс сексуальной психотерапии? — Вот сейчас было грубо, Райнер! — с интонацией выразил недовольство парень. — Переживешь… — находясь в подавленном настроении после ссоры, пробубнил хозяин дома. — Снимай обувь и проходи. Время было вечерним, а их ранний перекус между завтраком и обедом давно был неактуален. Оба проголодались, поэтому Райнер решил на правах хозяина накормить гостя ужином. Ничего сложно, только то, что смог найти в холодильнике и шкафу, в котором хранились запасы. Через чуть меньше как час на столе их ждала гречневая жареная лапша с овощами и кусочками курицы. Еда выглядела настолько аппетитно и ароматно пахла, что у Бертольда тут же поднялось настроение. Его парень смог удивить, оказалось, что Райнер отлично готовил. И не просто отлично, а очень даже вкусно, как в дорогом ресторане. — М-м-м... как вкусно! Я и не знал, что ты умеешь готовить, — накручивая лапшу на вилку, нарушил тишину Бертольд. Есть в давящей на мозг тишине было просто невыносимо. — Ага, — агакнул Райнер. — Ты вообще много чего не знаешь обо мне, — Бертольд невольно улыбнулся. Он был рад, что некогда сосед по комнате в общаге оказался таким открытым и добрым. И как выяснилось, умел готовить. — Кто научил готовить? — поинтересовался Хувер. Он слишком хорошо знал психологию Брауна, поэтому следовало как можно быстрее вытащить его из подавленного состояния, вызванное размолвкой. — Никто. Я сам. Смотрел, как готовит мама, а после повторял, когда оставался один дома, а родители допоздна работали, — пожал плечами Райнер, не отрывая взгляда от тарелки. — Но я не умею готовить ничего сложного. — Этого вполне достаточно, чтобы мы не померли с голоду, когда будем жить вместе, — Райнер поднял глаза на Бертольда, а тот, как ни в чем не бывало с большим аппетитом, поглощал его стряпню. — Что? — Хувер сделал вид, что все в порядке, и он ничего не говорил. — Жить вместе? Ты сейчас серьезно говоришь или прикалываешься? — Серьезней некуда, — парень отложил в сторону вилку. Встал и подошел к Брауну, который сидел в подобие напряжения и зажатости. Если поставить рядом с ним глыбу камня, то никаких отличий не будет. Бертольд встал за его спиной и обнял. — От меня не так просто отделаться, Райнер, если ты еще не понял. Ссориться, спорить и ругаться мы можем хоть каждый день, но это не сможет разрушить те невидимые чары, которые нас соединяют. Веришь ты или нет, но где-то высоко-высоко наши души выбрали быть вместе в этом воплощении. — То есть, ты хочешь сказать, пока смерть не разлучит нас? — И она тоже… — он развернул его к себе лицом и попробовал, насколько вкусна еда с губ. Райнер лениво поддался и отвечал по привычке. В итоге они оказались в спальне Райнера. Комната выглядела так, словно в ней недавно навели порядок. Ни пылинки, ни нечаянно упавшего носка или листка бумаги. Небольшая скромная комната парня из рабочей семьи. На полках книжного стеллажа Бертольд увидел детские фото Райнера, его вымпелы и награды на поприще спорта в школе, книги по точным и гуманитарным наукам. Но больше всего его привлек детский рисунок, от которого парень в свое время хотел избавиться, а мама настояла, чтобы поместить в рамку. На рисунке был изображен сам Райнер, как понял Бертольд, в полицейской форме, а рядом была огромная, почему-то, пожарная машина. — Ты хотел стать пожарным? — вопрос застал Райнера врасплох. — Кем только я не хотел стать, — улыбнулся он, понимая, как же глупо сейчас выглядит. — Просто у пожарных машины больше, так думал я, когда представлял себя полицейским. Бертольд, мне было лет восемь, когда я нарисовал эту галиматью. — Мне нравится, когда ты смущаешься, — Бертольд подошел к Райнеру и взял его за руку, ненавязчиво уводя в сторону кровати. — Извращенец, тебе много чего нравится… Райнер повалил парня на кровать и прижал руки к поверхности матраса. Он смотрел ему прямо в глаза: пронизывающим и загадочным взглядом. Бертольд подыграл, слегка возразив против такого расклада, но его запястья были сильно сжаты и придавлены. — Склонен взять тебя прямо сейчас, без подготовки и прелюдий. Заслужил! — Мне так страшно, — как-то гаденько усмехнулся Бертольд. И зря! Райнер ухмыльнулся, но не ответил, а лишь одной рукой стал расстегивать ремень на своих спортивных мешковатых брюках. Хувер почувствовал, как его член сам собой начал оживать. Он попытался вырваться, но Райнер лишь сильнее надавил на запястья, которые тут же онемели. — Не дергайся, — шепнул ему Райнер, расстегнув брюки и опустившись на колени, занял позицию сидя сверху. Хувер напрягся, но в этот же момент почувствовал, что ему в рот начинает вползать нечто твердое и горячее. Он принялся сосать чужой член, заставив тем самым чуть ли не взвыть от наслаждения. Райнер не старался глубоко засаживать в рот, ему достаточно было просто долбиться в щеку, показывая кто тут главный. Бертольд издавал странные звуки, но он их игнорировал, продолжая утыкаться в гладкую стенку. Руки по-прежнему были прижаты к матрасу, Бертольд занимал положение принимающего, а если точнее сказать, того кого унижали, если бы это было насилие. Неторопливые медленные движения бедрами, обведение контура губ скользким и влажным от слюны членом, прикрытые от наслаждения ореховые глаза… Райнер никуда не торопился, он медленно двигался, а Бертольд, тем временем, как будто сходил с ума, его бедра начали двигаться инстинктивно сами собой, заставляя стонать. Наконец, Райнер кончил, залив лицо и шею любовника спермой. Когда Райнер кончил, он заправил член обратно в трусы, откинулся на кровать рядом и прикрыл глаза согнутой в локте рукой. — Извини… — Не извиняйся, все хорошо. Иногда твоя импровизация мне импонирует. Говорил ли Бертольд честно или врал, Райнер не хотел знать. На душе стало противно. Его охватила дрожь, а в голове зашумело. Он хотел это сделать, и сделал, намеренно, чувствуя обиду. Захотел поквитаться таким нелепым образом за поход, будь он неладен, в секс-шоп. Ему не так часто приходят вот такие глупые идеи в голову, если бы Бертольд с ним такое провернул, то он бы точно обиделся. Но по ходу Райнер не до конца узнал парня, который недавно заявил, что они будут жить вместе долго и счастливо. Бертольд, лёжа, практически не создавая звука, стирал сперму с лица руками. Он перепачкался в ней весь. Ни влажных салфеток, ни носового платка в карманах не было. Обтереть жемчужное выделение об покрывало или рукав рубашки в голову не пришло. — Ванная комната напротив кухни, сходи, умой лицо, а то это дерьмо быстро засыхает… — спустя какое-то время усталым голосом произнес Райнер, чувствуя копошение под боком, продолжив лежать с закрытыми глазами. Ему нужно было время для того, чтобы окончательно прийти в себя и набраться смелости посмотреть любовнику в глаза. На кровати на одного человека стало свободнее. Это Райнер почувствовал, когда Хувер покинул комнату. Отдаленный звук включенного крана не смог отвлечь от грузных мыслей, а наоборот подкинул угрызений совести. Через десять минут заботливый любовник протянул стакан с минералкой. Осушив его, Райнер не заметил, как уснул. А когда проснулся… * Райнер был привязан к стулу по рукам и ногам, его рот заклеен алюминиевым скотчем, но он все видел. Он находился в своей комнате, за окном темно и через щели жалюзи видны огни от фонарей и редкий свет в окнах домов. Бертольд, хитро улыбаясь, стоял за спиной, держа в руке ножницы и ватный диск с нашатырным спиртом… — Ты знаешь, я думал, что не дождусь твоего пробуждения, Райнер. Это тебе, чтобы ты не забывал, как мы любим друг друга, — Бертольд говорил вкрадчиво, нежно поглаживая по груди правой рукой. Он водил неторопливо, словно понарошку массируя крепко накаченные грудные мышцы. Глаза Райнера распахнулись шире от непредвиденного положения. Паническая атака набирала обороты. «Это месть за кончу на лице?» — пронеслось в голове. Райнер попытался, что-то произнести, но заклеенный рот превратил его попытку в бульканье. — Не волнуйся сильно, Райнер, это ненадолго, — прозвучало у самого уха своеобразное успокоение. — Впереди нас ждет много интересного, да и времени полно. Райнер повторил попытку дернуться и что-то сказать. Сердце заколотилось быстрее и громче. «Страшно представить, что задумал этот сумасшедший на этот раз…» — подумал Браун, силясь своим напряжением порвать крепкую бельевую веревку, которой он был примотан к стулу. «Мама будет явно не в восторге, если узнает иной способ применения данной полезной вещи в хозяйстве. Вопрос: где он ее нашел?» — Райнер, не глупи, — Хувер обошел стул, избавился от ватного диска, сунув его в карман джинс, и сел на заранее приготовленный второй стул перед растерянным и злящимся парнем. Лицо Райнера покраснело. Бертольд виртуозно покрутил на пальце ножницы, чем вызвал интенсивное дергание парня привязанного к стулу. — Дыши спокойно и глубоко! Райнер хорошо помнил фотографии лиц маньяков, когда они изучали психологию преступников на лекциях. Все они были внешне довольно обычными. А некоторые даже не вызывали сомнений. Их добрые улыбки создавали впечатление, что бояться таких выродков нечего. Они не представляют угрозу для общества. Но это было ошибочное впечатление, и за каждой улыбкой скрывался убийца, лишивший жизни десятков человек. Добрую, почти настоящую улыбку сейчас он видел и на губах Бертольда. По спине пробежался липкий холодок. Только сейчас он понял, что лишен теплой толстовки, а одет лишь в футболку и трусы. Аккуратно сложенные брюки, лежали на углу кровати, там же покоились и белые носки. Бертольд даже их снял, поэтому босые ступни касались прохладного ламината. — Райнер, ты был в последнее время очень непослушным, — парень дернулся в ответ. — О нет, дело не в том, что ты кончил мне на лицо, — Бертольд наклонился ближе и сделал первый надрез на низе футболки оливкого цвета, чем вызвал громкое мычание сквозь плотную герметичную ленту. — И даже не в том, что тебе пришлось пойти мне на уступки и зайди в тот секс-магазин, а после устроить сцену. «Если не в этом, тогда какого хера лысого он привязан?» — Нет, дело совсем в другом, — не отрываясь от своего занятия, продолжал говорить Бертольд, делая маленькие надрезы на футболке, вызывая у Райнера содрогание всем телом. — Так вот, я все-таки хочу узнать, почему ты так поступил. Почему ты согласился? — У… у… м… — Ты ведь понимаешь, это был всего лишь предлог, чтобы проверить тебя. Райнер заерзал, когда холодный конец ножниц коснулся кожи. Он закрыл глаза, стараясь думать о чем-нибудь приятном. Однако получалось хреново, если сказать, что вообще не получалось. Понять логику Бертольда он не мог, как ни старался. — Давай, Райнер. Не заставляй меня ждать, думай… — сказал Бертольд. — Полагаю, ты уже достаточно привык ко мне. Пора переходить на новый уровень, — о каком уровне говорил извращенец Хувер, Райнер не имел ни какого понятия. Оказаться в заложниках у помешанного на извратстве, как выяснилось — жутко неприятно, если об этом заранее не было разговора. — Ты очень чувственный и сообразительный, когда тебе подсказать, в конце концов, ты прекрасно знаешь, как я сильно тебя люблю. Ты ведь знаешь? Райнер быстро закивал и раскрыл глаза, зрачки были увеличены по максимуму. Бертольд перешел на трусы и делал медленные разрезы, следуя к резинке. Отчетливо был слышан звук лязганья метала и скрипа ткани. — Хорошо. Но вот незадача, Райнер, ты проштрафился. Почему позволил той блондинке виснуть на своей шее? И что это был за поцелуй, пусть даже в щеку… Было бы правильным избежать такой ситуации, ты так не думаешь? Ты о моих чувствах подумал? — Райнер уставился на Бертольда с еще большим замешательством. — Молчишь? И тут до Райнера стало доходить, что на нем отыгрываются за ревность, вызванную тесным контактом с одногруппницей. Всего-то Криста обняла его за принесенную победу группе и поцеловала на радостях в щеку, а он ответил взаимностью, а этот ревнивый придурок, значит, решил взять реванш. Что за вздор? — Ты когда-нибудь видел свой член? — Бертольд тут же засмеялся. — Прости, Райнер. Ну, конечно же, ты видел свой собственный член. Так к чему я веду… догадываешься? Браун устало попытался закричать, но скотч не дал это сделать. Его шея и лицо покраснели от злости. «Какую дичь придумал провернуть этот псих?» — Такой сексуальный, большой, сильный, твердый, ненасытный… — сыпал убедительными комплиментами Хувер, подводя ножницы к резинке трусов. Клац! Ткань темно-зеленых боксеров оказалась полностью разрезанной и, трусами уже было назвать сложно то, во что их превратил умелый портной в кавычках. Теперь это просто тряпочка, с трудом прикрывающая интимное место. Он небрежно подцепил за конец ткани и раскрыл для своего взора кучерявый светлый лобок, вялый половой член и мошонку Брауна. Для возбуждения причин не было. С губ Бертольда сорвался разочарованный вздох. — Не волнуйся, я помогу тебе привести его в боевую готовность. Сегодня я сделаю тебе подарок, от которого ты не сможешь отказаться. Хувер положил ножницы на пол возле стула, затем потянулся к члену любовника. Сперва он протер его влажной салфеткой (которую заранее нашел в шкафчике ванной комнаты), подготавливая для следующего этапа сладкой экзекуции. Стимуляция руками у него всегда отлично получалась, и в этот раз он надеялся, что это не займет много времени. Он возбуждал, начав со стимуляции мошонки. Сдвинуть ноги или как-то уйти от навязчивых действий, Райнер не мог. Бертольд хорошо потрудился, связав его сонного. Постепенно переходя на ствол, он действовал более энергично, оголяя головку. Для улучшения эрекции у любовника и повышения желания близости, он использовал специальный крем, который продавец сунул в один из пакетов в качестве бесплатного бонуса за столь недешевую покупку. Все, чем Бертольд решил воспользоваться этой ночью, он разложил на полу. Заметил ли это Райнер или нет, никого не волновало. Крем быстро впитался в кожу, делая член упругим и плотным. — Смотри, Райнер, как я о тебе забочусь! Совладать с собственным телом, подвергшегося хитрой манипуляции обмана с внешней среды, было затруднительным. Обманутая часть организма решила действовать в противовес полному нежеланию возбуждаться. Единственным желанием Брауна было освободиться и преподать урок человеку возомнившего себя вершителем правосудия. Отъебал бы он Хувера за такую самодеятельность или нет, но по морде точно врезал бы. Как только член занял позицию часового и прижался к животу, Бертольд на секунду отвлекся, чтобы выбрать следующий предмет для получения сексуального удовольствия. Десятисантиметровый металлический дилятор, абсолютно чистый, смазанный любрикантом и готовый к воздействию на уретру, заблестел в руках сексуального экспериментатора и знатока БДСМ. Он сел на корточки перед Райнером, прошелся горячим языком от мошонки до головки, поцеловал кончик, а затем с осторожностью начал погружать в узкий канал инородный предмет. Погрузив на половину, он все также осторожно и не спеша вытащил его, смазал новой порцией смазки и поместил игрушку в отверстие. То, что испытал Райнер, можно было прочесть на его багровом лице, глазах, с подступившими слезами, поджатых пальцах ног и крепко вцепившихся в перекладину стула пальцев рук. Необычные и сладостные ощущения ему перекрыли все остальные чувства и эмоции. И будто этого Бертольду было мало, так он начал мастурбировать, усиливая эффект. Довольный частично выполненной работой, Бертольд встал, выпрямился, улыбнулся отстраненной улыбкой. Он отошел на пару шагов и стал медленно снимать с себя одежду. В этот момент Райнер не смотрел на него. Его голова была опущена, и он силился превозмочь наслаждение, которое его захлестнуло. Однако его заставили посмотреть, вздернув за светлые взъерошенные волосы. — Райнер, — позвал Хувер парня. Он с задержкой поцеловал его в губы сквозь скотч, а затем отстранился, чтобы сказать: — Я должен тебя предупредить, пожалуйста, верь мне. Ничего, что могло причинить тебе дискомфорта или сделать больно. Просто все чуточку иначе, острее и с изюминкой. Поэтому, Райнер, потерпи еще немного. «Да куда уж острее?» — подумал Райнер, через пелену щекочущего наслаждения. «С изюминкой, говоришь, Госпожа? Что ж, как только освобожусь от веревок, сможешь ощутить в своей заднице не только изюминку, но и красный перчик…» Эффект от попперса Бертольд решил испытать первым на себе. А уж потом поднес бутылек к носу Райнера. Захлестнуло с такой силой, будто сорвало крышу в ураган. Дилятор был изъят, а член облачен в презерватив. Он, не раздумывая разорвал на груди, порезанную на Райнере футболку, оголяя тело и, прошелся шершавым языком вокруг сосков. Поднялся выше, прихватывая кожу на ключице. Несильно укусил, но этого хватило, чтобы парень зашипел сквозь серебряную ленту. Он покружил языком возле ушной раковины, помассировал затылок, а затем развернулся и без промедления, пока действие вещества не пропало, оседлал Райнера, громко выдыхая: «М-м-м…Так хорошо!» Райнер вздрогнул, и его тело напрягалось, пытаясь оттолкнуть навязчивого любовника. В отличие от Бертольда, он старался не вдыхать сладко пахнующую жидкость, когда тот совал под нос бутылек, поэтому действие препарата его задело в меньшей степени. Но Бертольд был неумолим и на своей волне. Он не торопился, хотел сделать все по-настоящему. В душе он даже немного завидовал Райнеру. Тело Райнера было покрыто красными пятнами, настолько парень был раздражен и возбужден одновременно. Его член подвергался своеобразному насилию, а он и слова не мог сказать. Хотя мысленно он давно уничтожил Бертольда и напихал ему и в зад и в член все его гребанные игрушки. Он упирался мокрым горячим лбом в спину Бертольда, пока тот скакал на его члене. Хувер с силой сжимал пальцы, положенные поверх привязанных к стулу рук Райнера. Браун слышал тихие стоны активного пассива, и казалось, что такого яркого восторга они еще оба никогда не испытывали. Да, секс он такой, каждый раз что-то может пойти не так или ощущение станут более ярче, то наоборот приглушеннее. В какой-то момент Бертольд развернулся и пересел лицом к лицу к Райнеру. Не очень удобно, учитывая подлокотники у стула, но оптимальная поза быстро обнаружилась, — у Бертольда длинные ноги. Он обхватил его за крепкую шею руками, прижав к себе вплотную, и продолжил дотрахивать их обоих. Он заходился в отрывистом сопении, целиком погруженный в процесс. В какой-то момент скотч стал ненужным аксессуаром, поэтому Хувер решил его содрать. Браун сразу же хватанул ртом воздух и громко простонал, заходясь в экстазе. Бертольд ощутил, как любовник кончает в него, хлюпающий звук и вытекающая сперма верный знак, что один из них отстрелялся, а презерватив дал течь. Самому хватило пары подскоков, чтобы запачкать живот Райнера. — Я люблю тебя, Райнер... Я очень сильно тебя люблю... — прохныкал Хувер, утыкаясь в губы любовнику поневоле. Его плывущий взгляд промазал по лицу, которое он едва ли смог различать. Отходняк от препарата по ходу на всех по-разному действует. — Странное у тебя проявление любви. Знаешь ли, Бертольд… — задыхаясь, ответил Райнер, все еще чувствуя отголоски оргазма и учащенное дыхание. — Ты так-… ой непов-… торимый, Райне… р. — А ты больной на всю голову долбоёб, Бертольд! — Спасибо. Я в курсе, и поэтому мы вместе… — У меня затекли руки, — обжигая горячим дыханием плечо любовника, произнес Райнер. Все выглядело так, что Бертольд не собирался с него слазить, и держался как за спасительную соломинку. Он крепко обнял и уронил свою тяжелую голову на плечо. — Бертольд, ты чертовски тяжелый. — А ты самый лучший на свете любовник, Райнер… — Хорош молоть языком чушь, развяжи меня. — Мы не все игрушки использовали. — С большим удовольствием запихаю их тебе в задницу, если тебя расстраивает этот факт. Ты того и гляди уснешь на мне… придурок болезный, развязывай! — И не подумаю, — промямлил Бертольд сонным голосом. — Блять, Берт, мне в туалет надо! Чем ты меня опоил, неадекват недоделанный? — Отпущу, если пообещаешь, что не будешь сердиться. — Ты мне условия ставишь? — нервно выкрикнул Райнер. Бертольд кивнул в ответ, пытаясь сфокусироваться на взгляде ореховых глаз. — Хрен с тобой, не буду, только развяжи. И вроде как на Хувера подействовали слова, он соскользнул с члена и потянулся к ножницам, лежавшим на полу. Перерезав веревку в зоне узла, он высвободил жертву своего сумасшедшего возмездия. * — Тебе неприятно? — подлазяя под теплые струи воды к Райнеру в душ, подлизывающимся голосом промямлил Хувер. Его все еще вело, но он мог самостоятельно стоять на ногах. — Не-е-ет, — протянул Райнер, — мне хорошо. Очень хорошо, Бертольд. Ссу кипятком от радости, что ты меня поимел. Да еще таким изощренным способом! — Бертольд потянулся руками, чтобы коснуться лица, но сразу же был остановлен. — Блять, отстань... — Не злись… — надувшись как ребенок, попросил Бертольд, обнимая парня за талию. Райнер закатил глаза и с силой помассировал себе лоб, сдерживаясь, чтоб не вмазать по морде со щенячьим взглядом. Наглый гость вытеснил его из душа, подставив свою спину под дарящие облегчение струи воды. — Ты осознаешь, насколько необдуманно поступил? Горе-любовник кивнул, словно признавая свою вину. — Что было в том стакане с минералкой? Меня вырубило моментально. Расскажешь? — Нашел в том шкафчике, когда пошел смыть сперму с лица, — он показал пальцем на зеркальный шкафчик над раковиной, — таблетки, помогающие при бессоннице. — Идиот, это отца! Он принимает их, когда не может заснуть. Они продозированы согласно его диагнозу и массе тела, — Бертольд смотрел извиняющимся взглядом, пока Райнер его отчитывал. — А если б они как-то иначе на меня подействовали? Об этом ты, больная голова, не подумал? И потом, что за дичь с резанием моей одежды? — Я куплю тебе новую футболку и трусы, доволен? — Нет, недоволен. — Сто таких же футболок и трусов! — Да хоть миллион, Берт, дело не в этом! — А в чем? — не понял парень. — В одеяле, Бертольд, в одеяле! Хувер глупо заморгал глазами, отказываясь принимать очевидный факт самоуправства. Райнер, быстро ополоснулся, обтерся и, надев чистые боксеры, покинул ванную. На часах было половина четвертого утра, лучшим решением сейчас было отвернуться от Бертольда и занять на кровати левую половину. Поспать, в конце концов. Через пару минут, матрас под тяжестью Хувера прогнулся, и он молча залез под одеяло. Кровать не была рассчитана на двоих здоровых молодых людей, поэтому пришлось тесно прижаться к Райнеру. Крепко стиснув зубы, Браун стерпел ласковое приставание проштрафившегося индивида и смог заснуть, а когда проснулся, то тело ныло от боли, а голова была набита словно ватой. Он осторожно, чтобы не разбудить гуру экстремальной Камасутры, покинул постель, направляясь в туалет, а затем на кухню готовить завтрак. У них впервые не было видеокамеры с собой! Но повторять сей опыт экстрима он никогда больше не хочет! Одного раза хватило на всю оставшуюся жизнь. За завтраком Бертольд был тише воды, ниже травы. Аппетитный омлет с помидорами и специями, не смог разговорить вчерашнего болтуна и затейника. Горячий кофе согрел изнутри, но не согрел душу. Бертольд понимал, что перестарался, стоило увидеть красные полосы на запястьях Райнера. Наверняка такие же и на щиколотках. Он уже не один раз попросил вчера прощения, вырисовывая на спине Райнера слова извинений и узоры в виде сердечек. Но парень был неумолим. Разрывающие душу помирающего лебедя вздохи, тоже никакого эффекта не возымели. Остался последний вариант заслужить прощения: пообещать, впредь не слетать с катушек и не ревновать на ровном месте, и… Бертольд встал перед понурым Райнером на колени, когда тот без аппетита ковырялся в омлете, сидя с ним за одним столом. На мгновение Браун напрягся. — Прости меня, Райнер. Я был неправ и больше так не буду… Человеку сложнее всего даются в жизни три вещи: сказать "я люблю тебя", попросить о помощи и попросить прощения. Бертольд Хувер оказался тем, кто смог это сделать. Непрожеванный кусок омлета будто застрял в глотке Райнера, он поперхнулся, закашлявшись. Он растерялся и не знал, что ответить. Все казалось таким слишком очевидным. Перед ним стоят на коленях и просят прощения, всего два варианта, третьего не дано, и все-таки как сложно сделать выбор. — Омлет стынет, садись за стол. Ты давно прощен, бдсмный придурок, — пробурчал Браун, покраснев до кончиков ушей, не в силах сказать что-либо умное, как… — Просто, прекрати накручивать себя мнимыми основаниями, беспочвенными подозрениями, и ревновать меня к каждому столбу, который обоссали собаки. Между мной и Кристой ничего нет, никогда не было и навряд ли будет. И если ты не в курсе, она лесби! Я все сказал! Бертольд как-то странно склонил голову, обычно так делают собаки, и очень вдумчиво посмотрел на Райнера. Он подобрался ближе к стулу, на котором сидел объект его внимания. Его глаза сузились, словно он всматривался и искал изъяны, а потом выдал фразу, от которой Райнер по-настоящему подавился горячим кофе. — Давай поженимся! Райнер долго не мог прийти в себя, все еще не понимая, не послышалось ли ему. Однако взглянув в блестящие, от скопившихся непролитых слез, каре-зеленые глаза, стало не по себе. По ходу Бертольд говорил искреннее. — Не дожидаясь выпуска? Хувер одобрительно покачал головой, надеясь услышать положительный ответ. Он был серьезен как никогда в своей жизни. Райнер его устраивал во всем и отпускать не желал. Поступок эгоиста. А что делать! Любовь она такая, если один раз полюбишь всем сердцем, то трудно отпустить, как бы ни старался. Похоже, добить Райнера он смог последним выстрелом, как говорится, контрольным, произнеся следующее: — У меня никого никогда не было, кроме тебя, Райнер… Веский аргумент, и не поспоришь. Что-то внутри клокотало от радости, а что-то билось в нервном истошном плаче. Этот парень не так прост, каким кажется, в нем столько сложностей и загадок. Как же быть? Да, Бертольд ему симпатичен, он привязался к нему, его тянет, у них нескучный секс… А хватит ли этого для того, чтобы пройти дорогу жизни рука об руку? — Давишь на слабое место? Бертольд, я знаю, какой ты искусный шантажист, от тебя можно ожидать, как я понял после сегодняшней ночи, все что угодно! — Райнер... Как-никак, жизнь всегда дает возможность выбора. И надо сделать правильный выбор. Если не делать выбор, то за тебя это сделают другие, и не в твою пользу. В любом случае он, Райнер, будет рядом. Подставит плечо в трудную минуту, или протянет руку помощи, а быть может даже, излечит от внутренних страхов и фобий. Но еще больше он уверен, что повторения ночного шоу с игрушками для взрослых у него никогда больше не будет! В этом он уж постарается… Он недвусмысленно улыбнулся и посмотрел на Бертольда. — С ума сойти, во что я вляпался…