Либерман

Вот так всегда сначала ждёшь наступление лета, а потом не замечаешь, как на календаре уже 31 августа и ты абсолютно не готова к наступающему учебному году. Летняя погода никак не хочет покидать столицу, а это означает, что уже с завтрашнего дня мне придётся проводить уроки в душном помещении и, дай Боже, не изменившимся кардинально детьми. Педагогический состав во всю ждёт, когда стены школы наконец-то наполнятся голосами и смехом учеников. А я, по правде говоря, хотела бы оттянуть это время на максимально долгое. Не могу сказать, что я не люблю свою работу, но особых чувств все же не испытываю. Мое дело — научить ориентироваться учеников в жизни и заинтересовать в своём предмете, а все остальное является второстепенным. Зайдя в ресторан вместе со своей женщиной, мы заняли свободный стол и принялись ждать официанта. — Ну что, Ань, готова к началу ещё одного учебного года? — Боже, с ума сошла? — я посмотрела на свою блондинку и улыбнулась. — Я надеюсь, что этот год станет последним и я со спокойной душой уйду. — Тебе же вроде хотели дать класс, нет? — Ага, я еле — еле отказалась. — Здравствуйте, я Ваш официант — Полина, готовы сделать заказ? — услышав до боли знакомый голос, я подняла свои глаза от меню и ухмыльнулась. — Анна Алексеевна? — Артакова, ну уж не думала, что встречусь с тобой раньше вторника. — Почему вторника? — Расписание внимательнее изучать надо. Ну что же, я буду пасту с морепродуктами и бокал белого вина. — Я посмотрела на женщину, которая сидела напротив меня и жадно изучала лицо моей ученицы. — Ева? — Ах да, простите… Я не услышала, что заказала Ева, потому что я принялась изучать изменившиеся черты Полины. За лето девушка превратилась из маленькой девочки, которая переживала из-за ОГЭ, в настоящую жгучую девушку. Ее взгляд стал совершенно иным, более взрослым. А внешность… Полина в принципе никогда не была дурна и отличалась от других девушек изящной модельной внешностью и фигурой. Мальчишки бегали за ней толпой, но, насколько мне известно, она ещё ни разу ни с кем не встречалась в рамках школы. Длинные блондинистые волосы были собраны в пучок, а фартук официанта скрывал ее спортивную фигуру. Что же она забыла в этом ресторане? Проблемы в семье или летняя подработка? — Анна Алексеевна? — Артакова смотрела на меня. — Вам нехорошо? — Что? Нет, все в порядке. — Я улыбнулась. — Ты очень похорошела за лето. — Спасибо, и я рада, что вы наконец-то вымыли этот ужасный блонд и отстригли каре. Темненькой вам намного лучше, — а девчонке за словом в карман не полезешь. Всегда удивлялась, как в ней сочетаются в равной степени грациозные и бунтарские качества. — Через 15 минут принесу ваш заказ, хорошего вечера. Откинувшись на спинку дивана, я ухмыльнулась. Да, Артакова, была бы я злопамятной, то определенно запомнила неуместное высказывание, но что-то в этом есть. Я действительно решила изменить имидж и отстричь волосы в каре, смыть блонд и вернуть свой каштановый цвет. Так я чувствую себя наиболее комфортно. — Ань? — Господи, Цишевская, ну что такое? — Да знаешь ничего, я тебе больше ни слова не скажу. Я уже несколько минут пытаюсь докричаться, но ты в прострации какой-то. — Она начала собираться. И что началось? — Как мы пришли сюда и увидели твою ученицу, так тебя будто подменили, какие-то косые двусмысленные взгляды между вами. — Ев, можешь понизить градус драмы? — Анна Алексеевна, Ваш заказ, — Полина поставила передо мной тарелку и бокал. Боже, как же невовремя! — Вам стоит немного подождать. — Безусловно, — моя спутница вышла изо стола и направилась на выход, не попрощавшись. — Все в порядке? — поинтересовалась моя ученица. — О да, более чем. — конечно же нет. — Не хочешь присесть или тебе нельзя? — К сожалению, нет. — Ты временно работаешь? — Да, сегодня последний рабочий день и я с головой ухожу в учебу. Мне пора. Заказ вашей собеседницы мне приносить? — Знаешь, не надо, но я его оплачу. — Улыбнувшись, девушка отошла от моего стола, а я нагнулась над тарелкой с едой и наслаждалась последними часами беззаботного времяпрепровождения без контрольных, самостоятельных и учеников. Абсолютно без настроения я добралась до дома. Не так должно было пройти мое свидание с Евой. Думаю, что она злится на меня и явно не захочет видеть в ближайшее время. А знаете, что самое интересное? Я не чувствую вины. Да, как бы черство это не прозвучало, но я в какой-то степени даже рада, что все так вышло. Я ведь даже не могу разобраться в собственной голове, а тут столько событий сразу. Налив бокал вина, я решила принять ванну. Нужно было расслабиться и немного перевести дух. Пока набиралась вода, я позвонила по видеосвязи своему лучшему другу. — Надеюсь, что ты не занят, а то я звоню поныть. — присев на край ванны, я сделала ещё глоток вина. — Привет, подруга. Я так рад, что ты спросила, как мои дела! — Черт, прости. — я выдохнула. — Как у тебя дела? — Рассказывай давай, я же чувствую, что что-то случилось. — Марк всегда очень тонко считывал мое настроение. — У меня был ужин с Евой, — вода поднялась так высоко, что мне пришлось прерваться. — А потом откуда-то появилась эта Артакова! Я же не знала, что она там подрабатывает, я бы никогда не пришла туда, а тем более с Евой. — я как будто оправдывалась сама перед собой. — Стой-стой, а причём тут вообще твоя ученица? — Она была нашей официанткой, — у меня в голове вновь воспроизвелась эта потрясающая встреча. — Мы сделали заказ, а потом Ева обиделась, что я отвлеклась и ушла. Представляешь? Просто встала и ушла. — я возмущённо ходила по комнате. — Что значит «отвлеклась»? — Марк усмехнулся. Мне бы его лёгкое отношение ко всему. — Ты же знаешь, что я никого не пускаю в своё личное пространство из школы, а эта Артакова… она так нагло ухмылялась, как будто поймала меня с поличным. — Так тебя волнует, что она вас увидела вместе? И ты ещё спрашиваешь почему Ева ушла? — Спасибо, Марк. Мне теперь гораздо легче, — я бросила бомбочку в воду, и уже готова была закончить этот разговор. — Мой совет: поговори с Евой. Она не заслуживает такого отношения к себе. — И давно ты записался в ее защитники? — С самого первого дня, кто-то же должен спасать людей от твоих психологических травм. — он расплылся в улыбке и ждал язвительного ответа от меня. — Ладно, не переживай. Лучше иди спать, а то завтра рано вставать, если ты не забыла. — Не забыла. — я повторила его интонацию и отключилась. Ощутив приятное тепло, которое отзывалось по всему телу, я откинула голову назад и закрыла глаза. Чем больше я погружалась в собственные мысли, тем сильнее мне хотелось сбежать от самой себя. Уведомление. Разблокировав экран телефона, я увидела, что Полина подписалась на мой аккаунт в Instagram. А это ещё что значит? Она теперь думает, что ей все позволено, раз стала свидетельницей времяпровождения учительницы? Опустив голову на подушку, я окунулась в воспоминания.

***

«Это был мой первый год в школе. Я в принципе тогда не понимала чего хочу от жизни, но в то же время мне ничего не оставалось, как просто стараться стать лучшей версией себя. Я довольно быстро нашла контакт с учениками, чего не скажешь о педагогическом составе. Для них я всегда была белой вороной, ну или просто какой-то выскочкой, которая возомнила, что чего-то стоит. Мне было плевать на их мнение, потому что моя цель — дать знания детям, а не учить уму разуму их учителей. Спустя некоторое время, у меня было полное взаимопонимание с моим первым в жизни классом. Я переживала, что из-за моего возраста, они могут несерьезно относиться к предмету, но слава богу этого не случилось. Я с самого первого дня твердила им, что мои двери всегда открыты. Если что-то непонятно — не стесняйтесь спрашивать. И вот так пару раз ко мне подходила Артакова. Я ее сразу заметила, потому что… потому что она была другой. Полина никогда не производила впечатление глупой блондинки или крайне поверхностной девочки, о таком мог бы подумать лишь полный идиот. Ей удавалось оставаться «ребёнком» в хорошем смысле, но в то же время быть очень рассудительной. Ее глаза при свете солнца отливали чистыми изумрудами, переливаясь в бликах. В моменте я никогда не заостряла на этом внимание, но сейчас, спустя пару лет, я понимаю, что непроизвольно меня это цепляло. Полина так заливисто смеялась, когда кто-то из одноклассников рассказывал очередную глупую шутку, но буквально через мгновение превращалась в самого сосредоточенного человека в мире. Я никогда ее не выделяла, но когда она отвечала на уроках, я чувствовала необъяснимое тепло в сердце. Вот такие эмоции она у меня вызывала. И, наверное, то, что однажды я случайно коснулась ее руки, послужило причиной зарождения всей нашей истории. Как-то выходя из аудитории, я невольно подслушала их разговор с Владой. Сначала до меня доносились обрывки фраз, но когда я подошла вплотную к двери, я услышала то, что не должна была: — Какая же она красивая… — интересно, о ком говорит Полина? — Ты говоришь как фанатка. — отрезала Влада. — Блин, я не понимаю, она оказывает мне знаки внимания или нет? — Ты нормальная? Думаешь, что Анне Алексеевне не с кем пофлиртовать и она выбрала тебя? — Тогда почему она все время касается меня? — неожиданно было услышать такую претензию, поскольку я никогда не думала на эту тему. — Может она просто тактильная. — Угу, и именно со мной! — Полин, ты фанфиков перечитала? Смотри не ляпни ей такое. — Ничего не понимаю, но она точно неровно дышит ко мне. — Боже, у моей подруги отлетела кукуха… Тогда я подумала: «Да что за бред?! Что эта девчонка вообще позволяет себе?». Меня жутко задели слова о том, что я якобы специально касаюсь ее, ведь это никогда не было преднамеренно. Неужели я позволяю себе лишнее? А вдруг это может травмировать ее? Ещё толком не поработала, а уже могу вылететь за выдуманный проявленный интерес. После этого начались летние каникулы, которые я посвятила улучшениям отношений с Евой. По итогу, конечно же, ничего не вышло, но попробовать стоило. По крайней мере я сделала на тот момент все, что, как казалось, зависело от меня. Может быть, долгожданный баланс и наступил бы у нас с Евой, если бы не одно но…»

***

Этот день, кажется, я запомню надолго. Мы рассчитывали на романтический ужин, но по факту я только усугубила ситуацию своим поведением. Я до сих пор не знаю почему Артакова оказала на меня такое впечатление, но в тот момент я оказалась под действием ее чар. По сути, между нами ничего не было. Абсолютно ничего. Но на подсознательном уровне я понимала, что эта девочка в каждом моем взгляде ищет какой-то подвох. А его не было. Мне просто нравилось на нее смотреть, ну и когда было хорошее настроение, то в шутку смущать ее. У нее это тоже очень мило выходило. Я не относилась ко всему этому всерьез и не была из тех, кого задевает чужое мнение, но почему-то мне всегда хотелось прочитать мысли Полины. Может я боялась потерять авторитет в ее глазах, поскольку она была лучшей в классе, а может я просто вела себя глупо и даже ребенку хватало мозгов не отвечать на мои «игры». Как бы там ни было, сегодня я поняла, что больше рамок «учитель–ученица» для нас не существует. И вот принять это ох как не просто! Будильник предательски зазвенел, и я хотела уже переключить его, пока не вспомнила, что наступил мой любимый день — день знаний. Кое-как поднявшись с кровати, я побрела в ванную комнату и попыталась привести себя в божеский вид. Казалось бы, что я уже давно не школьница и даже не студентка, а все равно переживаю перед грядущим днём. Мой выбор пал на оливковый джемпер поверх белой рубашки и строгие обтягивающие брюки. Перекусив быстро, я схватила сумку, запрыгнула в каблуки и побежала на парковку, чтобы наверняка успеть на линейку и не получить выговор от директора в первый рабочий день. Школьники с цветами встретили меня уже у самого входа в школу. Со всех сторон доносилось мною уже ненавистное «Скучали по нам, Анна Алексеевна?», сказать правду не позволяет совесть и наврать тоже. Кое — как пробравшись через учеников, я наконец-то забрела в свой кабинет и села за стол. Да, день будет однозначно тяжёлым. После всех уроков я решила съездить к Еве и прощупать почву, как посоветовал мне мой друг. По правде говоря, со вчерашнего дня мало что изменилось, но потерять важного человека из-за каких-то своих психологических блоков я не особо хотела. Никто не знает, как бы отразилось это на моем будущем восприятии мира и отношений. Передо мной оказалось громадное двадцатиэтажное офисное здание. Над стеклянными входными дверьми сдержанная надпись стальными буквами — «Департамент образования и науки города Москвы». Я вхожу в огромный холл, отделанный белым мрамором, и подхожу к секретарю. Из-за стола мне приветливо улыбается привлекательная ухоженная брюнетка. На ней потрясающий серый пиджак с белой блузкой. — У меня назначена встреча с Цишевской Евой Леонидовной, — проговорила я, улыбнувшись молоденькой девочке. — Ева Леонидовна сейчас на совещании, но Вы можете подождать в холле. — Благодарю, — развернувшись на каблуках, девушка предложила мне кофе или чай, но я отказалась. Лучше бы предложила виски. Прождав около часа, я наконец-то была приглашена в кабинет к женщине и не могу сказать, что мой настрой был положительный. Безусловно, чего я ожидала, когда свалилась как снег на голову? Что она отменит собрание, сидит около окна и ждёт, когда я соизволю сделать первый шаг? Ева стояла в дверях и молча кивнула в качестве приглашения. Хитро улыбнувшись, я зашла в кабинет и закрыла его на верхний замок. Стоявшая у стены, женщина не понимала, что происходит. Я расстегнула верхнюю пуговицу ее пиджака и провела рукой по пояснице. Ее глаза помутнели, и я, воспользовавшись ситуацией, прикоснулась губами к шее и оставила лёгкий поцелуй. Цишевская широко улыбнулась и положила руку мне на затылок, прижимая меня к себе. Она соскучилась, а я снова облажалась. — Может не на работе? — А с каких пор это начало смущать? — Взяв ее лицо в руки, я нежно поцеловала ее в губы, как бы вкладывая в него ненавистные слова: «Извини, я была не права».