Вечная осень

      Раньше я не любила осень и совсем не понимала людей, ждущих эту пору. Ну, правда, как можно радоваться тому, что за окном общее умертвление всего?       Осень была для меня какой-то грязной, замыленной и заезженной пластинкой классиков литературы, восхвалявших и лелеящих в своих произведениях желтизну деревьев и серость неба. Но, как известно, всё может измениться. Так случилось и у меня. Всё изменилось, причём кардинально. А всё из-за того, что я влюбилась. Да что там просто «влюбилась»… Не влюбилась, а вляпалась по полной, хуже некуда.       Это случилось прошлой осенью, когда я начала работать над новым сценарием для одного из крупнейших киноагенств Америки. Да, тут, конечно, вы подумаете, что я хвалюсь, но почему бы и нет? (когда да)       В мае прошлого года я увидела объявление (кто-то ещё так их называет?) о конкурсе на «лучший сценарий психологического триллера… и что-то там». На первый взгляд идея написать что-то эдакое показалась мне смешной, но нотки, да что там нотки, не нотки, а целое произведение взыграло во мне ударной волной, напоминая, что в первом моём дипломе о высшем обучении чёрным по белому написано: «Психолог». И я подумала, почему бы тут не попробовать сделать хоть что-то по своей специальности?       Вот и я решила, что стоит поучаствовать в этом конкурсе. Только вот мой талант и нынешняя профессия писать исключительно ромкомы противоречила жанру, соответствующему конкурсу.       Поэтому следующей волной меня захлестнуло дичайшее чувство страха. Я ничего не знала о триллерах и никогда не задумывалась о том, как вообще писать что-то другое. Я пыталась, конечно, писать детективы «в молодости», в начале своей карьеры, но дальше стола режиссёра они не прошли. После этого я решила не растрачиваться на другие жанры. Страшно узнавать что-то новое, тем более, когда это не выпускается никуда.       Однако в один из одиноких летних вечеров я всё же «взялась за перо» и решила создать сие шедевр мирового киноискусства.       «Прорыв года в сценаристике не иначе» — подумала я, дописывая главу и допивая последний бокал вина. (на трезвую голову, как оказалось, такое не напишется)       Всего глав было пять, по страниц десять в каждой. Достаточно, чтобы показать главных героев, рассказать чуточку их истории и создать намёк на продолжение.       Задумка от пьяного разума показалась забавной (если так можно выразиться в данном ключе) и даже интересной, поэтому я недолго думая отправила сценарий на электронную почту конкурса, о чём очень сильно пожалела утром, но написанного пером и отправленного в четыре часа утра не вырубишь топором.       Весь день я ходила в муках, корила себя за глупую выходку, не подходя к ноутбуку и обходя его десяти кругами. Но вечером всё же пришлось подойти к нему, чтобы продолжить работу над моим основным и приносящим щедрый доход детищем, не побоюсь этого слова, — комедийном сериале об известном комике. (масло масляное какое-то получается)       И как только я открыла крышку компьютера, на экране высветилась куча сообщений, одним из которых являлось — приглашение на собеседование в агентство по поводу сценария триллера, из-за которого я готова была провалиться под землю.       Вы можете себе представить, что именно моя задумка «пришлась по вкусу» организаторам конкурса? Вот и я не могла.       Однако на следующий день уже сидела в огромном холле офиса и снова размышляла о том, почему мой сценарий показался им «подходящим». Наверное, просто больше никто ничего не прислал. Другого ответа в мою голову не приходило.       И тут я даже не драматизирую, я же всегда была уверена, что лучше синица в рукаве, чем журавль в небе. (или как там). И писать сценарии такого масштаба не для меня, сериалы по телевизору — это да, но сценарий больших фильмов — это сложно и страшно. Даже почти невозможно. Я в конкурсе то, если по-честному, участвовала лишь для того, чтобы самооценку повысить. Ну вот, повысила. Спасибо тебе, молодец!       — Проходите, пожалуйста, в кабинет, — пролепетала молодая женщина, по всей видимости, ассистентка продюсера или режиссёра ещё непридуманного и неизданного фильма, сюжет которого я написала на коленке за ночь под бутылку вина. (боже!)       Я встала с места, оглядываясь по сторонам.       «Может быть, сбежать?» — голосило моё подсознание, но бежать было некуда. Непонимающая ничего ассистентка уставилась на меня и растянула губы в формальной и будто бы отрепетированной улыбке.       — Пойдёмте, Вас ждут, — подошла она ближе, бесцеремонно касаясь моего предплечья и ведя меня к двери в кабинет. — Не бойся, — уже тише проговорила она так, чтобы услышала её лишь я, — Там ничего страшного, просто люди, они хотят поговорить насчёт фильма и обсудить нюансы сценария, который вы прислали. Это большое чудо, вам повезло просто, конкурс на место сценариста действительно огромный.       После этих слов эта блондинистая нахалка толкнула меня внутрь кабинета, сразу закрыв за мной дверь. И, конечно же, по классике всех жанров, я не удержала равновесие на своих суперклассных каблуках (чёрт бы их побрал) и упала вперёд, как кошка, вставая на лапы. Хотя если посмотреть на это более развращенно, то эту позу можно было бы назвать: коленно-локтевая, но забудем о разврате, потому что мне было совершенно не до него. А ещё, будучи очень неловким человеком, я любила озвучивать свои действия, и естественно, как же в этот раз без этого?       С громким звуком: «ой», как в старых комедийных фильмах я упала в коленно-локтевую, упаси меня господь, перед двумя взрослыми, бородатыми мужчинами, которые сразу же повскакивали с мест, чтобы мне помочь. Не хватало ещё закадрового смеха для полной картины.       — Всё отлично, всё хорошо, сидите, я уже встаю, — зачем-то протараторила я, пытаясь встать, но ноги меня совершенно не слушались.       Выдохнув и приложив все усилия, я всё-таки поднялась на ноги, позже чувствуя за спиной громкое дыхание. Ах да, я же была в юбке и капронках. Поправив юбку сзади, я подняла взгляд на мужчину, уже сидевшего за столом. Оборачиваться и смотреть на выражение лица другого парня не хотелось, поэтому я села за стол, разглядывая свои колени и густо краснея.       Одно колено было разбито и жутко горело, а на колготках пошла стрелка. (а они новые между прочим!) Парень, который ринулся мне на помощь и всё же не помог, а лишь пялился на меня со спины, ну или просто забавлялся, сел напротив к другому мужчине и улыбнулся мне самой глупой и вызывающей улыбкой, которую я видела. Ему было смешно. А мне было стыдно, больно и вдобавок хотелось приложить ему и этой ненавистной ассистенке каблуком по голове.       — Извините, пожалуйста, за представление, мне в пору сниматься в роли Беллы Свон в Сумерках, — попыталась отшутиться я, но парочка взрослых киномужчин не поняла моего юмора, из-за чего я ещё больше раскраснелась, намереваясь вообще разрыдаться.       Так паршиво я давно себя не чувствовала.       — Имеете что-то против актерской игры Кристен Стюарт? — подал голос всё тот же глупо улыбающийся парень, который меня откровенно бесил, делая вид, что всё идёт просто отлично.       — Нет, — мне захотелось прекратить весь этот балаган, поэтому я решила сразу перейти к делу, — Я прислала вам сценарий фильма, точнее его отрывок. И меня пригласили сюда, поэтому я бы хотела…       — Вы Уильямс? — отчеканил второй мужчина постарше, отвлекаясь от изучения экрана ноутбука, чем занимался всё время пока второй глупоулыбающийсямистер надо мной потешался.       — Да, Ана Уильямс.       — Хорошо, меня зовут Джон Говард, я — продюсер будущего фильма и куратор конкурса, это мой коллега, — он лениво пересек пространство ладонью, положив руку на плечо рядом сидящего мужчины, и улыбнулся, — Кристофер Эванс. Ну вы его знаете, я думаю.       После этой фразы две пары глаз уставились на меня, а я лишь моргала глазами. Сначала не поняла, чего они оба от меня ждали, а потом до меня дошло, что нужно было, как-то обозначиться, показать заинтересованность и свои знания в актерах, режиссёрах и продюсерах.       Но тогда в голову приходил отличный вопрос: что делать, если я его не знала? Возможно, видела в каких-то фильмах или сериалах, что любят мотать по телику в выходные, но чтобы прямо-таки фанатела и обклеивала стены постерами с его изображениями — такого точно не было. Это просто издержки профессии, вы не подумайте. Но на слежку за всеми веяниями киноискусства у меня просто не хватает времени, я погруженный в работу сценарист-клерк-одиночка. Чего вы от меня хотите?       — Эм...я... да. Пожалуй, я видела вас где-то по телевизору, — смогла промямлить я, замолкая и переводя взгляд на свои колени.       Да, медицинская помощь нужна сейчас не только коленкам и капронкам, а ещё моему мозгу, который отчего-то разучился генерировать мысли и превращать их в связную речь.       — А вы смешная, — начал хихикать Джон, Эванса же такой расклад совершенно не смешил и не удовлетворял. Он нахмурился и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Грозный бородатый дядька.       — Ваш сценарий показался нам интересным, ваши персонажи живые, логичные, но в то же время противоречивые. Вы создаёте их и отпускаете жить своей жизнью, это подкупает. И задумка насчёт главного героя… — Говард замялся, вспоминая имя или фамилию героя, и тут, когда я уже была готова ему помочь, его подхватил Эванс, называя верное имя:       — Джеймс Рэмонс.       Внутри всё сжалось, снова переведя вгляд на Кристофера, я почему-то начала задыхаться.       Его настроение менялось очень быстро. Сейчас он излучал холод и уверенность. Это пугало и настораживало. Он точно прочёл мой сценарий от корки до корки, и по нему видно было, что ему есть, что сказать. Он просто ждал своей очереди или чего-то ещё.       — Да, да, Джеймс, спасибо, Крис, — улыбнулся и кивнул Говард, на что Эванс лишь выдохнул, ухмыляясь и откровенно пялясь на меня.       Мистер, лучше прекращайте, мне ужасно некомфортно!       — Так что насчёт Джеймса? — переспросила я, в ответном жесте откидываясь на спинку стула, расслабляясь и отзеркаливая напыщенную уверенность Эванса.       Да, ты прочитал мою писанину, а её создала, мальчишка, отдыхай.       — Джеймс очень странный парень, создаётся двойственное впечатление. Непонятно, что им движет, почему, когда случается несчастье в его семье…       – Убийство его родителей и брата, — снова вклинивается Эванс, поощряя меня кивком.       Я стараюсь никак на него не реагировать, понимая, что единственный мой начальник тут — это Джон. Зачем тогда обращать внимание на этого зазвездившегося мальчика с манией величия и умением читать сценарии.       — Эванс, спасибо ещё раз, я рад, что ты включён в эту беседу, — съязвил Джон, продолжая, — Так вот, после всего этого он сдаётся полиции и во всём признаётся. Улики все против, всё против него. Но его жена уверена, что это не он… В общем, к чему это я? А, точно, Ана, мы перечитали кучу сценариев. Но с этим нам захотелось поработать, к слову о работе: сценарий сыроват, есть проплешины, нет второстепенных сюжетных линий… Нужна серьёзная доработка и взгляд со стороны режиссёра, поэтому ты будешь работать с ним, если, конечно согласишься на всю эту авантюру и подпишешь контракт. Но я почему-то думаю, подпишешь.       Джон заулыбался ещё шире, смотря прямо на меня.       И кто вообще так обрушивает информацию на людей? Я уже возгордилась своей работой, хотела согласиться дописать и сдать, а тут какой-то режиссёр со своими правками… Ну, нет. В сценариях сериала я просто делаю свою работу и сдаю материал, да его корректируют, но без меня. А здесь… здесь всё очень сумбурно и глупо. Зачем мне работать с режиссёром? Пусть он берёт материал и подделывает под формат фильма его сам, включает второстепенных героев и так далее, я то тут причём? Глупости какие-то.       — Что думаешь, Ана? — задал вопрос Кристофер, увидев моё замешательство.       — Вам какую правду: дерзкую или профессиональную? — ответила я, ставя локти на стол и наклоняясь ближе к мужчине.       Стоп. Я что флиртую?       — Осмелюсь предположить, что один, что второй вариант меня не особо впечатлят, поэтому говори по порядку, — ответил Эванс, ухмыляясь моей реакции на его слова.       Вот козлина, и как таких работать сюда берут?       — Мы не переходили на «ты», мистер Эванс, — холодно произнесла я, решив, что пора заканчивать с этой неловкостью и дуростью. Я — профессионал своего дела, и ущемлять мою гордость могу только я сама. (Звучит, конечно, грустно и совсем не так, как мне хотелось бы, но всё же, нужно прекращать давать ему возможность поиздеваться надо мной.)       — Мистер Говард, извините, мне нужно подумать. Я не работала раньше в таком формате, обычно я работаю одна, максимум с ассистентом или с другим сценаристом. Но с режиссером, который будет вставлять палки в колёса… Это слишком. И попахивает перекидыванием ответственности. По типу «это не режиссёр виноват, это сценарист его не понял». Винить во всех грехах потом будут меня, моё же имя в титрах. До какого срока мне можно подумать?       — Я думаю, вы можете подумать до… — начал Джон, но не успел договорить, так как был прерван Кристофером, который что-то шепнул ему на ухо.       Может быть, он перестанет вести себя, как его подружка и перестанет перетягивать одеяло на себя и язвить?       В следующее мгновение Крис поднялся с места и, не извиняясь и не прощаясь, вышел из кабинета, нечаянно хлопнув при этом дверью.       Он же нечаянно это сделал? Не может же быть, что…       — Извините, Ана, — произнёс Говард, качнув головой из стороны в сторону. — Кристоферу нужно было уйти. Он сегодня немного нервничает, поэтому несильно разговорчив. Но ему, правда, понравилась ваша задумка и ваш ход мыслей. Кстати именно с ним вы будете работать над сценарием.       — Это он — режиссёр проекта? — поинтересовалась я, чувствуя подходящий к горлу ком.       — Да, а я разве сразу не сказал вам? — усмехнулся Джон, потирая свою бороду, — Должно быть, забыл. Полагаю вы сработаетесь, прошлые варианты он отвергал сразу же, даже не слушал ничего. А… и подумать вы можете, — он глянул на часы и добавил, — До завтра, примерно до 9 утра.       Моё лицо исказило недовольное «почему?», и Джон, буквально считав это с моего лица, ответил:       — Работа уже кипит, совсем скоро начнутся съёмки, нам нужен сценарист, готовый сам меняться и менять сценарий срочно. Поэтому ждать долго вашего ответа мы не можем. Позвоните нам до 9 утра и скажите свой ответ. А теперь до свидания.       — Хорошо, мне позвонить на тот номер, с которого сегодня мне звонили утром?       — Да, это наш копоративный телефон, на телефоне сидит Эмма — наша ассистентка, она вас провожала сюда.       — Хорошо, тогда до свидания, — ответила я, поднимаясь со стула и немного морщась от горящей боли в коленках.

***

      Когда я вышла из офиса во мне разгоралась паника. Это самое странное собеседование из всех, что я посещала когда-либо, я успела разбить колени, оскорбиться сама и оскорбить всея кинематографа Кристофера Эванса и почти согласиться на работу с ним.       Хотя «почти» сказано слишком громко. Как после такого я смогу работать с ним? Он показался мне неплохим специалистом, но я успела с ним попререкаться и задеть его самолюбие раз пять уж точно. Он даже сбежал, хотя я и не надеялась даже, что из-за меня, но всё же, итог один. Мне придётся с ним работать. Работать всё время, потому что сценарий вечно редактируется и меняется, а в этом случае он «редактируется и меняется» совместно с долбанным супер-режиссером Эвансом, который даже не удосужился со мной попрощаться.       А начиналось так красиво: подлетел, чтобы помочь мне подняться, косился на мои колени, так и намереваясь, отвезти меня в клинику. Но из-зачувства такта, чтобы не разочаровывать меня и не смущать, ничего не сказал.       В общем, ответа на вопрос о работе над сценарием фильма у меня сначала не было. Но, несмотря же на все неловкости и шероховатости этой встречи, до меня только сейчас дошло, что, если мне предложили работу, это значит я выиграла в этом конкурсе. Ну или нет. Непонятно, но в груди разливалось приятное чувство удовлетворённости.       И мигом в игру вступал новый заменатель — деньги. Приз за выигрыш в конкурсе был внушительный, а про размер гонорара за целый фильм я вообще промолчу. Потом можно года два отдыхать на море, или, как я всегда и мечтала, но не могла воплотить из-за недостаточного дохода, съездить в большой тур по Европе.       И, видимо, во мне проснулась меркантильная сторона или тот факт, что от таких возможностей отказывать крайне глупо. Но уже вечером этого же дня я согласилась на эту работу, позвонив беловолосой ассистентке и сказав заветное «да», которое и приблизило меня к тому, что я так безропотно и беззаветно было сведена с ума одним ужасно бесячим мужчиной и ненавистным ранее временем года, с чего я и начала этот рассказ.