А что, если..

Никерия Софи Веснински – старшая дочь Мясника. Удивительно, но её Натан любил, а потому время от времени сам обучал владеть разными видами оружия. К младшему, на два года брату, – Натаниэлю, он почему-то не питал такой любви. А вот мать – Мэри, наоборот, больше любила сына, чем дочь. Когда она сбежала, Ника особо не грустила. Она лишь скучала по брату. Сейчас, Никерия играет за "Воронов" – команду университета Эдгара Аллана. На позиции защитника, с цифрой "3" на скуле. Она, выросшая под фамилией "Веснински", не могла не убивать. Именно поэтому, всё насилие, что происходило в "Гнезде" не было для неё чем-то странным, это была норма. Она была такой же чокнутой, как и вся команда. Но её никто не трогал. Не поднимал руку, она была так же неприкосновенная, как капитан. Вечером, когда Рико вернулся с интервью, Ника зашла к нему в комнату. — Ты знала, что Нил – это Натаниэль, – зрачки девушки сузились. – Я сам удивился. — Он целых восемь лет был в бегах. Как мать одобрила такое, – удивилась девушка, подходя к Морияме. Её рыжие волнистые волосы падали на плечи, еле доходя до лопаток. А ярко-голубые глаза смотрели в чёрные напротив. — Скоро банкет, там у него и сможешь спросить, – осведомил Никерию Рико. Веснински села к нему на колени. Он протянул свою руку к её щеке, девушка наклонила голову, поддаваясь этой ласке и прикрыла глаза. — Ты прекрасна, – сделал комплимент Морияма. Она действительно была красивой. Аккуратный носик, веснушки, длинные пальцы рук и шикарные ножки. Для Рико, во всём его мире, она была единственным прекрасным. Именно благодаря Ники, он мог иногда сбавить пыл. Жан оставался в гораздо лучшем состоянии, чем мог бы, после ухода Кевина. Никерия всегда получала то, что хочет или то, что не получали другие. Любовь от людей, которым это не свойственно: отец, Рико. Но, если любовь Натана была сумасшедшей, от которой ей хотелось уйти, то любовь Мориямы была желанной. Ника прекрасно понимала капитана Воронов во всём, кроме одного. Он отчаянно хотел заполучить внимание и любовь отца, а она наоборот, хотела уйти от этого. Рико потянулся, чтобы поцеловать её. Веснински не стала отталкивать, или уворачиваться, она лишь разомкнула губы. Когда дыхания стало не хватать, Морияма стал целовать её шею. А затем, прошептал возле уха. — Я люблю тебя, госпожа, – он часто называл её так, когда они оставались наедине, но редко говорил о своих чувствах, ему больше нравится показывать. Такие дни, Никерия отмечала красным в своём воображаемом календаре. — И я тебя, мой король, – она была единственной, кто называл его так по собственной воле. Она знала, что ему это нравится, точно так же, как ей – госпожа. Они целовались, не оставаляя в стороне шеи и ключицы друг друга. Рико водил пальцами по её бёдрам, иногда сжимая их. — Быть с тобой – это тоже самое, что самоубийство, – вдруг сказала Ника. — Но ты всё ещё жива, – он уставился в её голубые глаза, он буквально тонул в них. — И это заставляет меня задуматься: насколько же я уникальна, – Веснински вновь потянулась за поцелуем. Рико изучал руками её тело, каждый раз находя новые изгибы или шрамы на теле девушки. Одежда постепенно падала на пол. — Если ты когда-нибудь умрёшь, я пойду за тобой, – не важно чьи были эти слова, они относились к обоим. Нике нравились такие моменты, когда они оставались одни. Она растворялась в Рико, она обожала это. Для неё это было тем самым смыслом жизни. Ведь ради чего или кого ей ещё жить? Ни с кем она больше не имеет таких близких отношений, а быть богатой... она и так была. Получала всё, что желала в материальном плане.

***

— Почему мать одобрила твой контракт с Лисами? – задала вопрос на французском Никерия. — Она мертва, – ответил ей на том же языке брат. — Вот оно как, – она сделала вид, что задумалась. – Я скучала, Натаниэль. Вот только, раньше я была более доброй и мягкой. А сейчас, я – Веснински, дочь Мясника. С нашей фамилией, оставаться такой – проблематично. А не уметь обращаться с ножами и не убивать – невозможно. Я понимаю, почему Мэри решила сбежать, прихватив тебя и кучу денег с собой. Вот только интересно, неужели она не объяснила тебе, что чтобы жить дальше, нужно продолжать бежать? — Я устал бежать, – честно признался Нил, – хочу наконец-то ощутить жизни. — Ты должен понимать, что в таком случае, долго ты жить не сможешь. — Я понимаю. — Я не собираюсь сообщать отцу или кому-то из его людей о том, что ты сам нашёлся. Если им нужно будет, они узнают об этом без меня.

***

— Знаешь, твой брат доставляет кучу проблем, – сказал Рико на японском, когда они уже ехали в автобусе. — Ну.. он не виноват, что его мать сбежала, а отец ненавидел, – ответила Никерия скучающим тоном на том же языке. – К тому же, родство по крови не означает, что мы близки. — Как это похоже на нашу жизнь, – они не громко рассмеялись.

***

Все прекрасно знают, что отношения у Воронов запрещены, это отвлекает от тренировок. Потому, Рико и Ника делали вид, что просто старые друзья. Веснински была не прикосновенна, не потому что имела близкие отношения с Морияма, а потому что сама могла дать не плохих пиздюлей. В случае с Рико, боялись его дядю, а в случае с Никерией, её саму. — Слушай, Ник, зайдёшь сегодня ко мне? – спросил парень, который пришёл в команду неделю назад. Они направлялись в столовую вдвоём: Веснински задержал тренер, а парень заблудился. Ника даже не помнила его имени, хотя звучало оно уже раз пятнадцать. — С чего бы? – без интереса спросила девушка. — Ну не знаю.., – он приторно улыбнулся, а голос сделал противно-сладким, – ты ни чё такая. — Нет, не зайду, – всё тем же спокойным тоном ответила Ника. — Я так и думал, шлюха, – всё ещё улыбаясь, но уже была слышна капелька досады. В ту же секунду кулак Никерии прилетел ему в нос, следующий удар был нанесён в глаз, а последний в зону желудка. На этом она остановилась. Парень был хоть и выше на голову, но сейчас дышал её в пупок, из-за полусогнутого состояния. — Ещё раз я услышу из твоего поганого рта оскорбления в свою сторону, то уже не буду такой дружелюбной. Ты только пришёл сюда, тебя никто не ждал и никто не звал, ты сам захотел. Уже должен был усвоить здешнюю иерархию. Знай своё место и помалкивай, – она развернулась и продолжила идти в столовую с прямой спиной. С этого момента он вёл себя тише воды, ниже травы. Никто не понимал: от чего; но так же не был удивлён. — Не знаешь, почему наш новенький, Джек, вдруг стал вести себя так тихо? – спросил Рико на следующий день, когда Ника снова сидела на его коленях. — Я его слегка помяла, – она улыбнулась, целуя его в шею. — В прочем, не важно, если он тебя не трогал и не мешает команде, значит всё в порядке, – в слух озвучил свои мысли Морияма, поднимая голову своей девушки и целуя в губы.

***

Зайдя в комнату Рико, где уже был Натаниэль, Жан и сам Морияма, Ника попросила: — Выйдете, я поговорю с братом, – оба Ворона вышли без вопросов. – Я думаю, Жан уже сказал тебе, что ты зря приехал, – сказа Ника и, получив кивок в ответ, продолжила: – Знаешь, Рико тебя переломает в фарш. Моро не будет никак заступаться за тебя, ему и так больше всех достаётся, он делает всё, чтобы наоборот не получать. Максимум швы тебе наложит и раны обработает. Я могу повлиять на Рико, но лишь немного, так что если ты хочешь, хотя бы сохранить рассудок, постарайся держать хоть чуть-чуть язык за зубами. Если не собираешься называть тренера – Хозяином или становиться перед ним на колени, то хотя бы не дерзи. — Вы все здесь такие жалкие, – начал Натаниэль. – Почему вы наконец-то не дадите им отпор? — Всю команду всё устраивает, они могут спокойно уйти, их ничто не держит. Жана продали клану Морияма, он выживает, Рико чувствует себя Королём, а меня никто не трогает, я имею право тренера – Хозяином. Так что, мы не жалкие, мы поехавшие, и лучше тебе придерживаться здешних правил хотя бы немного, чтобы по возвращению в Пальметто, ты мог управлять своим телом. — Я сам решу, что мне нужно делать, а что нет. — Как знаешь, но я предупредила, – она вышла из комнаты, в которую снова зашли два Ворона.

***

Тела снова растворяются друг в друге, без насилия, всё слишком нежно и спокойно для таких, как они. Удивительно, но именно наедине они становятся аккуратными, боясь обидеть или ранить друг друга. Их любовь нельзя назвать идеальной, а отношения здоровыми. Но это лучшее, что они могут дать друг другу. Они сами, далеко не адекватные и хорошие люди, а потому, то, что происходит между ними, совершенно обычно и нормально.

***

Ичиро достал пистолет и направил на своего брата. — Нет, – прошептала Никерия, стоя рядом с Натаниэлем, единственным, кто это услышал, – Рико. — Ичиро, – произнёс капитан Воронов, и раздался выстрел. По щекам Ники потекли слёзы. Он был слишком ужасен для этого мира, но слишком хорош для неё, такой же сумасшедшей девушки.