Воин Света (Reborn)

      Я поморщился от городского шума и вони. Девственные леса мне были всё же привычнее.       — Надеюсь, сегодня обойдётся без сюрпризов, — вздыхаю я, поправляя неудобную кофту. — Прошлая наша прогулка даже с доспехом окончилась так себе.       Меня тут же пихнули вбок и скривили личико.       — Ну не гунди, сегодня всё точно будет норм, — пообещала Гвен. Та сейчас была тоже в гражданском. Запакована, как и я, с ног до головы. Но под её одеждой скрывался геройский костюм, а под моей — шрамы.       Этот мир до сих пор вызывал местами тошноту. Оказалось, если засветить столько шрамов мужчине, то прохожие спокойно могут вызвать полицию — и будут в своём праве. Какая-то чушь про домашнее насилие или что-то в этом роде.       — Так ты сама сказала, что надо решить проблему с тёмной магией, — уточняю я, настороженно поглядывая на четвёрку женщин спереди, пожирающих меня глазами.       Мы шли по улице, удаляясь прочь от башни Старк. Вечер вступал в свои права, и праздно шатающихся людей в будний день было мало. В основном многие потихоньку плелись с работы. Но, увы, не все.              — Поверь, если эта «проблема» на нас нападёт, мы её разделаем под орех. У тебя хоть магия так и не вернулась, но я всё ещё одна из сильнейших суперов города! — уверенно заявила девушка, продолжая энергично шагать рядом.       Все окружающие всё ещё были уверены в моей магической «импотенции». Это хорошо. Не то чтобы у меня был повод не доверять той же Гвен, и всё же. К примеру, ЩИТ или Старк могли спокойно использовать её втёмную. Поэтому о моих силах им знать пока не нужно.       — Подумать только, «сильнейший супер» — студентка биофака, — припомнил чудное название и занятный факт я. — У нас сильнейшими могли считаться либо солдаты, пережившие десятка два сражений, либо маги, разменявшие полвека. За редким исключением.        — Другой мир — другие правила, — с улыбкой пожала плечами Гвен, а затем коротко выругалась.       Путь нам преградила четвёрка женщин за тридцать. Они были спортивного телосложения в крайне открытых одеждах, за которые в некоторых уголках моего мира их без зазрения совести забили бы камнями.       — Вечер добрый! А почему такой статный молодой человек проводит время в компании малолетки? — удивилась одна, осматривая нас задумчивым взглядом.       — Во-во, опытным мужчинам полагаются опытные дамы, — широко улыбается вторая, глянув на мою пустую шею. — Особенно холостякам.       — Я знаю отличный бар неподалёку! — добавила третья. Лишь четвёртая молча смотрела то на подруг, то на нас с неопределённым выражением лица.       Что ж, ответ ждать себя не заставил. Я усмехнулся и выдал:       — Да чтоб вас орки драли, идиотки напыщенные! За полчаса уже третий раз подходят и домогаются до честного рыцаря и его напарницы. Да будь вы мужиками, я б вам всю будку расколотил уже! Абсолютно проклятый мир, придуманный пубертатным подростком.       Я улыбался. Они улыбались. Гвен улыбалась.       — Оу, вы из Советского Союза? — удивилась первая. — Какой необычный язык!       — Да, красный медведь пробудился и всё такое, — хмыкает Гвен и хватает меня под локоть. — Это студент по обмену. По-английски ни бум-бум. Не мешайте ему показывать красоты демократии.       И повела меня прочь, обходя застывших женщин.       — И почему мне кажется, что ты их очень обстоятельно и красочно материл? — усмехнулась героиня, стоило отойти подальше.       Мягко освобождаю руку и зеркалю её улыбку.       — Потому что тебе не кажется. А что за «красный медведь»? Если это от крови врагов — я уже уважаю этот Союз.       — Бе, при Фьюри смотри такое не ляпни, — поморщилась Гвен. — Союз — это государство, с которым у нас, мягко говоря, натянутые отношения. Коммунистическая диктатура, охватившая пол-Евразии. Ну, тот огромный материк справа, помнишь, я показывала?       — Ага. А кто такие коммунисты?       — Вурдалаки, если по-простому.       — Полноценное государство некромантов? — уточняю, ибо с вурдалаками сражаться приходилось не раз и не два. Живучие твари.       — Да не, люди, но живут там те ещё дикари, — хмыкнула девушка. — По крайней мере подобному учит нас пропаганда. Что там на деле — фиг узнаешь.       — Понимаю, туда небось три-четыре недели плыть придётся. Телепортации-то у вас ещё нет, — задумчиво произношу, а затем припоминаю: — Хотя у вас самолёты выдумали…       За месяц так и не перестал удивляться местному техническому прогрессу. Интересно, способен ли достичь подобных высот и мой мир, имея под рукой магию? К сожалению, этого мне уже не узнать.       — Да дело даже не в транспорте, а… — Гвен вздохнула, обходя рекламный щит посреди тротуара. Там зазывали патриотичных женщин на военную службу. — Понимаешь, ты всё меришь мечами и магией. Но у нас конфликты ведутся иначе: пропаганда, санкции, подкупы истеблишмента, информационная война. Тот же Красный Медведь — это не зверь из леса, а символ системы. Той, где официально гуманизм возведён в абсолют, а на деле половина страны сидит по лагерям, а вторая половина — их охраняет. У тех же мужчин вообще нет прав, и их распределяет строго государство.       Я покачал головой, провожая взглядом проезжающий мимо красный внедорожник: две статных дамы на передних сидениях чему-то смеются, а прилизанный мужичок сидит молчком на заднем сидении, боясь поднять взгляда.       — Ты говоришь о правах и свободах, но у вас мужчины носят ошейники, — фыркаю я. — Толку от твоей «демократии», если здесь ничего принципиально не отличается? Или хочешь сказать, что государство никак не участвует в «распределении мужских ресурсов»?       Припомнил формулировку из телевизора — и поморщился.       — Ой всё, началось дедовское ворчание, — криво усмехнулась спутница, заглянув мне в глаза. — Наш мир не идеален, Ангон. Это нужно просто принять. И работать с тем, что есть. И вообще…       — Эй, держи вора!       Я резко дёрнул головой — и сразу срисовал полтора метра наглости, несущиеся с чужой сумкой. Что примечательно, в нашу сторону. Гвен уже стала закатывать рукав, намереваясь обнажить веб-шутер, но я её прервал. Не стоило светить паутину по пустякам.       Нечто в тёмных одеждах мчалось довольно шустро для своих коротеньких ножек, но, увы, с маршрутом воришка прогадал. Стоило тощему силуэту пронестись рядом, как он внезапно повис в воздухе.       — Да сучий потрох! — выругалось это чудо, оказавшееся девчонкой — на вид ровесницей Гвен. Она болтала ногами и материлась тоненьким голоском, пока я держал её без каких-либо проблем за шкирку.       Худое лицо, каштановая чёлка, закрывающая глаза, и удивительное красноречие, которому позавидовал бы даже писатель.       — Слышь, шкаф, копыта убрал, а то «финкой» вскрою! — дёрнула рукой в карман она, но ту шустро перехватила моя спутница.       — Вы имеете право хранить молчание. Вся матершина будет использована против вас! — прыснула со смеху блондинка, отбирая сумку, не отпуская обоих запястий.       Я не сдержал улыбку. Здесь человек улетел в космос и открыл ядерные бомбы, но обычные воришки продолжают подрезать кошельки прямо на улице. Что ж, и в этом мире есть что-то родное.       

***

      Что ни говори, а пища тут в разы лучше, чем в моём мире.       — Добротный трактир, но тёмной магии я всё ещё не чувствую, — отпиваю кофе и упираюсь требовательным взглядом в Гвен. Та сидела сбоку от меня, перекрывая выход из-за столика. Хотя напротив оставалось свободное место.       — Кафе, а не трактир, — поправила она, продолжая теребить салфетку. — А по поводу тёмной магии… подожди.       — Ты мне это «подожди» твердишь с тех самых пор, как мы отбились от стражей порядка, — ворчу я, в который раз пробегаясь взглядом по полупустому заведению, расположенному в одной из вездесущих многоэтажек. — Мы остались наедине, и играть немого «красного медведя» больше резонов нет. Гвен, что за хрень?       Девушка наконец поднимает взгляд, и я вижу, как у неё заалели кончики ушей.       — Прости, мне… надо отойти в уборную, — резко поднимается она и не глядя уходит.       Цирк какой-то. Общество Элизабет явно паршиво влияет на мою соратницу. Недоговаривает, врёт напропалую.       Я покачал головой и достал телефон. Крайне удобная вещь, к которой приучила меня Гвен. Пару раз промахнувшись мимо кнопок, наткнулся на рекламу мужского нижнего белья. Чуть не стошнило. Но наконец нашёл приложение с моим электронным счётом. На балансе висели и грели душу около тридцати тысяч долларов. А это пару тысяч таких приятных перекусов, как сейчас, — неплохо. Старк баловала меня хорошей зарплатой явно неспроста: Ангон Андерсон — так теперь я числился в её штате сотрудников. Консультант по безопасности.       Звучало, конечно, это как издевательство. Консультанты в этом мире подсказывали или мешались. Я же напрямую отвечал за безопасность. И не только конторы Элизабет. Да уж, мне приходилось бывать вором, магом, гладиатором, солдатом, инквизитором, последней надеждой человечества. Но… консультант по безопасности?       Впрочем, Железная Леди дурой не была, она платила мне скорее за лояльность. Пыталась купить зверя в надежде, что тот не сорвётся с поводка. Ну, пожалуй, действительно стоит потихоньку уже задумываться, что будет, когда я прикончу Кайла. Останусь пассивным «солдатиком» — башня Старк превратится в золотую клетку. И то в случае, если вообще буду нужным после того, как разберусь с Древним.       Мрачные размышления прервало появление двух запахов: тяжёлый аромат королевских духов и эманации тьмы. Но не дикой, а прирученной, как у чернокнижника. Разворачиваться в сторону входа не имело смысла. Очевидно, неизвестная — по мою душу. Так и оказалось.       Цокот каблуков, скрип стула — и передо мной присаживается красивая женщина с опасно притягательными чертами лица. Каре серебристых волос, чёрные открытые одежды и тёмные очки. На плече сумка, из которой и несло тьмой.       — Знаешь, без шлема ты выглядишь не менее хищно, но в разы сексуальнее, — улыбнулась она, снимая очки и складывая их. Следом они оказались на вороте её футболки, на секунду оттянув декольте. Зелёные глаза сверкнули.       — Ты без маски тоже ничего, — хмыкаю я, решая поболтать, раз пришёл. Да и вряд ли Гвен просто так бы нас свела. — Не будь ты замазанной в чёрной магии — вообще бы красавицей назвал.       Собеседница ещё шире улыбнулась и подозвала официантку. Короткий заказ, и два изумруда вновь впились мне в глаза.       — Ты ведь из мира меча и магии, да? — перешла к делу Чёрная Кошка. — И судя по светомузыке в парке, с Веном, а потом и в Техасе, ты сам в колдовстве кое-что смыслишь.       Я пригубил остывший кофе и задумался. С чернокнижницей у нас был совместный бой, после которого она помогла Гвен «откопать» меня, хотя могла просто бежать. Значит, можно пооткровенничать немного.       — Верно. Что, тёмная магия начала пожирать твои душу и тело? — интересуюсь я, проходясь взглядом по открытым участкам кожи собеседницы. Цвет естественный, вены не гипертрофированы, да и тощей, как все некроманты, женщину тоже не назвать. — Пока не поздно отступить.       Улыбка Кошки сошла на нет. Похоже, попал.       — Душу и тело? — переспрашивает та, сглатывая. А затем неуверенно произнесла: — Ты ведь блефуешь.       — Ты же чувствуешь, что чем сложнее творишь заклинание, тем хуже тебе становится? Уверен, что после схватки с Веном ты на ногах едва держалась, — заявляю я. — Конечно, за твой меч и помощь прими мои благодарности, но и рекомендацию. Завязывай, пока не стало слишком поздно. Чернокнижники долго не живут.       Я лгал. Но лишь отчасти. На деле что некроманты, что чернокнижники могли жить и сотню лет. Но только проводя ритуальные жертвоприношения и убивая людей. А о таких вещах этой «девочке» от мира магии знать не стоило.       — В моменте у тебя может сердце встать или почки отказать. Кровью захлебнёшься, как вариант, — неопределённо покачал ладонью, смотря на застывшую Кошку. — Поверь инквизитору, который прикончил десятки чернокнижников всех мастей.       Лишь после крайних слов женщина отмерла и, прищурившись, спросила:       — И что, ты планируешь и на Земле устроить «охоту на ведьм»?       Она собралась, а рука невольно легла на сумку с тёмным гримуаром. Пф-ф, Кошка серьёзно думает, что я на неё накинусь прям здесь?       — Лишь на самых аморальных и тупых, — хмыкаю я, откидываясь на спинку. — Но ты мне кажешься поумнее.       — Верно тебе кажется, — шепнула она, приваливаясь на стол. — Но хороши твои сказки, «инквизитор». Да только мир не делится на чёрное и белое.       Хах, недавно с Сидни ту же тему обсуждал. Видать, и у местных котелок всё же варит. Только вот от чернокнижницы подобные реплики идут уже совсем в ином свете.       — Что ещё очевидного скажешь? — выгибаю бровь и сам придвигаюсь ближе. — Небось, поведаешь, что полезла заигрывать с тьмой во имя высшего блага? Только вот Гвен про тебя мне говорила. Ты обычная шельма, которой наверняка пару раз дали по зубам. Потому и решила залезть в чёрную магию. Или я не прав?       — Врезать бы тебе, да мальчиков бить — моветон, — прошипела Кошка, впившись в столешницу пальцами.       — А силёнок хватит, Киса? — натурально уже усмехаюсь я. Шуточки про меньшее зло и зло во благо у меня уже в печёнках сидят. — Ты можешь сколько угодно ёрничать, только тогда помогать я тебе не буду. Напомню, не я был инициатором встречи. Это ты подбила бедняжку Гвен.       — Да не пойти бы тебе на…       — Ваш заказ! — обворожительно улыбнувшись, появилась официантка с подносом. Отточенными движениями водрузила на стол чашку чая и блюдечко с пирожным. А затем перевела взгляд на меня. — Молодой человек ещё что-нибудь закажет?       — Нет, благодарю.       Приятная девушка покидает нас, оставляя лишь скривившуюся Кошку, которая потеряла весь запал.              — Ты прав. Мне нужна твоя помощь, — выдохнула она, уперевшись в ладони лбом. — И да, я влезла в тёмную магию, чтобы спасти близкого мне человека.       — Но тьма больше забирает, чем даёт, — констатировал я, отбросив всякий юмор в сторону. — И даёт она совсем не то, чего ожидаешь.       Собеседница вздрогнула и подняла уставший взгляд, потерявший весь задор и напускную дерзость.       — Ты… знаешь.       — Да. Когда я только пришёл в инквизицию, мне попалась занятная история, отлично показывающая всю суть тёмной магии, — окончательно решил пооткровенничать. — Рядом со столицей жил один способный маг, потерявший супругу. А он любил её до одури, прямо был одержим ею. И стал Фред искать способ вернуть ту к жизни. Погибла та в какой-то мутной истории, но тело хорошо сохранилось.       Отодвигаю кофе в сторону и смотрю на побледневшую собеседницу.       — Он спрятал труп жены в подвале и законсервировал его. А сам засел за тёмные искусства. Отдавал баснословные деньги за любые запретные знания, стал практиковать тёмные ритуалы. И совсем забросил своего малолетнего сына, которому было не менее тяжело, чем Фреду. Так длилось три долгих года, — коротко вздыхаю, собираясь с мыслями. — И наконец чародей освоил некромантию. Фред смог воскресить жену, она выглядела практически неотличимо от живого человека. Шутка ли, но женщина даже сохранила способность мыслить и разговаривать! Пусть и на более примитивном уровне.       Чёрная Кошка не двигалась и, кажется, даже затаила дыхание.       — И жили они долго и счастливо, — криво улыбаюсь я. А затем мрачно добавляю: — До первого же полнолуния, когда «счастливая» супруга и мать не перегрызла глотку сначала идиоту Фреду, а потом и сыну. Я лично отрубил голову этой нечисти — считай, был мой вступительный экзамен.       Женщина напротив коротко выругалась.       — Точнее и не скажешь. Ладно, блохастая, пошли посмотрим на твоего «близкого человека». Может, ещё не поздно.       — Ты… серьёзно? — изумилась блондинка, прикрыв рот рукой.       — Более чем. Но ничего не обещаю.       Я поднялся, скрипнув стулом, и кивнул по направлению к дверям.