Правила вранья

Номер скрыт: Твоя сестра ходит в среднюю школу Чуньсюэ, в класс 3-F, ее номер ученика 267543009. Она по пятницам посещает клуб искусств и уходит на 50 минут позже обычного, в 18.35, и едет домой на велосипеде через улицу Дашань. Вы: Ты кто?! Вы: Какого черта ты следишь за моей сестрой?! Номер скрыт: Ты же в курсе, кто такой Шэ Ли? Если ты не вернёшь ему долг до конца месяца, придется платить твоей семье. Вы: Нет, я не имею понятия, кто это. Я ничего у него не занимал. Номер скрыт: Отпираться бесполезно, долги надо возвращать. Вспомнишь, у кого занимал — пиши, организую встречу.

***

Чжамао Сиси: Привет. Чжамао Сиси: Хэ, я знаю, мы не очень ладим, но мне нужна твоя помощь. С меня — что угодно, но помоги пробить один номер. Вы: Привет, Чжамао. Вы: Давно не слышались, года так два? Что не через Цзяня просишь? Чжамао Сиси: Я Чжэнси, не верю, что ты забыл. Вы: Не забыл) Чжамао Сиси: Цзянь не в курсе, я не хочу его впутывать. Вы: Во что? Прежде чем я влезу, я хочу знать, что стряслось. Вы: И меня впутывать тебе не жалко, я правильно понимаю? Чжамао Сиси: Сам смотри. Чжамао Сиси: *6 пересланных сообщений* Чжамао Сиси: Неизвестный маньяк-сталкер, вот что стряслось. И в качестве жертвы — моя младшая сестра. Я впервые слышу о долгах и Шэ Ли, но вся информация про сестру верная. Чжамао Сиси: Мне нужно, чтобы ты пробил номер и узнал имя ублюдка. У тебя есть связи, я знаю. Чжамао Сиси: Не хочу, чтобы Цзянь знал, если и за ним начнут следить… Не хочу ещё и его подставлять. Чжамао Сиси: Тебя? Жалко?! Не смеши меня. Вы: Надеюсь, ты хочешь не в полицию с этим идти? Чжамао Сиси: У меня есть варианты? Вы: Раз ты пошел с этим ко мне — у тебя есть кое-какие мозги. Чжамао Сиси: На номере переадресация, имени сталкера я не знаю, Шэ Ли — похоже на прозвище. Кто в здравом уме назовет ребенка Атакующей Змеёй?! Чжамао Сиси: Пока полиция будет вести следствие, может пострадать сестра. Или мама. Кто угодно из моего круга общения, даже Цзянь и ты. Чжамао Сиси: Помоги мне, Хэ Тянь, понадобится — я на колени встану. Других таких знакомых у меня нет. Вы: Прекрати ныть, раздражает. Вы: Ты не думал, что это может быть фейк? Ты говоришь, не брал в долг. Чжамао Сиси: Думал, но какая разница? Есть долг или нет — маньяк реален, и его надо сначала найти. Вы: Я тебя понял. Вы: Окей, помогу. Должен будешь. Чжамао Сиси: Спасибо, Хэ.

***

Если написать список причин, которые заставляют его делать зарядку по утрам, то первой и единственной строчкой там будет: «скучно» Это хорошая привычка; логические причины побудили завести ее, так же, как привычку пить зеленый чай по утрам вместо кофе, ложиться в кровать ровно в полночь и переписываться с людьми вместо общения с ними. Это не помогает. У него слишком много свободного времени, вот в чем его проблема. Он каждое утро встает, делает зарядку, смотрит молча на город внизу, выпивая горькую травяную жижу — да, китаец не любит чай и не умеет его заваривать, живите с треском разорванных шаблонов в голове — и не знает, зачем ему это все. Он работает; полезный член общества, если закрыть глаза на то, что он почти не разговаривает с людьми, и почти никогда — вживую. Иногда Тянь кивает курьеру, который приносит еду, иногда здоровается с домработницей — только по вторникам, в четверг у них онлайн-совещание на час раньше. И раз в пару месяцев звонит брат, заботливо проверяя, жив ли он. Иронично, но годовые отчеты с финансовыми результатами, которые он делает, Чэн видит чаще, чем его лицо. Тянь счастлив этому маленькому факту. Вся его жизнь — по переписке, и обычно людям этого хватает. Он работает полный день, удаленно считая финансовые показатели компании, ест овощи, поддерживает форму, читает книги и живет по ночам. Да, «ложиться спать в двенадцать» — огромное вранье. Поэтому чай по утрам не помогает. Маленькое хобби офисного планктона — ночные прогулки, уличные рок-концерты, шумные улицы, все многоголосое, громкое и яркое, что только может предложить ему Шанхай. Здесь весело, бессмысленно и оглушительно. Живо. Много людей, но это можно пережить. Сегодня в парке на улице Ванминг должны выступать «Уличные коты». Они были похожи, скорее, на крыс — обычная, потрепанная одежда, никакой косметики или там цепей, барахлящая колонка и явно давно не обновлявшиеся инструменты. И да, видуха — как у гопарей из подворотни. Но Тянь их обожал, потому что их музыка была превосходной. Их лидер, лысый вокалист, говорил, что и музыку, и песни, все пишут они сами. Тянь искал потом тексты в сети, или видео, но не нашел — значит, правда. Это значило, что в век интернета ты не мог послушать песни любимой группы нигде, кроме их выступления. В сети вообще про них не было никакой информации, ни странички на Вэйбо, ни фанатов, ни музыки. У них не было даже блядского расписания! Выступали, когда хотели, в любое время. Может, поэтому они Тяню и нравились. Независимые и ободранные, его полная противоположность. Но вот сегодня Тянь точно знал, что они там будут. У него впервые за очень долгое время была цель. Он туда шел на собеседование. К «котам». Независимые, уличные коты стали известны. Немножко, на некоем своем крысином уровне. И им понадобился менеджер. Улаживать вопросы, находить площадки для концертов, считать финансы… Все то, абсолютно не творческое и совершенно не вдохновляющее, что прекрасно умел делать Тянь. Заодно и все концерты послушает. Из первых рядов. Зарплату обещали в процентах — чем знаменитее группа, тем богаче и музыканты, и менеджер. Сам Тянь особо не парился — у него с деньгами проблем не было, ноутбук возьмет и поработает удаленно, если придется. Если с этой — объективно весьма занюханной — группы будет много возни. Своего рода милостыня со стороны Тяня, не будь у него собственного интереса. Общался с ним все тот же фронтмен группы, Цунь Тоу — тот самый вокалист — и он, собственно, ни на что не рассчитывал. Так и сказал «Слушай, чувак, мы малоизвестны, и вряд ли будем когда-то зашибать реально много, подумай, оно тебе надо?». И, растерявшись от уверенного «надо», сказал место и время. Так что сейчас весь успех этой авантюры зависел не от наличия и навыков остальных кандидатов — Тянь в себе был уверен — а в том, сработаются ли они. Шпана ведь. Да, поют здорово, но ведь перевоспитывать придется… Тянь поморщился, представив, какое количество тщательно оберегаемых нервов потратит на это. Кризис среднего возраста у него заиграл или что? В общем, сомнений в идиотской затее было хоть отбавляй, но детское упрямство гнало вперед. Тем более уже и парк виднеется. На площадке перед фонтаном уже стояли парни из группы, что-то обсуждая и копошась у стереосистемы. Тянь встал неподалеку, докуривая, и принялся высматривать белобрысого, с которым договаривался о встрече. Поначалу парни даже не обратили на него внимания — наверняка приняли за обычного зрителя, смотрит и фиг с ним. Ну, не то чтобы на собеседование к уличной рок-группе Тянь одел костюм и взял кожаный портфель… Майка и джинсы, ноут в сумке через плечо. Одежда на нем хотя бы целая и чистая, на фоне безразмерных тряпок того злобного рыжего, который на него пялится из угла, так вообще оплот благонадежности. А кстати, колоритный персонаж. На сцене вечно сидел в самом углу, на барабанах, закутанный в кучу тряпок, и никогда не пел. Тянь на него и внимание почти не обращал, вокалист и тот, второй белобрысый, с неплохим голосом и с бас-гитарой больше грели его фанатскую душу, но все же в лицо (в волосы) узнал. Надо же, высокий, худой, и зло щурится так, что брови под прямым углом сходятся, а лицо аж перекашивает. И чем дольше Тянь смотрит, тем сильнее. — Че пялишься? — злобно пролаял, наконец, Рыжий. Не выдержала тонкая натура гопника такое пристальное внимание или что? Тянь аккуратно затушил сигарету, улыбнулся и покачал головой. Фронтмена не видно, значит, придется с вот этим вот разговаривать… Рыжик бросил чехол от техники на асфальт, и, четко печатая берцами, пошел к Тяню. — Где ваш главный? — дружелюбно помахав, выдал он с «представительской» улыбкой. Правда, мстительно дождался, пока он подойдет поближе. Кажется, он уже испортил все первое впечатление. Отлично, с этим он умеет работать. — Какой еще главный? — слегка опешил Рыжик, подойдя почти вплотную к расслабленному Тяню. И подозрительно прищурился на еще одну улыбку. А ведь Тянь старался! — Цунь Тоу, — охотно отозвался Тянь. В конце концов, стоять и ждать у моря погоды немного надоело. — То есть, ты тот самый возможно-менеджер? — скептично, но почти уже не зло хмыкнул парень. Он все еще подозрительно щурился усталыми карими глазами, кривил лягушачий тонкий рот и полыхал грязно-рыжей шевелюрой. Широкие темные шмотки висели на нем, как на вешалке. Ободранный котяра, ну точно. И, походу, не намного старше Тяня, буквально года на два-три. — А ты возможно-мой-подопечный? — в тон отозвался Тянь. — Надеюсь, ты провалишься, и Цунь Тоу погонит тебя ссаными тряпками, — слегка отшатнулся парень. И махнул рукой в сторону фонтана: — Тебе туда, он с другой стороны. Тянь хмыкнул и пошел, куда послали. Он почему-то ничуть не сомневался в успехе. В спину ему никто не смотрел — недовольный Рыжий уже забыл о его существовании, возвращаясь к стереосистеме.