Правила вранья

Номер скрыт: Итак, как там твоя память? Попил таблетки от склероза? Номер скрыт: Шэ Ли все еще ждет свои деньги. А тебе наверняка надоело провожать сестренку со школы. На работе не ругают еще за прогулы? Вы: Кто такой Шэ Ли и о каком долге ты говоришь? Вы: Я не помню, чтобы я давал расписки. Номер скрыт: Пять лет назад. 2 миллиона юаней. Припоминаешь? Вы: Я не брал такие суммы! Я обычный офисный работник, мне незачем такие деньги! И уж тем более — нет возможности их отдать. Номер скрыт: Не уверен, что меня волнуют твои проблемы. А, прости — я уверен, что не волнуют. Номер скрыт: Да и процентики набежали за столько времени. Вернуть ты должен два с половиной. Номер скрыт: Я здесь посчитал — это примерно 6-7 почек. Одной сестры не хватит. Но если легкое и печень целиком… Или там сердце… В общем, варианты есть) Вы: Ты сумасшедший? Номер скрыт: Единственный сумасшедший здесь ты — занимать у триады и пытаться слиться. Да еще и так тупо. Номер скрыт: Времени тебе — до конца июня. Чуть больше месяца. Номер скрыт: Если очень припрет, могу подсказать контакты покупателей. За маленький процент, но на выплату долга хватит.

***

Чжамао (проблемный): Привет. Чжамао (проблемный): Тянь, я просил тебя разведать, что и как с тем сталкером — так вот, я отменяю просьбу. Чжамао (проблемный): Не лезь в это. Чжамао (проблемный): Парень говорит, что я взял в долг у триады пять лет назад два миллиона юаней. Вернуть должен два с половиной. И дал мне времени до конца июня. Чжамао (проблемный): Я иду в полицию, они должны разобраться с этим. Чжамао (проблемный): Не лезь в это, Хэ, слышишь?! Вы: Поздно спохватился, Чжамао.

***

Тянь: Помоги пробить двух парней Тянь: Первого зовут Шэ Ли, настоящее имя не знаю. Говорит, что связан с триадой. Второй — Чжань Чжэнси, год рождения ****, отец ********* Вы: Во что ты вляпался? Тянь: Ни во что. У приятеля проблема образовалась, любопытствую. Вы: Не лезь, куда не просят. Тянь: Все равно ведь влезу. Так лучше уж с информацией и подстраховкой. Вы: У меня нет времени на твои попытки шантажа. Тянь: Какой шантаж, ты о чем, братик? Так, сообщаю о своих планах. Вы: Если это и правда окажется триада, то ты подожмешь задницу и полезешь туда. Понял? Тянь: Договорились. Жду до завтра. Вы: Мелкий говнюк. Тянь: Приму это как «да».

***

Цунь Тоу оказался суматошным, болтливым и слегка излишне доверчивым. Так что особо много времени это импровизированное собеседование не заняло. Ну, главная причина была все-таки в том, что кроме Тяня, был всего один желающий, как выразился сам Цунь Тоу — «гнусный типчик». От него понадобилось только поулыбаться и наврать про высшее экономическое образование. Не показывать же диплом из Йеля, правда? Папочка оплатил ему образование. Надеялся, конечно, на международное право или хотя бы на дипломата, но и экономический его вполне устроил. Не устроило его то, что Тянь наотрез отказался от какой-либо ответственности, работал на минимально возможной для него должности и никак не влиял на управление компанией. Чэн не понял. Столько сил и труда вложено, и что в итоге? Но, по крайней мере, прикрыл, заявив отцу, что «младший еще не наигрался, дай ему передышку» и «старики из правления все равно не воспримут такого сопляка всерьёз». Он, конечно, был в чем-то прав, но свои причины ему Тянь не озвучивал. Здесь, на бортике фонтана в парке, прямо перед увлеченно рисующей что-то на асфальте малышней, говорить, что его футболка стоит дороже, чем вся одежда этого «фронтмена» и его гитара вместе взятые, или козырять образованием в месте, где один год стоит больше, чем вся эта группа может заработать за пять лет минимум, было бы идиотской затеей. Хотя изначально, затевая эту авантюру, Тянь позаботился о наиболее неприметной и простой одежде и хорошей легенде. Легенда даже не понадобилась — Цунь Тоу, быстро проникнувшись к нему исключительным дружелюбием, похлопал его по плечу и заявил: — Я те щас все быстренько объясню, там ничё сложного. Немного бумажек, много мороки с рекламой и полное отсутствие денег. Но это только пока! А сейчас пошли, познакомлю с ребятами. «Ребят» было всего четверо. Вокалист Цунь Тоу, его дружок Ли с гитарой, клавишник и бэк-вокалист по прозвищу Мао (давший, собственно, название группе), и злой Рыжий. Настоящими именами, они, кажется, брезговали. Рыжик, кажется, брезговал еще и Тянем. Зло зыркнул исподлобья, когда Цунь Тоу махнул в его сторону, и отвернулся раздраженно. Фронтмен вздохнул сокрушенно и пояснил: — Он всегда так, не обращай внимания. Хороший он парень, но необщительный. Просто не лезь к нему и проблем не будет. Тянь покивал, поулыбался. Про себя подумал — «придется полезть». Двое других держались чуть подружелюбнее, но явно присматривались. Кивнули приветственно и пошли дальше ругаться над каким-то затрепанным блокнотом, как он понял — с новой песней. Оттуда слышились злобные переругивания в духе «Ты дебил, здесь цветок это аллегория к смерти!», и «Сам дебил, тут у тебя сраный лютик, какая смерть?!» Тянь усмехнулся оглянулся в поисках зрителей. Ему почему-то казалось, что они не оценят. Оказалось, наоборот — народ, привлеченный музыкой из динамиков «для разогрева» и видом парней с инструментами, активно подтягивался. Чуть в стороне стояли стайками школьницы и хихикали, косясь на Тяня, к ним прибились парни в такой же школьной форме и гуляющие студенты — группа, несмотря на всю свою неорганизованность, все же имела популярность. — Хэй, новенький! Иди сюда! — активно замахал руками вынырнувший из ниоткуда Цунь Тоу. Тянь получил от него кучку бумаг — документы на аренду стереосистемы и барабанной установки, правила местного парка, список бесплатных и дешевых площадок города с условиями, список песен (тетрадный замусоленный листочек), в общем, кучу бесполезной макулатуры. Из полезного были только площадки в городе (часть с пометками «слишком дорогие») и тот самый список песен. Тянь вчитался в каракули, плюнул и пошел делать свой список — его интересовало, а сколько песен вообще ребята споют за получасовое выступление, какие песни наиболее популярны, когда им понадобится перерыв и много ли народу вообще соберется. Он готовился к бою.

***

После выступления, вдоволь насладившись пением (что, Тянь же тоже фанат) из первых рядов, Тянь с усталым вздохом потянулся и встал с того же самого бортика фонтана. Милое место, видно выступление плохо, но слышно — очень хорошо. Правда, сидеть холодно и жестко. Люди уже постепенно расходились, иногда кидая деньги в футляр гитары — к их чести, почти все, но кругом было все еще слишком шумно на его вкус. И темновато, вечер же. И да, он просто устал и раздражен, пытаясь придумать действенную стратегию для вывода этой группы вот из этой вот задницы. Пара идей появилась, конечно, но Тяну нужно было содействие этих парней. Значит, да здравствуют социальные контакты. — Эй, помоги мне, — пропыхтел Ли, возясь с аккумулятором. Тянь хмыкнул, но отложил бумажки и подхватил неудобную бандурину с другой стороны, помогая взгромоздить на специальную тележечку с колесиками. Заодно подумал о том, что в парках выступать сложновато — все таскаешь с собой, зависишь от погоды, даже электричество для гитар таскаешь на своем горбу. И, сматывая грязные, затоптанные провода на бобины, укрепился в своем желании передислоцироваться в бары и клубы. Он финансист, а не груженый мул. Хотя этот парень, который и двух слов связать без мата не может, сейчас использует его именно так. И не его одного — все парни наравне таскали стереоустановку к раздолбанной машине за пределами парка, разбирали барабаны и запихивали гитары в чехлы. Тянь хмыкнул слегка себе под нос и принял правила игры, не обращая внимание на оценивающие взгляды музыкантов. Уже после сборов Тянь пошел к бортику фонтана, вспоминая, что где-то там оставил свои бумажки. И нос к носу столкнулся с Рыжим — тот вместе со всеми таскал оборудование, молча и сосредоточенно, но как-то в стороне. И сейчас сидел наособицу, молча пялясь исподлобья на запоздалых гуляющих и о чем-то болтающих Мао с Ли. Тянь подошел ближе, неприкрыто глазея на ссутуленную темную фигуру. Что сказать, больше всего его здесь интересовал Рыжик, которому он, кажется, активно не нравился. — Не видел случайно сумку с ноутом, черную такую, и папку еще с документами? Я оставлял где-то здесь, — улыбнулся дружелюбно Тянь. Рыжий поджал тонкие губы и молча мотнул головой в сторону. И точно, лежало все, в целости и сохранности. — Больше не бросай, где попало, — зло выплюнул Рыжик. — О, ты приглядел? Спасибо, — слегка насмешливо хмыкнул Тянь. Надо же, заботливый. — Да пошел ты, — скорее равнодушно, чем обиженно, кинул этот гопник и резко поднялся с насиженного места. Чуть поёжился, будто замерз во всех своих тряпках, и целеустремленно пошагал мимо. — Кстати, не дашь свой номер? По рабочим вопросам, — кинул уже в худую спину Тянь. И затаил дыхание, гадая — выгорит или нет? — Цунь мне все передаст, — сухо прилетело в ответ, и Рыжий быстро ушел. Как оказалось, с концами. Остальные, ничуть не удивившись, загрузились в машину без него, и фронтмэн уже махал и самому Тяню, подгоняя. И только залезая к остальным в затхлое нутро автомобиля и поудобнее устраивая ноутбук на коленках, Тянь осознал, что Рыжик, получается, ждал новенького и караулил его вещи. Не притронулся к чужому, даже чтобы перетащить в машину, не тыкнул ему самому на промашку, а, при всей своей нелюдимости, остался и прождал лишних минут двадцать только ради Тяня. Он хмыкнул. Забавный парень.

***

Цунь Той оказывается бесхитростным парнем, который кивнет на любое уверенное «надо». Тянь не сильно заморачивается с объяснениями, и к концу импровизированного — в ближайшей кафешке — совещания у «Уличных котов» появляется страничка в Вейбо, а у Тяня есть карт-бланш на переговоры с любыми местами о выступлениях, включая бары. Как оказалось, никто просто не морочился, потому что это запарно, никому не надо и «Ну ты понимаешь, мы нераскрученные же, кто нас возьмет вообще, а если мы взнос заплатим, то есть-то нам что?!» Тянь закономерно спросил, сколько денег вышло за сегодня. И Цунь Тоу, рдея ушами, признался, что около трех сотен юаней, и они уже с парнями «поделили по-справедливости». И за сегодня Тяню ничего не полагается, потому что «первый день, а вдруг ты слиняешь и что тогда, да и не сделал ты пока ничего, за что бабки-то?!» — Тогда будем считать этот день испытательным сроком, — Тянь скептично хмыкнул. — Но со следующего концерта я получу свой законный процент. И остальные парни тоже. — Подожди, что там про остальных? — смешно округлил глаза фронтмэн, отвлекаясь от стакана газировки. — Группе нужны деньги на оборудование, аренду площадок, сопутствующие расходы, замену инструментов, мою зарплату, наконец. Так что у нас у всех будет свой процент, а часть денег пойдет на нужды группы, — по-акульи улыбнулся Тянь. — Не беспокойся, процент равный всем, парням по пятнадцать процентов, двадцать тебе как фронтмэну. Десять мне. И четверть денег пойдет на то, чтобы выступать вы вообще могли. — За что тебе десять? Договаривались на пять, — насупился Цунь Тоу. — Ты ж даже еще не сделал ничего! — Сделаю. И десять процентов — это тридцать юаней раз в неделю-две, если вы продолжите выступать так, как сейчас. Меня такая зарплата не устраивает категорически, я хочу минимум пятьсот. Это значит, что наша ближайшая цель — это пять тысяч юаней за концерт. Если ты хочешь получать тысячу юаней за то, что ты сделал сегодня, то ты дашь мне десять процентов и будешь слушать то, что я тебе говорю, — Тянь улыбался, глядя в горящие глаза парня напротив и понимая, что купил эту группу с потрохами. — И кстати, дай мне номера остальных парней. Мне надо будет вас координировать. Плюс мне нужно будет прийти на пару ближайших репетиций, согласуем репертуар и порядок выступлений, там назначим дату ближайшего концерта и сделаем пару фоток для Вэйбо… Перечисляя, Тянь жадно следил за буквально загипнотизированным пареньком. Тот немного ошалел от энтузиазма и напора нового менеджера и полностью проглотил наживку грядущими барышами, так что безропотно написал на бумажке все контакты — и свои, и Ли с Мао… И все. — А где четвертый номер? Как мне с Рыжим связаться? — уточнил Тянь, стараясь не показывать своего разочарования. — Он… Необщительный. Я ему все сам передам, не беспокойся, — нервно отводя глаза, пробубнил вроде бы послушный, до этого момента, Цунь Тоу. — Ладно, тогда пока все. Мой номер у тебя есть, скинь мне тогда место и время следующей репетиции, а я пока подумаю, куда нам дальше, — засобирался Тянь. Большего он все равно сегодня не сделает.

***

Уже около одиннадцати ночи Тянь подъехал к промзоне на окраине и тихо заглушил мотор. Вылез, оглянулся. Темнота, какие-то склады и грузовые контейнеры, будто они в порту. Глухие заборы кругом, проходная с охранниками чуть поодаль, а за углом здания, где он припарковался — низкий гараж с одиноким тусклым фонарем перед входом. Его цель — внутри. Тихо подойдя и заглянув в приоткрытую створку, Тянь увидел теплую мужскую компанию, расположившихся на ящиках. Мужики и парни помоложе, от двадцати до сорока навскидку, кто-то в камуфляжных штанах или спортивках, большинство в кожанках и с короткими стрижками. Около тридцати человек. Они пили пиво, курили, болтали и смеялись, разбившись на небольшие кружки, и все выглядело бы как обычные гаражные посиделки… Если бы не лежащие демонстративно, прямо на столах, пистолеты. Почти у каждого здесь была пушка, на некоторых — разгрузки или бронежилеты. В центре, за вполне приличным столом, сидел беловолосый парень, лениво покачивая бутылкой в длинных пальцах. Вокруг него было небольшое пустое пространство, будто отсекая его от общего оживленного гомона. Вероятно, это был босс этой компашки. Рядом с ним сидел и что-то негромко говорил внимательно слушающему боссу тот самый Рыжий. Тянь тихо отлип от железной створки и пошел к своей машине, ухмыляясь на ходу. Попался.