Гибельный

Превосходно. Вот уж поистине удачный день. Не хуже, чем тот, когда исчезла предпоследняя преграда на пути моего господина к власти над Орденом – Цзинь Цзысюань был убит на тропе Цюнци. Да не кем-нибудь, а Призрачным Генералом! Даже вспомнить приятно, в какой столбняк тогда впали все, особенно этот грязный выскочка Усянь. "Потерял контроль" – как же, как же… да у тебя толком и не было никакого контроля, наивный самоучка! Чего стоят твои жалкие импровизации в сравнении с истинным кладезем силы и власти – запретными мелодиями "Собрания Смятения" из библиотеки Гусу Лань! Я-то, в отличие от некоторых, времени даром не терял и многое успел выучить из того, что переписал там мой господин. Само собой разумеется, тот и не собирался появляться на пути Старейшины Илин. Вместо него очень вовремя подвернулся прямой наследник старика Гуаншаня… а дальше всё пошло само собой. Сложнее всего было не вызвать подозрений у бешеного вэньского пса, преданно бредущего по тропе вслед за недотёпой-хозяином – то есть найти место, откуда мою безымянную дицзы не слышно никому из живых, чтобы лишь до чутких ушей мертвеца на самой грани восприятия донёсся её призыв, делающий из тела послушную куклу и выворачивающий наизнанку сознание, если оно есть. У этого, по слухам, было… ну, что было, то прошло. Мы с Усянем заиграли тогда одновременно, только он ничего не смог – эта часть тропы была полностью очищена от неупокоенных трупов. Зато у меня с Призрачным Генералом получилось всё! Вот и сейчас ничуть не сомневаюсь, что та мелодия из Дунъина сработает как надо… надо мне, а не кому-нибудь ещё. Нет, вы только посмотрите – этот ходячий труп Вэнь Нин и его сестрица, принаряженные, словно на праздник, вступают на главную лестницу Башни Золотого Карпа. Сдаваться явились… как будто это поможет спасти хоть кого-то из Вэней, ха! И снова удача – всего в нескольких бу позади них шествует делегация из Гусу. Этим для похорон даже переодеваться не надо – и без того в вечном трауре, ха! Если бы они только знали, как же я их всех ненавижу!!! Эту их хвалёную непогрешимость, твёрдые моральные устои, стремление к безупречности и прочую высоконравственную чушь, взращённую тысячами правил! Я-то знаю всю кухню изнутри, сам был их адептом столько лет… но, видимо, рылом не вышел. Замучили придирками – тут отстал, там сфальшивил, сям не могу запомнить самого простого, пальцы не так, аккорд не туда… а, да плевал я на них. У меня давно свой собственный клан, а эти шли бы лучше в Диюй чертей учить, там им самое место. Вот сейчас и пойдут, ради такого я мимо нот не промажу. Жаль, конечно, что моей дохлой марионеточке недолго осталось, но она ещё успеет порвать всех, до кого дотянется. А если кто-то и услышит, как я играю, всегда можно свалить на Старейшину Илин. Моему господину при этом ничего не грозит. Он сейчас в самой дальней части Башни – отдаёт распоряжения, готовя залу для угощения гостей, что пришли на празднование Первой луны маленького наследника, а уйдут с поминок по его отцу. Разве что вылезет распутный дедуля Гуаншань, но по этому уж точно никто не заплачет, даже жена. Пора начинать. Вэни на второй промежуточной площадке. Мои бывшие братья из Гусу подходят ближе, смотрят с интересом, как тех окружают воины ордена Цзинь. Сестра берёт верзилу-братца за руку. Я бесшумно скрываюсь за перголой, густо увитой вьющимся пионом, и подношу флейту к губам.