Forever yours

Ночь полнолуния – одна из самых тяжелых для полиции и медиков. В это время у многих… обострение. Джон Стилински, если его дежурство выпадало на такую ночь, обычно возвращался домой настолько уставшим, как морально, так и физически, что его сил хватало только на то, чтобы непослушными пальцами стащить с себя форму и забраться под одеяло. Но сегодняшнее полнолуние отличалось от других: его сын стал оборотнем (о господи, он всерьез подумал об этом!), и это определенно добавляло нервотрепки. Одним большим глотком допив остывший кофе, шериф рывком поднялся на ноги и направился прочь из участка. Дом встретил его спокойствием и доносившимся с кухни веселым голосом сына. Джон остановился на пороге комнаты, всматриваясь в подвижное лицо Стайлза («Дженима», - поправил он себя в который раз.), невольно уловил обрывок фразы. ─ Что ж, ты нарвалась на самого блудливого оборотня во всей округе! Девочка, старательно сдерживая улыбку, покачала головой, перевела взгляд на замершего в дверном проеме шерифа. Стайлз обернулся, приветственно махнул рукой. Джон, уставший после ночной смены, еще некоторое время непонимающе хмурился, пытаясь осмыслить услышанное, затем спросил: ─ Что за оборотень? Что-то случилось, да? Серьезное? ─ Пап, успокойся! – Стайлз встал из-за стола, уступая место отцу. – Ничего не случилось, правда! ─ А как же оборотень? Блудливый… Стайлз кивком головы указал Лалли на отца, предлагая ей самой разобраться со сложившейся ситуацией. Девочка сверкнула на него глазами, поставила перед шерифом тарелку с фруктовым салатом и стакан сока, игравшие роль толи раннего завтрака толи позднего ужина… на жалобный взгляд мужчины пожала плечами и кивнула на стоявшего рядом с ним сына. ─ Блудливым оборотнем Дженим называл себя. В силу некоторой… эм… особенности, ваш сын станет любвеобильным. Весьма. Шериф едва не подавился кусочком яблока, закашлялся. Стайлз постучал его по спине, «успокаивая»: ─ Это ненадолго, пап, не волнуйся! Когда Лалли исполнится восемнадцать… Джон поднял руку, останавливая поток слов, сдавленно пробормотал: ─ Мне явно не следует этого знать. Определенно. Главное – у вас все хорошо. Ведь хорошо? Ребята синхронно кивнули. Джон поднялся, одарил их еще одним задумчивым, но сонным взглядом, отправился в свою комнату. Когда за шерифом закрылась дверь, Стайлз перевел на Лалли полный вины взгляд. Альфа тяжело вздохнула, подняла руку, показывая, что скрестила за спиной пальцы. Да, бессмысленно, да, по-детски, но Стайлзу почему-то стало легче. Он подошел к девочке, взял ее руку, поцеловал скрещенные пальцы. ─ Идем?