Зов крови

— Тебе что, так нравится мое лицо? Тэхен отрешенно моргнул и, снова возвращая внимание нахмуренному Чимину, разжал негнущиеся пальцы, отпустив его щеки. Он не мог сказать, сколько они так просидели после того, как Чонгук унес Джина, раздраженно хлопнув дверью. В какой-то момент вампир так сильно потерялся в своих мыслях, что не заметил, как обезумевший было Пак пришел в себя. Но даже сейчас, когда тот выдернул его из пучины гнетущих размышлений, он все никак не мог собрать воедино свое разваливающееся на части сознание. То, что он почувствовал — лишь от одного касания бархатной и такой неестественно холодной для человека кожи — пугало. Нет, даже больше, вселяло ужас, холодом ползущий по спине. Но попытки понять причину своих действий или мыслей приводили лишь к одному — Тэхен вновь и вновь ощущал запах Сокджина на своей коже. Легким флером его аромат осел будто на каждом миллиметре этой провонявшей старостью и сыростью комнаты. Если бы Чонгук не прервал их — неизвестно, что случилось бы. Вампиру с каждой секундой все больше казалось, что в тот момент, когда большие перепуганные глаза неотрывно всматривались в него, он точно лишился рассудка. Словно наваждение –окоченевшие пальцы, мелко подрагивая, пытались создать хоть какую-то преграду между их телами, а Тэхен не мог бороться с накатывающей яростью. Разве Сокджин не чувствовал это? Не ощущал их связь? Это не могло быть односторонним… — Не думал, что Юнги выберет такого жалкого наследника… Да тебя же от одного запаха повело. — Чимин тихо расхохотался, вырывая Тэхена из круговорота противоречивых чувств. Он тут же пожалел об этом, вскинув руки к заболевшей от резких движений голове. — Правда думаешь, что уместно сравнивать нас? Высокомерно задрав подбородок, он все же отвернулся к окну, хотя в этом не было никакого смысла. Чимин уже почувствовал его настроение. — В отличие от тебя, я был рядом с ним не пару часов. Вампиры замолчали, явно не желая продолжать этот разговор. Тэхен знал, что Паку нужно сейчас восстанавливаться, потому не мог позволить ему тратить силы на язвительные комментарии и насмешки. Было глупо отнекиваться, пытаться убедить проницательного парня в том, что Тэхен так ничего и не почувствовал рядом с ведьмой. Особенно после того, свидетелями чего они с Чонгуком стали… Чимин скорее всего не запомнил этого, но точно почувствовал разряженный воздух вокруг них. Он точно знал это ощущение. А теперь мог сказать, что и Тэхен тоже. Поэтому сейчас тихо мурлыкал себе под нос какую-то до боли знакомую мелодию и, иногда бросая на напряженную спину насмешливые взгляды, многозначительно хранил молчание. — Как ты? — прервал эту напрягающую тишину Тэхен. Ким развернулся и, устало выдохнув, наконец, нашел в себе силы посмотреть на Чимина. — Лучше, — довольно хмыкнул тот, и попытался размять плечо. — Правда все тело ломит, но в целом… — Я не про это. — М-м, так тебе интересно — свихнулся ли я после того, как попробовал его крови? — Просто хочу удостовериться… Он все-таки ведьма, а ты выпил достаточно много. Пак хмыкнул и покачал головой. — Как видишь, я в полном здравии. Даже больше! Я так хорошо себя не чувствовал очень давно. — Не понимаю. — Тэхен сжал губы и, нахмурившись, оглядел вампира с ног до головы. — Что-то должно было измениться. Ты не мог выпить его крови и как ни в чем ни бывало просто принять это как данность. — Возможно, я просто не понимаю, что сошел с ума, — пожав плечами, усмехнулся Чимин и, хрустнув костяшками, развалился на диване. — Знаешь, как все эти больные, которые всерьёз верят, что с ними разговаривают тени. Что-то в этом роде? Ким задумался на мгновение. — У тебя не возникает навязчивого желания убить Чонгука или меня, а потом найти Сокджина и запереть его где-нибудь?.. И, ну, выполнять все его прихоти? Чимин несдержанно прыснул, а после и вовсе расхохотался, слегка сгибаясь от пульсирующей боли в боку. Перемазанными в засохшей крови пальцами он утирал выступившие на глазах слезы. Было видно, что ему еще далеко до полного восстановления, но сдерживать рвущийся хохот было выше его сил. Тэхен не мог сказать, что Пак когда-либо считал себя частью их небольшой отщепенческой группировки, отчего его дружелюбный и необычно открытый настрой кидался в глаза сильнее. Это казалось странным, но точно не могло называться сумасшествием. — Нет, Тэхен. А если бы и хотел… Единственное, на что Джину хватило бы его злобной фантазии — заставить меня прибраться в квартире. Вампир с интересом рассматривал улыбку на расслабленном лице. Такого Чимина он видел нечасто… — С тобой точно что-то не так, но я пока не могу понять, что… Пока. — Не знаю, может я первый раз за месяц поел нормально? Но я, правда, чувствую себя в разы лучше. Чимин, будто, наконец, замечая странности своего поведения, нахмурился и пристально осмотрел свое тело. — Давно не ощущал себя таким живым… Знаешь, ты прав…. Со мной точно что-то не так. — Ладно. Тэхен пренебрежительно мотнул головой и растер виски. Все это начинало напрягать и скорее всего в ближайшем будущем принесет немало проблем. Он понятия не имел, чего следует ожидать после того, что они сегодня натворили. Но точно знал, кто мог помочь разобраться со всем этим. — Мне нужно сходить кое-куда… — Предрассветное зарево уже начинало пробиваться сквозь возвышающиеся здания и сгустившиеся кучевые облака, а это значило, что времени было немного. — Ты же не пойдешь к Юнги? — выгнув бровь, уточнил Чимин. Увидев нервозность на чужом лице, только недовольно шикнул: — Какой был смысл уходить, если ты все равно бежишь к нему? — Эта ситуация коснется не только нас… — рыкнул сквозь зубы Тэхен и ещё раз оглядел нахмуренного Чимина. — Ты должен пойти к Чонгуку и Джину. Если на тебя его присутствие не оказало никакого критического влияния — это не означает, что с Чонгуком будет также… — Тебе пора перестать так его опекать, Тэхен, — произнес вампир, отрешенно покачав головой. — Ты не сможешь изменить прошлого, поэтому нужно научиться жить в настоящем — вам обоим нужно. Если продолжишь жалеть себя, все станет только хуже. Ким не стал отвечать, он знал, что Чимин был прав, но это было абсолютно не его дело. Бороться с этим съедающим изнутри чувством было невозможно. Всякий раз, как Чонгук смотрел на него, он знал, что за этим взглядом кроется только печаль. Бескрайняя и всеобъемлющая, пожирающая их обоих. Когда Тэхен думает о том, что бы он сделал, будь у него еще один шанс, единственная эгоистичная мысль, неприятно скребется на подкорке… «Я бы все равно его обратил. Я не мог позволить ему умереть.»

***

Залитый рассветной дымкой старый заброшенный храм на окраине города, возвышался своими изодранными и изуродованными шпилями, зарастал диким плющом, будто поглощающим его, незаметно стирая из истории и памяти людей. Об этом месте мало кто знал, оттого встретить тут заблудившегося туриста или даже местного — казалось непосильной задачей. Трава под ногами тихо приминалась, прилипая к мокрой земле стелилась тропинкой к самому входу. Стрекочущий звон тишины будто звал прислушаться к окружающей нетронутой природе. Тэхен не сомневался, что сможет найти Юнги здесь и поговорить без свидетелей Тот любил прогуливаться в окрестностях по утрам. Вдалеке от шума и гомона оживленных улиц. Ким бы сказал, что это место напоминало их Главе давно утраченный дом и забытых людей. Мин никогда не был сентиментален, но в последние несколько десятилетий начал ходить сюда чаще. С появлением Хосока в их жизнях многое начало меняться… Ветки старого высохшего дерева хрустят и податливо гнутся, когда Тэхен, в попытке лучше рассмотреть внутренности храма, отодвигает их в сторону от себя. Внутри лишь темнота. Притаившиеся за стенами животные пугливо жмутся по углам, Тэхен буквально слышит их учащенное сердцебиение, а значит — он не ошибся. — Сколько ни учи — все равно охотник из тебя никудышный. Тэхен вздрагивает и, дёрнувшись от неожиданности в сторону, доламывает сухую корягу под ногой. Она со скрипучим треском щепками разлетается в стороны. Юнги наигранно морщится. Тэхен вжимает голову в плечи. — Вот для чего тебе Чимин. Представляю, как сложно с такими навыками добывать пропитание, Глава, — старший нарочито язвительно тянет последнее слово, смакует и с плохо скрываемым раздражением, наконец, разворачивается. Задержавшись на миг, медленно отходит в сторону, не удостаивая Кима хотя бы ещё одним мимолетным взглядом. — Юнги, нам нужна помощь… Вампир резко замирает. Тэхен видит, как едва заметно напрягаются его плечи, буквально ощущает, как сгущается воздух вокруг брюнета. Но отступать уже поздно. — Помощь? — хмыкает Юнги и, слегка повернув голову, вопросительно оглядывает замершего около окна молодого вампира. — Тебе? — Это касается не только меня. Тэхен уверенно расправляет плечи, но руки все так же беспокойно сжимаются в кулаки. Мин видит все это. Не может не видеть. — Это больше не моё дело. Ни ты, ни Чонгук не являетесь частью клана — вы сами по себе. — демонстративно игнорирует слова Тэхена Юнги и, вяло махнув рукой, делает шаг в сторону зарослей кустарника. — Это касается ведьмы. Тэхен не успевает среагировать — никогда не успевал, когда дело касалось Юнги — только чувствует длинные сильные пальцы на своем плече. Если бы Мин захотел, свернул бы ему шею прямо сейчас. — Что ты сказал? — его шепот гремит в подсознании Кима, но вампир давит желание испуганно выдохнуть. Если не он постоит за свой «клан» — никто не сможет. Это — его долг, и он обязан держаться с Юнги на равных. Поэтому в ответ он тихо вздыхает и нарочито безразлично поднимает глаза, встречаясь с чужим взглядом, а затем уверенно одергивает руку Юнги. Мин не сопротивляется, лишь поджимает губы и нерешительно оглядывается по сторонам. Убедившись в отсутствии посторонних, он дергает за Тэхеново плечо и кивает в сторону укромного места под надломившимся старым деревом около изувеченной временем пристройки. Тэхен понимающе кивает. — Что тебе нужно? — Пак нашёл ведьму. — Чимин? — поражается Юнги, удивлено вскидывая брови. — Ты пришёл потому, что он убил ведьму? Хочешь, чтобы я замял это? — Ты лучше кого бы то ни было знаешь, что я чту законы и, если он нарушит хоть один из них, самолично притащу его на суд. Мин понимающе кивает, но тут же уточняет: — Тогда что? Тэхен прикусывает губу. Все слова, что он прокручивал в голове, пытаясь составить вразумительное объяснение произошедшего, просто улетучиваются. — Оборотни похоже думают, что мы укрываем ведьму. Ту, которую нашёл Чимин… В его плечо впиваются острые когти — снова. — С чего бы им думать, что мой клан укрывает ведьму? Тэхен понимает, что Юнги в ярости, а он ещё слишком неопытен, чтобы ему противостоять, но все-таки решается: — Возможно… — тянет гласные Тэхен в попытке отсрочить признание. — Это из-за того, что мы спасли его от оборотня. — Вы сделали что? — Юнги морщит нос и кривится, открывая вид на длинные белоснежные клыки. — Я не мог поступить иначе. Чимин продолжал говорить, что, если с ним что-то случиться, он уйдёт. Я не мог позволить ему этого. Он мог рассказать о тебе и… — Помолчи… Юнги сжимает виски, массирует ноющее места и молчит. Молчит так долго, что Тэхен уже хочет его окликнуть, и тут Мин медленно произносит: — Я дал вам уйти только с одной просьбой. Не создавать проблем клану. — Это моя вина, я упустил пса… и он, скорее всего, уже донёс альфе. Но… — Привет, Тэхен-а. Ким вздрагивает. Как он мог не услышать приближающиеся шаги? Худощавый силуэт буквально выплывает из-за спины. Легкий кивок обернувшемуся на него младшему. Тэхен не рассчитывал увидеть здесь Хосока… Тот мягко обогнув их с Мином, легко кладет ладонь на напряженное плечо Юнги. — Что ты тут делаешь? — Юнги хмурится и оглядывает парня. — Я хотел побыть один. — Не ври, ты ненавидишь быть один. Встряхнув своими растрепанными рыжими волосами, он будто невзначай дергает стиснутую на Тэхеновом плече руку на себя. Юнги не сопротивляется. Наоборот — охотно переплетает пальцы. И, не выдержав мягкого взгляда, обреченно выдыхает, полностью сосредотачивая свое внимание на парне. — Хен… — нерешительно начинает Тэхен. Он прокашливается и неуверенно отступает в сторону. Ему не хотелось встречаться с Хосоком — не при таких обстоятельствах. — Уж прости, я немного подслушал вас. Не думал, что ты когда-нибудь будешь иметь дело с ведьмой… Хосок дернул неожиданно расслабленного старшего за руку и ободряюще улыбнулся, оглядывая напряженную фигуру Кима. Видимо, Мин был не против продолжить обсуждение при Чоне. — Я не имею с ним никаких дел. — раздраженно отвечает Тэхен и морщится на зашедшееся с новой силой сердце. Непривычное чувство. Юнги хмыкает. — Не имеешь, значит… — Нужно решить, что делать с оборотнями. — Резко переводит тему и выпрямляется. Говорить о его непонятных чувствах не хотелось, особенно с Юнги. С Хосоком — тем более… — Я бы не пришел, если бы не понимал, чем это может обернуться. Если верхушки узнают, что ты просто отпустил меня, могут возникнуть вопросы. — Думаешь, я этого не понимаю? — скалится Юнги и непроизвольно сжимает аккуратную ладонь Хосока. Слишком сильно. Но тот даже не морщится, сжимая руку Юнги крепче в ответ. — Ты сказал, что оборотень хотел убить ведьму? — задумчиво интересуется Чон, оглаживает нос и оглядывает вампиров. — Думаешь, мы сможем «напасть» первыми? — с ухмылкой он слегка приваливается к плечу Юнги, продолжая разглядывать Тэхена. — Да, я думал об этом. Ты можешь на переговорах поставить альфу перед фактом. Они первыми нарушили закон. — Осекшись, закусывает губу и почти ощущает вкус крови на губах. Запах Его тела почти осязаем, и Тэхен надеется, что он ему только чудится. — То есть они единственные, кто его нарушил… — Зачем мне делать это? — Юнги, перестань…– тихо проговаривает Хосок и небрежно вынимает руку из хватки. — Чего ты хочешь? — сдается Тэхен. Когда старший чего-то хочет, он становится невыносим. — Ты вернешься домой. — Что? Нет, я не могу. — Ты должен оставить прошлое в прошлом и вернуться туда, где твое место, Тэхен, — звучит как приговор и непреклонный холодный голос Юнги прибирает до костей. Взгляд неотрывно следит за меняющимися эмоциями на лице молодого вампира. Тэхен поджимает губы. — Ты не поможешь, если я откажу? — Можем это проверить. — Тэхен, я поговорю с ним, — начинает стоящий рядом Хосок. Рукой он неожиданно обхватывает Тэхеновы пальцы. Хосок хмурится и слегка ёжится от налетевшего ветра. — Ты должен поесть, хен… Еще немного и снова станешь смертным… Ким не смеет выдернуть ладонь — только перехватывает пальцы крепче — и переводит взгляд на Юнги. Тот, не оценив шутки, продолжал сверлить его взглядом, ставшим еще напряженнее. Руки у Чона холодные, точно как у Него. Воспоминания снова лезут в голову, но Тэхен не может отвлекаться. — Я не собираюсь вмешиваться, если это не касается члена моего клана. — Не только я был членом клана, — тихо шикает Тэхен, но точно знает, что Мин его услышит, поэтому вскидывает взгляд холодных глаз и встречается с точно таким же холодным и раздраженным. — Только ты. Хосок молча оглядывал вампиров, пока не решаясь влезать в их тихое противостояние. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, но вампиры этого будто не замечали. Каждый верил в свою правоту и не собирался отступать. — Ты поступил как консервативный старикашка. Он нуждался в помощи, а ты просто выгнал его! Я, как приемник, имел право привести в клан новообращенного. — Не имел. Ты — просто наследник. Я — глава. И только мне решать принимать ли его в клан, — отчеканил каждое слово Мин и продолжил, с особенной злостью: — А ты ради него похерил годы, нет, столетия моего существования. Ты хоть знаешь, как он может быть опасен. Я никогда не сталкивался с такими, как он… Было видно, что старший больше не мог сдерживаться. — Ты должен был стать лучше меня. А оказался самодовольным засранцем, невидящим границ. Чонгук не войдет в клан, пока я жив — и точка. Нам достаточно неконтролируемых новообращенных, с которыми мы еле справляемся. Хочешь официально представить его семье — придется убить меня. — Прекратите! Вы, оба. — Воздух на миг содрогнулся от чужого раздраженного голоса. Хосок сжал пальцы и закутался с ветровку чуть сильнее. — Вы оба — засранцы, сойдемся на этом, хорошо? Чон досадливо прикрыл глаза, явно разочарованный чужим поведением. — Ты, — обратился он и махнул рукой в сторону застывшего в стороне Тэхена. — Никогда не думал, что именно ты пойдешь на поводу у человеческих чувств. Кто угодно, но не ты… А ты!.. Он резко развернулся в сторону замолчавшего Мина. В пару быстрых шагов оказался около него и недовольно бросил: — Ведешь себя как ребенок… Хочешь, чтобы он перестал цепляться за прошлое? Сам перестань это делать. Я уже давно отпустил эту ситуацию, а вы все никак не перестаете собачиться. Тэхен прав, эта ситуация коснется и нас, хочешь ты того или нет. Тебе придется с ней разобраться. И ты с ней разберешься! — Я знаю, знаю… Но не смогу это отпустить. Не тогда, когда это касается тебя… Тэхен снова чувствует себя отвратительно. Он бы тоже не смог простить себя… Мин прикрывает глаза, но ничего не отвечает, только подходит на шаг ближе к Хосоку. Стоит пару секунд совершено неподвижно, а потом устало укладывает голову на его плечо. Чон нежно оглаживает темные колючие волосы и любовно оглядывает макушку. Тэхен всегда знал, что эти двое безгранично любят друг друга. Они были вместе задолго до того, как Тэхен стал таким. Возможно, даже до того, как Юнги стал главой Сеульского клана… Ким никогда не понимал ненависть Юнги ко всему человеческому, если его чувства были именно такими. Они были по-человечески романтичны. Хосок же всегда был подле него. Любил его тихо, почти не светясь на общих собраниях и встречах. Иногда казалось, что только избранные знают о его существовании. Как оказалось — казалось не зря. Парень снова мелко вздрогнул от холода, и сильнее прижался к своему вампиру. Юнги раздраженно выдыхает и, мельком взглянув на Тэхена, кивает. Их разговор окончен. Если кто-то и смог бы убедить Мина помочь, то это был только Хосок.