Зов крови

Горячие капли разбивались о голую кожу, с шумом разлетаясь в стороны, рикошетя по стенкам душевой. Джин глубже вдохнул, стирая воду с напряженного лица. Чонгук отчетливо слышал это все: каждое движение, каждый вдох. Казалось, что он может воссоздать картинку лишь по отзвукам капель, что стекали по обнаженному телу. Обострившиеся ощущения помогали вампиру на подсознании отпечатывать изгибы и лицо человека. Сокджин был милым. Таким милым, какими бывают люди, неспособные хоть как-то контролировать ситуации вокруг себя. Частое дыхание и быстрое сердцебиение, разгоняющее такую желанную кровь по венам… Чонгуку стоило немалых усилий не наброситься на беспомощного человека. Он изо всех сил внюхивался в стоящий в воздухе запах грязи и дорожной пыли, сосредотачивал внимание на мелькавших на их пути животных и припозднившихся людях. Все, как его учил Тэхен. В Сокджиновой квартирке ситуация не улучшилась… Но потребность прижать хрупкое тело к любой устойчивой поверхности и впиться в оголенный участок кожи, сменилось чем-то более человечным. Он списал это на свой великолепный самоконтроль. Знание, что человеку было некуда бежать, да и, судя по его усталому и изнеможенному виду, тот даже и не думал о подобном, не заглушило безотчетное желание находится поблизости, не дававшее сдвинуться с места. Он неуклюже сполз по стене, оседая на пол и упираясь лбом в колени. Вампир чувствовал, что почти все царапины на чужом теле затянулись. Кровью от человека пахло все меньше с каждой минутой, а значит Джин пострадал не так сильно, как мог, или же просто успел выпить вампирской крови… Немудрено. Раздраженно хмыкнув, он скосил взгляд на дверь. Пак так отчаянно вгрызался в губы, что казалось, будто он готов был съесть человека прямо на том диване. Тихие стоны. Запах крови, стоящий в воздухе, буквально удушающий своей сладостью… Он ощущал себя каким-то извращенцем, но оторвать взгляда все равно не мог. «Какова на вкус Его кровь?» — Единственное что крутилось в голове. — «Каков на вкус… Он?» Лишь только увидев нагло ползущие по бедрам руки, Чон пришел в себя. Сокджин выгибался и мычал, не в силах сопротивляться, возможно даже не желая этого. Когда же с его губ рвано сорвалось имя обезумевшего от желания вампира, Чон в край потерял контроль над ситуацией, и только удерживающая его на месте рука Тэхена не давала сорваться с места. Быть на месте Чимина в этом моменте для него казалось чем-то вроде данности. Он не понимал, что на него так влияет, ведь обычно — на охоте — он никогда не желал так сильно чужую добычу. Сокджина же хотелось присвоить себе целиком. Безапелляционно сделать своим, а места, к которым бесстыдно прикасался Пак закусать, поставив свои метки. Он был благодарен, что Тэхен все это время находился около него. Чонгук тяжело выдохнул и повернул голову в сторону окна. На улице медленно светало, а значит Тэхен уже был на месте. Он точно знал, что старший вампир пойдет туда. Другого выхода будто бы не было. По крайней мере он его не видел. Тэхен, скорее всего, думал точно так же. То, во что они вляпались, уже нельзя было скрыть под видом обычной потасовки между несдержанными оборотнями и наткнувшимися на них вампирами, как изначально планировалось. На такое все привыкли закрывать глаза. Но как только станет известно, что в этом замешана ведьма, проблемы появятся не только у них… Тэхен должен был оперативно решить эту проблему. А решить ее без главы Сеульского клана было нельзя. Единственное на что надеялся Чонгук, так это то, что Юнги, по старой дружбе, не откажет в помощи.

***

Чимин знал, что времени у него было не так много. Но ступеньки старой лестничной клетки будто не планировали уменьшать свое количество на пути к запертому с младшим вампиром человеку. Оставивший его Тэхен мог появиться в любой момент, вмешаться, разрушить атмосферу, которую Чимин хотел бы создать для… их приватного разговора. Что он ему скажет? Парень непроизвольно сморщился, царапнул ногтем старую штукатурку на стене, растирая осыпающуюся краску между пальцев. Откладывать этот разговор стало привычкой, думать, будто ему никогда не придется рассказать обо всем Сокджину, было проще, чем подготовиться к реакции человека. Незапертая дверь квартиры легко поддалась, с тихим скрипом впуская Пака внутрь. И правда, словно вечность прошла… Чонгуковы потрепанные ботинки небрежно валялись у входного коврика. Грязным пятном они мельтешили перед глазами, инородным телом совершенно не вписываясь в аккуратную, почти девственно чистую гостиную старшего. Пак тихо фыркнул, аккуратно снимая свои лакированные оксфорды. Темнота и холод прихожей окутывали и давили на вампира, а струящийся через матовую стеклянную дверь кухни свет только сбивал с мыслей. Он знал — Чонгук сейчас там, но все равно потянулся к ручке, слегка приоткрывая дверь. Младший видимо и вовсе не заметил чьего-то присутствия, продолжая бездумно крутить в руке немного иссохшее яблоко, невидящим хмурым взглядом сверля кафельную стенку над плитой. Он выглядел таким потерянным, что Чимину на какое-то мгновение захотелось подсесть к нему. Не поговорить — нет. Чону никогда это не было нужно. Особенно сейчас. Чимин прекрасно понимал эти чувства: то, какие взгляды он кидал на старшего тогда в парке, его чрезмерное беспокойство у клуба. Все это было настолько знакомым, будто возвращало Пака в далекие, уже давно забытые времена. Было смешно, насколько сильно менялось Чонгуково настроение в присутствии ведьмы. Вампир грустно усмехнулся своим мыслям, наконец, привлекая этим чужое внимание. Младший вздрогнул, чуть крепче сжимая яблоко в руке и, пару раз моргнув, кинул взгляд в сторону двери. — Ты здесь… — Как видишь… — Причин скрывать свое присутствие не было. Дверь тихо стукнулась о стену. Чимин слышал тихий шум воды, но все равно решил заполнить неловкую тишину, вставшую между ними: — Он?.. — Пак многозначительно кивнул в сторону ванной комнаты. Вместо ответа — неуверенный кивок, нервно закушенная губа и отведенный в сторону взгляд. Старший прикрывает растянувшиеся в улыбке губы ладонью и, легко оттолкнувшись от стены, возвращается в сумрак прихожей, оставляя Чона наедине с собственными мыслями. Он был таким же. Наивный, глупый и ошарашенный неизвестным притяжением. Как в чертовых бульварных романах. Тогда, конечно, такого понятия не существовало. Да и сейчас звучит довольно глупо… Тихий стук в дверь. Молчание по ту строну. Даже вода стихла. Чимин слышит неровное дыхание, сбившееся из-за внезапности. Джин понял, кто это. Никто из них не спешит произнести хоть слово. Но чего Сокджин от него ожидал? Что он расскажет ему правду? Может ему просто страшно? Считывать настроение он, увы, не умел, особенно через закрытую дверь, поэтому выдохнув, он слегка надавил на ручку. Дверь оказалась не заперта. Накатившая было злость тут же ухнула куда-то в низ живота, стоило ему поднять глаза и встретиться с встревоженным, но таким усталым взглядом напротив. Давно застывшее сердце сдавило под тяжестью смеси чувств. Джин даже не пытался прикрыть наготу, только крепче обхватил колени дрожащими пальцами и молча наблюдал за чужими действиями. Сжавшийся в этой маленькой душевой он выглядел еще беспомощнее чем тогда, когда Чимин буквально вырвал его жизнь из волчьих клыков. Казалось, более разбитым выглядеть невозможно. Он ошибся. — Тебе лучше?.. — выдавил из себя человек и опустил взгляд, хмурясь. Его сознание начинало медленно уплывать. Такая значительная кровопотеря не могла пройти бесследно, но старший упорно растирал лицо ладонями, не желая сейчас отключаться. — Да, я почти в норме. Снова тишина. Чего он ожидал?.. Он прокашливается, делает шаг внутрь, прикрывая за собой покрывшуюся конденсатом дверь. В ванной душно, но это совершенно не мешает ему. Джин делает глубокий вдох и одним небрежным движением убирает намокшие волосы с лица. — Ты всегда такой?.. — Он усмехается и бездумно проводит пальцами по синеющим отпечаткам пальцев на своих тонких руках. Чимин не хочет думать о том, как больно ему сейчас. — Может, предложишь сходить выпить? — Сокджин… — Я просто не понимаю. — Он напрягает плечи. — Почему? Во взгляде столько разочарования и непонимания. — Зачем ты продолжал делать вид, что я интересен тебе? Зачем заставил меня привязаться? — начинал злиться человек, это было слышно по его подрагивающему голосу: — Неужели так было веселее? Готовил меня, для того чтобы потом убить? — Прекрати! — рычит вампир и подходит ближе. Сокджин даже не дергается. — Ты мне дорог. Я бы никогда не причинил тебе вред. Думаешь все эти сумасшедшие придурки, что увязывались за тобой, просто так резко пропадали, только из-за того, что понимали какими уебками они были? Я делал все это для тебя! — И что мне теперь сделать?! — кричит он в ответ и, наконец, поднимает глаза. — Расцеловать тебе руки? Я не просил о том, чтобы ты заботился обо мне! А если ты думал, что я из благодарности позволю тебе просто пользоваться мной как… как… — он взмахивает рукой и раздраженно мотает головой, пытаясь собраться с мыслями. — Как каким-то фермерским животным, не хочу тебя… — Я никогда не хотел тобой пользоваться. Пак стремительно перехватывает его беспорядочно мельтешащую руку, сжимает почти до боли. Джин закусывает губу. Явно сдерживаясь, вампир медленно произносит: — Ты. Мне. Дорог. Это единственная причина. Я не мог смотреть на то, как он… ты снова страдаешь. — Еще больше тайн я не перенесу, Чимин… Пак прикрывает глаза в смятении. Тяжело выдыхает и присаживается на бортик душевой. — Сокджин… — начинает он, мягко перехватывая ладонь человека. Джин не старается выдернуть ее, только прислоняется щекой к колену, съеживается от проходящего по голой коже холода. — Ты же понимаешь, я намного старше тебя… Намного… Я встречал много людей за свою жизнь. И… — Чимин… — капризно тянет Джин. — Ты правда думаешь, что я выдержу это длинное вступление? Это так похоже на него. Пак прикрывает глаза, растягивая губы в полуулыбке, гладит мягкую, все еще теплую кожу ладони, успокаивая. Сокджин дышит рвано, иногда глотая воздух ртом, слегка приоткрывая свои потрескавшиеся от холода губы. Вдыхает так, словно пытается скрыть это от вампира. Чимин слышит неровное биение сердца и, устало покачав головой, только мягко ерошит чужие волосы. — Давай я помогу тебе лечь. — Я хочу знать… — шепчет Джин, почти проваливаясь в сон. — Ты должен все рассказать. Я не могу и дальше оставаться в неведении. — Расскажу. Обещаю. Руки оказываются на напряженной спине, аккуратно подталкивая. Касаться хрупкого человеческого тела как никогда страшно. Его только начавшие затягиваться ссадины багровели, так и норовя снова начать кровоточить под давлением пальцев. Джин не сопротивлялся, позволяя себе помочь. Только лишь уложив старшего на его постель Чимин смог выдохнуть.

***

Утро встретило Сокджина ослепляющим светом, обжигающим кожу и бередящим раны. Все было не так, как обычно случается в фильмах. Он не проснулся в моментном неведении, забывшись и выбросив из головы травмирующие события. Напротив, все обрушилось лавиной, стоило ему только разлепить глаза. Подняться стоило немалых усилий. Внезапно настигнувшее головокружение чуть было не заставило его снова улечься на такую притягательную подушку, но Джин сжал в кулаке простыню, ощущая в кончиках пальцев легкое покалывание от, наконец, разогнавшейся по телу крови. Приятное чувство. Он улавливал чужое присутствие где-то на уровне инстинктов, различая изменившийся вокруг него воздух, и это начинало напрягать. — Так и будешь молча стоять там? — буркнул он в сторону распахнутого настежь окна. Холода он не чувствовал, только раздражение, гоняющее кровь по телу. — Думал, очнешься позже, — непринужденно хмыкнул Тэхен, мельком глянул на проходящих по улице людей и безразлично задернул штору. — Неудивительно. Тут так холодно, что и мертвец оживет. Вампир не ответил, только усмехнулся чему-то. Джин нахмурился. Чувствовал он себя, мягко говоря, не очень, и умиротворенное лицо Тэхена нестерпимо раздражало его. — Чего? — Не могу понять ты так спокоен из-за того, что непомерно глуп или просто бесстрашен. Человек фыркнул и закатил глаза, чуть сильнее укутываясь в одеяло. Одежды на нем все еще не было, поэтому оголенные участки кожи покрылись мелкими мурашками, а пальцы замерзли даже укрытые плотным слоем ткани. Он стушевался, поерзал на месте, и исподлобья оглянул Тэхена. Тот продолжал оглядывать его чересчур сосредоточенно, молча поджимая губы. Его взгляд скользил по всему телу, но он явно о чем-то задумался, почти уйдя с головой в себя. — Чимин сказал, что у тебя вчера поднялась температура. — Правда? — саркастично усмехнулся в ответ Джин. Наблюдать за вампиром, спокойно рассматривающим его открытые плечи было скорее приятно, чем смущающее. — Но ты продолжаешь беспечно сидеть тут прикрытый лишь одеялом. — Не было времени подумать о том, что надеть, знаешь ли, — отразил его слова человек, рукой скидывая мягкую ткань со своего тела и тут же вздрагивая от пробравшего холода. Тэхен замирает лишь на секунду, но тут же поспешно отворачивается в сторону. Джин хмыкает и поднимется в постели. Нога все еще ноет, но он крепче стискивает зубы и нарочито медленно подходит к сваленным на стуле домашним вещам. — Мне кажется, если бы вы хотели причинить мне вред, давно бы уже это сделали. — Что? — Тэхен непонимающе хмурит брови и непроизвольно переводит взгляд на чужую голую спину. Тихо сглатывает, но Сокджин все равно чувствует его напряженный взгляд, улыбается сам себе и развернувшись натягивает спортивные штаны. — Ты думаешь — я глуп, но я просто здраво оцениваю ситуацию. Вампир подвисает на подтянутом животе человека, испещренном мелкими царапинками и синяками, россыпью темных отметин, поднимающихся прямо к груди. Там ран намного больше. Молчит, ведет взгляд выше, поднимаясь к разглядывающим его глазам. Джин совершенно не боится его, напротив, заинтересованно вглядывается в ответ. — Нравится?.. Тебе ведь нравится. — Он не знает откуда в нем столько самоуверенной игривости, но сейчас, ощущая большую безопасность и безнаказанность, он хочет отыграться за вчерашнее. — Вчера точно… нравилось. Тэхен сглатывает, его красивый кадык медленно перекатывается под кожей, и Джин завороженно следит за этим таким знакомым действием. Что-то в обманчиво холодном взгляде меняется, человеку даже чудится голубой отблеск, напрягшиеся мышцы и уверенный шаг в его сторону. Он не успевает отреагировать, как дверь комнаты со стуком распахивается. Вздрогнув, мгновенно приходя в себя, Джин встречается взглядом с взбешенными янтарными глазами Чонгука, потупляет взгляд в пол, сконфуженно закусывая губу. Что на него нашло? — Я услышал учащенное сердцебиение… — констатирует он, расслабляя мышцы и напряженно рассматривая притихших парней. — Мог позвать нас, Тэхен. — Мы как раз собирались выйти отсюда, — хмыкает старший и, одним движением накинув на себя объемную толстовку, проходит мимо Чона, лишь на секунду задерживая на нем взгляд. Эти переглядки скоро войдут в привычку. Оторваться почти невозможно, но он делает над собой усилие и глубоко вдохнув, выходит из комнаты, оставляя вампиров позади в напряжённом молчании.

***

На кухне пахло горьким кофе. Таким, какой обычно Пак варил себе по утрам. Отчего-то эта мысль теплом разлилась в груди. — Рад, что тебе лучше. — Чонгук отслеживал мое сердцебиение? Чимин усмехнулся и, подперев подбородок ладонью, пожал плечами. — Не будем его судить. Кажется, он уже по уши в вашей связи. — Только давай без этого, пожалуйста… Мне сейчас не до шуток. Джин устало плюхнулся на соседний стул, прикрывая глаз и растирая их ладонями. — А я и не шучу. Он нарочито громко отпивает напиток. Джин знает, что Чон стоит сзади, подперев плечом дверной косяк. Не знает как, но чувствует это. — В связи говоришь? — хмыкает он совсем тихо. — Не я придумываю правила. — Пожимая плечами, переводит взгляд на подошедшего к столу Тэхена. — Да, Тэхен? Вампир шикает и сжимает край спинки стула. — Я думаю, что ты — ведьма Чонгука, — начинает тот негромко, почти без промедления. — У нас тут и кровная связь? — игриво усмехается Джин. — Скажи еще, что мы духовные братья. — Это очень похоже… — Вампир кидает взгляд на притихшего Чонгука. — Я знаю, о чем говорю. То, что описал Чонгук, очень похоже на… — запинается он. — И что это вообще значит? — к нему снова возвращалась головная боль. — Разве ты не чувствуешь этого? — наконец подает голос младший, слишком быстро оказываясь около Сокджина и одним легким движением разворачивая его за плечо. — Я знаю, что ты тоже это чувствуешь. Капризные нотки обиды заставляют Джина коротко улыбнуться. Он даже не злится за его чересчур эмоциональное поведение, а чувствует лишь непреодолимое желание успокоить. Это чувство не успевает задержаться, как осознание накрывает его вместе с воспоминаниями. Желание постоянно смотреть. Ощущение чужого присутствия. Все это было странным, но таким правильным. Накатившее раздражение выплескивается сжавшимися в кулаки ладонями и напряженной до боли челюстью. — Вот почему вы меня не убили. — Раздраженно фыркает, и небрежно стряхивает с себя Чонгукову ладонь. — Все из-за этой связи? Тэхен молчит. — Не только из-за нее. — Чимин накрывает его трясущуюся руку. — Я бы не позволил им… — Не могу поверить. Если бы мне не «повезло»… — Он даже не слушает, кидает взгляд на нахмурившегося было Чона. — Вы бы без раздумий прикончили меня. — Разве ты не должен быть благодарен? — раздраженно выдыхает Тэхен. — Ты все еще жив только из-за этой связи. Когда все вышло из-под контроля, только она останавливала меня. Я не мог знать, что будет с ним, если ты умрешь. — Я чертовски устал от всего этого. — Сокджин подскакивает с места, морщится от головной боли. — Как я мог быть настолько глупым? Конечно, если бы от меня не было пользы…. Он оглядывает притихших вампиров и задерживает взгляд на Чимине. Тот выглядит такими виноватым, что Сокджина накрывает новая волна гнева. — И ты? Ты тоже знал об этой связи? С самого начала? Так значит, все это было из-за нее? — Нет, Джин, я… Ты дорог мне, я уже говорил об этом, — запинается на мгновение. — Я даже не думал… Понял только тогда, в парке. Если бы знал, не позволил бы вам встретиться… — Почему? — Парень непонимающе хмурится. — Потому что теперь назад дороги уже нет… — А мне плевать, — шипит Ким. Вся его жизнь рушится на глазах. Вампиры, оборотни, непонятная связь. Он так не хочет. — Уйдите. Оставьте меня одного, — произносит едва сдерживаясь. — Ты же понимаешь, что теперь это невозможно, — после секундной паузы слышится грубый немного сиплый от продолжительного молчания голос Тэхена. Он так отчаянно хватался за свою жизнь… Пережил эту бесконечную ночь. И все для чего? Для того чтобы стать игрушкой в руках вампиров? В воспоминаниях всплывают слова Тэхена: «Держали как питомцев». Это все выглядит как насмешка над ним и его жизнью. — Пожалуйста. — в его словах столько обреченности. Джин чувствует, как у младшего вампира перехватывает дыхание. Тэхена не нужно просить дважды, он останавливает потянувшегося было к Сокджину Чонгука за руку и дергает в направлении выхода. Чимин молча сверлит взглядом сцепленные ладони. — Тебя я тоже не хочу видеть. Глаза в пол. Он не в силах видеть выражение лица Чимина. Не сейчас. Тот молчит пару долгих мгновений, но всё-таки поднимается с места. Джин наконец остается один.