My freedom is nothing without you

Каблуки кожаных туфель гулко стучали по каменной кладке темного закоулка. Фонари попадались раз за много метров, редко в каких окнах еще горел тусклый свет лампы. Эрен настороженно шел, осматриваясь по сторонам, точно пытался впитать каждую деталь недружелюбного места. Улица, на которую привел его Леви, относилась к части бедного района Шиганшины. Облупившаяся краска, потрескавшаяся штукатурка и пустые окна-глазницы с торчащими осколками разбитых стекол — атмосфера этого места напоминала пейзаж из проходной игрушки про постапокалипсис. Обняв себя руками, Эрен поежился от мысли, что все это — чья-то жизнь. Привычная повседневность, ставшая реальностью за неимением выбора. Ему было странно видеть такие картины в родной Шиганшине. На протяжении прожитых здесь семнадцати лет, Эрену не доводилось сталкивать с бедностью и нищетой. Он не был свидетелем криминала и редко задумывался о такой стороне жизни. А страшные люди, пялившиеся на него из-за решетки на работе Зика, казались скорее выползшими из параллельной реальности монстрами, нежели жителями родного города. Из квартиры на первом этаже доносились мужской и женский голоса — они кричали друг на друга, до Эрена долетали отдельные слова и обрывочные куски ядовитых фраз. В соседнем окне истошно заплакал ребенок. А где-то вдали, в арке ближайшего дома, громко залаял бродячий пес. — Не бойся, тебя здесь не тронут, — впервые за долгую дорогу заговорил Леви. Эрен прибавил шагу, чтобы с ним поравняться. Пускай со слабым и изможденным, рядом с Леви ему было спокойней. — Вы здесь живете? — задал он очевидный вопрос. Тот кивнул, не глядя в его сторону. — После войны получил от государства квартиру. — Не самое приятное место, — не задумавшись ляпнул Эрен. Леви хмыкнул. — Выбирать не приходилось. Крыша над головой есть и ладно. Эрен поджал губы. Странная позиция. Непонятная. С детства приученный к уюту и домашнему комфорту, он не мог взять в толк, как человек может проводить свою жизнь среди беспросветного мрака. В декорациях упадка и морального разложения. Йегеры всегда жили пускай не в элитном, но тихом и спокойном районе, среди таких же приличных семей. Неблагополучные кварталы он видел только по телевизору в новостях, но ни разу вживую. — Почему не переехали? Попросили бы помощи у родителей или… Леви резко остановился. — Значит так, сопляк. Если тебе что-то не нравится, поворот на сто восемьдесят градусов и марш домой. Я не собираюсь перед тобой отчитываться. Эрен стушевался, поправив на плече ремень увесистой сумки, в которую кое-как запихал шмотки на первое время. — Простите, я не подумал. Решение уйти с Леви принялось как-то само. Не то чтобы Эрен долго обдумывал, взвешивая «за» и «против», как того требовал здравый смысл. Увидев на горизонте шанс разом избавиться от насущных проблем, он уцепился в него всеми конечностями, не сильно заботясь о возможных последствиях. Обещание долгожданной свободы заслонило собой доводы разума, выдвинув на первое место то, чего больше всего жаждало сердце. Леви выделил на сборы всего двадцать минут, поэтому в сумку полетело все, что подвернулось под руку: свитер, пару футболок, джинсы, белье. В последний момент, уже стоя на пороге с вещами, Эрен на всякий случай прихватил с собой паспорт. Брать телефон Леви категорически запретил, чтобы исключить возможность отслеживания. — Мне не нужны проблемы только из-за того, что одному подростку хочется посидеть в интернете, — сказал тогда Леви не терпящим возражений тоном. И Эрен сдался, закинув ненужную больше железку в ящик рабочего стола. Всю дорогу он думал о том, как на его пропажу отреагирует Армин. Пытался найти способ тайно и вместе с тем безопасно сообщить другу, что с ним все хорошо и искать его не нужно. Сам вернется, когда придет время. А случится это не скоро. О реакции родителей сильно не беспокоился — поволнуются, объявят в розыск, да и смирятся через время. В конце концов, своим побегом Эрен лишил их головной боли и целого вороха проблем, связанных с непутевым сыном. Больше никто не скажет, что он — позор Гриши Йегера. И никто не ткнет пальцем в отца за то, что тот не смог обеспечить сыну достойное воспитание. Каждый в этой ситуации останется только в плюсе — Эрен наконец-то получит жизнь, о которой долго мечтал. А родители смогут спокойно заниматься клиникой, не тратя нервы и силы на бесполезные ссоры. Целую вечность спустя, они свернули в одну из темных арок с местами выбитыми кирпичиками и оказались в крошечном дворике, замершем в состоянии безвременья. Густые ряды высоких деревьев прятали за пышными кронами дом напротив, ветками заграждая небо. Над старенькими подъездами висели пустые плафоны с выкрученными лампочками, стояла такая непроглядная темень, что дальше собственного носа ничего не увидишь. — Направо, — сипло скомандовал Леви. — Дорога разбита, так что смотри под ноги. Легко сказать. Эрен опустил глаза, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь, но в итоге решил просто повыше поднимать ноги, чтобы не зацепиться за выпирающий из земли корень и не угодить в случайную яму. Пока он осторожно пробирался наугад, Леви шел спокойно, словно наизусть помня расположение каждого ухаба. Остановившись у крайнего подъезда, Леви дернул железную дверь со сломанным магнитом. Среагировал датчик движения, загорелась тусклая лампочка и в нос ударил застоявшийся запах старости и сырости. Тишина стояла такая, что каждый их шаг казался громче взрыва гранаты. — Кто здесь живет кроме вас? — шепотом проговорил Эрен, боясь, что его услышат сквозь тонкие стены с облупленной краской. — Тебе какое дело? — спросил Леви. Тот пожал плечами. — Просто интересуюсь. Пролет за пролетом они шли в тишине, не говоря друг другу ни слова. Эрен с интересом и странным любопытством поглядывал из лестничных окон в темный двор, гадая, как местные не поразбивали лбы, пробираясь по ухабистой дороге без толики света. И подмечал, как разительно здесь все отличалось от того, к чему он привык. Будто попал в другой мир. — В основном пенсионеры, — сказал Леви, когда Эрен успел потерять всякую надежду на ответ. — Почти все бывшие военные, живущие на пособия. Пару многодетных семей, получивших здесь социальные квартиры. Инвалиды, сироты. — Не может быть! — искренне возмутился Эрен. — Почему же? — Потому что им выдают жилье в новостройках, мэр каждый год выделяет на это деньги. — Кто тебе такое сказал? — В новостях слышал, и Зик как-то папе рассказывал. Леви хмыкнул. — А ты всегда веришь словам своего друга? Эрен не нашелся с ответом. Он верил, всегда. Потому что Зик не мог лгать, ему просто незачем. Да и не станет человек, руководящий городской полицией, опускаться до бессмысленной лжи. Между ними случались конфликты, в последнее время особенно часто, но это вовсе не очерняло его в глазах Эрена. Все взрослые вели себя одинаково — это факт. Печальный, обидный, но неизменный. Уже на третьем этаже Леви стал останавливаться, тяжело опираясь на перила, чтобы перевести дух. Слабость не отступала, они проделали огромный путь от дома Йегеров до окольных районов Шиганшины и Эрен всерьез опасался, чтобы тот не потерял сознание. Плюнув на недовольную мину, он поспешил поддержать Леви за талию. Очень узкую, тонкую. Несмотря на слои одежды, он почувствовал рельеф острых косточек — настолько тот отощал за время болезни. — Руку убери, — фыркнул Леви, — без тебя справлюсь. — Ага, полетите с лестницы, раскроите голову, кто потом зашивать будет? Я второй раз на это не подпишусь. Леви поджал губы, но смолчал, покорно оперевшись на Эрена. Абсурдное стремление всякий раз отказываться от необходимой помощи ради сохранения независимости в чужих глазах Эрена искренне удивляло. Что плохого случится, если тебя поддержат, не позволив упасть? Помогут поесть, когда собственные руки не слушаются из-за тяжелой болезни? Обычные человеческие отношения, простая забота. Будто в детстве Леви мама не приносила ему горячий бульон во время простуды. Не заставляла носить шапку, когда на улице метет, а ты включаешь режим крутого парня, доказывая, что слишком взрослый для такой ерунды. Как будто о нем не заботились. С горем пополам миновав последний пролет, они поднялись на пятый этаж, остановившись перед единственной в подъезде железной дверью. Леви отпихнул Эрена резким толчком под ребра, принявшись шарить по карманам в поисках ключей. — Я не знаю, кто из ребят сейчас дома. Не открывай рот, пока не разрешу, понял? — предупредил он, повернув в замочной скважине ключ. Эрен кивнул. Следом за Леви он переступил порог, оказавшись в небольшой прихожей, из которой в главную комнату вела широкая двустворчатая дверь. Обычная комната, минимально обставленная, но в каком-то смысле даже уютная. В глаза бросилась полка для обуви, заставленная ботинками и кроссовками разных размеров. Большие, маленькие, женские, мужские. На вешалке тут же обнаружилось одно черное пальто и поношенный шарф серого цвета. — Эрвин? — послышался женский голос из другой комнаты. — Так быстро? А мгновение спустя в коридоре появилась стройная девушка, примерно одного с Эреном возраста. Черноволосая, темноглазая, между ними с Леви было определенное сходство. Похожий разрез глаз, бледная кожа, тяжелый взгляд — сестра? Или дочь? Застыв в немом изумлении, она выронила из рук влажное вафельное полотенце. Пальцы мелко задрожали, взгляд лихорадочно бегал вверх-вниз, рассматривая Леви с головы до ног. Он выглядел как оживший мертвец из фильмов ужасов: слабый, бледный, белее штукатурки на потолке, с перебинтованной правой рукой. — Леви, — она бросилась к нему, не оставив ни единого шанса избежать объятий. Вцепилась в куртку так, что крепкая ткань жалобно скрипнула. — Мы столько тебя искали. — Угомонись, — бросил он, ловко выкрутившись из ее цепких рук. — Не сдох и хорошо. Эрвин где? — Они с Сашей и Райнером уехали к Майкласу, узнавать про тебя. Тебя так долго не было, мы здесь чуть с ума не сошли. А что с рукой? Черт побери, Леви… — Угомонись, я сказал, — холодно припечатал он. — Хватит ломать комедию при постороннем. — Ой, — она вдруг спохватилась, словно только сейчас заметила присутствие Эрена, мявшегося на пороге. — Кто это? — Эрен, — коротко ответил Леви, снимая куртку. — Я все объясню, когда вернется Эрвин, а пока, — он повернулся к Эрену. — Есть хочешь? Он покачал головой. О еде как-то не думалось. По дороге сюда желудок пару раз начинал жалобно урчать, требуя закинуть в рот хоть что-нибудь относительно съедобное. Однако любопытство с лёгкой примесью стресса убило голод на нет. Леви говорил, с ним работают ровесники Эрена. Но ни словом не упомянул, что в их числе есть красивые девушки. Не размениваясь на сопливые обнимашки, Леви отправил девушку — Микасу — заниматься делом, от которого ее оторвал их внезапный приход, а сам скомандовал Эрену вымыть руки и привести себя в человеческий вид. Санузел оказался совсем крошечным, от стиральной машинки до ванны отделял всего шаг. Повернись, и упрешься в умывальник. Комнатка светлая и чистая, кафельная плитка блестела, отражая неяркий свет лампы. Словно все здесь надраивали раз в пару дней. Глянув на свое отражение, Эрен пригладил взлохмаченные ветром волосы, умылся. Обратил внимание на тысячу баночек и всевозможных тюбиков на полке. Исходя из количества, напрашивался очевидный вывод, что из девушек здесь живет не только Микаса. Щелкнув выключателем в коридоре, Эрен почувствовал приятный запах из кухни. Тушеное в соусе мясо и овощи. Желудок ощутимо заурчал, напоминая о том, что неплохо бы вернуться к вопросу еды и съесть, наконец, хоть что-то. Эрен просьбу проигнорировал. Подхватил брошенную в прихожей сумку и направился в гостиную, где его уже ждал Леви. — А у вас тут уютно, я готовился к худшему. Тот презрительно поднял бровь. — Думаешь, если район небогатый, то и в квартире бомжатник? — Нет! Я вовсе не это имел в виду. Леви хмыкнул. — В общем так, всего нас здесь семеро. По двое человек в комнате. Райнер, с ним ты еще познакомишься, на диване в гостиной. Ты займешь диван в спальне Микасы. Только без глупостей, сразу предупреждаю. Эрен кивнул. Хватит с него пока глупостей, за последние пару дней перевыполнил норму с лихвой. Спальня Микасы, куда его привел Леви, была вдвое меньше его спальни в родительском доме и обставлена по-спратански: минимум мебели и ни единого признака того, что здесь обитает подросток. Чисто, аккуратно и совершенно пусто, словно в гостиничном номере. Эрен бросил сумку на раскладной диван, которому предстояло стать его кроватью на неопределенный срок. Бегло осмотрелся, придя к выводу, что поддерживать такой идеальный порядок ему будет непросто. Стало как-то тоскливо и совсем неуютно. Впервые за вечер он задался вопросом, зачем вообще совершил этот отчаянный шаг. Импульсивный порыв уйти с едва знакомым человеком перевернул с ног на голову всю жизнь, развернув судьбу Эрена в совершенно новое, неизведанное русло. А стоило ли? — Ты в порядке? — спросил Леви. Эрен обернулся к нему, напялив на лицо дежурную улыбку. — Нормально, привыкну. И снова не сумел обмануть. Леви смотрел на него так, словно видел насквозь. Словно душа мальчика — открытая книга, считать которую проще простого. Эрен поежился, почувствовав себя совсем беззащитным перед маленьким человеком с тяжелым взглядом. — Тебе будет непросто, я понимаю, — доверительно проговорил Леви. — Но сегодняшним поступком ты доказал свою смелость и готовность нести ответственность за собственную судьбу. Далеко не каждый подросток сумеет на такое решиться. Ты молодец, Эрен. Эрен снова улыбнулся, на сей раз по-настоящему. Некоторое время спустя Леви ушел, предоставив ему время разобрать вещи и просто побыть наедине с собой. Обдумать все, что случилось за последнее время. Потому что случилось многое. В шкафу нашлось две свободные полки — достаточно для его немногочисленных шмоток. Разбирая сумку, Эрен обнаружил, что в спешке запихнул всего одну футболку, и ту не первой свежести, свитер, который порвал в прошлом году, когда пошел на каток с Армином, и четыре пары джинсов. Отличный комплект, будет первым модником среди ребят. Он невесело усмехнулся. Запал, охвативший его пару часов назад, стал медленно, но неотвратимо гаснуть, заменяясь глухой тоской непонятно о чем. Осознание приходило медленно, накатывая периодами, словно гребешки волн в бушующий шторм. Стараясь не поддаваться скомканным мыслям, Эрен педантично складывал вещи ровной стопочкой, полностью сосредоточившись на монотонной работе. Ну да, сбежал. Одним спонтанным решением отринул все, чем жил на протяжении семнадцати лет. Нырнул в неизвестность, толком не обдумав, что ждет на том берегу. Он ярко представил лица родителей, когда те поймут, что сын не вернется домой. Истерику матери, злость отца, гнев Зика, в конце концов. Как учителя в школе станут сплетничать о бестолковом Йегере, ставя его в качестве дурного примера для всех остальных. О да, он — всеобщее разочарование, в очередной раз подтвердивший, что окружающие были правы, относясь к нему как к глупенькому ребенку, ни черта не смыслящему во взрослой жизни. Ну и пусть подавятся своей правотой. Он им еще покажет, на что способен. Каждому утрет нос. Пустую сумку Эрен сложил и запихнул на верхнюю полку, запрещая себе погружаться в тоску. Вот и все, он теперь дома. «Дома» — эхом отозвалось в голове.

***

Когда за окном окончательно стемнело и мрачные сумерки лениво перетекли в ночь, в квартиру вернулись ребята. Не решаясь показаться им на глаза, Эрен припал ухом к двери, прислушиваясь. Прихожую заполнил гомон голосов. Они яростно спорили и перебивали друг друга: двое парней и еще одна девушка. А потом споры сменились воплями восторга. Наверное, увидели Леви. Девчонка завизжала, Эрен представил, как она кинулась на шефа с объятиями. Парень засыпал миллионом вопросов обо всем и сразу. А потом, когда первые восторженные крики утихли, раздался низкий, бархатный голос взрослого мужчины. Почти сразу после их возвращения Леви позвал Эрена в общую комнату, на разговор. Вышел в центр, чтобы каждый из ребят его точно видел и хорошо слышал. Эрен топтался у него за плечом, исподтишка рассматривая разношерстную компанию. Микаса заняла отдельно стоявший в углу стул, скрестив руки на груди с хмурым выражением лица. Эрен кожей чувствовал исходившую от нее неприязнь. На широком диване разместились коротко стриженный мальчишка и девушка с каштановыми волосами, собранными в высокий хвост. В отличие от Микасы, эти двое выглядели вполне приветливо и даже доброжелательно, с интересом разглядывая Эрена, который чувствовал себя не в своей тарелке. Тут же, отодвинувшись от приветливой парочки на приличное расстояние, особняком сидел парень чуть старше Эрена. Светловолосый, с короткой бородкой на недружелюбном лице. Никто не решался прервать тишину, а Леви молчал, ожидая последнего участника маленького собрания. В дверях появился взрослый мужчина, ростом чуть выше Эрена, но значительно шире в плечах. Светлые волосы педантично уложены с пробором на один бок, взгляд пытливый и совсем чуть-чуть строгий, но спокойный и добродушный, особенно выделявшийся на фоне хмурой Микасы и недовольного Райнера. От него единственного не чувствовалось угрозы. Наоборот, его появление развеяло жгучую неприязнь, а градус напряжения значительно понизился, словно одно его присутствие вселило в ребят спокойствие и уверенность. Мужчина пересек комнату, опустившись в кресло поближе к Леви. — Все в сборе? Отлично. — Кто это? — первым спросил парень с бородкой, ткнув в Эрена пальцем. — Эрен, — спокойно ответил Леви. — Его отец — известный хирург, держит частную клинику в Шиганшине и… Близко дружит с начальником городской полиции. Лица ребят побелели. Кто-то стиснул кулаки, кто-то повел плечами. Микаса хмуро поджала губы, пристально уставившись на Эрена. Напряжение, царившее в комнате с момента появления мальчика, достигло своего апогея. Эрен буквально чувствовал, как наэлектризовался воздух, сгустив над головой грозовые тучи. — Зачем ты его привел? — спросил светловолосый мужчина. — Только не говори, что… — Не скажу. Я не сделаю ему ничего плохого, — коротко отрезал Леви. Затем повернулся к Эрену. — Это Эрвин Смит — мой близкий друг и правая рука. Райнер, — указал на парня с бородкой. — Там Саша и Конни. Вопросы есть? Эрен покачал головой. Вопросов было много, голова взрывалась и пухла от миллиарда родившихся мыслей, но остатки здравого смысла подсказывали, что на такие вопросы ответа ему не дадут. Только пристальным вниманием окружат, да станут следить за каждым вздохом и чихом. Проще прикинуться наивным простофилей, чем с первых секунд знакомства обеспечить к себе недоверие. — У меня вопрос! — Райнер поднял руку, обратив на себя внимание. — Почему мы должны терпеть присутствие этого выродка среди нас? Эрен стиснул зубы, запретив себе открывать рот. На всякий случай, от греха подальше. — Потому что я так сказал. Не нравится — ключи от квартиры на полку и с вещами на выход, — спокойно ответил Леви, никак не изменившись в лице. — Кто-то еще желает высказаться? Ребята молчали. Только у Райнера от сдерживаемой злости на лице желваки заиграли, а Микаса то и дело недовольно поджимала губы. Эрен не понимал, почему его появление вызвало столько негатива. Он ведь толком ничего не сказал и не сделал, просто появился и уже настроил против себя половину ребят. Отличное начало новой жизни, просто превосходное. Не то чтобы он собирался дружить со всеми и каждым. Главное, что Леви настроен к нему дружелюбно, а остальное само как-нибудь сложится. Дальнейшую речь Леви Эрен совсем перестал понимать. Он говорил о каких-то делах, встречах, планах. В разговоре мелькали неизвестные фамилии, названия заведений и странные шифры. Эрен пытался вникнуть в суть разговора, сложив обрывки информации в единый пазл, но тщетно. Ему не стали ничего объяснять, только поставили перед фактом, что он теперь ответственный за готовку и уборку в квартире. Раньше ребята делили обязанности по графику, принятому общим решением. Теперь бытовуху целиком спихнули на Эрена. Саша и Конни, услышав об этом, едва не пустились скакать по комнате от восторга. Леви хмыкнул, бросив безразличное «Лодыри», Эрвин сдержанно улыбнулся. Эрена такое решение не обрадовало, но спорить он не решился. — Если ни у кого больше нет вопросов, мы можем закончить, — объявил Леви. — Я все сказал. Что касается Майкласа, план действий обсудим позже. — Леви, — позвал Эрвин. — Думаю, нам стоит поговорить. Наедине. Леви едва заметно нахмурился, коротко кивнул и обернулся к Эрену. — Не обращай внимание, если ребята тебя сразу не примут. У них есть основания. Ты, главное, первый в драку не лезь. Но и себя обижать не давай, понял? Похлопал Эрена по плечу и исчез вслед за светловолосым мужчиной, оставив Эрена на растерзание разношерстной компашке. — Нахрена он его сюда притащил? — спросил Райнер, когда за Леви закрылась дверь. — Тебя спросить забыли, — огрызнулась Микаса, сверля Райнера нечитаемым взглядом. Один в один Леви, только выше на полголовы и девушка. — Если привел, значит так надо. — Да он сам не понимает, что творит! Эй, малой, ты хоть знаешь, для чего тебя привели? — этот вопрос уже прилетел Эрену, с недоумением наблюдавшему за перепалкой. — Заткнись, — процедила Микаса сквозь зубы. — С чего бы вдруг? Он имеет право знать! — и снова к Эрену. — Ты же не думаешь, что Леви просто пытался помочь? — Заткнись, я сказала! Он сам все объяснит, когда посчитает нужным. — Да? И когда это случится? Когда нас всех тут перебьют, как собак? Спасибо, я ещё жить хочу и подыхать за амбиции свихнувшегося… Слова оборвались от крепкого удара кулаком в челюсть. Никто из находившихся в комнате не успел уличить момент, когда Микаса вскочила с кресла, подлетев к зарвавшемуся Райнеру. И как меткий удар заставил его замолчать. — Ах ты… Нос уцелел, но синяк наверняка раздуется на добрую половину лица. Девчонку вывело из себя пренебрежительное отношение Райнера к своему командиру. Со способами не церемонилась, защитила так, как умела. Метко, сильно, а главное доходчиво. Никто из присутствовавших не подумал пытаться ее оттащить. Наоборот, Конни подскочил к Райнеру, оттаскивая его подальше во избежание драки. Тот фыркнул, резко скинув чужие руки. — Да не собираюсь я ее бить, успокойся! Просто меня бесит, что наши шкуры в постоянной опасности из-за того, что кто-то держит обидку. — А что ты предлагаешь с ним делать? Ну? Есть идеи? — Грохнуть. А башку прислать в коробочке этому… Саша ущипнула Райнера за руку, тонко намекнув, что лучше придержать язык за зубами, пока лишнего не сболтнул. Эрену сделалось не по себе. Белобрысый переходил границы дозволенного, возомнив себя черт знает кем. Эрену такое не нравилось. Терпеть подобное отношение он не хотел и драки совсем не боялся. В детстве часто приходилось возвращаться домой в синяках, потому что вступался за Армина — вечного изгоя среди старшеклассников. Клеймо зануды-заучки на него повесили сразу, с первого класса, а позже превратили в мальчика для битья, слишком воспитанного и спокойного, чтобы отвечать на агрессию агрессией. Зато Эрен всегда был не прочь помахать кулаками. Сначала старшеклассники, где били в основном его. Потом стычки с Жаном, из которых битыми выходили оба: кто с расквашенным носом, а кто с фингалом под глазом, тут уж как карта ляжет. — А ты рискни меня тронуть, — выплюнул Эрен, скрестив руки на груди. — Или смелости хватает только языком молоть? Три пары глаз уставились на него в немом изумлении. Микаса только хмыкнула, наградив Эрена оценивающим взглядом. Если ребята решили, что на новеньком получится оторваться, пусть только попробуют сунуться к нему с кулаками — ответ не заставит себя ждать. — А давайте все успокоимся, — примирительно проговорила Саша, пытаясь усадить вскочившего Райнера на место. — Эрен не должен отвечать за поступки отца. — Должен! — Райнер снова дернулся, но теперь уже Конни крепко схватил его за плечи, удерживая на месте. — Леви не понимает, что творит! Из-за этого выродка нас здесь всех пустят на фарш! Неужели никто, кроме меня, этого не видит?! — Смеешь оспаривать решения своего босса? — хмуро спросила Микаса. — Кем ты себя возомнил? — Единственным здравомыслящим человеком! Его же будут искать! Он может стать крысой, в конце концов! Вы не понимаете?! — рявкнул Райнер. Девушка встала, опасно сжав кулаки. Саша и Конни были заняты сдерживаем взбесившегося Райнера, ничто не мешало ей броситься на него с кулаками. Эрен затаил дыхание, наблюдая за конфликтом, который разгорался со скоростью вспыхнувшей спички. — Кажется, кто-то забыл, из какой задницы его вытащил Леви? — холодно проговорила Микаса. — Я могу напомнить, а заодно рассказать всем. Хочешь? — Только попробуй, — прошипел Райнер, ещё раз дернувшись в безуспешной попытке сбросить с себя чужие руки. — Это не твой секрет. — В таком случае закрой рот не смей его открывать в сторону Леви. Райнер сжал челюсти, сверля Микасу убийственным взглядом. Микаса не собиралась отступать, сжимая и разжимая кулаки. Конни и Саша боялись вставить слово, напряжённо ожидания развязки конфликта. — Знаете что? — подал голос Эрен. — Я не знаю, что за хрень у вас здесь творится, но ни на кого стучать я не собираюсь. Если вам будет легче, сделайте вид, что меня здесь нет. Только цирк прекратите. И, не дожидаясь реакции, вышел, громко хлопнув дверью. В коридоре он прислонился к стене, закрыл глаза и выдохнул. Сумасшедший день, безумный вечер и нереальная новая жизнь. В голове была каша, в сердце — сумбур, а в душе целый ворох непонятных эмоций и чувств. Он просто не ожидал, что ребята воспримут его появление настолько в штыки. Было неприятно и, возможно, самую малость обидно. Но участвовать в ссоре у него не было сил. Хотелось полежать в тишине и просто переварить все, что натворил. Разбить нос Райнеру он всегда успеет, а отдохнуть нужно было сейчас. Эрен брел по темному коридору, прочь от гостиной, наполненной голосами ребят. Сначала хотел юркнуть на кухню, стащить кусочек чего-нибудь, приготовленного к ужину, чтобы унять симфонию пустого желудка. Но передумал, не желая случайно нарваться на конфликт с кем-нибудь из ребят. Не видя и не слыша ничего вокруг, он не заметил, как остановился рядом с приоткрытой дверью. Узкая полоска тусклого света сочилась через порог, а изнутри едва слышно доносились приглушенные голоса. Эрен замер. — Как твоя рука? Через узкую щель между дверью и косяком, он сумел разглядеть Леви и Эрвина, сидевших за столом друг напротив дрога. Леви развалился на стуле, закинув калечную руку на спинку, а Эрвин сложил руки в замок, глубоко о чем-то задумавшись. — Теперь нормально, благодаря сопляку. Он молодец, смелый малой, ни черта не боится. Эрвин вздохнул, устало помассировав виски. — Скажи честно, зачем ты его притащил? Какой план, Леви? Я не понимаю. — Честно? — Леви помолчал, обдумывая ответ. — Я не знаю. — Леви! — Правда не знаю, все вышло случайно. Эта тварь была там, сидела через стенку от меня, Эрвин. А я ничего не мог сделать, вообще ничего. Кое-как дополз до двери, чтобы лучше расслышать голос. А тут пацан со своим «хочу свободы». Он может стать для нас главным козырем. А может окончательно нас закопать — время покажет. — Время? А сколько у нас этого времени? Неделя? Месяц? Год? Ты утонул в жажде мести и не хочешь этого замечать. Ладно сейчас обошлось двумя пальцами, но в следующий раз может не повезти. И что тогда? Я не хочу тебя хоронить. — Не начинай, — устало бросил Леви. Теперь он больше не выглядел собранным и бесстрашным, как пару минут назад в общей комнате. Перед Эрвином сидел человек, уставший от жизни, озлобленный на судьбу и самую малость безразличный к окружающей его действительности. Рубашка выправлена из брюк, верхние пуговки расстегнуть, рукава закатаны почти до локтей. Эрвин встал, обогнул стол и опустился на колени у его ног. Взял в ладони руку с обрубками вместо пальцев, прижал к губам. Леви смотрел без выражения, не сопротивляясь, но и не отталкивая его от себя. И молчал. — Мы все в большой опасности. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — проговорил Эрвин. — Помни, я всегда на твоей стороне. А потом обнял Леви за талию и мягко коснулся губ, вовлекая в неторопливый, тягучий поцелуй. Эрен тихонько закрыл дверь, не желая становиться свидетелем чужой любви. Он собирался уйти в свою комнату. Расстелить диван, укрыться с головой одеялом и думать обо всем ночь напролет, все равно не заснет. Просто не сможет. Но тут на плечо легла чья-то рука. Сердце пропустило удар, он весь напрягся, готовый в любой момент защищаться, когда на ухом раздался тихий, вкрадчивый голос. — Много интересного услышал? Эрен резко обернулся, больно ударившись плечом о стену. В полумраке темного коридора глаза Райнера нехорошо сверкали, тонкие губы скривились в презрительной полуухмылке. — Не твое дело! — фыркнул Эрен, дернувшись, чтобы уйти. Райнер перехватил его за локоть. — Имей в виду, выродок, я слежу за каждым твоим шагом. Помни об этом и оборачивайся в темноте. Их взгляды скрестились в немой борьбе. Несколько мгновений Эрен держался, чтобы не заехать по самодовольной морде. А потом крепкая хватка ослабла и Райнер молча ушел, растворившись в ночной темноте. Становилось по-настоящему интересно.