Об ананасах и ванили

Чутьё подсказывало Бан Чану, что у него гости. Насторожившись, он прошел внутрь и в гостиной заметил Чанбина. Тот уже успел усесться на диване и зачитывался книгой, которая была из личной коллекции Криса. Прочистив горло, Чан сказал: — У меня есть множество вопросов. Но есть один главный: какого чёрта ты делаешь у меня дома? — конечно, было не редкостью, что они навещали друг друга, но раньше они хотя бы предупреждали о предстоящем визите. А то, что происходило сейчас, переходило все границы. Причиной прихода могло послужить либо что-то важное, либо же просто невиданная наглость Чанбина. И судя по всему, второе, раз этот хитрец поднял очки с переносицы (да они ему даже нужны не были, чёртов стиляга!) и перевёл взгляд на Кристофера. — Вижу, тебя очень озадачил мой приход, но спешу тебя успокоить. Я просто соскучился по моему очень старому и не очень доброму друг! — и с этими словами он распахнул свои объятия, затолкав туда недоумевающего Чана. — А теперь, зайчик мой, будь добр объясниться. Куда ты пропал на всё это время? — Я не пропадал, а всего лишь заработался, — и только мужчина хотел продолжить свою речь, как его перебили. — О нет, нет, нет, нет! Я даже слышать не хочу ничего про работу. Тебе была дарована вечность, но даже её ты умудряешься тратить на работу? Это не смешно ли? — по сути Со был прав, но Крису всё равно было неприятно, когда такую правду ему преподносили настолько прямо. — Не провожу я всё время за работой! — Ну-ка. Когда ты последний раз выходил развеяться? А? — Да вот совсем недавно… ну… так, стоп! Какого я вообще обязан перед тобой оправдываться как маленький мальчик? — Бан Чан негодовал. — Всё просто: я твой друг. А теперь, попрошу ваше светлейшество надеть нормальную одежду к вечеру и придумать хорошее и убеждающее оправдание, почему от тебя за версту несло такой аурой дурацкой радости. Я серьёзно. Как только ты зашёл, мне даже оборачиваться не надо было, чтобы это почувствовать. Ладно. А теперь я вынужден откланяться, в надежде, что ты не забудешь про моё приглашение. До встречи, — и с этими словами Чанбин смылся из дома маленьким ураганчиком, оставив Бан Чана с разинутым ртом. Тот всё ещё переваривал такой огромный поток информации, который получил буквально за пятнадцать секунд. Проницательность этого парня всё также оставалась загадкой для Кристофера. Но тут даже не надо было пытаться что-то думать: если Чанбин захочет, то расскажет этот свой секрет, а в любых других случаях попытки понять его будут бесполезными. Вот в этом весь Со: взбалмошный, но при этом достаточно близко не подпускающий. Собравшись с мыслями, мужчина наметил дальнейший план действий: кровать. Он особо не нуждался во сне, но стоило бы побыть наедине с собой и желательно лёжа. Кивнул своим мыслям и направился на второй этаж в спальню. Сейчас мысли Криса занимала лишь эта кинг-сайз кровать, расположенная прямо по центру комнаты у стены. Матрас у неё было в меру упругий, но всё ещё мягкий, ведь со временем начинаешь ценить комфорт у таких мелочей. Постельное бельё было приятным телу и не доставляло каких-либо неудобств. Поэтому Чан сейчас лёг с блаженным стоном, закрыв глаза. Конечно можно было заняться более продуктивными делами, но лучше выглядеть к вечеру свежим и отдохнувшим, а не измождённым, чтобы получить ещё больше осуждающих взглядов и речей от Чанбина, а того ещё хуже от Джисона: уж он то точно не отлипнет, если заметит, что что-то не так. Разум Кристофера постепенно уносился мыслями к Феликсу. В голове тут же всплывал его образ настолько чёткий, словно видел его наяву: торчащие в разные стороны волосы, которые точно пытались пригладить в спешке. Глаза такого цвета, словно в них разливался топлёный шоколад. Веснушки, сплошь усыпавшие лицо, были настолько очаровательными, что хотелось сосчитать каждую, проведя по ним пальцем. Полные налившиеся губы нежно-розового цвета так и манили поцеловать их. Устоять перед ним было невозможно, словно парень был одним из тех греческих богов, что светились юношеской красотой и невинностью. Его хотелось спрятать подальше от чужих глаз, что могли посягать на него, словно на какую-то драгоценность. Хотя почему словно? Бан Чан тут же тряхнул своей головой, отгоняя непрошенные мысли в сторону. Впервые было такое, что кто-то настолько прочно обосновывался в его голове.

***

Переведя взгляд на часы, он осознал, что самое время начать сборы, чтобы потом не приходилось бегать в спешке, выбирая, что ему надеть. Поэтому сейчас он раскрыл гардероб и критично его разглядывал, подбирая наиболее удачный вариант. Он не хотел выбирать что-то вычурное и остановил свой выбор на более практичных вещах, которые очень даже хорошо подчёркивали его фигуру. В белой свободной рубашке, обтянутый ремешками поперёк груди и в тесноватых чёрных брюках он остановился напротив зеркала с карандашом в руке. Стоит ли ему подводить глаза? Взвесив все «за» и «против», он всё же решился взяться за это. И сейчас, он старательно подводил слизистую, делая взгляд хитроватым и дымчатым. Окинув своё отражение с ног до головы, он остался довольным. И к тому времени, как он накидывал сверху лёгкий плащ, к его дому как раз подъехал Чанбин, в машине которого уже наверняка уместились и остальные друзья. Выйдя из авто, Чанбин пошёл ко входу в дом Чана, чтобы встретить того, и когда Крис закрыл за собой дверь, Со буквально оставил свою челюсть на асфальте — ЭТО ТОЧНО БАН ЧАН КОТОРОГО Я ЗНАЮ? — всполошился Чанбин, который был в шоке от вида мужчины. — У тебя действительно в гардеробе было ЭТО? Не только однотипные классические костюмы? — подойдя ещё ближе, он, наконец, рассмотрел и лицо. — ТАК ТЫ ЕЩЕ И ГЛАЗА ПОДВЕЛ? Ты меня удивляешь всё больше и больше. Мне начинает казаться, что тебя подменили после нашего утреннего разговора, потому что когда я тебя просил подготовиться, я ожидал чего угодно, но точно не этого. Наш старичок Чанни так возмужал, — смахнул несуществующую слезу мужчина. Порой такое возбуждённое состояние вводило в ступор, но он решил списать это на предстоящую поездку в ночной клуб. — Давай уже просто поедем. — А нет. Всё-таки не подменили. Стиль поменялся, но не твоя старческая ворчливость, — и всё же, он его послушал и вместе с ним пошёл к машине. Открыв дверь, Бан Чан столкнулся с тремя парами глаз: всех уже забрали заранее. Он поздоровался с компанией и все по достоинству оценили его внешний вид. И только после этого машина, наконец, тронулась. Кристофер тут же перевёл взгляд в окно, наблюдая, как огни от уличных фонарей проносились один за другим, расплываясь в одну сплошную жёлтую полосу. В машине играла тихая музыка, а парни вернулись к разговору. Джисон сидел на переднем водительском кресле, и Чанбин из-за активной жестикуляции во время разговора дотрагивался до его колена. А может и не только из-за жестикуляции, судя по взгляду, которым его одаривал Хан. И на ум приходит лишь одна причина излишней возбуждённости Со: сидит она справа от него. Вскоре, они подъехали к ночному клубу с очень подходящим ему названием «NOEASY». Он принадлежал Ким Сынмину, тому самому деловому партнёру, с которым Чан имел крепкие доверительные отношения. А с такими людьми и компания Чана быстро находит общий язык, поэтому он довольно быстро влился к ним. Чан подумал, что тот наверняка уже давно был в клубе и уж точно вместе со своим миленьким помощником Чонином. И как оказалось, был прав. Все они быстро смогли расположиться в отдельной зоне на втором этаже, у которой был балкончик с видом на танцпол, да и в принципе весь зал. Выбрав напитки, парни уселись на диванчиках и начали обсуждать последние новости, какие-либо занятные истории, происходившие в последнее время, а также многое-многое-многое. Бан Чану наконец удалось полностью расслабиться, атмосфера была великолепной, а нахождение в комфортной ему компании только добавляло баллов сложившийся ситуации. Но всё же хотелось развеяться, потому он спустился вниз и пошёл на выход. И тут он почувствовал тот запах, не дававший ему покоя последние сутки. Его он ни с кем не спутает. Ананасы, сок из которых ему до одури нравился, а также тонкий шлейф из ванили. Это сочетание просто его добивало и чуть ли не заставляло урчать от удовольствия. Он ускорил свой шаг и наконец, увидел знакомую голову. Это точно был он. Ли Феликс, вскруживший ему голову, собственной персоной.