Об ананасах и ванили

Бан Чан был точно уверен, что это Феликс, поэтому ускорил свой шаг по отношению к нему, незаметно приближаясь всё ближе и ближе. Он не знал, зачем вообще подходил к нему, просто решил в этот вечер следовать своим желаниям, не закапывая себя в раздумьях о том, как это может повлиять на его дальнейшую жизнь. Он же не рискует, да? По крайней мере, хотелось очень и очень в это верить. Чан буквально выплыл из этой толпы, уже стоя у выхода, и наконец, пересекается взглядом с парнем. — Здравствуй, Феликс, — начал он первым диалог. В этот момент он буквально взял всю свою уверенность, которая была, чтобы произвести впечатление. — Не ожидал вас здесь увидеть. — Добрый вечер, Бан-саджанним, — затараторил Феликс, даже делая небольшой поклон, что казалось довольно странным в столь неформальной обстановке, но, увы, что сделано, то сделано. — Вам не обязательно столь уважительно обращаться ко мне, по крайней мере, в данный момент, особенно учитывая место, в котором мы сейчас находимся. Так что же заставило вас оказаться тут? И вы, по всей видимости, уже собираетесь откланяться? — А! Мой хороший друг работает здесь, поэтому пригласил сюда, но потом его вызвали, и ему пришлось идти. Поэтому, я решил, что и мне стоит уже пойти домой, — и Ёнбок не врал, его действительно сюда пригласил друг, с которым он был знаком уже довольно давно, но раньше он с ним общался не так уж и хорошо как сейчас. — И вы собираетесь сами добираться по такой темноте? Или же вы приехали на своём транспорте? — приподнял заинтересованно брови мужчина. — Ох, по всей видимости, придётся идти самому, ведь машины у меня, к сожалению нет, — неловко улыбнулся Ли, чтобы хоть как-то сгладить смущение от сложившейся ситуации. — Тогда могу ли я вас проводить? — ситуация складывалась как во второсортных дорамах, но и упускать свой шанс Чан не мог. Уж точно не сегодня. Если появляется возможность, то ей обязательно надо пользоваться — по такому принципу старался жить Кристофер. Не всегда это получалось, не всегда это согласовывалось с возможностями, но он действительно старался. Потому что со временем начинаешь ценить волю случая. — Это неожиданно… Да и я наверное вам доставлю неудобства, поэтому не стоит, — ситуация начинала ещё больше смущать Феликса, да так, что краснота от ушей начинала постепенно передаваться на лицо. Он чувствовал себя какой-то девочкой-подростком, что волнуется в присутствии другого парня. — Даже не думайте об этом. Для меня важно, чтобы вы дошли до дома в целости и сохранности. Поэтому прошу прощения за такую наглость, но отказы не принимаются, — и с этими словами они всё-таки вышли из клуба. Чан взял телефон в руки, быстро разблокировав и настрочив Чанбину что-то типа: «вернусь нескоро, не теряйте» и положил телефон обратно в карман, почувствовав, как устройство уже начинает разрываться от уведомлений, которые ему приходят. И даже проверять не надо, он уверен, что там будет миллиард любопытных вопросов, а также ещё столько же догадок. — Вы, наверное, были со своей компаний, да? — прервал молчание юноша. Бан Чан оглядел его, и немного помолчав, всё же ответил: — Да, но это не так уж и важно. Я столкнулся с вами, и теперь меня куда больше интересует ваша безопасность. Феликс просиял. Слышать такое было приятно. Даже очень. Он быстро кивнул и ускорил шаг, равняясь с мужчиной. В этой обстановке было что-то особенное: тёмные облака проплывали, закрывая собой луну, шумная музыка из клуба раздавалась глухими битами, по дороге всё меньше начинали проезжать машины, а редким прохожим до них не оставалось дела. И ведь действительно, ситуация кажется интимной. Даже не зная этого мужчину достаточно, он чувствовал себя защищённым, и словно давно знакомым с ним. Казалось, встретился он с ним около суток назад, как подчинённый и босс, но сейчас эти звания и статусы были ни к чему. Сейчас они были лишь душами, каждая из которых по-своему затерялась в этом мире и просто хотела столь желанного умиротворения. Суета современной жизни беспощадно заставляла подстраиваться под её темпы, не оставляя времени на нечто личное. Потому и этот момент был столь ценным для каждого. Они изредка перебрасывались случайными вопросами, чтобы узнать друг друга лучше. Но не в этом было главное удовольствие: оно было в тягучем молчании, которое висело в воздухе между словами парней. И оно было комфортным. У каждого без исключения должен быть тот, с кем можно молчать, не чувствуя стеснения или же назойливого желания что-то сказать лишь потому, что ситуация начинала напрягать. Тут этого не было. Может первая их встреча и была до жути неловкой, да. Но сегодня они, наконец, раскрылись друг другу, хотя по сути ничего и не сказали. К сожалению, всему приходит конец, и этой дороге тоже. Этот путь казался бесконечно долгим и в то же время мимолётным. Известно лишь одно: именно данный вечер будет греть душу и дальше в будущем, ведь оба знали, что лёд тронулся. Они могут делать дальше вид, что этого не происходило, но будучи наедине с самим собой врать невозможно. Ведь в этом нет смысла. — Что ж, вот мы и дома, — и снова Ёнбок обхватил кисти рук, ставя их в замок перед собой, и начал перекатываться с пятки на носок. Его нервозность понемногу начинала давать о себе знать, а дымка сказочности ситуации постепенно рассеивалась. Бан Чан честно старался не показывать своего недовольства или же огорчения, ведь хотелось продлить ту дорогу ещё сильнее. — Я рад, что всё же смог проводить тебя до дома и удостовериться, что ты в безопасности, — мысль о том, когда они успели перейти на «ты» билась где-то на задворках разума, но Чан лишь отмахнулся от неё, словно от какой-нибудь мелкой мухи. — Спасибо ещё раз, и извини, что всё же оторвал тебя от твоей компании… — Я повторю, что это было моим личным решением, и тебе не надо за него извиняться, — настоял на своём Чан. Он с неохотой подумал о том, что всё же пора прощаться. — Спокойной ночи, Феликс, спасибо за твою приятную компанию, — он не понимал, стоит ли жать ему руку, а может просто стоит помахать рукой и развернуться. Но Ли решил быстрее. Он порывисто обнял того за шею, явно смущаясь своего действия, но прошептал на ухо в ответ: — И тебе спокойной ночи. И пока Кристофер не успел среагировать, младший быстро скрылся за железной дверью подъезда. А Чан опешил. Даже не так. Стоял в ступоре, не понимая, что только что случилось. То есть пока мужчина старался держать дистанцию, чтобы не спугнуть парня, тот оказался куда решительнее и взял и обнял на прощание? Взял? И? Обнял? Он, конечно, не гарантировал, что Феликс воспринимал это в том же ключе, что и сам мужчина, но всё же что-то теплое и щекочущее поселилось у него в сердце. Это… надежда? Нет, прошу, увольте. Ему не одна сотня лет, а жизнь его ничему не научила. Надежда — самая коварная вещь в мире, и это неоспоримо. Просто факт, который подтверждается в жизни любого живого существа хотя бы минимум один раз. Но наступая на те же грабли, он позволяет этому чувству обрасти корнями вокруг сердца. Разочарование будет горьким, но нынешние плоды сладки. Позволив себе лёгкую улыбку, он всё же пошёл обратно по улице, а воодушевление всё больше и больше наполняло его сердце. Похоже, он вляпался.

***

Когда за парнем закрылась дверь, он судорожно прижался к ней спиной и сжал ткань одежды на груди, пытаясь успокоиться. Он действительно поддался какому-то порыву и обнял своего начальника, у которого даже ни дня не успел отработать? Это шутка? Кажется, после такого он вылетит с новой работы. Но он не мог поступить иначе. Что-то неведомое подталкивало к нему, и Феликс был не в силах этому сопротивляться. Как бы он не зарекался западать на потенциальных коллег, а особенно выше по званию, его миссия с треском провалилась. Ну не мог он ничего поделать, когда в его присутствии появлялся он. Виделись всего дважды? Да и пусть. Это не мешало его сердцу пропускать удар, а затем ускоряться как бешеное. Аритмия? Вполне может быть. Но даже если она проявлялась лишь в присутствии Криса, то явно что-то не то. Уж Феликс это чувствовал. Оглянувшись, он понял, что всё ещё стоит, прислонившись к двери подъезда. Было бы славно подняться в свою квартиру и наконец, лечь спать. Он был уверен, что мысли об этом вечере ещё долго будет не давать ему спать. Чёрт бы побрал этого Чонина, которому взбрело в голову затащить его к себе на работу чисто ради «дружеской посиделки», а потом ускакать по приказу его начальника. Ну, серьёзно. Так ведь не делается. Потом он просидел в гордом одиночестве за барной стойкой, потягивая что-то безалкогольное целых полчаса! И окончательно решив уйти, он сталкивается со своим новоиспечённым начальником, который настойчиво предлагал провести Феликса до дома. Провернув ключи в замочной скважине, он закрыл за собой дверь в квартиру и прошёл внутрь, параллельно снимая одежду, которую бросал в угол. Он разберётся с ними позже. Сейчас его интересовало лишь то, как побыстрее снять украшения и завалиться в мягкую постель. Разобравшись с делами, он всё-таки прилег в кровать. На удивление, он думал, что мысли не будут давать его покоя и вертеться бесконечной вереницей одна за другой, но как только он коснулся головой подушки, сон тут же утащил его в свои крепкие и столь желанные объятия. Последним, о чём он думал перед сном, это был призрачный шлейф одеколона Бан Чана.

***

У самого же Кристофера всё проходило не так гладко. Он довольно быстро вернулся в клуб и с удивлением обнаружил, что компания ещё даже не думала расходиться. Но и картина была довольно забавной. Минхо буквально растёкся лужицей на Хёнджине, который и не думал высказывать какой-либо протест сложившейся ситуации. Чанбин, Джисон и Чонин заключили друг друга в медвежью хватку, нелепо раскачиваясь и горлопаня какую-то песню. Сынмин же с хитрой ухмылкой всё это снимал на камеру. Позор увековечен. Рассматривая всё это действо, Чан отстранённо размышлял, что могло быть в коктейлях помимо крови. Пройдя вглубь зоны, он, наконец, привлек к себе внимание. Мысленно отсчитав про себя три секунды, он почувствовал, как на него налетели. О нет, … только не это. Его окружила буря в лице Джисона и Чанбина. С этими двумя было тяжело справиться, особенно когда они оба в таком возбуждённом состоянии. — Милый, милый Чанни! — начал свою пьяную тираду Хан. — Мы торжественно клянемся не обижаться на тебя только в том случае, если ты удосужишься… какое смешное слово, ха-ха… удосужишься объяснить, куда ты пропал на добрых полтора часа, — Чан искренне был восхищен способностью Джисона строить такие предложения даже будучи в хламину. Не каждому такое под силу. — Согласен, — ну а Чанбин, увы (скорее, к счастью), не отличался особой многословностью, поэтому был в силах лишь поддерживать морально этот натиск. — Это было по работе, — кратко ответил Крис. И не соврал ведь, по сути. — Держите меня, или я отпинаю этого придурка! — ужаснувшись, воскликнул Хан. — Ханни, остановись! — заверещал Чанбин, а Крис болезненно потер ухо, в котором, кажется, зазвенело от такой громкости. — ОН РЕАЛЬНО СЪЕБАЛ ПОЧТИ НА ДВА ЧАСА И СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО ПО РАБОТЕ, КОГДА МЫ ЕГО ВЕЗЛИ СЮДА, ЧТОБЫ ОН ОТ НЕЁ ОТВЛЕКСЯ? — терпению Джисона иногда приходит конец. Терпению пьяного Джисона этот конец приходит куда чаще. — Успокойся, Сонни, я действительно не врал. Просто провожал своего коллегу. Я с ним столкнулся здесь на выходе. –И давно это ты провожаешь своих коллег? Он хоть симпатичный? — насмешливо протянул чужой голос. Хёнджин, мать его. Только его не хватало. Подавив волну гнева, он выдохнул и повернулся к парню, в глазах которого плясали чертята. Он явно не был обременён тяжестью чужого тела и кажется, стал ещё более уверенным, почувствовав расслабленность. — И давно ты суёшь свой носик в чужие дела? — ответил колкостью в ответ Чан. — Ты же сам знаешь, что давно, — и насмешливо подмигнул. Тяжело ему придётся с этими шестью засранцами. Уж очень тяжело.