Прекрасный (не)знакомец

      В заведении душно и пахнет далеко не рестораном. Запах еды едва пробивается сквозь густо надушенных дамочек за тридцать при параде. Сегодня день хорошей прибыли для всех работников заведения. Представитель строительной компании решил устроить приём для своих работников и новых инвесторов именно здесь.       Чимин обычно не любит работать по выходным, особенно в воскресенье, потому что потом тяжело подниматься на другую работу утром, но ради денег, которых едва хватало на все нужды, приходится идти на жертвы первых пары клиентов кофейни, где он берёт смены по утрам. Тем более, что там начальник понимающий, он и помог Чимину устроиться дополнительно в этот ресторанчик, зная о положении парня.       Чимин знал на что шёл, когда заканчивал универ и не шёл работать по специальности, не желая больше находится в душном Сеуле. Повлияло ли на неожиданное решение повидать мир то, что его несколько раз некрасиво бросали и не объяснялись, разбивая сердце? Абсолютно точно да. Но Чимин сам себе в этом никогда не признается. Просто в Сеуле душно, а душа просила чего-то нового, новых видов, знакомств, влюбленностей.       Чимин успел побывать за границей, правда быстро сбежал оттуда назад в родную Корею. Побоялся быть обманутым, потому что обманулся на первой же неделе проживания в штатах. Обжёгся и снова забрался под плед, перевязывать раны. Он ездил по всей Корее, заглядывал кажется в города богом забытые, что больше сёла напоминали, но путь не останавливал.       Стоять не давала жизнь, просила всё нового и нового. И когда половина переездов сопровождалась мыслью: «В этом городе я снова влюбился не в того или не в ту, и буду вынужден сбежать от собственных чувств», — Чимин понял, что хочет это закончить. Хочет уединения, и лучше где-нибудь на берегу моря. Провинция Канвондо подошла идеально. Здесь же он по случайности в первый дни своего прибывания забрёл в кофейню, где разговорился с одним молодым человеком, который после как выяснилось оказался владельцем этого заведения, которому нужны были привлекательные люди на роль баристы. С кофе у Чимина дружба была хорошая, так что он с удовольствием принялся за работу, вскоре, недалеко от этого места, нашёл себе жильё по доступной цене. И вот уже как два года он является полноценным членом общества, несмотря на чудом выжившее сердце, что слишком много раз бросали и ломали.       Через пару месяцев, его устроили в ресторанчик, что находился к морю ещё ближе, чем была кофейня и помимо вида, дополнительных денег и хорошего коллектива, здесь Чимин нашёл свою новую влюбленность. Которая закончилась, даже не успев начаться. Но тогда он пообещал себе, что больше не сбежит с места, потому что бегать устал.       Официантом быть не так и сложно, когда требуется лишь наблюдать за гостями и изредка помогать им наполнять пустующие бокалы. Не так и сложно строить глазки милым дамам, которые в полупьяном состоянии отвешиваю кучу комплиментов симпатичному светлому мальчику. Не сложно и наблюдать за работой других.       Сегодня в заведении выступает кавер-бэнд под предводителем одного яркого и завораживающего молодого человека. Чон Хосока, что играет на басу, Чимин знает не так давно, да и общались они мало, лишь когда пересекались в заведении — не больше. На большее и времени нет. Чимин за работой пару раз ловил на себе неоднозначные взгляды со стороны группы, не только их лидера, но сильно значение этому не предавал. Пока не связался с одним из них.       Его звали Ким Тэхёном. Он сидит за барабанной установкой и теперь стоит глазки новенькому официанту, который меню из рук роняет, засмотревшись на подкаченные руки музыканта. Чимин знает, что тот лишь делает вид, строя из себя героя-любовника. Он такой же как и все, кто был до него, такой же простой, готовый на раз, но не больше. В той связи было понятно всё сразу, было и понятно, что Чимин больше пить никогда не будет, потому что… нет он не жалеет, что тогда переспал с ахуенно красивым парнем, жалеет, что отдал себя как разменную монету, как этап. Он всегда был чьим-то этапом.       Ким Тэхён каждый раз на выступлениях выглядит идеально, хоть и скрыт за тремя другими участниками: двумя гитаристами и главным вокалистом. И Чимин каждый раз это замечает, только вот его Тэхён больше не замечает, даже не кивает, мило маша рукой, как это делает лидер группы — Хосок. Случайная связь со случайным человеком, которого нужно забыть. Чимин забыть ни одного так и не смог.       С группой Чимин больше не пытался связываться. Причины очевидные, однако сегодня и день странный и почему-то музыканты по особому привлекают внимание. Вокалист сменился, кажется, потому что вместо мелодичного голоса парнишки вдруг звучит что-то прокуренное и низкое, приятным бархатом затекая в уши, проникая, кажется, дальше, чем обычная музыка.       Один из гитаристов поёт. Его имени Чимин не помнит. Хосок представлял ему всех, но кроме Тэхёна он так никого и не запомнил. А с Кимом было слишком мало времени, чтобы заниматься распознаванием других участников бэнда. Распознавать тела друг друга было в разы интересней.       Гитарист, кажется, смотрит прямо на Чимина, поёт полу-шепотом что-то на английском. Возможно, это очередная песня про любовь или типа того, потому что исполнение заставляет раствориться весь зал в самих себя. Все затихают и Чимин впервые ловит мысль, что испытывает новое чувство, которое открывает давно почерневшее от случайных людей сердце. Он быстро влюбляется, быстро остывает (искусно лжёт самому себе), поэтому позволяет приятной сладости заполнить душу на вечер. Поющий гитарист — его новая влюбленность. Чимин не придаёт особое значение этому. Пускай будет так.       Только вот присматриваясь к гитаристу внимательнее, Чимин не узнает прошлого участника группы, он видит кого-то другого, кого-то, кто слишком сильно напоминает ему одногруппника, с которым он когда-то учился вместе, когда прожигал нещадно свою юность в универе.       С тех пор много воды утекло, много любовников сменилось. Многое изменилось и в Чимине. Гитарист прикрывает глаза, продолжая петь, отдаваясь песне полностью. Нет, вероятно это просто человек похожий на бывшего одногруппника. Волосы темнее и длиннее, да и вряд ли парень подающий надежды на экономическом стал бы петь в каком-то ресторанчике на краю Корее в Тонхэ, в забытом всеми месте. Просто похож.       Рабочий день заканчивается около полуночи, когда Чимин с новеньким стажёром-официантом на двоих моют пол. Ещё парочка официантов тут занимались уборкой столиков и расстановкой их по местам. Зал готовится завтра принимать новых посетителей.       Кавер-бэнд не стремился уходить. За бесплатно они играют какую-то старую шансоновую песню для владельца ресторанчика, а после на бис играют какую-то популярную — специально для стажёра. По крайне мере, так объявляет Тэхён в микрофон, а Чимин усерднее трёт пятно на полу от вина и соуса. Гости в этот раз были не особо аккуратны в своих действиях.       Заканчивают смену все вместе. Чимин медлит, переодевается чуть дольше всех и потом извиняется, выскальзывая последним из заведения, чтобы владелец наконец закрыл дверь. Парень всё ещё убеждает себя, что ему ничерта не больно от того, что он в один момент мог значит так много, а в другой — ничего.       Чимин оглядывается на смеющуюся компанию. Официанты уже не раз работали, пока группа выступала на сцене, успели познакомиться и сдружиться. Но не Чимин. Он желания такого больше не имел. Вообще больше не имел желания общаться с кем-то, кто был бы не его работодатель, потому что судьба несправедлива к нему, потому что доверять свои проблемы никому он больше не может, потому что…       Чимин считал себя одиноким. Почти всю жизнь. Он был окружен людьми, но тем всегда нужно было от него лишь внимание, статус и деньги. А когда остался без всего этого разом, то стал никому не нужен. Абсолютно никому.       Тонхэ казался спасением, бутылкой воды на финише после бесконечно марафона. Бежал Чимин правда сам от себя, что поздно осознал и остановиться просто не смог. Сколько лет он живёт без особой цели, ранится, обжигается и существует дальше, парень сказать точно не может. Но в Тонхэ он живёт два года, два года, как он существовал нормально, до Тэхёна.       Свободная толстовка — летними ночами холодно, джинсы с дырками на коленях — как любят модники, и кепка, что накрыта капюшоном. С виду так и остался студентом, что с горящими глазами поехал в Сеул, зная, что в Пусане его любовь ждёт, что скоро за ним поедет. Не случилось. Глаза потухли на второй год, а сердце больно жгло, не верило, до сих пор не верит. С той неудачи всё в жизни и не сложилось.       Чимин разматывает спутанные в кармане наушники и смотрит на дисплей телефона. Всё защитное стекло усеяно маленькими трещинками — упал не так давно. На часах два ночи, а спать не хочется. Кофейня должна открыться в семь утра, чтобы обслужить пару постоянных клиентов. Чимину можно прибыть на работу к восьми, но он слишком устал за сегодня, чтобы идти в свои апартаменты, где будет ещё больше одинок, чем сейчас.       Смех от компании продолжается, кажется, никто так расходится и не хочет. Чимин втыкает наконец-то наушники в телефон и запускает плейлист под глупым названием «влюблённость». Он хочет пройтись по берегу ночного пляжа. Когда-то один человек, которого он любил, сказал, что идеально свидание можно устроить на ночном пляже.       Чимин знает, что он просто устал, когда садится в чистых джинсах на холодной песок. Знает, что усталость эта не от работы, а от черноты, что переполняет его сердце, и с каждым разом она растёт всё больше и больше. Всё темнее становится, когда он вновь работает с Тэхёном в одну смену. Всё становится хуже, когда он держит данное себе обещание и не сбегает от своих чувств, просто глушит их, просто остаётся с ужасным осадком в сердце.       Плейлист по новой проводит лезвием по едва затянувшимся ранам. Песня за песней напоминают ему о всех тех людях, кому он готов был поклясться в любви, но замолкал на полу-слове перебиваемый новостью о расставании.       Чимин знал, что давно потерял самого себя, свой дом, свой уют. Живя в каморке на гроши, что зарабатывал со смен в кофейней и ресторанчике — он не мог и мечтать, что в один день соберёт себя занового. Цели бороться для кого-то просто не было. Для самого себя… он уже не хотел ничего для самого себя.       Так было уже давно. Ещё со времён его студенчества. Чимин мало с кем разговаривал, боясь насмешек за диалект, однако спустя время всё же обрёл друзей, которых таковыми сейчас и назвать сложно. В те моменты, он был счастлив, не замечая, как чаще всего его игнорировали или просто использовали как милого старательного студента. Он понял это лишь к концу, когда просил помощи, потому что трагедия наступила внезапно. Внезапно и пропал интерес.       Сейчас сидя на песке Чимина разочаровывала лишь одна мыль. Мысль о том, что он никогда не был ни с кем настолько близок, чтобы рассказать о том, как он всё это время справлялся и справляется. Чимин искал друзей среди своих коллег, но одни восхищались лишь его многочисленными переездами, не слушая подробности, потому что итак приключение целое, другие же просто фыркали и говорили, что ничего особенного в этом нет. Его настоящего не хотели видеть.       Настоящий Чимин сейчас сидел на берегу, глуша боль в громкой музыке в наушниках, в холодном песке, что пропускал через пальцы и темной неспокойной воде. Чимин уже понимал, что никогда ни с кем не сойдётся настолько близко, насколько хотело бы его сердце. Знал, что у всех есть лучше, ближе, дольше и роднее. В такие моменты, когда озарение такого бесспорно грустного факта приходило ему в голову, он тихо утыкался в своих колени и до боли закусывал губу, чувствуя соль крови и слёз. Чимин наделся, что в один момент он просто проснётся счастливым.

***

      Чимин всерьез задумывается уволиться из ресторанчика, потому что совсем скоро станет холодать и туристов будет в разы меньше. И нет, не потому что он случайно застал Тэхёна и стажёра в комнате для персонала в позе, в которой не прочь был быть сам. В груди снова разрастается неприятное чувство, которое уничтожить можно лишь одним — переездом. Чимин знает, уже проходил много раз. Но не хочет проходить через это ещё раз.       Заканчивает смену он чуть раньше, чем обычно, оставляя уборку на других под предлогом, что плохо себя чувствует. Музыканты сегодня опять были в ресторанчике, а публика на них так и клюёт, давая неплохую прибыль заведению. И огромную работу официантам, которые то и дело косячат друг за друга.       Чимин снова идёт на пляж — ловить закатное солнце и слушать свой плейлист. Он просто устал от вечной беготни и неприятных клиентов. Когда-то кто-то пошутил, что официанты бывают до жути неприятны, потому что трудно на такой работе не свихнуться и остаться в своём рассудке, постоянно выполняя чужие приказы. Про своё эго никто никогда не забывает. Чимин тоже не может, хоть и очень старается. С Тэхёном они так и не поговорили после той ночи, а краткая переписка, что закончилась на «всё нормально, у меня работа» — ничего толком не даёт.       Привычный маршрут сходится на прогулке по черному пляжу Тонхэ, а после молчаливого просиживания задницы на холодном песке. Правда в этот раз рядом с ним кто-то ещё садится, молча смотря вперёд. Чимин из вежливости снимает один наушник, в темноте оглядывая незнакомца. — Ты часто болеешь? — спрашивает хриплый голос, прокашливаясь от долго молчания. — Нет, — бросает Чимин, стараясь снова надеть наушник, в мыслях он уже во всю спешит домой, но подниматься почему-то не стремиться. — Песок холодный, а ты сидишь на нём постоянно, — зачем-то говорит незнакомец, — Вредно сидеть на холодном. — Да, — тупо кивает Чимин, поднимаясь на ноги. Он видел разных людей. И сумасшедших тоже, в Сеуле их особенно много на окраинах, в районах, куда даже полиция забраться боится. Может этот тоже такой, а может пьян. Только выпивкой не пахнет. — Чимин, верно? — наушник так и остаётся висеть на плече парня. — Забавно, что ты меня не помнишь, я узнал тебя сразу.       Он должен помнить незнакомца? — Ты изменился, — продолжает парень говорить в спину. — Ты выглядишь одиноко, хотя у тебя постоянно была компания. Почему ты здесь?       Чимин молчит. Поворачивается на песке, тот попадает в ботинки — опять вытряхивать придётся. — Ты внимателен вероятно не к тем деталям, — зачем-то он грубит. Он устал. — Я был одинок всегда.       Чимин снова разворачивается и теперь наконец-то вставляет второй наушник и удаляется прочь. Всяких сумасшедших ему только не хватало.       Лишь лёжа в своей кровати, мучаясь от бессонницы, парень краснея вскинет руки, поймёт, что в тот день в баре ему и правда не показалось. Тот бархатный голос гитариста принадлежал его бывшему одногруппнику с экономического, а в этот раз он отдалился вероятно от всей компании и решил заговорить с давним знакомым, только получил не ответ, а непонятно что. Чимин зол сам на себя. Обидел человека, потому что слишком устал. Устал от своей чертовой жизни, где происходят только дни сурка, где есть место лишь неискренности и разбитому в пух и прах сердцу, что непонятно как ещё поддерживает жизнь в уставшем теле.       Чимин не мог спать. И во всём был виноват он сам.