Бес с Небес

— удачи, Тох, — коротко произнёс Позов и за этим некорректным «удачи, Тох» скрывается большая поддержка, которую он к сожалению выразить не в силах. Да и как остальные коллеги парня. Они лишь молча хлопали ему по плечу, с горстью печали в глазах. Антон пожимал теми же плечами и ёжился от неприятных прикосновений. Он не-на-ви-дит физический контакт. Какой никакой. Позову позволено выражать поддержку подобным образом, но остальным отнюдь запрещено, ведь Антон очень трепетно относится к своему личному пространству. Позов провёл его до самого кабинета администратора и замер, обеспокоенно осматривая профиль приятеля. Тот же, зевнул и потянул внизь металлическую ручку, предварительно стукнув в дверь пару раз. Когда дверь поддалась и открылась, Позов скрылся за углом, а Антон переступил порог, достаточно спокойно всматриваясь в знакомую фигуру. Недалеко, к окнам на кресле расположился Павел Алексеевич, нервно дёргающий листок бедного растения. Перед ним, на стеклянном столе лежали аккуратно сложенные в стопку листы А4, содержащие самую разную информацию. На некоторых из них стояла подпись, а некоторые пустовали, ожидая своей очереди среди других пустующих бумажек. Рядом с Павлом стояли пару растений в горшках, имеющие довольно яркий окрас. Весь персонал, без исключений точно знал, что их администратор назначил точный график поливания растений и следует этому графику, оповестив о нём других. Во время его отсутствия, строго по графику, все растения должны быть политыми водой, а земля должна быть хрупким, чтобы когда он тронул землю пальцем, в ней образовалась ямочка. И Антон знал, Антон знал что его администратор собран и предельно пунктуален, что соответственно подобает работнику года. Шастун делает пару шагов внутрь, наблюдая за действиями Павла, который неотрывно продолжает теребеть конец листочка. Парень проходит на пару сантиметров ближе и наконец осмеливается выдать: — здравствуйте, Павел Алексеевич, — сию неуверенному приветствию следует молчание, — вы меня звали? — «Идиот! В смысле звал?! Конечно звал! Ты же опоздал хрен знает насколько!» мельком проносится в его голове и он закусывает губу в ожидании, застыв в центре кабинета. — звал, — сухо соизволяет ответить Павел, не глядя на зашедшего Шастуна. — садись. — он указывает рукой на кресло перед собой и Антон невольно кивает, направляясь к указанному месту. — Антон, скажи. — администратор оторвался от своего занимательного дела и протёр глаза, — чем я заслужил твоё неуважение ко мне? — совсем уныло задал Павел, откровенно интересуясь. — я. Павел Алексеевич, — начал было Шастун, как все нити оборвали. — Антон, я же просто прошу приходить вовремя, — он нахмурился, — скажи, я тебя загружаю? — неспокойно задал Павел, наконец заглянув в зелёные глаза Антона. Словам последовал отрицательной кивок и администратор нервно выдохнул, медленно помотав головой. Он сложил пальцы в замок и заглянул в пустые глаза потерянного Антона. — после того как не стало твоей матери, — тихо начал Павел, — я старался помочь тебе, Антош. Я поставил тебя на ноги, а ты. — шепнул он так, чтобы через воцарившую тишину его слышал только сидящий перед ним. — ах, ладно... сколько раз за месяц ты опоздал? — задал риторический вопрос Павел, за которым следовал ответ от него жа, — больше восьми, а сухой закон нашего магазина гласит о том, что после семи опозданий сотрудник лишается работы, караясь не возвращаться больше. — он подушками пальцев ощупал нос между бровями, зажмурив глаза. — Антон, я стараюсь закрыть на это глаза. — тяжко вдохнув он всмотрелся в появившийся шторм в зелёных глаз. — постарайся больше... просто постарайся не опаздывать. — хорошо, — кинул Антон прежде чем встать с кресла и направиться к выходу. — это… всё? — неуверенно спросил он, опустив глаза к ступням и стиснув зубы. Тревожность нарастала и он закусил нижнюю губу аж до крови. — да, Шастун. — прозвучало за его спиной и он вышел, зажав руку в кулак. — Шаст! — к парню на всех парах прилетел Позов, осматривая его с головы до ног. — ну как? Что он сказал? — он бровями намекнул на кабинет администрации и с интересом взглянул на Антона. — Поз, — он жадно вдохнул воздух во все лёгкие, — давай я тебе позже расскажу. — и Позов кивнул, понимая что после работы им предстоит ещё долго сидеть на крыше, обсуждая те или иные вещи, касаемые личной жизни Антона. Позов рад. Печально рад. Он воистину рад, ведь ему доверяют как никому больше и он несёт ответственность за двухметровую палочку, с которым, к слову, он чувствует себя комфортно как ни с кем другим. А день продолжался без намёков на интересные вещи. От разбитого хайлайтера о пол и виноватой девушки, до порванной дитя футболки и разборками с её матерью. Всё шло обычно, именно так, как представлял себе Антон приближаясь к остановке. И всё «прекрасное» за этот день закончилось тем, что в магазин зашёл надоедливый зануда, на что Антон устало закатил глаза. В сердце заиграли искры от тщательно расследующей пары глаз и в его мысли засел Арсений, тот, кто появился внезапно и раскрасил всё хмурое, всё серое яркими красками, как будто держа в руке палитру и кисть. Шастуна разозлило то, что голубоглазый поманил его рукой, будто какую-то собаку или кота. Он взбесился от одного только движения Арсения и его ехидного взгляда. Но делать нечего, консультанта не отправишь, ведь все уже за прошлый день успели понять каким занудой является этот голубоглазый и поняли что он, не улыбается никому из сотрудников Антона. Он улыбается только ему. И они не могут рассмотреть коварство и ехидство в его лисьих глазах и улыбке. Лишь Антон способен стиснув зубы рассмотреть всё это. Как будто эти двое связаны неизведомой связью. Все коллеги разбегаются по своим делам, которые уже закончились и смена приходила к концу. А Позов, заулыбался, шепча в ухо Антону что-то на подобии «удачи, Антош, он ничё так» и получив заслуженного удара в затылок и пустив невольный смешок с «ай!», в конце добавил ещё тише «на нашем месте» и быстренько удалился, оставляя Антона с занудой. Шастун лишь слабо кивнул на слова Позова и громким топотом направился к Арсению, который не прекращал манить к себе и улыбаться во все зубы. – привет, Антош, — он опустил руку, продолжая коварно хихикать. – на «ты» мы на рабочем месте не переходили, — грубым тоном обратился Антон, услышав аналогичный смешок, — здравствуйте. – да-да.. — закатил глаза Арсений, — ты лучше проводи меня к джинсам. — совершенно обычно выдал парень. – пройдём. — твёрдо поставив в конце точку, Антон готов был развернуться и шагнуть к нужному разделу. – а ты учишься на ошибках, — ухмыльнулся Арс, — умница. — без капли иронии заявил он, топая вслед Антона. Шастун молчал весь путь к джинсам, что заставило Арсения задуматься и чутка поникнуть. Он думал и знал что Антон так всё не оставит. Он выдаст что-то обидное или же что-то вроде мести. Но обязательно выдаст. Выдаст в попытке выразить всю неприязнь к такой персоне как Арсений Попов, надоедливый умник, появившийся из неоткуда. Они прошли по скользкому кафелю до нужных джинс и Антон остановился на шаг дальше Арсения. Тот в свою очередь начал щупать штанину джинсов, якобы проверяя материал. Но он пришёл сюда не за этим. Очевидно, беспорно видно что он намеренно приходит, дабы позлить и так недовольного Антона. Да и пару обнов в гардеробе не помешали бы. Арсений щупает ощущая холодный пронзящий взгляд на виске. Невозмутимо продолжая щупать джинсы, он краем глаза поглядывает на Антона, что стоит рядом. – мне эти чёрные, — моргнув и оторвав взгляд от виска Арса, Антон вернулся в реальность, услышав звонкий голос мирно стоящего парня. — и эти, — Арсений указал ещё на три и последовал в примерочную, зная что Антон принесёт сам. Но Антон никак не приносит. Арсений уже дошёл до примерочной, зашёл и ожидает, но Антон не сдвинулся с места. Стоит, всё ещё унылым взглядом оглядываясь. – Антон? — Попов повёл бровью, — я что-то не ясно сказал? — цыкнул Арсений, сложив пальцы в замок. – я менеджер. — процедил Антон. – и что, Антош? – и то, придурок, я не ебучий консультант. — Шастун развернулся к выходу, приближаясь к нему, — Тася, обслужи посетителя, — не взглянув на девушку, прекрасно чувствуя что она там, Антон еле выдал всё ещё направляясь к выходу. – поняла! — бодро вскликнула та, быстрым шагом направляясь к недопонимающему Арсению. А Арсений стоял сложа руки, анализируя, а точнее пытаясь анализировать непонятную ситуацию, которую сотворил Антон. Попов проигнорил попытки девушки заговорить с ним и пулей выбежал из магазина. Плевать на джинсы! Плевать! Сейчас главное понять что приключилось с Антоном, таким Антоном, каким его повстречал Арсений. И дело вовсе не в том, что Арс пытается сыграть на его нервах, всё больше разочаровывая его. Нет. Всё дело в том, что теперь Арсений бежит на остановку, чтобы потеряться в лесу Антона. Потеряться без надежды на спасение. Забыться. А в чём причина непонятной прихоти? Никто не знает, даже сам Арсений.

***

Ветер дует с неимоверной силой, тем более на такой немыслимой высоте. Только шум ветра и ничего больше. Никакое пибиканье машин не доносится до ушей. Крики людей в квартирах ниже не слышны. Слышен ветер и чувствуется лишь холод, что доносится от него. Всё в миг потеряло смысл и время в замедленном темпе еле плетётся вперёд. Антон вдохнул свежого воздуха, глядя сверху. Парень ждёт. Ждёт, но время как люди, на зло ему играет злую шутку. Всё идёт слишком медленно, не давая остудить горячую голову. В ней образовалась кучка бредовых мыслей и Антон не находит в себе силы сложить всё по полочкам. Он давно смирился с беспорядком и теперь ведёт хоровод мыслей сидя на холодной крыше. Бетон холодный как лёд, а ночные звёзды ярче чем солнце. Сейчас Шастун чувствует ветер как никогда раньше и видит звёздное небо во всей красе. Губы невольно плавятся в улыбке и Антон болтает свисающими ногами, к слову довольно длинными. Ничего больше, Антон и звёзды. Звёзды и Антон. То, что греет душу не хуже тёплой погоды — звёзды. И юноша с полным разочарования сердцем. Разве не прекрасное дуо? Он проходит зелёными радужками по небу и останавливается на луне, желая выдать ей комплимент, мол «Ты сегодня такая красивая, луна». По особенному красива. Может быть Антон сошёл с ума, может быть он двинулся в край, но сейчас это именно то, что рвётся наружу. И сердце заливает кровью, вплоть до самого конца. Антон продолжает улыбаться как дурачёк, вдыхая во всю грудь свежий воздух и ветер развивает его кудряшки, что неаккуратно падают на лоб, прикрывая наполненные горем глаза. – научиться бы не париться по пустякам... — мелодично свистит себе под нос Антон, продолжая забавно болтать ножками. Холодность бетона совсем не ощущается, ведь всё внимание Антона где-то в другом месте и подобные пустяки не создают причину дискомфорта. Наоборот, холод дополняет картину с недостающей деталью и душа Антона на сто процентов согрета. – и не болеть с утра по понедельникам, — неожиданно послышался голос сзади, медленно приближающийся. От голоса Антон не вздрагивает, примерно понимая чей это голос. Шум и его голос сливаются и Антон теперь слышит только голос постороннего. – и от того что не нравишься, не мучаться, — игнорируя присутствие чужого продолжает Антон. Он рад. – и будь уверенным что всё получится, Тох, — неожиданно выдал кто-то посторонний и Шастун вздрогнул, поворачиваясь. — пивка? – пивка, — тепло улыбается Антон, замечая очкарика с двумя бутылками излюбленного пива. А где-то в другом краю города горько плачет человек, сжимая несчастную записку и сдирая кожу короткими ногтями.

***

– я дома, — переступает порог Арсений, ожидая женщину с объятиями и уже мысленно представляет как она бережно снимает шарф с него, откладывая и начиная свой содержающий рассказ про очередную нелепость, но гробовая тишина даёт повод заволноваться. — Алёна? — вздрагивает он и проходит внутрь, осматривая квартиру, по пути шёлкая по выключателям, — ауу, — лампочки загарются друг за другом и Попов заглядывает на кухню, в надежде застаять там женщину в фартуке за плитой, что тепло улыбнётся зашедшему на кухню. Никого. Пустота в доме напрягает и Арсений быстрым шагом обходит все комнаты, не находя себе места. Он кидает удушающий шарф куда-то в угол, по пути снимая и кремовое пальто. Оно так-же летит в другой угол и Арсений ускоряет и так быстрый шаг, всё больше напрягаясь. Пусто, пусто, везде пусто. Окна вспотели, а она не дома, чтобы вытереть их. Дом наполнен её запахом, но её нигде нет. Попов нахмурился, в очередной раз дёргая неподдающуюся ручку двери в комнату. В ней взгляд Попова цепляет записка, до которой он доходит за одно мгновение. Беря в руки аккуратно сложенную записку, он разворачивает её закусывая губу. «Арс, привет.       Это я, Алёна. Ты наверное удивлён, ведь дома никого, но не беспокойся, я в надёжных руках.       Знаешь... я знаю что ты не любишь меня. И я знаю то, что ты со мной из-за моего погибшего брата. Всё хорошо, Арс. Я всё прекрасно понимаю. Мой брат был очень дорог тебе, как приятель. И я слышала сквозь шум и разговоры докторов что он говорил тебе на грани смерти. Я помню как горел тот дом и я помню его слабое сердцебиение. Он сказал тебе защищать меня и быть рядом. Он сказал не разбивать мне сердце. Он просил лишь одно и ты выполнил сквозь горе и слёзы, но я понимала что всё ужасно. Я чувствовала весь холод, что исходил от тебя.       И сегодня, я приняла решение. Прости меня, Арс. Я люблю тебя, но понимаю что эта любовь невзаимна. Все мои попытки наладить наши отношения как брачная пара напрасны и будет лучше если я отправлюсь к брату. Отец с матерью будут счастливы видеть меня там, на небе, вместе с ними. Они ждут меня, Арс, и я пойду вслед за ними. Поверь, так будет лучше. Я люблю тебя.

Твоя Алёна.»

Арсений постепенно сползает на пол, зарываясь в волосы, а на записку капают хрустальные капельки слёз, деформируя выстроенные в ширинку, довольно кривые буквы. – придурок.. — выпаливает он под нос, сжимая записку крепче и пустота пронзает его сердце насквозь в очередной раз, открывая дверь в одиночество.