Бес с Небес

Flashback Всё в густом тумане. Жар бьёт из всех сторон и вокруг только тёплые, до боли ужасно горячие тона. Огонь предательски всполыхает буквально везде, из каждого угла и парень, лет двадцати падает на корточки, протягивая руки в линейку. Перед ним, на коленях кашляет девушка с зажмуренными глазами. Она одета в длинное белое платье, идеально подчёркивающее её изумительную фигуру. Парень берёт её за талию, поднимая с колен и отодвигая как можно дальше от горящих палок. Сам он, нечаянно касается пару острых конец столешницы и шипит от жгучей боли в плече. Он сжимает девушку сильнее, дабы не потерять из виду и проводит сквозь огонь до самого выхода, под конец толкая её за порог. Девушка падает на улицу, всё ещё не открывая зажмуренные глаза. Не успеет она очухаться и обернуться, как сзади слышется грохот. Ужасно громкий грохот. Она шугается поднимая голову и выдыхая противный воздух, окружающий всех и вся. Голова машинально поворачивается на звук и перед глазами встаёт картина с заваленным всякой всячиной от потолка, близким человеком. Девушка визжит, прикрывая рот грязной ладонью. Слёзы льются из глаз не давая проходу и всё погружается во тьму. И теперь, она не слышит ничего, кроме своего сердцебиения. Тьма продлилась не меньше секунды и тяжёлые веки еле поднялись под шум на фоне. Всё размыто, но она вполне может разглядеть силуэты врачей, бегающих туда сюда, красно-синие мигающие цвета и она навсегда запомнит холодный асфальт под собой. Она запомнит крик матери, такой душераздирающий и родной. Она запомнит вопли знакомых людей и навсегда запомнит, унесёт с собой в могилу брата на грани смерти. Брюнетка поднимается на ватные ноги, дрожа и сопя под нос. Ноги не слушаются и делают пару коротких шагов к родной фигуре. За спиной оры врачей на подобии «девушка, ваш плед! Вы плед уронили, девушка!», но это всё не доносится до ушей. Сейчас, размыты все кроме двух: Арсения и брата — Серёжи. Последний лежит на асфальте как туша мёртвого животного, а рядом, на корточках что-то цедит Арсений, нервно подрагивающий. Девушка дрожа то ли от холода, то ли от страха, доходит до них, наполненными тревожностью глазами. Сердце изливается кровью, при виде окровавленного брата и плачущего Арсения рядом. Истерика охватывает всё тело и дева замирает на месте, наблюдая за действиями голубоглазого. Тот держит руку обессиленного Серёжи и вздыхает каждый раз, пытаясь успокоить себя и его. Всё тщетно, но Арсений старается как никогда. «Ну же! Ты же психолог, придумай что-нибудь!» вертит он в голове, повторяя каждое слово тщательнее. Но эмоции взяли вверх впервые и Арсений сейчас просто ожидающе молчит, иногда кидая разбросанные слова, что никак не походят на что-то подходящее. И Арсений упирается коленями об асфальт, всё ещё крепко сжимая руку лежащего. До его ушей также не доходит посторнний шум и он подушечкой большого пальца щупает запястье Серёжи, в надежде ощупать пульс. «Тудум» — чувствует он и закусывает губу. Уголки губ медленно поднимаются вверх, но тут же опускается из-за длинной паузы после первого стука сердца. Волнение накрывает новой волной и Арсений интенсивно щупает пульс в разных местах, расстерянно осматривая Серёжу. Тот не издаёт ни звука, полузакрытыми глазами следя за опешанностью Арсения. «Тудум» — стук утешил нарастающее чувство волнения. Попов выдохнул, стараясь как можно облегчённо, этим давая надежду и себе и стоящей рядом девушке. – Арс... — хрипло выдавил лежащий, из-за чего Арсений вздрогнул. — защи..щай её, — он устало поднял руку, указывая на девушку, что удивлённо уставилась на него. — любой ценой. — рука обессиленно рухнула на землю и веки накрыли опухшие глаза. И всё замерло. Арсений больше не пытался ощутить пульс, печально опуская голову к коленям. Серёжа погрузился во тьму на этот раз навеки. Смысл жизни Алёны умер вместе с ним. – обещаю. Flashback

***

– Антон, вставай, мы на работу опоздаем, — сквозь сон услышал Шастун, сопя в мягкой кроватке. — Антоон, — продолжал звать голос. – ещё минутуу... — не открывая глаза, всё ещё находясь во сне еле выдал Антон, крепче обнимая подушку. – Анто-о-он! — парень растолкал сопящего Шастуна, но так и не добивался результата, нервно вздыхая и чеша затылок. И тут, как будто что-то на подобии выключателя шёлкнуло в его голове и загорелась лампочка. Позов мигом удалился из комнаты, шагая в сторону кухни. – АНТО-О-ОН! ВОЙНА НАЧАЛАСЬ! — внезапно в комнату ворвался Дима и как абориген, стал кружиться вокруг кровати с дикими орами. — ТЫ БЕГИ БЕЗ МЕНЯ, ВСТАВАЙ! — ошарашенному, всё ещё сонному Шастуну в руки вручают (ну как вручают.. буквально в лицо кидают) чёрный рюкзак, который он сжимает к груди. Он быстро вскакивает, неосознанно поддаваясь толчкам в спину и приближаясь к выходу из комнаты. Крепко сжимая рюкзак Антон бесперерывно моргает, округлёнными зрачками осматриваясь. И тут Позов откровенно прыскает, держась за живот. Он гогочет на всю, от чего Антон подпрыгивает на месте. Дима продолжает хохотать, от вида Антона всё больше и больше прыская со смеху. Растрёпанный Шастун, в пижаме с гусями хлопает густыми ресницами, хмуря бровы к переносице. – ты бы себя видел, — еле выдавливает Дима сквозь непрекращающийся смех. — ты чего, братан? Всё чётко будет, не ссы! – я тебя на фарш пущу, чёртов оптимист. — нервно выдыхает Антон, кидая рюкзак в руки владельцу. — мне бы твой энтузиазм, — разочарованно выдаёт он, окунув Позова в «реку тоски». «Река тоски» — та река, в которой тонет Антон уже как... дохрена лет, он не считал, честно. Но Дима, в отличии Антона, быстро выплывает, продолжая вести мотивирущую (как ему кажется) речь. – Тох, мы вчера та-а-к нажрались, — быстро сменил тему Дима, прекрасно понимая что в душе Антон жаждел именно этого на данный момент. — мы в траве пролежали, глядя на звёздное небо, половину ночи! — с восторгом треплет Позов, вооживлённо дёргая руками. — а потом я помню как Лазарева напевали! — забавно рассказывает Дима, имитируя вчерашнюю ночь. Он хохочет, вызывая аналогичный смех у Антона, который в очередной раз радуется как ребёнок, тому, что у него есть такой друг как — Дмитрий Позов, великий человек! Друг легонько толкает Антона в плечо, помогая ему ускорить темп одевания. Антон же, не возражая, посмеивается с рассказов Димы и действительно ускоряет темп, быстро накидывая джинсы с футболкой, на которую потом напялит чёрную толстовку с расписанными буквами «F•R•I•E•N•D•S». Шастун брызгает духи Позова, дабы не пахнуть перегаром и быстрым шагом направляется к тумбочке, на которой должны были лежать пару колец с браслетами, что являлись неотъемлемой частью жизни Антона. Любовь к подобным безделушкам появилась давно и Антону, как и окружающим, не мешала. Да и никто толком не обращал на звенящие браслеты внимания. Лишь Дима по-доброму ржал над обвешанными запястьями парня, этим послужив тёплой улыбке Антона. Впринципе, ему и большего не надо. Ведь старая добрая пословица жирным почерком гласит «За большим пойдёшь — малое потеряешь». Возможно, пословица не к месту, как всегда казалось Антону, когда она приходила на ум, но это единственное что маленький шажочек на огромном пути по «собрать Антона по кусочкам». И вот Антон навесив на руки безделушки, счастливо направляется к кухне, ожидая увидеть там готовый омлет. Он заходит на кухню и о Боги! На столе стоят аппетитные омлеты, а рядом с ним красуется Дима, с улыбкой от уха до уха. – садись за стол, Антоха! — кидает он, прежде чем плюхнется на стул, переведя взгляд на сварганенный им «шедевр». Шастун молча проходит к столу, улыбаясь как дурак. Он садится за стол и оказывается напротив горячей еды, облизывая пересохшие губы. – спасибо, Дим. — тихо шепчет Антон, чтобы и так в пустой квартире, его услышал только сидящий перед ним. Последний усмехается с кусочком хлеба во рту не отрываясь от еды. И этого вполне достаточно вместо сухого и непривычного «пожалуйста». – приятного аппетита, — завершает Дима, получив одобрительный кивок от приятеля. День начинается с тёплых посиделок на солнечной кухне за завтраком и Антону кажется что сегодня он счастлив по-настоящему. Впервые за долгое время он не один.. – не один... — под нос недовольно бормочет Антон, укутываясь в шарф, с надеждой не замёрзнуть в такой холодный период. Рядом, на небольшом расстоянии сидит не менее недовольный, а скорее печальный Арсений, вновь в руке сжимая папку. И сегодня, с утра пораньше, он устремлённо разглядывает пустоту, не обращая внимание ни на кого больше. Антону на миг кажется это странным, на что он лишь цокает, считая что это не его дело. Но как не стралася бы Антон, его взгляд всё равно останавливается на опустошённом парне напротив. Шастун рассматривает небо, мысленно сверяет тучи с картинками животных, но взгляд снова, будто на зло хозяину, предательски падает на сидящего Арсения, на сегодня ну уж о-о-очень опечаленного. Антон сложа руки задумывается, прищурив глаза. То ли ему стоит подойти и поддержать, то ли продолжить пялиться в небо, иногда поглядывая на него. Человечность Антона немым криком вырывает желание подойти и сесть рядом и Антон всё же решается сделать шаг, вопреки столь неприятным воспоминаниям с Арсением. Он плюёт на прожитые скандалы с утра на остановке и на великую неприязнь, решаясь всё таки сделать первый шаг. И всё вроде бы получается, когда он уверенно шагает к сидящему, но почему-то в середине дороги ноги пошатываются и шаг становится неровным да кривым. – привет, — попытка сесть прямо на скамью, а не мимо неё удалась и сейчас Антон неловко смотрит Арсу в висок. – а?.. да, здравствуй, — заморгав отвечает Попов, приходя в себя. Он сначала не разворачивается, но потом когда слышит эти слова от Антона, удивлённо поворачивает голову на девяносто градусов. – что-то случилось? Ты сам не свой.. — уже немного тихо проговаривает Антон, замечая на себе недопонимающий взгляд голубых глаз-океанов. И прочитав в этом взгляде ласковое «не твоё дело, Антон», он уже хотел подняться, чтобы вернуться на своё место ожидания, но внезапный ответ заставил просидеть до приезда автобуса. – я не выспался, — тяжко вздохнул Арсений, — а ты чего интересуешься? — он старался сменить тему и разрядить обстановку, тем самым смутив Антона. – я.. я просто... — запнулся он, на секунду задумавшись. А ведь правда, с какой целью он интересуется состоянием того, при виде кого испытывает тошноту? Ответа так и не нашлось. – да ладно, я же не кусаюсь, — хихикнул Арсений, постепенно забывая про причину его тоски, ведь рядом теперь двухметровый Антон, который не даст заскучать. – угу, — промямлил Антон, — слушай, сейчас такое расскажу! — он сменился в лице, внезано вспомнив какую-то забавную историю, решив рассказать её прямо сейчас. И на данный момент, это действительно было уместно и Арсений в душе поблагодарил Антона за это, подставив подбородок в ладонь и внимательно слушая. Пару забавных и нелепых шуток и Арсений уже громко хохотал, забыв про присутствующих на остановке незнакомцев, в числе которых были и недовольно бормочущие бабульки. Перед глазами Арсения открылся совершенно другой Антон и всё окружение стало размытым, кроме него. Его история спасла Арсения в самый нужный момент и сейчас их вражда вроде бы приостановилась. Если Арсений принимает эту помощь должным образом, то про неприязнь Антон забудет напрочь, утонув в его глазах. – хм, — хмыкнул Арс, обнимая себя руками, дабы уберечь свой слабый иммунитет от зараз, иными словами не заболеть. Он скептически относится к предоставленной, какой никакой помощи, ведь имея богатый жизненный опыт, привязаться к тому, кого знаешь всего неделю и то постоянно враждавал с ним, это будет достаточно глупо. Ведь потом, когда его кинут, дыра в сердце станет шире и небось дурные мысли посетят его голову, из которых выберет окно и... – автобус приехал, — заметил Попов, повернув голову к приближающемуся транспорту. Все на остановке неожиданно засуетились и стали собираться. Две старых женщин взяли свои сумки и встали на готове, чтобы сразу пулнуться в автобус, а две других и не думали вставать, ведь у них был гениальный план по выносу мозга молодёжи. В другом конце молодая мама обеспокоенно сжала руку ребёнка, чтобы не потерять его с поля зрения. Там, кучка подростков просто залипали в телефонах, не обращая внимание на суету. А недалеко за ними, группа студентов подошла ближе, стараясь не шататься, ведь они по видимому ещё не отошли ото сна и мысленно находятся в уютной кроватке. И когда автобус был припаркован в ожидании, как и предпологалось, в автобус забежали седые бабушки, совсем забыв про болящие суставы. Бабушки заняли места, подебно усмехнувшись, а это был знак — пора. Вся толпа криво поплелась ко входу в транспорт, лениво зевая. Антон грустно ухмыльнулся, понимая что снова придётся шататься в центре автобуса, как стриптизёр, держась за холодную поручень. А плюс к этому его высокий рост всегда мешает, ведь он сталкивается головой о потолок и приходится сгибать шею, избегая больного столкновения с такими последствиями вроде синяков и покраснений на макушке. – пошли, Арсений — произнёс Антон безэмоционально, в последний раз взглянув в синие, как море, а иногда голубые как ясное небо глаза, которые сегодня, как погода были серыми. Антон повернулся к нему спиной, шагнув вперёд. – спасибо.. — тихо шепнул Арсений, в надежде что его услышит только Антон, но и тот уже не слышал, подходя к шумному автобусу. Попов поднялся с места, сжимая пальцами папку и неуверенными шагами ровняясь с уходящим Антоном.