Пособие о том, как приручить Проклятие

Пособие о том, как приручить Проклятие

Шаг шестой

Умереть от рук Проклятия

И хоть велик соблазн идти по двум дорогам,

Нельзя одной колодой карт играть и с Дьяволом, и с Богом.

      — День добрый, госпожа Анриэтта, добрались без происшествий?       Мужчина из коллегии магов приветственно улыбнулся, после чего проверил мой пригласительный билет на подлинность. Обычная формальность с учётом того, что мы друг друга знали давно. Я была не редким гостем на таких глобальных мероприятиях. Разгладив складки на белоснежном платье лёгкого кроя, я мельком оглядела внутренний зал.       — Добрый, вижу все уже в сборе, — обмолвилась я. — С нашей спецификой работы без происшествий сложно, но мне удалось. Благодарю за обеспокоенность.       Зал кишел змеями, но никто не пренебрегал показной вежливостью. Учтивость была обязательным аксессуаром для собравшихся, хотя от того не менее противной.       — Что вы, моя работа быть уверенным в вашей безопасности, — уголки губ мужчины вновь растянулись в улыбке. Возвращая билет, администратор встречи пожелал: — Приятно провести время.              Долго задерживаться в дверях я не стала, коротко кивнула и устремилась вглубь зала, на ходу пожимая руки знакомым магам.       Одни приветствия терялись на фоне других, и где-то спустя пять рукопожатий, я напрочь забыла, с кем успела увидеться. Некоторых я вовсе не знала, тем не менее каждому уверенно говорила:       — Сколько лет, сколько зим, коллега, рада видеть вас в полном здравии.       Мне не менее горячо отвечали:       — Выглядите великолепно, Анриэтта!       По правде говоря, салютуя каждому встречному, я не была уверена, что запоминала хотя бы чьи-то имена. Наше знакомство могло быть таким мимолётным, что в памяти этот момент попросту не запечатлелся.       Сборище кучки лицемеров — вот подлинное название мероприятия.       Действительно знакомые лица появились ближе к концу зала, где располагался совет магов и высшие чины магического мира. Первым делом я застала блондина, которого знала уже практически до мозолей в глазах.       — Вот и наш укротитель особо строптивых демонов, — бросил Сатору, имея в виду Двуликого.       — И тебе не хворать. — К рукопожатию мы решили не прибегать — у всякого лицемерия должны быть пределы.       Видеть мага в смокинге и тёмных очках было непривычно с учётом того, что коллега больше предпочитал пренебрежительный стиль в вещах. «По сравнению со мной вы все — никто», — кричал его внешний вид.       — Как твоё новое проклятие на привязи, ещё не вышло из-под контроля? Жду, когда его переведут под мою ответственность, — мужчина покачал головой, выражая то ли досаду, то ли обычную самоуверенность.       Рано или поздно любое проклятие особого ранга становилось заданием мага. Это, конечно, было его новой головной болью, но не менее хорошо демонстрировало статус. «Вся надежда на вас, Годжо», — склоняли головы остальные. И, честно говоря, по моему мнению это звучало не как дань уважения, а как обращение к пушечному мясу. Хоть кто-то должен был понимать, что такое задание с особым уровнем может стать для него последним. К счастью или к сожалению, пока что их надежды оправдывались, а статус Годжо оставался непоколебимым — сильнейший маг в своём поколении.       — Как там Мегуми? — ушла я от темы. — Жду, когда его выпишут из больницы.       Коллега поморщился и с лихвой отпил из бокала шампанское. Хороших новостей у него не было, — поняла я, и это стало моим небольшим поводом для радости.       Я тоже приняла бокал игристого от официантки, кружащейся по залу с подносом алкогольных напитков. Напиваться я не собиралась, по крайней мере не в такой компании, но слушать совет магов на трезвую голову было выше моих сил. Как и, судя по всему, у остальных присутствующих.       — Тема собрания уже известна? — мимоходом спросила я, ища глазами тех знакомых, к которым не успела подойти.       Товарищ ответил, не меняясь в лице:       — Как раз тебе она должна быть хорошо известна. — Мужчина поставил свой бокал. — Всё о Сугуру Гето и его новом местоположении.       Было видно, как данная тема раздражала мага. Раньше упомянутый Гето был в одной лодке с Годжо — оба сильнейшие в своём классе, одногруппники, не разлей вода друзья.       Всё в мире меняется: вчерашний друг — сегодня проклятие, которых ты уничтожаешь. Ай-яй-яй, какая досада...       — Рада, что совет магов принял к сведению полученную мной информацию, — беспристрастно отозвалась я.       Диалог у нас не клеился: я не нравилась Годжо, а у меня на всех магов в принципе была аллергия. Гето не был моим заданием, да и в целом чьим-то. На предводителя проклятий охотились все маги, по кусочкам соскребая его планы и нападения на город, если те планировались. Однако в понимании Сатору я лезла не в свои дела, что ему, очевидно, было не по душе.       — Перестань заигрывать с Годжо, Анриэтта. Он не настолько щедр, — раздался женский голос со стороны, заставляющий меня перевести внимание на его источник.       Мои губы растянулись в улыбке.       — Мей Мей, какие чудеса. Вижу, ты успела найти каждого скупого.       — Я зря времени не теряла, — подтвердила она.       Привычную косу, перекинутую на правую сторону лица, в этот вечер Мей Мей сменила на высоко поднятый хвост, оставив две равные пряди по бокам.       — Рада видеть тебя в полном здравии, — сказала я, кивая Годжо. Тот удалился довольно быстро, тоже заприметив какого-то знакомого в начале зала.       Мей Мей пропустила мою любезность мимо ушей.       — Опять все будут обсуждать твой вклад в нашу работу. Чувствую после того, как ещё и Двуликий стал твоим заданием, о тебе скоро песни слагать начнут. — Она одним глотком выпила весь алкоголь в своём бокале.       — А лучше бы подняли премии, — я закатила глаза.       По правде говоря, ради одних только оваций совет магов бы не устраивал собрание. Должно быть ещё какое-то объявление, и не мала вероятность, что оно будет связано с Двуликим. Мне нужно держать ухо востро, так как пока что маги не должны знать о том, куда подевалось проклятие.       — Звучит, как тост, — пропела Мей Мей и потянулась к новому бокалу с шампанским.       — Не знала, что у тебя такое пристрастие к алкоголю, — призналась я, тем не менее отсалютовав коллеге.       Мы одновременно осушили тары с жидкостью. Вытирая салфеткой краешек губ, женщина отозвалась:       — Работа магом имеет свои издержки.       С её утверждением трудно было поспорить.       Послышалось лёгкая трель биения столового прибора по блюдцу:       — Прошу внимания каждого, собрание начинается, — раздался голос администратора.       Все покучнее собрались перед советом магов, сгорая от нетерпения услышать объявления разного рода. Может где-то между строчек прогремит и их фамилия, — надеялся каждый. Я же их фанатизма не разделяла.       Надеюсь, предоставленной информации о Гето хватит, чтобы пока не вспоминать о недавнем инциденте с Двуликим посреди стадиона. Его выход из-под контроля, как и упоминал в шутку Годжо, должен оставаться без внимания первое время, иначе сделать то, что я намереваюсь, будет сложно.       — Для начала рад приветствовать здесь всех собравшихся, — проговорил пожилой председатель совета. — Отдельную благодарность хочу выразить главам великих кланов: господин Годжо, Камо и Зенин. Столпы этих семейств уже сотню лет держат на своих плечах наш хрупкий магический мир.       Со стороны зала послышались многочисленные аплодисменты и посвистывания. С трудом сдержав позывы тошноты, я ограничилась закатыванием глаз. Хотелось прикрикнуть: «Ближе к делу», — но я сдержалась.       — Как вы прекрасно знаете, каждый день над нами нависают новые угрозы, которые по своей мощи несут всё больше опасности. Вчера это были простые проклятия четвёртого уровня — сегодня особый ранг.       Я стиснула зубы, поклоняясь всему проклятому мир, чтобы не услышать сейчас упоминания Двуликого.       — Не так давно против нас ополчился наш же сородич, — досадно скривился советник, однако его слова заставили меня вздохнуть с облегчением. Речь шла не про короля проклятых духов. — Гето Сугуру уже дважды нападал на наш город, но мы, к сожалению, до сих пор не можем его поймать. Это неприятная новость, но я хочу вас обрадовать — есть и хорошая.       Неожиданно пожилой маг устремил свой взгляд на меня.       — Благодаря труду нашей коллеги — госпожи Анриэтты, нам удалось заполучить информацию по последнему местоположению делегации Гето. По предварительным данным там обосновался сам маг и большая часть его подчинённых. В связи с этим совет магов принял решение о создании операции по уничтожению нечистых сил. Детали задания каждый участвующий найдёт в письме на почте или от связующего лица, просьба ознакомиться не позднее пятнадцатого числа и дать согласие.       На пристальный взгляд престарелого мужчины я скупо улыбнулась. Пару человек подошли пожать мне руку с благодарностью. Молва обо мне разлетелась быстро, однако аплодисменты спешно закончились.       — Не могу не сообщить об ещё одной неприятной новости, — продолжил советник. — О новой угрозе вы уже наверняка слышали, но поступила очередная информация, не вызывающая утешений.       Я почувствовала лёгкую тяжесть на плечах. Как ни странно, ею оказалось не моё достигшее высшей точки напряжение, а чужая рука.       — Расслабься, Анриэтта, слушай новость, — раздался тихий шёпот возле моего плеча.       Я слышала ненавязчивую угрозу в прозвучавшем тоне, не позволяющую мне повернуться и вопросительно взглянуть на мага. Вместо этого я действительно устремила взор на советника, расправила плечи, словно бояться мне было нечего, и при этом едва заметно сглотнула.       Ладонь Годжо убираться с моего тела не торопилась.       — Двуликий демон недавно пробудился в теле подопечного господина Сатору и напал на учащегося из столичной магической академии. Как можно заметить, действия духа лишены всякой нравственности и морали. Проклятие не скупится нападать на детей и женщин, — лицо мужчины мрачнело, образуя на и без того старом лице новые морщины.       Зал неодобрительно гудел до тех пор, пока советник не объявил:       — Новая информация заключается в том, что дух пропал из нашего поля зрения. После инцидента в Сибуя, проклятия не было обнаружено в теле Итадори Юджи.       В окружении магов воцарилась тишина. Ощущая, как рука Годжо на моём плече       сжалась, я сильнее стиснула в своей ладони бокал.       — В чём ты меня подозреваешь? — шепнула я.       Тишина давила по ушам, но мне удавалось сохранять беспристрастие.       — Что ты, Анриэтта, разве я могу тебя в чём-то подозревать? — коллега вдруг рассмеялся и похлопал пару раз по плечу. Его рука, наконец, исчезла с поверхности моего платья. — Ты ведь предоставила нам сведения о Сугуру Гето, что вызывает во мне лишь благодарность за своевременную поддержку нашего хрупкого магического мира.       — В связи с этим, — продолжил советник речь, которую я стала улавливать вполуха, — хочу всех предостеречь: ряды магов с каждым днём редеют, будьте осторожны. Первостепенной задачей сейчас стоит поимка Гето и его проклятий, но прошу всех, если увидите подозрительный всплеск тёмной магии — немедленно сообщите в департамент. Любая информация касательно Двуликого остаётся важной, приложите все усилия на благо.       Воспользовавшись окончанием речи советника и общим негодованием, я обернулась. Годжо по-прежнему стоял рядом.       — Не держи меня за дуру, — предостерегла я.       Сатору изобразил удивление, словно мои слова были для него оскорбительными.       — И в мыслях не было, — заверил он, скрывая глаза за тёмными очками. — Я хотел лишь убедиться, что ты внимательно слушаешь совет магов. Ты, помнится, работаешь над Двуликим, так что уверен, поможешь нам с получением новой информации, — с едва заметным нажимом добавил маг в конце.       Держа спину идеально ровной в платье на тонких бретелях, я сдержанно кивнула и с не меньшей строгостью в тоне ответила:       — Выполняя свой долг, я буду делать всё, что в моих силах. Особенно, касательно духа, над которым работаю.       — Не сомневаюсь, — обронил Годжо, прежде чем уйти.       Я сбежала с церемониального зала, сгорая от приступа невыносимой духоты. Отсутствие в округе людей становилось глотком свежего воздуха в круговороте неизбежных событий. Сняв на ходу каблуки и переобувшись в кроссовки, я ощутила блаженную свободу. Теперь можно было бежать без страха сломать что-нибудь по пути.       После собрания остался неприятный осадок, тем не менее сказанным в зале я была вполне удовлетворена. Сугуру стоял первостепенной задачей, значит пока мне можно было не переживать о короле проклятий и его «невообразимой» пропаже.       Из моей сумки послышалась непонятная трель, и, чуть замедлив шаг, я откопала на глубине мобильник. Кто-то звонил мне уже восьмой раз подряд, но из-за того, что я не имела за собой привычки помнить о наличии у себя этого аппарата, ответить на вызов сразу у меня не получилось.       — Вы хотя бы в качестве чуда можете взять трубку с первого раза? — раздалось на том конце провода, стоило мне поднести телефон к уху.       — Прекрати уже надоедать, я в конце концов хотя бы начала вспоминать об этой штуке, — проворчала я.       — Тогда не ругайте меня за то, что я не вовремя передала вам информацию.       Я закатила глаза.       — Когда  в последний раз я вообще тебя ругала? Не неси чепухи.       Возмущение первое время помешало Зель мне внятно что-то сказать, но она быстро собралась:       — Да вы всегда так делаете!       — Зель, — строго проговорила я, — если ты сейчас не перейдёшь к делу, я вовсе разобью эту штуку об асфальт и заставлю тебя присылать мне письма, этого ты добиваешься?       Женщина вздохнула. Ей ничего не оставалось, кроме как беспомощно ответить:       — Поняла вас, госпожа, прошу прощения...       — Что там с назначенной встречей? Он получил письмо?       — Да, господин ждёт вас в указанном месте через полчаса.       Я кивнула, несмотря на то что собеседник не мог увидеть этого жеста.       — Ещё кое-что, дорогая, обстоятельства складываются не лучшим образом, мне потребуется твоя помощь.       — Всегда к вашим услугам, госпожа, — покорно послышалось на той стороне линии.       Зель внимательно слушала мои слова.       — Мне нужно, чтобы ты как можно дольше сдерживала всю проходящую через тебя информацию о Двуликом. Она не должна уходить к совету магов.       — Сделаю всё, что в моих силах. Хотите, чтобы новости о нём не распространялись сейчас, я правильно поняла?       — Да, и сделай запрос на повторную экспертизу Итадори, пусть его ещё раз проверят.       Пока мальчик будет на очередной проверке дело замнут, — понимала я, что значило — это даст мне больше времени.       — Что-то ещё? — записав все необходимые сведения, вновь обратилась ко мне Зель.       — Убедись, что в составе членов экспертизы будет Мей Мей. Она поможет задержать процесс проверки на необходимое время. Если потребуется подкупить других участников — распорядись моими банковскими счетами по назначению, но больше десяти миллионов йен не трать, деньги мне ещё понадобятся. Я рассчитываю на тебя, Зель, не подведи.       — Поняла. Если в планах будут изменения, вам сообщать или вы пока сосредоточены на других задачах?       Я ненадолго остановилась, обдумывая чужие слова, но ответила в привычной манере:       — Появится что-то серьёзное — пиши, остальное на твоё усмотрение.       — Мне проще, если вы будете отвечать на звонки... Трудно каждый раз отправлять вручную сообщения. Выключите хотя бы беззвучный режим.       Я снова нахмурилась, почувствовав, что начинала злиться.       — Ты же знаешь, что я не понимаю, как этим пользоваться. Не проси от меня слишком многого.       Зель, от которой по-настоящему требовали много, лишь тихонько вздохнула. С таким хозяином её жизни не позавидуешь.       — Поняла, — вымученно проговорила она. — Буду делать так, как вы сказали.              Я тоже утомлённо выдохнула.       — Благодарю за помощь, Зель, чтобы я без тебя делала.       На женском языке крутилось: «Не могли бы пользоваться телефоном, финансами, не были бы в курсе актуальных новостей, не заказывали бы себе такси, не получали бы рассылок о мероприятии, много всего не делали бы в современно мире...», — но, конечно же, Зель смогла выдавить лишь:       — И вам спасибо за доверие...       Сотовая связь прервалась, и я с чистой душой закинула навороченный предмет на дно сумки, зная, что опять забуду о его существовании на ближайшие дни.       — Прогуляемся до моих друзей, Сукуна. Ты же не прочь с ними познакомиться?       Ночь таила опасность, но взамен дарила чувство свободы и лёгкости. Для детей тьмы она находила в своих уголках укрытие, которое в эту минуту мне было необходимо.       Оставленные мною следы растворялись в непроглядной темноте, ночной дождь смоет их окончательно, не позволяя утром кому-нибудь найти меня и поймать за теми делами, которыми я занималась вне рабочего времени.       — Никчёмные маги, вроде вас, меня не интересуют, — отозвался дух, проявляя очертания губ на моём предплечье.       Интересно, если я попробую его поцеловать, он сильно разозлится? — последний визит на расширенную территорию Двуликого не давал мне покоя. Неужели у короля проклятий была неразделённая любовь? Я до сих пор глубоко сомневалась в этом, но что-то точно должно было скрываться за его неожиданной потерей контроля.       Если я сейчас коснусь его губ своими, он же мне их не откусит? — беспокойство и любопытство граничили между собой в равной степени, и пока я сомневалась, жадно смотря на предплечье, мужской силуэт уже успел исчезнуть с поверхности руки.       Жаль. Узнаю как-нибудь позже.              Я оглянулась, чтобы убедиться, что меня не преследовали. Сложно было увидеть кого-то в темноте, но я рассчитывала, что в случае необходимости это будет работать в обе стороны. Ночь послужит подспорьем для встречи с тёмным миром.       Шаг за шагом умиротворение охватывало моё тело. Во мраке, где царила преступность, я чувствовала себя на своём месте. Лишь ночью мне удавалось побыть собой и отринуть маску тошнотворного мага. Без прикрас взглянуть на своё хладнокровное лицо, не терпящее жалости. Столько приевшихся ролей, океан лицемерия: «Спасибо, Анриэтта, за вклад в развитие магического мира». Я хотела, чтобы этот мир сгорел в огне, не оставив даже пепла.       Во мне не было ни капли добропорядочности. Я подлая, своенравная, жаждущая власти. Больше всего мне не нравилось притворяться, склонять голову перед теми, кого я в глубине души ни во что не ставила. Партия этой надоедливой игры рано или поздно должна подойти к своему завершению, и я молилась, чтобы этот день настал как можно раньше.       Спустя тридцать лет Сукуна стал глотком свежего воздуха в череде невыносимой духоты. Я уже начала забывать, какого это — властвовать. Стала забывать, на что была способна до утраты собственных сил.       Двуликий находился в моём теле уже неделю, но пределы замедления времени за этот период никак не изменились. Я надеялась, что слухи не врали по поводу его невероятной силы, потому что от него зависело восстановление моей энергии.       «Песнь дьявола» — сила, позволяющая управлять временем, где существующие пределы запрещали его останавливать. Моё мастерство, как пользователя, отмечалось захватываемой территорией, покуда распространялась способность. Сейчас я могла увеличить её на несколько ли, но этот показать не мог соперничать с тем, каким был до лишения магии. Моя единственная техника позволяла создавать модификации: сковывающую цепь, объединение души, кражу жизни и так далее. О последней мне на долгое время пришлось забыть, так как та отнимала жизненную энергию, которой у меня и без того осталось мало. В ближайшем будущем я также не видела возможности её использования, потому что мне едва ли подчинялась даже песнь дьявола — основная способность.       Мою силу ограничивали не только пределы замедления, но и законы. Несмотря на то, что большую часть из них я и так нарушала на постоянной основе, существовали и те, против которых невозможно пойти.       Закон независимости будущего.       Закон независимости прошлого.       Те, кто смели их нарушить, лежали в могиле.       Из вышеперечисленного выходил целый перечень, по которому нельзя было ускорять время или перемещаться в нём. Даже попытки могли караться инвалидностью или Смертью.       Нарушая менее значимые законы, маги, вопреки стремлению, не обретали всемогущество. С использованием запретных техник появлялись только необратимые последствия для организма.       Для меня, как для той, кто могла замедлять ход времени, на протяжении всей жизни оно шло беспощадно быстро. Годы казались неделями. Дарованная жизнь — плёночной лентой. Само время было песком, которое при попытке задержать, ускользало ещё стремительнее.       — Ты что с дороги сбилась? — от собственных мыслей меня отвлёк голос Двуликого. — Или твои друзья-маги такие отбросы, что даже живут в канализации?       — Друзья, которых я упоминала — это проклятия, приготовься смотреть внимательно.       — Хочешь сказать, там будет что-то важное? — усмехнулось проклятие.       Он явно думал об обратном.       — Правильно. Это будет касаться тебя.       Я зашла внутрь канализационных сетей, попутно надевая медицинскую маску. Первые минут пятнадцать, когда я огибала многочисленные сооружения и повороты, ориентируясь сначала на знаки, а затем на интуицию, было довольно тихо, но выйдя в центр системы, откуда начинали разветвления трубы, стал слышен гомон «моих друзей». Некоторые из присутствующих удивлённо обернулись, изначально не почувствовав моей проклятой энергии. Впрочем, так как я имела специфические особенности из-за лишения магии, почувствовать её они не могли в принципе.       — Ну и ну, играете в карты, хотя в этом мире до сих пор царит порядок? — спросила я с наигранной досадой.       Совет магов был бы вне себя от ярости, если бы узнал, что за всю свою карьеру мага я так и не изгнала ни одно проклятие.       Несколько уже знакомых мне духов расположились на выпирающей канализационной трубе. Паренёк с длинными волосами, завязанными сзади в три хвостика, и проклятие, похожее на вулкан. Когда-то я имела дело с Махито и Дзюго, удостоив их взглядом, но на новоприбывших я не обратила внимание.       Гето вышел из тени, услышав появление гостя.       — Зель говорила, что у верхушки дела обстоят не сладко, или наврала твоя помощница?       Я слегка улыбнулась.       — Нет, но они всё ещё живы, так что для нас это не лучшее время, чтобы ликовать и праздновать.       — Рано или поздно оно настанет, ты же знаешь.       Гето облокотился на часть трубы. Мы сотрудничали с ним уже несколько лет: обменивались информацией, подчинёнными, некоторыми планам. Были даже задания, в которых мы принимали совместное участие. Я не скупилась на образование связей, когда по случайности оказалась в кругу магов, так как задерживаться в нём я была не намерена. Как и в принципе на чьей-либо стороне, кроме своей.       Я вынула из сумки магический артефакт, ради которого мы здесь собрались, и передала его магу-отступнику. Гето взглянул на меня слегка удивлённо, когда предмет оказался в его руках, потому что в этот раз разблокировка стояла с определённым условием.       — Какое условие?       — Моя смерть.       Удивление с лица Гето быстро исчезло. Мой подарок он сунул в карман, принимая происходящую авантюру к сведению.       — Нам стоит ждать изменений?       — Надеюсь, что нет.       Для Сугуру было занятно, что же мне угрожало, раз я сделала ход ферзём, но я в его планы не лезла, поэтому и он не углублялся мои. Это не значило, что мы не строили козней за спиной друг друга, но по крайней мере нам хватало ума не говорить о них напрямую.       Я лениво обвела взглядом проклятий:       — Так почему вы бездельничаете?       Всё, что мы могли сделать — это пытаться узнать сведения обходными путями: подчинённые, вопросы про обстановку, внешние признаки волнения и так далее. Обладать союзниками хорошо при условии, что у тебя найдётся против них оружие в тот момент, когда они захотят от тебя отвернуться.       — Ясно же: в проклятом мире хаос — пропал дух Двуликого, — ответил паренёк с разноцветными глазами.       Выходит, шумиха успела подняться и среди проклятий, — я развернулась к выходу. Мне тоже нужно было действовать. Погрузившись в собственные мысли, моё внимание ускользало от одних проклятых духов и всё больше переходило к другому — более надоедливому. Сукуна опасная мишень. Что-то мне неприятно подсказывало, скрывать его долго у меня не выйдет.       Я опомнилась:       — Кстати, Гето, — вновь обратилась к главарю банды отшельников, — ваше местоположение вскрылось, советую его сменить.       О том, при каких обстоятельствах эти данные раскрылись, я умолчала, естественно.       Сугуру стоял молча какое-то время, но расспросам не поддался. Вместо этого он сменил тему:       — Насколько мне известно, Двуликий был твоим заданием, — начал он издалека, — ты случайно ничего не знаешь об его исчезновении?       В тоннелях канализационных сетей повисла тишина. Я буквально кожей ощутила прикованные взгляды. Несмотря на то, что фигуры духов были спрятаны в тени, их зрачки опасно переливались тусклым очертанием. Я почувствовала возникшее напряжение каждой частичкой души. Гомон проклятий утих окончательно.       «Насколько мне известно», «случайно» — всё, как я и говорила. Мы делали вид, что верили друг другу спустя столько лет сотрудничества, хотя на самом деле искали только рычаги давления и ту информацию, которая нам была выгодна. По пятам за доверием ходят такие понятия, как «предательство» и «отступничество». Не бывает первого без последнего — они идут рука об руку.       — Случайность — это иллюзия, — медленно ответила я.       Ещё минуту мерила беспристрастным взглядом предводителя проклятий, будучи уверенной, что вывела каждого духа в этом помещении из себя, а затем я ушла, не оглядываясь.       — Занятно, маг, — выделяя последнее слово, проговорил Сукуна, когда мы оказались снаружи. — Маг, сотрудничающий с проклятиями.       Раздался шум упавшей шахматной доски.       — Проклятье, Гето, убей её! А если кишка тонка, дай сделать это мне! — вспылил вулканоголовый.       — Ну вот, Дзюго, опять придётся расставлять фигуры, — проговорил Махито опечаленно. — Но правда, имеет ли смысл держаться за неё, если мы ничего о ней не знаем? Даже элементарный вопрос: на чьей она стороне — нас или магов?       — Да убьём её и дело с концом! По-любому эта стерва что-то знает о пропаже короля проклятий! — не останавливался самый вспыльчивый дух.       Никто так и не назвал имени Сукуны — оно оставалось загадкой.       — Не стоит торопиться с её убийством.       — Почему? — в разговор встрял Чосо. — Убьём её, и получим информацию из артефакта.       Глава уставился в потолок, думая о чём-то своём. Всё это вызывало в нём беспечную улыбку. Остальные духи смотрели на него хмуро, ожидая хотя бы пояснения безмятежности, и Сугуру их дал, перед этим незамысловато усмехнувшись:       — С миссии скоро вернётся Ханами.       Проклятия в один момент ощетинились, новички начали перешёптываться, а бывалые застыли в напряжении. При произнесении этого имени у многих повставали дыбом волосы, и абсолютно у каждого прошёлся холодок по спине. Меж тем Гето прошёл к одной из труб, не особо прислушиваясь к напряжённым голосам подчинённых. Он повертел в руках необычный магический артефакт кубической формы с выгравированными иероглифами, где скрывалось условие.       — Должно быть она и так скоро умрёт. Не вижу смысла тратить на неё силы, — проговорил Гето спустя какое-то время. — К тому же, пока в её теле Двуликий, она вам не по зубам.