Пособие о том, как приручить Проклятие

      В нашем мире магия осуществлялась посредством проклятой энергии, которая протекала внутри магов и проклятых духов. Последние имели чёрный оттенок, как свидетельство взаимодействия с нечистой силой, а маги — голубой, своеобразный божий дар, как в шутку его иногда называли остальные. В обиходе часто употреблялись такие слова, как «магический след», обозначающий остаточную энергию после использования способностей. Все эти аксиомы были известны каждому посвящённому пользователю в мир магии, и ни одна из них испокон веков не поддавалась сомнению.       Перед тем, как вновь направиться в дом проклятия, я ходила какое-то время, собираясь с мыслями. Мне нужно больше времени проводить на расширенной территории Двуликого, потому что это способствовало восстановлению моих сил, но загвоздка в том, что каждый раз была вероятность не вернуться живой. Сукуна не промах и сколько бы раз я не перестраховалась, не перекрестилась перед походом к нему — пересилить себя не так просто.       Будь всё легко — моя жизнь бы не зависела от какого-то духа.       — Госпожа, вы выглядите взволнованной. Готовы к переходу? — Зель стояла на пороге квартиры, пока я шаг за шагом измеряла её периметр. Моё уверенное: «Будем действовать по плану», теперь плохо сочеталось с растущим беспокойством на лице.       — Да, — бросила я, не переставая крутить кольца вокруг пальцев и наматывать по квартире круги. — Просто дурное предчувствие.       — Через сколько вас вернуть?       Здесь было сложно правильно подобрать время — Двуликий мог выйти из себя в любой момент. Я слышала, что говорила мне интуиция: «Не иди туда — это жизненно необходимо», но мои желания в этом случае не имели значения. Часы, проведённые здесь, ещё быстрее приближали меня к Смерти — такова плата за всё, что я совершила.       — Я боюсь, что один и тот же трюк не подействует на проклятие, но другого выхода нет. Верни меня через час, а лучше через тридцать минут.       — Как скажете. Я буду вас ждать, но снова предупрежу — не играйте с Двуликим.       Я подошла к стеллажу с вином разных сортов. По всей квартире царил идеальный порядок, мебель сверкала белизной. За окном была уже глубокая ночь — время хищников, и именно они сейчас властвовали среди живых. Я налила бокал красного полусладкого и, горделиво поднимая его ввысь, произнесла:       — За меня! — это было моё время в том числе.       Поправила на пальцах наследственные кольца и сложила руки в печать, готовясь к активации способности.

Техника пространственно-временного движения. Объединение душ.

      Моё тело материализовалось в мире, которого в реальности попросту не существовало. Стоило мне открыть глаза, как я тут же встретилась взглядом с проклятием. Мужчина стоял напротив, как будто поджидая моего прихода. Его лицо не выражало ровным счётом ничего, когда он смотрел в мою сторону. Проницательный взор уставился на меня с одной готовностью — проглотить, не разжёвывая.       — Я уж думал, ты не придёшь.       Мои руки были скрещены под грудью.       — Я заметила, тебе свойственно ошибаться. Убить меня хочешь? — понижая голос, спросила, упрямо глядя Двуликому в глаза.       — Не делай вид, что удивлена. Я предупреждал тебя.       Я напряглась, готовая к неожиданному нападению. Под испытывающим и напряжённым взглядом Сукуны мог согнуться даже металл, но пусть знает — я прочнее стали. Мне нравилось наблюдать за тем, как считали меня слабой остальные, нравилось смотреть за их попытками утереть мне нос — это было настолько смешно, что я даже не сопротивлялась. Мне не нужно было доказывать свою силу или мощь. Моя уверенность в себе не нуждалась в доказательствах, не нуждалась ни в чьей похвале. Годы самосовершенствования, оттачивания способностей, саморазвития; до глупой зависти мне не было никакого дела. Сейчас передо мной стоял тот, перед кем я не стеснялась показывать всего холода. Я не поскуплюсь продемонстрировать Двуликому всему, чему научилась.       «Рано или поздно нам нужно было вступить в бой», — резонно подумала я, подсчитывая вероятности благоприятного исхода. В былые времена, когда сила моих действий и мощь моего слова подпитывались магией, я стойко продержалась бы сутки. Сукуне не удалось бы одержать победы, потому что в данный момент он владел меньше половины собственных способностей — семью пальцами из двадцати. Но хорошие времена закончились, и отсутствие внутри меня сил сводили мои шансы на победу к минимуму.       — Что с твоей проклятой энергией?       Слова, последовавшие из уст проклятия, заставили встать меня в ступор. Меня беспокоило то, как он задавал вопросы, как он каждый раз попадал ими прямо в цель. Такие исключительно подобранные вопросы, словно острозаточенные стрелы, мчались в яблоко над головой, но, по случайности, попадали прямо в сердце.       — Что с ней? — усмехнулась я, но нутром чувствовала, что Двуликий уже догадался.       Нужно было уходить, эту тайну я была не намерена раскрывать и очень хорошо понимала, что её познание опасно. «Бежать прямо сейчас!», — гудело в моей голове, но я продолжала стоять, не делая даже мысленного шага в сторону спасательного берега.       Двуликий стоял в паре метров от меня. Он был напряжён, видимо тоже понимая, что не только я слаба в нынешнем облике.       — Почему я её совершенно не чувствую? — он сощурился.       Проклятие исчезло из моего поля зрения. Я не успела обернуться, как почувствовала грубоватое прикосновение к спине. И вот моё наивное нежелание уходить, опрометчивое решение остаться жестоко ударило под дых! Осознание того, что делал мужчина дошло до меня раньше, чем я в ужасе успела оглянуться и увидеть, как Двуликий вытягивал свидетельство моей слабости — проклятую энергию, протекающую внутри.

Песнь Дьявола

      Адреналин взбурлил по венам ядерной жидкостью. В бреду я оттолкнула мужчину, не зная, какую эмоцию использовать. Бушующий ураган заставлял испытывать злость, страх и растерянность, но при этом рассудок кричал сохранять внешний облик в спокойствии.       Ход времени из-за потери концентрации снова пошёл своим чередом.       Повисла звенящая тишина, которая с каждой секундой становилась всё более жуткой. Двуликий не двигался, ему требовалось время переварить увиденное. Я сглотнула, напряжённо наблюдая за реакцией мужчины. Он увидел... Его ошарашенный взгляд не позволял мне сомневаться в этом ни на секунду.       — Эй, маг, ответь мне на один вопрос. Почему твоя проклятая энергия белого цвета?       Ещё в первый день нашей встречи. В этом храме, когда я бесцеремонно вторглась в покои короля проклятий, он заподозрил что-то странное. Демоническое чутьё ещё никогда не подводило его, и он мог чувствовать проклятую энергию за несколько ли, но тот день, когда я воссела на трон проклятия, запомнился Двуликому тем, что впервые демоническое чутьё не почувствовало чьей-то магии. Странность моей проклятой энергии подтвердилась и в момент встречи с Гето: присутствующие удивились моему приходу, тоже не почувствовав внутренней силы. Закрадывались подозрения, может я её вовсе не имела? Эта теория ужасна настолько же, насколько правдива. И сегодняшней датой, в момент нашей новой встречи с Двуликим, тот решил развеять для себя это явление.       — Так ты не маг, — проговорил он спустя время. — Обычный человек, научившийся какой-то технике, при этом возомнивший из себя, как равный по статусу мне.       — Обычный человек? Цвет моей энергии белый, а не голубой, как у «обычных» людей.       — Без разницы, будь ты магом, этот цвет давно стал бы синим.       Сукуна говорил о сублимации проклятых способностей. Дыхание свело, став каким-то неприятным спазмом внутри. Единственной причиной, почему я находилась здесь, был именно этот закон. «Двуликий так быстро это понял, сколько ещё ему потребуется времени, чтобы найти оставшиеся переменные?», — тревожно пронеслось у меня в голове.       Сублимация — это способность, которая позволяла восстановить оттенок силы с помощью другого человека. Моя восприимчивая белая от постоянного контакта с магами давно должна была стать голубой, но Двуликий прав — я не маг. Уж точно не обычный.       — Сукуна, — надменно и многозначительно посмотрела на него, решив не держать при себе карт, тянущих на дно — я решила их использовать в качестве силы. — Но ведь и твоя проклятая энергия не чёрного цвета.       Король проклятий нахмурился.       Я знала о нём гораздо больше, чем он мог себе представить. Сотни дней за энциклопедиями, нарративов по истории не прошли даром. Я пыталась узнать информацию о Двуликом из всех возможных источников, а с учётом, что я являлась магом особого уровня, несмотря на слабость, у меня был доступ даже к закрытым дверям.       Все, как аксиому, знали, что цвет энергии проклятых духов — чёрный, но эти же «все» почему-то закрывали глаза на, нескрываемую самим Двуликим, его красную проклятую силу. Сукуна родился в знаменитом и очень влиятельном клане Рёмен, которому было доступно огромное количество техник, но помимо них у Двуликого была своя — врождённая способность. Бордовая энергия внутри него была ничем иным, как свидетельством использования запретных техник, совсем как в моём случае.       Хотя здесь стоит учесть то, что это не единственная причина, почему его природная сила не имела чёрного оттенка. Главной причиной было и по-прежнему остаётся то, что Двуликий, на самом деле, никакое не проклятие.       — Интересный ты человек, однако, — мои мысли прервал неожиданный голос Сукуны.       — Человек? И снова ты сравниваешь меня с ними, — я закатила глаза.       — Чем тебе не нравится сравнение с бессильными существами, на которых ты сейчас походишь больше, чем кто-либо?       В его руках находился тот, кого он мог одним движением пальца стереть с лица земли. Сидящая во мне нечисть заиграла новыми красками, когда оказалось, что под маской мага скрывался самый простой человек.       — Тем, что ты ещё слабее, но упрямо делаешь вид, что это не так.       Сукуна усмехнулся в ответ на моё неуместное проявление характера: мы оба знали, что он обладал лишь семью пальцами из двадцати. Мужчина в принципе не пытался скрыть то, что находилось в свободном доступе у каждого.       — Ладно, в чём-то ты права, сравнить тебя с человеком — безрассудство. Никакой смертный не будет так жадно добиваться Смерти этим извращённым способом.       «Какое у него чудесное чувство юмора», — я догадывалась, что с такой же безмятежностью Двуликий мог разрубить меня на части.       — Анриэтта, что насчёт сделки? — собственное имя из его уст звучало завораживающе. — Я отвечу тебе на вопрос про жён, а ты, взамен, ответишь на мой.       По телу растёкся приятный огонь, готовый согреть меня и одновременно с этим сжечь заживо.       Взвесив все «за» и «против», я отозвалась:       — Идёт.       Что-то внутри меня подрагивало, потому что я знала, что Сукуна затеял эту игру не просто так — его цель была ясна: раскрыть мои тайны, а затем довести начатое с моим убийством до конца. Я понимала это, но также помнила то, что единственным спасением была Зель — подчинённая, находившаяся по другую сторону, которая даже представить не могла то, что происходило здесь. Она ориентировалась лишь на время, которое я должна была выиграть для собственного спасения.       Зель смотрела на часы. Оставалось пятнадцать минут.       Это было хлеще договора с Дьяволом, адреналин бил в кровь так, что лёгкая дрожь пробивала тело. Мои серые глаза сверкали азартом: в этой игре успеет выиграть тот, кто окажется хитрее, смышлёнее и тот, кто спрятал побольше тузов в рукаве.       — Не тебе мне рассказывать, что такое пакт. Ты для обычного человека почему-то слишком умна, — не поскупился Рёмен на похвалу.       Проклятие и правда не обладало терпением, впрочем, не скажу, что и я могла похвастаться им. Это качество с моей стороны всегда было только вынужденной мерой, когда иного выбора попросту нет. Помимо всего прочего, я мысленно признала всю замысловатость духа: довольно проницательно с его стороны заключить договор запрета, дабы оговорённое являлось правдой. Конечно, искушение соврать было, но и истина не будет сильным ударом по мне.       Он протянул мне руку, которую я пожала.       — Пакт запрета, и всё дальнейшее сказанное мной будет являться правдой.       Мы ведь уже не в том возрасте, чтобы играть в игры. Вся наша жизнь сфокусирована на целях и их достижении — так казалось мне до тех пор, пока своими стопами я не ощутила этот уподобленный крови пол. Пока не увидела красных камней по периметру — стен, которые окружали и одновременно с этим держали нас в одном и том же пространстве с Двуликим.       Было странно осознавать, что сейчас мы начали игру, от которой Зель предупреждала держаться подальше.       — У меня не было жены. — Сукуна увёл взгляд в сторону. — Скажем так, один достаточно сильный человек заставлял меня обзавестись ею.       Из моей груди вырвался злорадный смешок:       — Даже почему-то не удивлена, что у тебя её не было. Вряд ли кто-то бы смог терпеть твой ужасный характер.       Достаточно сильный человек… Кем был тот, кого признавал сам король проклятий? Мне вспомнилось, с какой яростью Двуликий смотрел на меня, когда я спросила про жён. Похоже мужчина многое не договаривал.       Проклятие протянуло гласную и неожиданно оказалось в недопустимой близости. Рукой прижав меня к себе прежде, чем я успела отстраниться, он словно спрашивал: «Так ли я ужасен?».       Я опасно блеснула глазами в ответ на его проницательный взгляд, встала на цыпочки, наклонившись ближе к уху проклятия. Одна моя рука плавно легла на его плечо, а другая нежно прошлась по скуле.       — Сукуна, — томно начала я, — неужели твои пальцы давно не отрезали?       Двуликий, усмехнувшись, отступил на шаг. Его попытка застать меня врасплох обернулась весьма неудачно.       — Хорошо, какой вопрос тебя интересует, король проклятий?       — Мне интересно, почему именно меня ты выбрала своей целью. Что есть во мне такого особенного, чего нет у других?       Я усмехнулась, скрывая в уголках губ нервозность.       — Помнишь, ты задавался вопросом, почему после контакта с магами моя проклятая энергия не стала голубой? Дело в том, что её настоящий цвет похож на твой.       Чёртов закон сублимации и вся эта чёртова совместимость... Маг восстанавливает способности с помощью другого мага, проклятия — через других духов, а мне нужен был только Сукуна — такой же обладатель запретной магии.       Двуликий смотрел на меня долго. Его взгляд заставлял мурашкам под кожей застыть в напряжении. По-видимому, правда пришлась ему не по вкусу.       — Выходит, твоя способность не просто косвенно связана с пространственной, как я изначально думал, — он задумчиво подпёр подбородок рукой. — Твоя техника и есть пространственная.       Я досадно поморщилась. Видимо, он и раньше подозревал, что мои способности как-то связаны с пространством. Догадливое проклятие. Хмуро взглянув на него, я поняла, что его спокойствие и рассудительность абсолютно не играли мне на руку.       — Тебя не беспокоит то, что я отнимаю твою силу?       — А ты что, думаешь, что сможешь уйти отсюда?       Его слова, как гром: требовательны, злы и непримиримы. Мужчина ровно такой, каким его описывали в многочисленных легендах о короле проклятий. Именно такой, каким его можно было знать из истории, некогда существовавшего клана.       Я повела плечом, разминая спину. Мне не требовались какие-то особые навыки в логическом мышлении, чтобы понять — он не шутил.       — Я оценил твой извращённый способ уберечь свою жизнь, совместив наши души, но ты правда думаешь, что я буду плясать под твою дудку и отдавать свои способности? Я просто убью тебя.       — Убьёшь? Попробуй, — я подняла на него жёсткий и не менее требовательный взгляд. — Рискни и расскажи тем самым всем тайну своего существования.       Лицо Двуликого смутилось, брови презрительно сошлись к переносице. Я явно переступила черту, затронув тему, которую лучше было обойти стороной. Всё во мне кричало, что пора прикусить язык и опустить взгляд, но вместо этого я лишь выше подняла подбородок. В тот момент, когда мне стоило замолчать, в глазах бегущей строкой пробежало: «Хочешь заткнуть мне рот — найди другой способ».       — О чём ты, смертная? — спросил Сукуна, предостерегая меня от бездумных действий. — Тысячу лет назад ты был простым магом со своей врождённой силой, — начала я.       Мой проницательный взгляд смотрел Двуликому в душу, когда его в ответ мрачно прожигал во мне дыру. Его мнение на этот счёт было известно — я ступила не по той дорожке. Он испытывающе проходился своими красными глазами по чертам моего лица.       — Это ведь бессмертие? — лукаво спросила я и выдержала недолгую паузу, скользя по нахмуренному проклятию взглядом.       Запретная техника, которая необратимо нарушала циркуляцию проклятой энергии и делала её красной.       — Ты был магом и им же остаёшься. Бессмертным ты не мог быть в обличие человека более ста лет, поэтому твоя же способность постепенно меняла нутро, делая его проклятоподобным.       Сукуна прервал мою речь:       — И что? — спросил он. — Чем эти познания пригодятся тебе в гробу? Я ведь уже сказал — живой ты отсюда не выйдешь.       Я приподняла бровь, глядя на него с лёгким недоумением.       — Мне? Ничем, — резонно ответила я. — Но эта информация пригодится тем, кто получит её после моей смерти.       Проклятие нахмурилось, пытаясь понять, о ком шла речь. В какой-то момент пазл в его голове сложился: встреча с Гето, магический артефакт и его передача. Я была уверена: он вспомнил и про условие, которые теперь эхом звучало в его ушах.       Конечно, если Двуликий убьёт меня, то какой толк от моих амбиций? Было бессмысленно бросаться грудью на амбразуру и заявлять о том, что находилось в строгой секретности. Ведь для всех очевидно, чем именно карался переход личных границ представителей Рёмен.       Я поставила на то, что он отступит, если моя смерть приведёт к разглашению этой информации.

«Тайна существования Сукуны»

      Меня долго мучил один вопрос: как у проклятого духа могла быть энергия красного цвета? У проклятий однообразные способности и как таковых запретных техник нет. Этот парадокс не давал мне покоя, пока я пыталась разгадать сущность Сукуны.       Его тщетно изгоняли тысячу лет различными способностями, но ни одна из них не сработала. Почему? Я размышляла над этим изо дня в день, выстраивая в голове логическую цепочку. Ключом к разгадке стал вопрос: «А проклятие ли Рёмен?». Всё встало на свои места. Техники изгнания работали только на проклятых духов, но Сукуна не проклятие — он маг! Чтобы прервать его способность бессмертия нужно было всего лишь воздействовать техниками против магов. Другие тут же уничтожат его, когда узнают о причине столь долгого существования.       — По-прежнему хочешь меня убить? Вперёд.       Двуликий поджал губы и еле заметно тряхнул головой. Я видела, как его лицо, вслед за всеми стадиями принятия, менялось. В конечном счёте он усмехнулся, на лбу виднелись испарины пота. Его лицо расплылось в гадкой улыбке. Мужчина вновь смотрел на меня по-новому, уже в который раз производя мысленный перерасчёт моих сил.       Отведённые на эту встречу тридцать минут были на исходе. Зель готовилась возвращать меня домой. Прежде чем уйти, я решила как-то сгладить возникшее напряжение в отношениях между мной и проклятым духом. В конце концов, нам ещё многое предстоит сделать вместе.       — И всё же... — хотела начать я, как резкий звук разрывающейся на части плоти заставил замолчать.       Поезд мыслей сошёл с рельс. Я вытаращилась на Двуликого, ошарашенно открыв рот. Скрежет руки, проходящий через грудь мужчины, и в одно мгновение его сердце уже не находилось в том месте, где ему положено. С уголков его губ, которые по-прежнему были растянуты в довольной улыбке, начали стекать капли крови.       Он отшвырнул своё сердце за спину, покачиваясь на месте в попытке сделать шаг в мою сторону. Я опустила тот же ошарашенный взгляд на свою грудь, из которой, словно в отражении, сочилась тёмная жидкость. Одежда липла к коже. Ноги подкашивали. Я упала вперёд лицом, не в силах предотвратить падение. Однако боли я не чувствовала, только дикую слабость в теле и желание уснуть... Глаза непроизвольно начали закрываться, будто на веки в одно мгновение навалился многотонный груз. За секунду до полной отключки, я услышала хриплые слова Сукуны:       — Ты права, довольно болезненно... — сначала его развязная и непонятная речь, а затем глухое падение мужского тела.