Пособие о том, как приручить Проклятие

Пособие о том, как приручить Проклятие

Шаг седьмой

Умереть за проклятие

«Совершён перевод на сумму один миллион йен. Спасибо, что пользуетесь услугами МагБанка»

      — Спасибо услугам ГоджоБанка, — усмехнулась я пришедшему на телефон уведомлению.       Неуверенно наступая на правую ногу, я подошла к выходу из дома. Дрожь прошлась по моей руке, когда я попыталась открыть ей дверь, но за столько лет научившись полностью игнорировать слабость в своём теле, я никак на это не отреагировала.       Моим врагом и одновременно спасителем был Двуликий — сильнейший проклятый дух, известный человечеству. Даже если люди узнают его истинную природу, изгнать его будет задачей не из лёгких. Он выходец сильного, пусть и всеми забытого, клана Рёмен, который хранил в себе множество сложных техник. Сукуна добился несравнимых высот в их освоении. Едва ли в наше время найдётся хотя бы один маг, который будет иметь в своём арсенале набор из тысячи смертоносных техник.       А Двуликий имеет. При чём великолепно использует каждую из них. Если бы только Итадори успел поглотить все двадцать пальцев его силы, мир, который мы привыкли видеть, просто исчез бы с лица земли.       Сукуна был невероятно силён. В былые времена он был символом бедствия. В истории Японии Сукуна Рёмен характеризуется, как выходец из правящей династии, но я не считаю, что он управлял страной. Всё, что с успехом получалось у короля проклятий, так это сеять раздор. Двуликий был силён в уничтожении всего живого, но никак ни в управлении страной, как о нём принято говорить в истории.       Множество людей умирало изо дня в день. Это было время страха и отчаяния. Человек наравне с животным мог бороться за свою жизнь. Сукуну боялись даже те, кто вроде как состоял в его клане. Люди не стремились связывать себя с фамилией тирана, который никого не признавал. Поэтому в один момент, когда терпение его людей достигло предела, посреди ночи они вторглись в покои наследника с намерением убить собственного правителя.       Не могу с уверенностью сказать, знали ли они последствия применяемой техники, но факт остаётся фактом, все двадцать магов в конечном счёте погибли. Ценой своих жизней им удалось запечатать Двуликого.       — Занятная история, — сказала я, когда дошла до нужного места.       Я взглянула на позолоченную вывеску с надписью «магический отдел по особому уровню», после чего прошла внутрь центра. Меня встретили характерным звуком печатающей клавиатуры, уведомлением приглашения к окошку и переговорам людей, которые ждали своей очереди. Поймав на себе взгляд работников, я приветливо улыбнулась им, а затем, поспешив избавиться от этого притворства, подошла к свободному окошку.       — Добрый день, госпожа Анриэтта, чем могу быть полезна? — меня одарили лучезарной улыбкой.       Передо мной сидела светленькая девушка, чьи волосы были аккуратно убраны в пучок. На её переносице располагались очки с чёрной окаймовкой, неплохо дополняя образ официально-делового стиля. На бейдже была надпись «Рейчел — старший операционист».       — Я пришла закрыть порученное мне задание, — проговорила я, доставая паспорт.       Не так давно Зель отчиталась о том, что ей удалось подкупить нескольких членов экспертизы. Итадори проверяли с ног до головы, в течение месяца отсылая в департамент туманные заключения, что проверка требует большего времени. Контрольный результат пришёл вчера: проклятого духа не было обнаружено в теле мальчишки.       — Тяжело было, да? — девушка подошла к столу с большим принтером. — Двуликий та ещё заноза, не удивительно, что вы так быстро решили отказаться от этой миссии.       Она понимающе улыбнулась, принося бумаги на заполнение, а я тут же отметила, что короля проклятий вновь назвали не по имени. Это становилось уже традицией, следить за тем, как его зовут другие: были уже и духи, и демоны, и проклятые гадины, — это каждый раз вызывало на моём лице усмешку.       — Не совсем, — возразила я с не менее добродушной улыбкой. — Я изгнала Двуликого.       В офисном здании мгновенно сменилось настроение. В зале повисла гробовая тишина. Звуки печатания на клавиатуре, диалоги в соседних окнах, перешёптывания ожидающих — работники замолкли, шокировано оборачиваясь. Я чувствовала их взгляды, даже не оглядываясь. И в этой тишине раздался вскрик:       — Вы изгнали короля проклятий?! — переспросила Рейчел.       Я кивнула, не меняясь в лице. По отделу прошлись перешёптывания. Рейчел шокировано смотрела на меня, не в силах то ли собраться, то ли поверить мне.       — Простите, — всё же вспомнив про свой профессионализм, она напряжённо протянула мне бумаги. — Конечно, если вы уверены, — она сделала акцент на этих словах, — то вот листы к заполнению: подпись и дата.       Рабочие, опомнившись, тоже вернулись к работе, но менее энергично, чем прежде. В каждом их действии и слове слышалась некая неуверенность в реальности происходящего. Они всё ещё искоса поглядывали на меня.       Я поставила в указанных местах отметки.       — Вы что правда изгнали Двуликого? — не выдержав, снова спросила она. Её голос понизился до шёпота.       — Да, — коротко ответила я, начиная раздражаться из-за ажиотажа вокруг Двуликого.       Поджав губы, девушка отстранилась. Она нервно поправила выбившийся локон и принялась ровнять стопку листов, которая и без того была достаточно ровной. Всё это вновь всколыхнуло во мне неприятные мысли. Маги недоверчивы по своей природе, что я могу понять, однако их преследование успело меня порядком достать. Я ощущала их присутствие, неважно насколько хорошо им удавалось спрятаться.       Придя сюда, я рассчитывала снизить внимание магов к своей персоне, потому что то, что я в скором времени собиралась сделать, будет сложно скрыть и уж тем более как-то оправдать. Пусть они начнут думать, что худшая угроза уничтожена, чем продолжат из-за Двуликого преследовать меня.       Хотя я прекрасно понимала, что в конечном счёте этого не избежать.       — Рейчел, ещё одна просьба, принеси бумаги на согласование отпуска.       — Конечно, — ответила Рейчел, не находя ничего странного в том, что после изгнания «столь сильного духа» я решила взять перерыв.       Девушка отошла в другой конец помещения. Работа вокруг набрала прежние темпы.       — Ну и ну, снова сильный маг берёт отпуск... Кто теперь будет выполнять работу? — Подслушивать чьи-то разговоры уже вошло в привычку, как оказалось, это был неплохой способ узнать что-то полезное. Работница в соседнем окне устало вздохнула. — Отдел кадров снова будет нас отчитывать…       Рейчел вернулась, предоставив мне заявление для подписи.       — Кто-то взял отпуск? — невзначай уточнила я.       — Сатору Годжо заходил пару дней назад. Тоже решил отдохнуть, — подтвердила коллега со вздохом разочарования.       Я мысленно усмехнулась. Видимо последнее собрание с вскрытием местонахождения Сугуру никак не оставит Годжо в покое. Сатору всё ещё не упускает надежды отыскать старого друга.       Закончив с бумажной волокитой и попрощавшись с взвинченной Рейчел, я, наконец, смогла покинуть магический центр.       — Даже коллеги не верят, что тебе удалось меня изгнать, — усмехнулся Сукуна, едва я переступила порог отдела.       Его голос прокатился по моей коже, а на предплечье проступили очертания губ — настолько чёткие, что пальцы сами потянулись в поисках чего-нибудь острого. Отрезать руку… Мысль мелькнула навязчиво, почти разумно. Лучше лишиться конечности, чем позволить ему снова пошатнуть мой рассудок.       — Из-за тебя до сих пор ноет под рёбрами, — пробормотала я, машинально прижимая ладонь к груди. Там, где его проклятая энергия прожгла дыру, теперь пульсировала тупая боль — словно затянувшаяся рана, которая не хотела забывать клыки.       С момента последней встречи с Сукуной прошло две недели, в течение которых я всячески пыталась избавиться от её последствий. В тот день Зель так и не смогла вернуть меня с расширенной территории, которая в прямом смысле стала для меня гробницей.       Если бы не бессмертие Двуликого, перекочевавшее ко мне за этот месяц, меня могло бы уже не быть здесь. Но я чувствовала — по едва уловимым импульсам в кончиках пальцев, по тому, как постепенно затягивались невидимые раны, — мои силы возвращались. Две недели назад, когда Двуликий вырвал своё сердце, алая энергия опалила нас, восстанавливая плоть, кости и человеческие облики.       Скоро слабость отпустит. Скоро я смогу снова сжать кулаки, не боясь, что проклятая энергия иссякнет раньше, чем успеет вспыхнуть.       Если конечной целью Сукуны было убить меня, то план с треском провалился. А если он затеял что-то другое, мне нужно было как можно скорее это выяснить.

***

      На протяжении всей жизни я шла по кривой дорожке — использованию тёмных сил, которые нарушали законы природы. На примере своей матери я знала, что скользкий и тернистый путь не приведёт меня ни к чему хорошему. Цена моих сил была высока, но я почему-то решила, что смогу уйти от её участи.       Мы ходили со Смертью рука об руку. Она приходила за моими врагами и недоброжелателями — за всеми, с кем я решила расправиться по тем или иным причинам. Однако вскоре она перестала доводить начатое мной до конца. Без особого желания провожая в последний путь тех, кого я убила, вскоре Смерть обратила свой взор на меня.       Грешники, которые пали от моей руки, ничем не отличались от меня. Мои руки были по локоть в крови. Я заслуживала Смерти не меньше, чем те, кого я убила. Женщина в чёрном прекрасно давала это понять.       Тогда-то я и встретилась со старухой — женщиной, которая вроде как должна была стать моим спасителем. Ей повезло застать меня в тот период, когда я больше всего нуждалась в панацее. Я закрывала глаза на её странность, на возможные последствия её «заманчивого» предложения. Я была готова поверить в чудо, лишь бы оно уберегло меня от Смерти. Чуда не было, поэтому мне пришлось поверить ей.       Она говорила то, что я хотела услышать: надежда ещё есть, Смерть можно обмануть, она же как-то это сделала. Старуха убедила меня, что она была моим спасением, лекарством от всех бед. Она дала мне надежду, и я доверилась ей, потому что решила, что другого выхода нет.       Старуха была магом, который мог видеть будущее. Техника предвидения нарушала закон независимости будущего, из-за чего энергия внутри неё была тёмным ядом, который медленно протекал в крови. Она была худой и слабой, плохо видела и слышала. Её внешний вид обманул меня тем, что не сможет причинить мне какой-либо вред. По сей день я не знаю её имени. Она изменила мою жизнь, стала причиной, по которой я была вынуждена находиться здесь — вдали от своего дома, без сил и смысла существования. Если бы я только знала, чем обернётся помощь той женщины, возможно я охотнее встретилась бы со Смертью. Потому что то, на что меня обрекла старуха, было хуже собственной гибели.       Перед тем, как уничтожить мою красную энергию, она дала мне книгу: «Пособие о том, как приручить проклятие». В ней подробно описаны способы изгнания духов и есть раздел по их приручению. Она сделала это, чтобы я смогла восстановить свои силы и уничтожить Двуликого. Свержение короля проклятий станет первым шагом, чтобы напомнить другим, что я вернулась.        — Это оказалось проще, чем я думала, — сказала я, кладя уже второй палец Сукуны себе в сумку.       Оба артефакта я нашла на территории технической школы благодаря данным, полученным от Зель. Мемориал мира в Хиросиме, Императорский дворец в Токио, Храм Фусими-инари в Киото, горячие минеральные источники в городе Беппу — исходя из того, что ей удалось выяснить, здесь расположились оставшиеся пальцы Сукуны.       Благо школа не оснащена технологиями сканирования ступивших на частную территорию или системой магической приватизации. Затруднений для проникновения не возникло. Не зря образовательное учреждение было обозначено мною лёгкой мишенью. Однако передо мной до сих пор стояла преграда в виде Императорского дворца: несколько тысяч стражников по периметру, новейшая система защиты, которая посылает сигнал о каждом зашедшем. Здесь придётся приложить массу усилий, чтобы осуществить поставленную цель и не висеть в списках розыска по всей Японии.       Покидая техническую школу, я как раз рассуждала над тем, как обойти систему безопасности императорских владений.       — Анриэтта.       Моя нога замерла на полпути к осуществлению следующего шага. Внутри от неожиданности похолодело. Я напряглась, услышав незнакомый голос, и тут же обернулась, чтобы встретиться лицом с тем, кто знал моё имя.       — Ханами, — отозвалась я, и моё лицо непроизвольно скривилось.       Этого парня я хорошо знала по многочисленным слухам, да и редкие пересечения с ним хорошего впечатления не оставляли. Я выпрямилась, складывая руки под грудью.       — Артефакт, который ты нам передала, лопнул, — пояснил он причину своего визита.       Камень с записанной информацией разрушился, не выдав тайну о существовании Двуликого.       — Как так вышло?        Могло ли это произойти из-за того, что сначала условие в виде моей смерти было выполнено, но затем проклятая энергия восстановила все мои физические свойства? Я не знала точно, но другого вывода не находила.       — Тебе виднее, — ответил Ханами с издёвкой. — Гето просил передать, что поступать так со старыми друзьями довольно подло.       — Старыми друзьями? — усмехнулась я. — Да мне плевать на вас.       Ханами выглядел разочарованным.       — На твоём месте я был бы поаккуратнее с выражениями. Ни для кого не секрет, что врагов у тебя много, ты же не хочешь обзавестись ещё одними?       Союзников у меня действительно было мало, чего не скажешь о желающих лишить головы, но Ханами нет смысла предлагать мне сотрудничество после моего заявления. Это выглядело подозрительно.       — Ты хочешь поквитаться со мной из-за сломанного артефакта? Это глупо, — заметила я. — Не знаю, почему так произошло, но помнится в прошлом я не раз делилась с вами информацией таким способом.       — Мы оба знаем, что я пришёл к тебе далеко не из-за артефакта, — проговорил Ханами, невольно сделав шаг вперёд.       На самом деле было много причин, из-за чего Гето мог прислать ко мне своего подчинённого. Будь то моя деятельность мага или Сукуна.       Мне не нравилось русло, в котором шёл наш диалог. Почему Ханами вообще продолжал эти переговоры? Он уже тысячу раз мог предпринять попытку нападения. Я ненароком осматривалась по сторонам, но никого поблизости не было.       Видя мою озадаченность, Ханами решил пояснить:       — Дух Двуликого в твоём теле, ведь так? Мы будем признательны, если ты отдашь его нам.       Внутри похолодело. Ощущая во мне силу короля проклятий, любой захочет забрать её. От магов я отвязалась, но эти почувствуют дух Двуликого гораздо быстрее.       — С чего ты взял, что он у меня?       — Анриэтта, я прошу по-хорошему, не вынуждай меня применять силу, — тут же сказал Ханами. — В твоём случае объявлять войну проклятиям точно не будет хорошим решением.       Плохи мои дела, я же ещё толком не успела восстановиться после встречи с Сукуной, чтобы снова применять техники. Хотя рассказывать, как всё было на самом деле, я тоже не собиралась, — это равнозначно самоубийству.       — Кажется, у тебя неприятности, — вклинился Двуликий, руша мои планы.       Голос короля проклятий не ушёл от Ханами, который тут же оскалился, словно убеждаясь в собственной правоте.       — Ты можешь хоть ненадолго заткнуться!? — возмутилась я, делая два шага назад, ибо больше ждать от меня согласия Ханами был не намерен.       — И позволить этому духу оставить тебя в покое? — усмехнулся Сукуна. — Так неинтересно.       — А ты думаешь, они хотят забрать тебя, чтобы на трон посадить!? — не унималась я. — Да они твоей смерти хотят ещё больше, чем моей!       Когда отступать мне было некуда, Ханами решил действовать. Я не успела опомниться или занять оборонительную позицию, как за мгновение проклятый дух сократил всю имеющуюся дистанцию между нами. Его движения были настолько быстрыми, что я улавливала только их фрагменты: напряжённые скулы, сжатые кулаки и резкий удар, от которого я едва успела уклониться.       Кончики пальцев начали приятно зудеть, подталкивая меня на применение способностей. В голове тут же созрел некий план, возрос азарт. «А почему бы не использовать те силы, которые я обрела за счёт Двуликого?», — пронёсся всего один вопрос, и кровь в жилах мгновенно закипела.       Моя настоящая техника пространственно-временного движения, которая своей властью могла свернуть горы и осушить реки. Хотя бы немного, хотя бы на один процент из тысячи, но с помощью Сукуны я смогла вернуть её, медленно приближаясь к намеченной цели. Желание почувствовать давно забытый вкус возросло до пределов, вызывая лёгкое головокружение.

Техника пространственно-временного движения. Кража жизни.

      Я поддалась уловке собственного рассудка и сложила руки для того, чтобы осуществить способность.       — Зря ты это сделала, — услышала я, когда кроме поднявшейся пыли не увидела никаких изменений.       Лицо проклятия помрачнело.       Меня отшвырнуло силовой волной. Боль резко пробрала до костей, она же и отрезвила: «Я не смогу дать ему отпор». Не успев сделать больше двух шагов, я пожинала плоды своей наивности и слепой веры в успех, хотя прекрасно знала свои возможности. Знала, что их не хватит, чтобы применить способность.       Эта техника замедляла движение внутренней системы. Она была похожа на сковывающую цепь, но воздействовала конкретно на внутренности, причиняя ужасные муки. При этом «Кража жизни» требовала гораздо большей усидчивости. Её мощь была оправдана затратами, исчерпывающими мои силы в нынешнем состоянии, подчистую. Кроме того, она обладала губительным последствием, из-за которого моя жизненная энергия кратно сокращалась.       Я поднялась, выпрямляя руку по направлению к проклятию. Дух отряхивал воображаемую пыль со своих обнажённых плеч, неспеша сокращая между нами образовавшееся расстояние.       Пальцы на руках подрагивали, со лба стекал пот. Мне с трудом удавалось переставлять ноги. Использование техники дало о себе знать стальным молотом, резко ударившим в виде дикой слабости. Мне показалось, что мои ноги от тяжести уйдут в землю. Болело там, куда минутой ранее был совершён удар Ханами. Проклятье, похоже этот идиот применил какую-то технику.       Из последних сил активируя песнь дьявола, я решила покинуть поле боя. Убежать далеко у меня не вышло, однако я смогла уйти на более-менее безопасное расстояние. Больше не в состоянии игнорировать накатившую слабость, я упёрлась в стену руками. Тяжесть заставила меня сползти по ней и осесть на пол. Боль со спины распространилась вплоть до кончиков пальцев. Было стойкое ощущение, что мои кости раздроблены на множество мелких частей.       — Какой же ты идиот, — хрипло выдавила я, прекрасно зная, что Рёмен это услышит.       Его появление на моём предплечье не заставило себя долго ждать. Тут же его губы растянулись в усмешке:       — Не нужно свою слабость перекладывать на меня.       — Говоришь так, как будто не твой план по моему убийству провалился две недели назад, — заметила я, пытаясь придать своему голосу больше недовольства, но для того, чтобы выразить хоть какие-то эмоции я была слишком измотана.       — Жаль, очень жаль, придётся придумать что-нибудь другое, — с лёгкостью отозвался Сукуна. — Думаю почаще встревать в разговоры. Очередь из тех, кто желает тебя убить, большая, кто-нибудь да отзовётся.       — Заткнись уже. Противно тебя слушать, — тяжело дыша, попросила я.       Голос Двуликого был последним, что я хотела слышать, а тот будто на зло сыпал соль на рану. Он прав, врагов у меня много, ну и что с того? Сукуна уж точно не тот, кто может меня в этом упрекать.       Губы проклятия изогнулись на моём предплечье в ухмылку:       — А ты что, думала…? — стоило ему заговорить, как я потянулась к его губам своими, но тот вовремя успел исчезнуть с поверхности моей руки.       Давно хотела проверить эту теорию: что сделает Двуликий, если я решу его поцеловать? Хорошо, что мои губы остались на месте. Когда Сукуна, наконец, замолчал, я облегчённо выдохнула.       — Столько слов было, а оказывается тебя так просто напугать, — тихо рассмеялась я.       — Я начинаю понимать, почему ты вызываешь у остальных неприязнь, — недовольно отозвался мужчина, на этот раз предусмотрительно проявляя свой рот на моей щеке.       Я влепила себе пощёчину.       — Заткнись!       Благо Сукуна оказался менее проворным в этот раз. Увернуться у него не получилось.