Штормовой принц

Они собирались покинуть Запад через несколько дней; король устал от шлюх и прислужниц, доступных в Утесе Кастерли, и жаждал вернуться в свой замок. Несомненно, лорд Бейлиш приготовил для него новый «товар». Стеффон основательно вымотался. Нужно было составить планы относительно Королевской Гавани, отправить письма лордам-знаменосцам его деда. Хуже всего был яростный спор, разгоревшийся между Стеффоном и его матерью. Они несколько дней спорили из-за его предложения дяде Тириону отправиться в Красный замок вместе с ними. Королева была совершено не довольна этим. Тирион оказался блестящей личностью. Карлик отставал в росте и был за это обделен. Стеффон находил дядю забавным, остроумным и весьма подавленным. В Утесе ему больше нечего было делать — не при лорде Тайвине, который давил на него своим неодобрением, — и мальчик пригласил его присоединиться к ним в столице. Узнав об этом, Серсея направилась к своему старшему сыну. Ее лицо пылало яростью. Стеффон благоразумно скрылся в кабинете своего деда на вечерние занятия. За эту выходку ему грозил выговор, но он твердо решил довести дело до конца. По крайней мере, это не будет публичной выволочкой. — Принц Стеффон, — обратился к нему дедушка. Он был недоволен. Его тон обращения ясно дал это понять. Принц неподвижно сидел в кресле напротив лорда Тайвина. Зеленые глаза безучастно смотрели на него. Мальчик подумал, есть ли в этом человеке хоть капля магии. Снейп позавидовал бы его маске, подумал он. — Лорд Тайвин, — спокойно ответил Стеффон. — Зачем ты это сделал? — прошипела его мать. Королева не могла скрыть своего презрения к младшему брату, и Стеффон почувствовал укол жалости к дяде. Он знал, что теперь тому придется терпеть её ещё долгое время. — Серсея. Тайвин произнес её имя тихо, даже не глядя на нее, и Стеффон почувствовал, как его мать сникла. Если бы у него была такая же власть над ней, его жизнь была бы несравненно легче. — Объясни, — потребовал лорд. Подняв подбородок, Стеффон расправил плечи и уставился на деда. — Лорд Тирион умело восстановил канализационную систему Утеса Кастерли. Я всего лишь хочу видеть его опыт в столице. В ответ он получил насмешливое недоверие. Когда он больше ничего не добавил, Стефф услышал смех матери. — Ты хочешь, чтобы маленькое чудовище прочистило водосточные трубы? Полагаю, это всё, на что он может рассчитывать. Принц почувствовал, как у него дёрнулась челюсть; он старался не выдать гнева по поводу того, что его мама отвергает своего брата, принижая его достоинства. Они презирали друг друга, но Дядя Тирион не заслуживал её презрения только за своё существование. — Канализация? — дедушка вопросительно поднял бровь. — Королевская Гавань воняет дерьмом, — прямо заявил Стефф, — и запах чувствуется даже на большом расстоянии. Ни один другой город в Королевствах так не пахнет. — Ни в одном другом городе нет такого населения, — поправил дед. — Вольные города гораздо больше, — возразил Стеффон, — и пахнут как розы. Во имя Семерых, это Столица! — Этот чудовищный развратник… — Он Ланнистер, — подчеркнул Стеффон, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мать, — Ты всю жизнь рассказывала мне о величии этого Дома, мама. Я хотел бы видеть его вклад в развитие королевств. Тайвин оставался невозмутимыми, и Стеффон повернулся, чтобы привести последний аргумент, хотя в нём не было никакой необходимости. Король Роберт уже согласился. Карлик приглянулся его отцу, и Стеффон знал, что королю нельзя отказать. Не тогда, когда человек, о котором шла речь, мог его перепить. — Вы сами дали ему контроль над здешними канализациями. Никто из Таргариенов не позаботился о благоустройстве своего города. Весь Вестерос насмехается над вонью Королевской Гавани, дедушка. Если дядя Тирион преуспеет, он сделает то, что не удавалось поколениям королей Таргариенов. Он добился своего. Упоминание превосходства Ланнистеров было гарантией его согласия. Стефф ликовал, хотя внешне оставался спокойным. — Как долго он будет в столице? Подавив улыбку, Стеффон не обернулся, услышав возмущенный крик матери, и не вздрогнул, когда она захлопнула дверь. За это придется ответить, но в данный момент Стеффону было всё равно. Его планы начинали воплощаться. В тот вечер он и лорд Тайвин провели вечер в переговорах о пребывании дяди Тириона в Красном Замке и о том, что можно ждать от Утёса. Его дядя же в последствии получил гораздо более угрожающую речь, в которой подробно говорилось о поведении, подобающем Ланнистеру. Всё же Стеффон не смог сдержать улыбку: по словам мейстера Крейлена, корабли могли плыть, от них ожидалась огромная прибыль. Также было найдено возможное решение проблемы канализации города. Он мог вернуться в Королевскую Гавань и наконец-то начать свою работу. Он довольный лежал в своей постели, когда Джоффри, ворвавшийся в покои, заставил его резко выпрямиться. По лицу мальчика текли слезы, в его глазах застыл ужас. Хорошее настроение испарилось в один миг. — Джофф? Брат, проигнорировав его, захлопнул дверь и задвинул засов. Он впился в край стола с дикими глазами. Старший мгновенно насторожился. — Джофф! Джоффри! — от беспокойства и тревоги Стефф не замечал, как повышал голос, пытаясь дозваться брата. Вздрогнув, младший мальчик нырнул в его постель, прижавшись к Стеффону. Джоффри не прижимался к нему так с тех пор как взял в руки меч. Кронпринц не знал, что так сильно расстроило его младшего брата, но уже поклялся себе уничтожить любого, кто посмел довести его до такого состоянии. — Джофф, — уговаривал Стеффон, — расскажи мне, что случилось? При этих словах Джоффри начал качать головой, бормоча «нет, нет», и Стеффон притянул мальчика ближе к себе. — Джоффри, — вновь мягко позвал он. Дрожа, восьмилетний мальчик уставился на Стеффа. Лицо ребёнка выражало отчаяние. — Я видел их, — в ужасе прошептал Джоффри. Они всегда были бдительны, ибо стены имели уши; даже здесь, в Утесе Кастерли, где правил лорд Тайвин и большинство никогда бы не осмелилось предпринять что-либо против них. Половина королевского двора сопровождала их. Как и маленькие пташки, вечно порхающие вокруг. Прежде чем он успел уточнить, мальчик прильнул ртом к уху Стеффа. — Мама и дядя Джейме, — с дрожью выдохнул Джофф, — Это… это было похоже на отца и его шлюх, и они говорили… Стеффон прижал Джоффри к своему плечу, обрывая остальные слова мальчика. Его сердце бешено колотилось в груди, страх пронзил всё тело, в горле вмиг стало сухо. Они не могли, в отчаянии подумал он. — Джофф, — в панике требовал Стефф, — Где? Где это было?! — В дальних башнях, — всхлипывал Джоффри, — Я… я хотел в последний раз исследовать Утес, прежде чем мы уедем… Нервно вздохнув, Стеффон попытался успокоить бешено колотящееся сердце. Он помнил, что там не было стражников. А если и были, мать и дядя Джейме были Ланнистерами, и никто не осмелился бы задавать им вопросы в их собственном доме. — С тобой кто-то был? Кто-нибудь видел тебя, Джоффри? — настойчиво расспрашивал Стефф. Джоффри покачал головой в ответ. Стеффон едва удержался от того, чтобы сгорбиться от облегчения. Это было хорошо: больше никто об этом не знал. Пока не знал, — прошептал темный голос в голове. — Джоффр… — Мы не похожи на отца… — дрожащим голосом прошептал Джофф, задыхаясь. Желудок Стеффона скрутило от этих слов, от опасности того, что обнаружил его младший брат. От того, к чему это могло их привести. Он видел это; Джофф всегда был слишком похож на Ланнистера. Каждый дюйм Мирцеллы и Томмена выглядел как Ланнистеры. У них у всех были одинаковые зеленые глаза Ланнистеров; их родство не оспаривалось. Джоффри тяжело дышал, его глаза расширились в панике. — Мы не похожи — Селла, Том и я, мы не похожи ни на тебя, ни на отца… — Тише, — призвал Стеффон, — Я больше не услышу от тебя ничего подобного. Он крепко поцеловал брата в лоб. Схватив лицо Джоффа, он впился взглядом в такие же зеленые глаза. — Ты, Селла и Том, вы — мои братья и сестра. Нет, послушай меня до конца! — яростно сказал он, видя что Джофф словно в бреду качает головой, — Вы мои братья — и ты, и Томмен. А Мирцелла — моя сестра. Я убью любого, слышишь меня, любого, кто попытается причинить вам вред. Его ужаснуло, как далеко он готов был зайти. И всё же Стеффон был уверен в своих словах, в своём желании исполнить клятву, поставить её превыше всего. Отец убьет их; отец, который праздновал смерть маленьких детей падшей династии, убьет детей, которых он когда-то считал своими. Я убью его за них, подумал Стефф. Он знал это, знал в глубине души, что ради своих младших братьев и сестер он пойдет на всё, пройдёт все семь кругов ада. Они были его семьей: он любил их так, как никого прежде. У Стеффона Баратеона была семья, о которой Гарри Поттер мог только мечтать, и он сделает всё, чтобы защитить её. Любой ценой.

***

Три дня спустя Стеффон покинул Утес Кастерли вместе со своей семьей. Приятная передышка от Столицы закончилась нервным отъездом. Утес Кастерли научил их многим интригам, но именно Королевская Гавань была змеиным гнездом, где каждый был готов нанести удар при малейшей ошибке. Их ждала опасность. Но отныне у Стеффона не было выбора. Он сыграет в игру престолов и обязательно победит.