Штормовой принц

      Север Королевских земель долгое время был обделен вниманием; теперь Стефф явно видел это. Одно дело — слышать и узнавать о трудностях, постигших их, совсем другое — видеть обветшалые крепи и изношенные грунтовые колеи, которые выдавались за дорогу.       От Росби до Даскендейла дорога была ухоженной, даже дальше, в сторону Мейденпула. Однако к востоку от Мейденпула она стала узкой и запущенной, дороги разваливались и были достаточно широкими, чтобы лошадь и телега могли объехать друг друга.       Сейчас они находились в «Рогах», лорд Баквелл предложил сыновьям короля своё гостеприимство, пока они вновь не отправятся в путь. Вороны были посланы к лордам, чьи резиденции находились недалеко от Антлерса. Бирч и Кресси, Фарринг и Фоллард, Харт и Хогг, Пайл и Роллингфорд; они явились на их зов, желая, чтобы их прошения были услышаны принцами. — У них хорошие земли, — прошептал Джоффри, когда они сидели во главе Большого зала. Он серьезно относился к урокам мейстера до того, как они покинули Королевскую Гавань. Они вместе проводили часы в библиотеке замка, изучая экономическую ценность домов Королевских земель. — Пахотные земли на севере и западе, вдоль границы Речных земель. Они, вероятно, могли бы обеспечить продовольствием свой регион без вмешательства короны.       Восточные Королевские Земли были самыми бедными в своем регионе, бандиты и пираты обосновались в бухтах вдоль береговой линии. — Здесь есть несколько рыночных городов, — так же тихо ответил ему Стеффон, обращаясь к Джоффри, — из их небольших рыночных деревень можно построить торговый город для товаров, привозимых в Королевские земли.       Обед был подан; слуги ходили по комнате, подавая еду и напитки. Лорды сидели за столом вместе с принцами, их ближайшие рыцари и советники расположились по всей комнате.       Когда последние тарелки были убраны, а гвардейцы Дома Баквелл вернулись к своим обязанностям, двери Большого зала закрылись. Оставшиеся склонились над столом.       Лорд Баквелл предоставил для этой встречи карту Королевских земель столам. Принцы не собирались давать обещания, как во время поездки на Драконий Камень, но они надеялись ознакомиться с местностью и выслушать прошения лордов. — По моим землям бродят разбойники, — пожаловался лорд Роллингфорд, — Они крадут моих животных и нападают на моих землепашцев. — Вы подали жалобу Деснице? — спросил Джоффри.       После отрицательного ответа Стеффон вмешался: — Прикажите людям патрулировать окрестности, милорд. Ежедневно, один раз утром, другой — вечером, в разные часы, чтобы они не могли застать вас врасплох. — Что будет с разбойниками? — В столицу отправлен ворон, — ответил Стеффон, вспомнив письмо, которое он послал отцу после нападения, — Король проследит, чтобы вопрос был решен в кратчайшие сроки.       Вернувшийся ворон принёс им приказ возвращаться, но Стеффон был ещё более решительно настроен продолжать путь. По дороге в Антлерс возникло еще больше проблем: полуразрушенные крепости, частично заброшенные земли, здесь было не хуже, чем в Блошином дне на побережье, но с приходом торговых судов в Залив они превратились в разбойников и пиратов. — У нас есть фермеры и хорошая земля, но некому ее продать, — хмыкнул лорд Пайл. Его мейстер был кузеном-бастардом Дениса Уотерса, и тот согласно кивал. — Вы продаете еду короне, не так ли, лорд Пайл? — спросил Стеффон, вопросительно подняв брови. — Конечно, принц Стеффон. Но вся еда поступает в основном из Предела, — продолжал он, — и мы не можем удовлетворить спрос так же, как они.       Помрачнев, Стеффон задумался о другом способе удовлетворения потребностей Королевских земель. Они были сосредоточены в основном вдоль Черноводной, и он мог пообещать лордам все корабли, какие они только пожелают, чтобы помочь расширить торговлю. — А как же ваши рыбацкие баржи? — спросил Джоффри. — Движутся стабильно, Ваша Светлость, у нас нет причин для жалоб, — ответил лорд Кресси.       Записав этот конкретный вопрос, Стеффон жестом пригласил лорда Харта к разговору. — Мои принцы, — пыхтел он, на его лбу выступил пот от перенапряжения.       Эдгар Харт когда-то был турнирным рыцарем, ломая копья с членами Королевской гвардии и другими придворными во времена правления Эйериса Таргариена, но война и потеря любимого коня отвратили его от этого вида спорта. — У дома Харт есть земли и люди, чтобы их обрабатывать, но наши налоги короне не позволяют нам содержать всё необходимое. Мы также не можем перевозить наши товары за пределы Королевской дороги.       Нахмурившись, Стеффон уставился на карту, положив палец на Рог Сеятеля. — Лорд Харт, куда бы вы перевозили свое зерно? — В восточные земли Короны, ваша светлость, — ответил он взволнованно. — Дайр-Ден — прибежище контрабандистов, — вмешался лорд Фарринг, — Перевозить туда что-либо небезопасно.       Лорды начали препираться, и Стефф обменялся понимающим взглядом с Джоффри. Так было и в Дайр-Дене, и в Шепотах, даже Драконий Камень не был застрахован от буйства лордов. — К сожалению, лорд Харт, я не способен снизить ваши налоги, но, конечно, донесу вашу озабоченность до совета, — перебил Стеффон гомон разговоров.       Эдгар Харт покраснел и, заикаясь, поблагодарил его, угрюмо восприняв отказ снизить расходы. — Что касается вопроса перевозки, милорд, ваш замок находится недалеко от Королевской дороги, и зерно можно отправить в Королевскую Гавань для дальнейшей отправки. — Это обычное дело, принц Стеффон, однако продажа из Королевской Гавани сама по себе дорогостоящая, — добавил мейстер Денис. — А что насчет Мейденпула? — спросил Джофф, хмуро глядя на карту, — Он находится довольно близко от вас. — Лорд Талли взимает свои собственные налоги на поставки из Речных земель, ваша милость, — заявил лорд Баквелл. Мужчина выглядел кислым при мысли об уплате налогов Хостеру Талли, и Стеффон вспомнил, что они сражались друг против друга в Каменной септе. — Сумеречный Дол, — сказал Джоффри.       Ухватившись за эту мысль, Стеффон указал на гавань на карте. — Да, в Сумеречном Доле всё ещё есть действующий порт, хотя в нём не так много кораблей, как в Королевской Гавани. Это один из возможных маршрутов для ваших товаров, — предложил он.       Это может сработать; Сумеречному Долу снова найдут применение, а порт принесет больше дохода лорду Райкеру и, соответственно, короне. У них были лорды, платящие налоги напрямую трону, и Стеффон хотел, чтобы они преуспели, чтобы обезопасить город.

***

      Мирцелла разразилась восторженным смехом, когда Стеффон заключил её в свои объятия. — Милая сестричка, — усмехнулся Стеффон, вертя девочку в руках, — ты скучала по мне?       Смеясь, Целла извивалась в его руках. — Стефф! Я… я… я… я не.… — она разразилась яростным хихиканьем, задыхаясь, когда Стеффон сжалился и всё же отпустил ее.       Девочка топнула ногой, уперлась руками в бедро, пытаясь придать себе такой же недовольный вид, какой был у их матери. Это было очаровательно, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть улыбку, чтобы она не рассердилась на него ещё больше.       Фыркнув с притворным презрением, она строго сказала ему: — Леди не следует так таскать, а принцессу и того подавно.       Джоффри взъерошил ее золотистые локоны, Томмен болтался у него на руках, а Стеффон разразился бурным смехом, глядя на ее лицо.       Он скучал по ним во время поездки. Джофф и он провели луну на Драконьем Камне, а затем отправились в путешествие по Королевским землям, превратив запланированное двухмесячное путешествие в почти годичное отсутствие. Целла стала выше ростом, их мать — миниатюрнее, но на лице девочки всегда играла приятная улыбка, а зеленые глаза искрились весельем. При виде аккуратных кудряшек Томмена, лицо которого лишилось детской припухлости, его пронзила грусть.       Они пропустили не только свои именины, но и Мирцеллы, и Тома. Маленьким принцу и принцессе было уже шесть и семь лет; за те луны, что они отсутствовали, они подросли и стали спокойнее, но все равно с нетерпением ждали сказок.       Джоффри рассказывал им историю о лорде Хогге и сире Элвуде Харте, которые жестко поссорились из-за купеческой дочери и какого-то оскорбления. Они оба были ошеломлены, когда обнаружили, что леди исчезла, прихватив с собой драгоценные безделушки, которые каждый из них подарил ей, и утопили свои печали в выпивке. — Ты не виделся с матушкой? — тихо спросила Целла.       Джоффри резко прервал свой очередной рассказ и уставился на Целлу так, словно никогда ее не видел. Стеффон бросил тревожный взгляд на дверь, словно ожидая, что кто-то ворвется в любой момент. — Целла, — поспешил сказать Стеффон, — Мы поприветствовали родителей, когда вернулись. В тронном зале, сестренка.       Лицо Джоффри было пустым, насколько это вообще возможно при любом упоминании об их матери, но в его глазах бушевала буря. — Надлежащее приветствие? — спросила она. — Да, сестра, достойное приветствие, которое подобает нашей прекрасной королеве от ее королевских сыновей, — с горечью выплюнул Джофф. — Джоффри, — резко окликнул его Стеффон.       Томмен с опаской посмотрел на своих братьев и сестру, а Стеффон бросил предупреждающий взгляд на Джоффа. — Извини, сестра. Я не должен был так говорить, — Джоффри неохотно улыбнулся.       Мирцелла молчала, глядя на Джоффри с печальным выражением лица, и Стеффон почувствовал приступ отчаяния. Том и Целла были так молоды, и они баловали их как могли, чтобы компенсировать последствия неудачного брака родителей. Так легко было забыть, что Мирцелла была гораздо наблюдательнее, чем показывала. — Ты был расстроен, когда мы покинули Кастерли Рок. Есть разговоры, Джофф, среди двора, — подчеркнула Мирцелла, — Что бы ни расстроило тебя, брат, забудь об этом.       Челюсть Джоффа сжалась от упрямства, и Стеффон бросил на него свирепый взгляд, покачав головой. Младший выглядел угрюмым, и Стеффон беспокоился о неизбежном взрыве вспыльчивости. — Когда ты успела стать такой умной, — слегка поддразнил Стефф сестру. — Целла самая умная, — восторженно щебетал Томмен.       Громко задыхаясь от притворного ужаса, Стеффон перетащил к себе Томмена и лег перед ним: — А что же я, мой принц? Разве я не самый умный человек из всех, кого вы встречали?       Томмен начал громко хихикать, когда Стеффон набросился на него, щекоча его бока, пока мальчик извивался. Уголком глаза Стеффон заметил, как Джофф крепко обнял Мирцеллу, зарывшись лицом в ее кудри, пока он отвлекал Томмена.       Уже после, когда они уселись за стол для пиршества, музыка разлилась по залу, а ропот придворных заполнил всю тишину, Стеффон заговорил об их предыдущем разговоре. — Она права, и ты это знаешь, — сказал Стеффон, обхватив кубок с вином.       Рука Джоффри крепко сжала вилку — единственный признак того, что он слышал сказанное. Наклонившись ближе, Стеффон взял виноградину с тарелки Джоффа и пристально посмотрел на младшего мальчика. — Мы находимся в опасном положении, брат, — тихо сказал он, улыбаясь, пока люди подходили поприветствовать его, — Мы не можем позволить себе разлад между собой. Не сейчас. — После того, что она сделала… — прошипел Джоффри. — Да, после того, что она сделала. Люди заметят — уже заметили — что королева и ее сын поссорились. Будут заданы вопросы; вопросы, над ответом которых не нужно, чтобы люди задумывались.       Вздохнув, Джоффри повернулся к нему; он оглядывался назад, чтобы увидеть, насколько близко стояли королевские гвардейцы. — Я не прощу ее, — сказал он сдержанно. — Я и не жду этого от тебя, — откровенно ответил Стеффон, — Но сейчас мы должны выступить единым фронтом. Мы играем в большую игру, брат, и на кону стоит нечто большее, чем наши короны. — Говорит принц со своим двором, — презрительно фыркнул Джофф. — Дело в том, младший брат, — весело проговорил Стефф, — что мой «двор», как ты его называешь, — это ответ на действия нашего довольно упрямого Десницы.       Джон Аррен сидел рядом с королем, а его жена рядом с ним с хмурым выражением лица. — Он может оказаться неприятностью, — осторожно сказал Джоффри. — Он предан королю, которого воспитал, — резонно отметил Стеффон, — Что он может сделать с такой информацией в своих руках?       Единственным ответом на его слова была легкая гримаса, однако Стеффон знал, что его мысль была донесена.       Он встал и направился к месту Целлы, юной принцессы, которая считалась достаточно взрослой, чтобы оставаться на пирах более длительное время. — Младшая сестра, не окажешь ли ты мне честь потанцевать со мной? — спросил он с галантным поклоном.       Улыбаясь, Мирцелла приняла его руку с реверансом и проследовала за ним в центр зала. Когда Мирцелла заметила Джоффри, танцующего с их матерью, в ее глазах промелькнуло облегчение. — Ты слишком много беспокоишься, — пробормотал Стеффон, кружа ее в своих объятиях. В другой жизни он был ужасным танцором, но его все детство заставляли брать уроки, поскольку Серсея Ланнистер не хотела, чтобы ее дети не разбирались в придворных делах. — Ты не слышал, что они говорили, — возразила принцесса. — Нет, не слышал. Но десять лун дали им достаточно времени, чтобы пошептаться.       Поджав губы, Селла шагнула ближе, после того он закружил ее, и, понизив голос, сказала: — Дядя Ренли здесь со своим оруженосцем Тиреллом, и… — Не волнуйся, сестра, — сказал Стеффон с резкой улыбкой, — Я буду более бдителен.       Переведя взгляд на главный стол, Стефф заметил дядю Ренли и его бывшего оруженосца, сидящих рядом с королем. — Могу я вас прервать? — спросил появившийся Джофф.       Королева стояла рядом с ним, держась за его локоть. На ее лице играла довольная улыбка. Джоффри улыбался Целле, и Стеффон с облегчением отметил, что улыбка казалась искренней. — Матушка, — Стеффон взял руку королевы в свою.       Барды играли оживленную мелодию из Предела, если он правильно помнил, и Стеффон молча танцевал, пока мама внимательно изучала его лицо. — Ты вырос, — заметила она.       Это, конечно, было правдой. Стеффон вернулся с меньшим количеством жира на щеках и большей мускулатурой на теле — тренировки у рыцарей не прекращались, пока принцы отправлялись в свое путешествие. Что еще более показательно, Стефф был выше своей матери — всего на дюйм, но ему было всего тринадцать, и он хотел расти и дальше. Возможно, я буду одного роста с отцом, подумал он с наслаждением. — Мне говорили, что так бывает, когда мать стареет, — пошутил Стеффон. Она слабо улыбнулась, но резкое впивание ногтей в его плечо показало ее недовольство. — Когда ты планируешь отправиться в следующее путешествие?       Она никогда не одобряла их планы, и Стеффон провел бесчисленное количество ночей в спорах с ней, пытаясь умолчать истинную причину их внезапной потребности в поддержке лордов. — Не раньше нового года, — честно ответил Стеффон, — Я соскучился по дому, и ни Целла, ни Том не простят нам, если мы пропустим еще одни их именины.       На ее лице появилось странное выражение, в зеленых глазах мелькнуло недовольство: — Джоффри поедет с тобой.       Наклонив голову, Стеффон быстро огляделся вокруг себя, пока кружил её по залу. Они наблюдали за ними: глаза придворных следили за их движениями, как и за Джоффри с сестрой. — Пусть они видят своих принцев и помнят, кому сейчас принадлежит корона.       Поклонившись, Стеффон поцеловал руку матери и проводил ее к главному столу. Он сел рядом с Джоффри, Мирцелла расположилась между Томменом и дядей Тирионом. Дядя Джейме стоял за креслом королевы, а сир Барристан — за королем.       Почувствовав на себе пристальный взгляд, Стефф посмотрел на Тириона, поднявшего бокал для тоста. «За тебя, мой принц»