Play With Fire

Они все собрались в гримерке после церемонии награждения. Половина участников болтали друг с другом, громко смеясь и листая что-то в своих телефонах, вторая половина все еще была на другом конце комнаты за шторками примерочных. Они переодевались из сценических костюмов в повседневную одежду. Хёнджин все это время сидел рядом с Джисоном и хихикал над какими-то глупостями — например над тем, как Чанбин уронил свою подвеску уже в третий раз подряд. В комнате царила атмосфера веселья, все были на подъеме, даже несмотря на то, что все мемберы Stray Kids были физически истощены своим выступлением — адреналин в их крови делал свое дело. Когда Минхо присоединился к Хану и Хёнджину, они начали травить анекдоты о сегодняшнем вечере. Однако, стук в дверь прервал их разговор. Трое парней одновременно повернули свои головы в сторону звука. Одна нуна из стаффа приоткрыла дверь и выглянула в коридор, чтобы проверить, кто пришел. Через мгновение, она улыбнулась, и Хёнджин услышал, как она вежливо приглашает людей, кто бы там ни был, войти. Мужчина выпрямился, чтобы увидеть, кто заходит — и в эту же секунду он услышал: громкий смех, приветствия и безумные объятия, после которых повезет, если у всех останутся целые ребра. Хёнджину потребовалось несколько секунд, чтобы обработать поступающую в его мозг через глаза и уши информацию, пока он не увидел лица гостей. Это были участники ATEEZ. Или, по крайней мере, часть группы — Хёнджин по головам насчитал только четверых. Пока они перекидывались дружелюбными подколками с остальными мемберами его группы, Хван опознал входящих — это были Сонхва, Хонджун, Сан и Уён. Лицо брюнета перекосило. Видите ли, у Хёнджина не было никаких особых проблем с парнями из другой группы. Да, он и не был особенно близок с ними, в отличии от других участников его группы. В конце концов, у него не было возможности подружиться с ними во время Kingdom по известным всем причинам. Однако, пусть у него и не было никаких претензий к ним, вид улыбающегося и оживленного старшего — Уёна — заставил Хёнджина повернуться и проверить, переодевается ли Феликс за шторкой. Просто так. Без особых причин. Через мгновение Хан стащил Хёнджина с дивана, тот вежливо поклонился парням из другой группы, улыбаясь им. Они начали вполне приятный диалог, обмениваясь мнением о прошедшем шоу и расхваливая выступления друг друга, но в какой-то момент их прервал низкий голос. — О чем шумите? — одной реплики хватило, чтобы Хван весь обратился в чувства, что было вполне естественной реакцией его тела на определенного низкого блондина. Такое происходило каждый раз, когда они оказывались в одной и той же комнате. — Феликс! — взволнованный вскрик привлек внимание Хёнджина, и он обнаружил, что это был Уён. Хван серьезно сомневался в том, что его губы не треснут, если тот продолжит настолько широко улыбаться. Хёнджин изо всех сил попытался не скрючить гримасу перед лицом друга Феликса. Он пытался убедить себя, что все будет в порядке, и повернулся к участнику своей группы, своему лучшему другу, своему парню. Однако, улыбка, которую он пытался натянуть на губы из-за Феликса, тут же пропала, когда он увидел блондина. Зловещая тишина захватила помещение на несколько мгновений — и всё из-за парня, имевшего наглость появиться в таком виде. Хёнджин не мог удержаться от того, чтобы не ощупать взглядом каждый изгиб тела младшего от пяток до макушки, начиная с длинных накладных прядей, достающих до его узкой талии, которые он судя по всему решил не снимать после выступления. Дальше под тяжесть его взгляда попал мягкий оверсайз свитер с широкой горловиной, открывающий вид на усыпанные веснушками ключицы. Господи, старший так хотел провести губами по его коже, его разум захватили мысли о том, насколько у Феликса нежная кожа на ключицах, как сладко проводить по ней языком. Дальше — хуже. Свитер закрывал половину, мозг Хёнджина уже на этом моменте начал отключаться, юбки. Красивая юбка в складку, прикрывающая лишь верх бледных бедер блондина. Кожа на них выглядела такой мягкой и манящей, что брюнету потребовалось ущипнуть самого себя за руку, чтобы удержаться от чего-нибудь очень глупого. Например, очень заманчивой казалась возможность подойти и прямо здесь сжать его бедра так сильно, чтобы на них остались фиолетовые отпечатки его ладоней. Короткая юбка не выставляла так уж много кожи напоказ: черные хлопковые чулки, обхватывающие бедра и стройные ноги Феликса, заканчивались всего лишь после пары сантиметров от края юбки. Хёнджин откровенно пялился на него, его взгляд двигался вверх-вниз по фигуре Феликса, но всегда, всегда, задерживались на полоске обнаженной кожи бедер. Всегда останавливались на чертовой юбке. Течение времени превратилось для него в непонятную паутину. Хёнджин потерялся в зрелище напротив него, до тех пор, пока само зрелище не прокашлялось, застенчиво заправляя за ухо длинную прядь волос. В этот момент до Хёнджина дошло, что они совсем не одни в комнате. Вокруг них была толпа людей, и каждый из них сейчас разглядывал образ, его бойфренда. Это распалило новый, особенный вид пламени в животе танцора. Все было бы в порядке, все честно было бы в порядке, если бы тут были только участники Stray Kids. Они все были близки, они любили и ценили друг друга, и Хёнджин был стопроцентно уверен в платоническом характере всех их прикосновений и комплиментов. Не говоря уже о том, что они все были очень в курсе особенного характера отношений Хёнджина и Феликса. Так что все было бы прекрасно… Было бы, если бы тут не было участников ATEEZ. Если бы здесь не было конкретного Чон Уёна, если бы он не смотрел на Феликса как на явление Христа народу. Что, разумеется, понятно, Хван сам этим грешит, но при этом абсолютно не уместно. Когда они там собираются проваливать? Хёнджин уставился на старшего, но остался незамеченным — всё внимание Уёна доставалось Феликсу, которого тот бессовестно разглядывал. Уён приблизился к нему. Он сделал что, простите? — Привет, Феликс, — сказал Уён, в этот раз тише и более сбивчиво, его взгляд ни на секунду не покидал блондина. Глаза Хёнджина дернулись, как и его пальцы, которые он сжал в кулаки, пытаясь, блядь, успокоится. Проще сказать, чем сделать. — Привет, Уён-хён-и, я так рад, что вы заглянули к нам! — ответил ему Феликс с широченной улыбкой на губах перед тем, как сжать мембера ATEEZ в дружеских объятия. Хёнджина перекосило от одного только вида Уёна, обхватывающего руками узкую талию. Секундой позже остальные мемберы другой группы окружили Феликса, приобнимая его и приветствуя, поздравляли с замечательно прошедшим шоу и расхваливали выступление. Тем временем, взгляд Уёна оставался как на суперклей прилепленный к блондину. Хёнджину кровь ударила в голову. Брюнета кто-то ущипнул за бок, отвлекая от кровавых сцен с Уёном в главной роли, и он обернулся к Джисону, взгляд которого не сулил ничего хорошего. — Остынь, — прошипел его друг. Хёнджин закатил глаза. — Я? — прошептал он. — Мне кажется, тут кому-то еще надо кое-что остудить, — продолжил брюнет, многозначительно стреляя глазами в Уёна. Джисон снова ущипнул его за руку. — Ты прекрасно знаешь, что они с Феликсом только друзья, — тихо сказал реппер, и Хёнджин раздраженно вздохнул. — Да, я прекрасно это знаю, — сказал Хван. — Но это не значит, что мне нравится, как он ведет себя с Феликсом, — прошептал Хван своему другу, но, как раз когда Джисон открыл рот, чтобы что-то ему ответить, их прервал громкий возглас. — Это потрясная идея! — Сан восторженно хлопнул в ладоши, смотря на Бан Чана. — Что думаете, ребят? — он повернулся к своим одногруппникам. — Присоединимся к Stray Kids за ужином сегодня? — спросил он и получил в ответ несколько одобрительных кивков. Хёнждин бросил на Чана взгляд как на предателя, на что лидер ответил сведенными в растерянности бровями. В то же самое время, Джисон начал хихикать справа от него, но быстро поджал губы, стоило Хёнджину посмотреть на него. Танцор чувствовал, как его шаг за шагом захватывают первобытные инстинкты. Все, чего он хотел сейчас, это нарычать на всех в комнате, закинуть Феликса на плечо и сбежать. Сбежать от людей, которые по факту были абсолютными незнакомцами Хёнджину, сбежать от парня, смотрящего на блондина так, будто тот был самым вкусным блюдом в его жизни. Танцор наблюдал за тем, как его счастливого бойфренда окружили все эти парни. Его бойфренда, выглядящего сейчас так хорошо, как никогда. Хёнджин начал считать от нуля до сотни в обратном порядке. Однако, он даже не добрался до 90, когда его разум начал подкидывать ему все те видео с Kingdom, которые он когда-то видел. Видео, на которых Уён флиртовал с Феликсом, постоянно обнимал Феликса, пялился на Феликса. Он медленно выдохнул, борясь с дрожью и пытаясь успокоиться. Все пришли в движения до того, как он успел понять, что происходит. Участники Stray Kids забирали свои вещи и медленно продвигались на выход вместе с четверкой из ATEEZ. Хёнджин услышал чей-то разговор о том, что часть его группы уже уехала в общежития, чтобы отдохнуть. Но он отвлекся от них, когда заметил, что Феликс придвинулся ближе к нему, все еще идя бок-о-бок с Уёном и улыбаясь до уха до уха в ответ на какие-то выходки другого айдола. Хёнджин наверняка уже начал дымиться. Не только из-за близости между ними, но и потому что Феликс даже не взглянул в его сторону, сторону его бойфренда, с тех пор, как он вышел из примерочной. Так что, естественно, танцор начал действовать перед тем, как включить голову и подумать. В тот самый момент, когда его возлюбленный и Уён оказались рядом с ним, Хёнджин протиснулся между ними двумя и обнял Феликса за талию, усилив свою хватку. Он услышал удивленный вздох со стороны блондина, но был слишком занят тем, чтобы обворожительно улыбнуться Уёну. — Давайте отлично проведем время этим вечером, — брюнет наклонил голову на бок, смотря на ошарашенного Уёна. Затем он притянул к себе Феликса еще ближе и наконец-то повернул к нему голову, чтобы посмотреть прямо в его прекрасные большие глаза. Он ухмыльнулся, позволяя младшему разглядеть пляшущий огонь в своих глазах. — Правда, Ёнбок-а? — промурлыкал Хван своему бойфренду интонацией, в которой между строк скользило предостережение, и он заметил, как Феликс сглотнул. Глаза парня удивленно расширились, когда он встретился взглядом с брюнетом. Хёнджин не дал ему возможности ответить — как и не удостоил Уёна даже взглядом в его сторону. Хван просто сжал ладонь на талии своего парня крепче и повел его вперед, подальше от другого айдола. Он выкрикнул имя Чанбина и направился в его сторону, начиная диалог, будто бы это и была его изначальная цель. Он знал, однако, что несмотря на то, каким недогадливым может быть Феликс временами, он не был тупым. И более того, блондин знал своего парня как облупленного, лучше, чем кто-нибудь еще. Но это, было взаимно, так что когда Хёнджин почувствовал, как младший шатко вздохнул и прижался к Хвану, приклеивая их бока друг к другу, единственное, что мог сделать танцор, это ухмыльнуться себе под нос и незаметно опустить свою ладонь ниже — на бедро своего бойфренда. Хван облизнулся. Интересно. Это будет увлекательный вечер.

***

Позже этим же вечером участники двух групп обнаружили себя внутри барбекю ресторана с приветливо выглядящим длинным столом. Все вокруг говорили и смеялись, подходя к столу. Когда они начали выбирать место и садиться за стол, Хёнджин заметил, как Уён пытался подсуетиться и занять свободный стул слева от Феликса. Только не перед носом Хёнджина, не дождетесь! Уже второй раз за вечер Хёнджин двигался быстрее скорости света. Вместо того, чтобы просто бесцеремонно усесться на стул между двумя парнями, Хёнджин встал за Уёном и похлопал того по плечу, привлекая внимание, пока Чон не развернулся, вопросительно глядя на брюнета. — Оу, Уён-щи, я думаю, что это мое место, — Хёнджин улыбнулся своей приторно-сладкой улыбкой, наслаждаясь зрелищем на мгновение раздраженно нахмуренных бровей Уёна. — Хаха, да, конечно, конечно, — тряхнул айдол головой. Уён взял себя в руки и вернулся к своей постоянной беззаботности. Он подвинулся и отошел от стула, обошел стол и сел прямо напротив Феликса. Хёнджин мгновенно закатил глаза, приземляясь на отвоеванное место. Он закатил рукава и положил одну из своих ладоней на бедро Феликса, прямо над коленом. Феликс выразительно посмотрел на него, на что Хёнджин только пожал плечами и притворился, что вовсю поглощен чтением меню, лежащего перед ним. Все возобновили непринужденную беседу, они делились историями и обсуждали все и одновременно ничего друг с другом, отвлекаясь только чтобы озвучить свои заказы, подошедшему к ним официанту. Когда блюда с их едой оказались на столе, всеобщее внимание переключилось на жарку мяса и его поедание. Главной темой за столом стало то, насколько мясо мягкое и сочное. Хёнджин в целом-то хорошо проводил время — каждый ужин с его мемберами был как семейные посиделки. Они и были семьей в общем-то. Да и ребята из ATEEZ были не самой плохой компанией. Вечер проходил потрясающе. Но. Во-первых, взгляд Хёнджина то и дело соскальзывал направо, к Феликсу. Его бойфренд выглядел таким красивым и миниатюрным: его не переставала покорять очаровательная улыбка или то, как мило Феликс поправлял свои волосы. Он не мог удержаться от того, чтобы не сжать его колено, закрытое гольфом. Он не мог удержаться от того, чтобы не поедать его взглядом, проходящимся по юбке. Теперь, когда Феликс сидел, она открывала чуть больше кожи. Когда Феликс не ел, его маленькие кисти рук утопали в рукавах свитера — будто бы кошачьи лапки. Он очаровательно хихикал, прикрывая ими рот. Все, чего хотел в такие моменты Хёнджин, это схватить его, усадить себе на колени, обнять, расцеловать его пальчики, прижать еще ближе, почувствовать своей кожей его кожу, почувствовать его обнаженные бедра под юбкой. Хорошо. Хёнджину стоило успокоиться прямо сейчас. Он начинал ощущать, как огонь разгорался внизу его живота. Интересненькая, конечно, ситуация. Он заставил себя увести взгляд от своего парня и влиться в разговор, идущий за столом. И все бы ничего, но первым, на что напоролись его глаза, были щенячьи глазки Уёна, обращенные в сторону Феликса. Опять. Айдол выглядел абсолютно потерянным от красоты блондина и его манере говорить — Феликс что-то кому-то доказывал, очаровательно запинаясь. У Уёна определенно точно был краш на Феликса — Хёнджин руку бы дал на отсечение. Он знал, что значит такой взгляд, он знал, как выглядит парень, втрескавшийся в Ли Феликса. В конце концов, он каждый день с утра смотрелся в зеркало. Так что, разумеется, Хёнджин взбесился снова. Даже понимая, что это не вина Уёна, даже зная, как охуительно легко влюбиться в блондина и его очарование. Хёнджин психовал. Потому что в конце концов, Феликс был его. И его ничего во всем мире не остановит от того, чтобы доказать это. Танцор болванчиком кивал всему, что говорили вокруг него, притворяясь заинтересованным, когда он начал медленно двигать ладонь вверх по бедру Феликса. Нога блондина, которой тот невольно качал туда-сюда, мгновенно замерла. Почувствовав это, Хёнджин с трудом подавил ухмылку. Отвечая на адресованный ему вопрос Сонхва, он сильнее сжал бедро блондина. Боковым зрением брюнет заметил, что Феликс расслабил плечи, когда кто-то отвлек Хёнджина. Однако, посреди разговора с другим айдолом, Хван повернулся к Уёну и задал ему вопрос в ответ. В это же самое время, как бы между делом, ладонь Хёнджина дошла до края гольфов Феликса. Наконец-то он добрался до обнаженной кожи верхней части бедра. Дразнясь, Хван просунул кончики пальцев под резинку гольфа. — Простите, мне нужно отойти в уборную, — внезапно выдал Феликс и быстро встал из-за стола. Хёнджин кладет руку себе на колено, туманным взглядом провожая фигуру одногруппника, идущего в сторону туалетов. И только тогда он слышит, как кто-то рядом прочищает горло, и, повернувшись, сразу же встречается глазами с Уёном. — Кстати, Хёнджин, ты потрясающе поработал над своим выступлением для Artist of the Month! Как ты придумал такой концепт? — спрашивает айдол, улыбаясь во все тридцать два. И это неплохо, танцы были одной из их общих сфер интересов — Хёнджин принялся увлеченно отвечать, приоткрывая парню тайну творческого процесса, стоящего за его хореографией. Проблемой было то, как именно танцор смотрел на него. Хитрый прищур, ловящий и анализирующий каждое его действие. В его глазах читался вызов. Честно говоря, Хёнджину хотелось смеяться. О чем Уён вообще думал? Будто у него есть какие-то шансы с ним потягаться? С тем, кому Феликс уже принадлежал, с кем он просыпался каждое утро, чье имя стонал каждую ночь? Жалкий. Вот именно поэтому, когда блондин вернулся из уборной и снова сел рядом с ним, Хёнджин не медля ни секунды вернул свою руку на ее законное место, если не дальше. Он уверенно сжал обнаженную мягкую кожу, впитывая ее тепло кончиками пальцев. Уён пытался начать разговор с Феликсом, но тот каждый раз отвечал с небольшой задержкой (возможно, по причине того, что некоторая ладонь с невероятно длинными пальцами мяла внутреннюю часть его стройного бедра. Но это только в теории). Не тратя время на раздумья, Хёнджин повел руку выше, до тех пор, пока не дошел до края симпатичной юбочки, ровно перед тем как проскользнуть рукой за ее пояс. Но тут уже настал его черед удивляться. Он едва не подавился воздухом одновременно с Феликсом, потому что под его пальцами оказалась только кожа. И ничего больше. Он был абсолютно уверен, что, пока они были в машине по пути в ресторан, он заметил край тканевых шорт, прикрывающих кожу блондина на случай непредвиденного ветра. Айдол не то чтобы мог позволить фотографиям в стиле Мэрилин Монро оказаться в прессе. Но этих шорт там больше не было. «Простите, мне нужно отойти в уборную», сказал Феликс. Безбожник. Мозг Хёнджина закоротило от осознания того, что вытворяет его бойфренд. Его пульс подскочил в два раза от осознания того, что Феликс подначивает его. Он играл с ним, и будь проклят танцор, если не примет правила этой игры. О да, он поиграет. Свободной рукой Хёнджин взял большую тканевую салфетку со стола и положил ее на ноги своему парню, закрывая от посторонних взглядов его бедра. — Не хочу, чтобы ты что-нибудь себе простудил, — заботливо сказал вслух брюнет. Они оба знали, что это была всего лишь отговорка, но Феликс улыбнулся ему в ответ самой невинной из улыбок. — Спасибо, Хёнджинни, — мило сказал он, и Хёнджин просто не мог поверить глазам. Как бы долго они не встречались и что бы не творили, Феликс никогда не переставал его поражать. Маленький демоненок. Так что единственным, что старший мог сделать после, это продолжать двигать рукой под юбкой у блондина, ласкать пальцами кожу, слегка пощипывать ее и нежно проходиться ногтями. Он видел, как Феликс пытался поддерживать разговор и в целом у него получалось притворяться. Его выдавало только то, как вздымалась все чаще и чаще его грудь. Хёнджин и сам приложил усилия к тому, чтобы не палиться — увлеченно что-то с кем-то обсуждал и смеялся, пока его рука двигалась под тканью. В какой-то момент, однако, он услышал, как Уён снова пытается привлечь к себе внимание Феликса. — Феликс, ты сегодня выглядишь сногсшибательно, — отвешивает тот комплимент с искрой в глазах. Хёнджин поднимает бровь. И двигает рукой быстро. — Феликс! Все в порядке? — встревоженно спрашивает Уён, когда блондин едва ли не подпрыгивает со стула, резко втягивая воздух. — Ой! Да, прости, я в порядке, просто пальцем ударился о ножку стола, — сказал парень с напряженным смешком. Хёнджин прикусил свой же язык, когда он коснулся ладонью полувставшего члена Феликса. Хван ощутил, как он дернулся, когда брюнет прошелся пальцами по головке. Ли прикрыл рот ладонью, сдерживая рвущиеся наружу звуки. Он был таким милым. Это зрелище только подначивало Хёнджина продолжать, так что он полностью обхватил член блондина и начал медленно двигаться вверх-вниз под его юбкой, под тканевой салфеткой — и это было единственным, что отделяло их шалость от десятерых мужчин вокруг. От мыслей о том, чем они занимались здесь и сейчас, член Хёнджина ожил в плену его джинсов. Господи, что они творят. — Феликс, детка, ты уверен, что все в порядке? — спросил Уён, и рука Хёнджина замерла. У него начала кипеть кровь, когда мозг обработал то, что парень сейчас сказал, как он только что назвал Феликса?! Его Феликса! — Эм, — только и смог выдать младший. Хёнджин чувствовал, как трясутся его бедра, и он выпустил его член из хватки, чтобы сжать ногу парня. — Вообще-то, — внезапно громко сказал Хёнджин, чем напугал сидящих вокруг него, включая его бойфренда и Уёна. — Мне так не кажется, Феликс, — выделил он интонацией имя, прожигая взглядом дыру в айдоле, сидящем с другой стороны стола. Тот тут же отвел взгляд, заливаясь краской. — Я не думаю, что он так уж хорошо себя чувствует, — продолжил брюнет, — я провожу его в уборную, может быть ему станет лучше после того, как он освежится, — и объявив это, он рукой оттянул обратно юбку и свитер Феликса, надеясь, что это поможет скрыть его затвердевший член насколько это вообще было возможно. Они встали из-за стола, и тут же раздался скрип еще одной четверки ножек. Уён тоже поднялся. — Я могу помочь, — предложил он, и Хёнджин не мог найти ни одной блядской причины, чтобы волноваться о приличиях, поэтому он пригвоздил взглядом мужчину перед собой и выдавил: — В этом нет необходимости, Уён-щщи. Я позабочусь о нем, — брюнет покачал головой, притягивая Феликса к себе за талию и ведя его в сторону уборных, оставляя за собой ошарашенного айдола. Джисон, сидящий все это время по другую сторону от Феликса, отправил им вслед полный отвращения взгляд. Хёнджину было абсолютно поебать.

***

Хёнджин завел Феликса в один из туалетов и закрыл дверь за ними. Блондин стоял посреди комнаты, смотря на концы своих ботинок, пока Хван быстро проверил все кабинки на предмет наличия там людей. Как только он убедился, что никого там не было, танцор вернулся к двери и запер ее. Щелчок замка эхом раздался в тишине туалета. Единственным аккомпанементом ему был глубокий шумный вздох Феликса. — Феликс, — промурлыкал Хёнджин, двигаясь ближе к младшему. Он нежно взял его за подбородок двумя пальцами. Хван поднял голову Феликса, не оставляя тому выхода, кроме как встретить его взгляд. — Ох, Феликс, — повторил он, кладя руку младшему на бедро. Его пальцы пробежались вверх, а потом обратно вниз, но уже под юбку его возлюбленного — кожа Феликса была такой шелковистой под его пальцами. Он с силой сжал его задницу, прильнув к младшему так близко, что между их губами оставалось лишь мгновение. — Ты видимо завтра ходить не планируешь? — прошептал Хёнджин ему в губы, из которых вырвался полный мольбы стон. — Словами, — прорычал брюнет, на мгновение впиваясь пальцами в ягодицы. Он видел, как парень в его руках моментально закрыл глаза, только чтобы вновь открыть их и посмотреть вниз, на пухлые губы Хёнджина. — Да, — наконец-то сказал он почти шепотом. — Я хочу, чтобы ты выебал меня, — блондин нетерпеливо облизал губы, но Хёнджин не собирался так сразу давать Феликсу то, чего он хочет. Хван коварно усмехнулся. — О да? — танцор обхватил обеими руками задницу Феликса и начал мять ее. — Поэтому ты так вырядился сегодня? Быстрый кивок. — Поэтому ты так плохо себя вел весь вечер? Еще один кивок. — Поэтому… — Хёнджин поднял одну из рук, чтобы обхватить ладонью горло своего бойфренда и немного придушить его. — Поэтому ты позволил другому мужчине подлизываться к тебе часами? Очаровывал его, заставлял его хотеть себя? — с каждым словом он сжимал пальцы сильнее и сильнее вокруг шеи Феликса. Из младшего вырвался хриплый стон. Блондин пытался приблизиться своими бедрами к бедрам Хёнджина, но старший остановил его шлепком по заду, от которого младший громко проскулил. — Я тебе сказал говорить словами через свой блядский рот, Ликс, — выплюнул Хван. Феликс задрожал в его руках, когда он убрал руку с его шеи. — Да, Хённи, я делал это все для тебя. Я хотел, чтобы ты выебал меня, чтобы ты показал, кому я принадлежу, — и после этих слов из старшего вырвался животный рык, он схватил Феликса за бедра и вжал его в раковину. — С удовольствием, — прошипел Хёнджин, впиваясь в рот блондина, сминая его губы в жестком поцелуе. Он засасывал и прикусывал губы своего любовника в открытом рваном поцелуе, бесстыдно переплетая их языки и не заботясь о том, чтобы сомкнуть губы. Грязно, слюняво, пошло. Брюнет вцепился в бедра блондина и прижал его к краю раковины. Хёнджин стоял меж его разведенных стройных ног, он придвинулся к нему еще ближе, достаточно для того, чтобы проехаться бедром по члену Феликса под юбкой, дразня его. Его парень тут же простонал и, выгнувшись, попытался потереться о мышцы танцора — Хёнджин позволил ему поразвлекаться несколько секунд, чувствуя, как Феликс бесстыдно толкался членом в его ногу. Он прошелся зубами по шее Феликса и наконец-то присосался губами к его красивым ключицам, занимавшим его мысли весь вечер. Почувствовав, что его парень слишком ускоряется, а его стоны становятся все громче и выше, Хёнджин отстранился — и Феликс жалобно проскулил в ответ. — Если ты думаешь, что тебе сойдет с рук все, что ты сегодня вытворял, то очень не прав, детка, — пригрозил ему Хёнджин, останавливаясь на мгновение, чтобы восхититься тем, каким запыхавшимся, развратным и сексуальным выглядел блондин, до какого состояния он уже успел его довести. Блондин сбивчиво дышал, его щеки заливала алая краска, он уже с трудом держал глаза открытыми. Его шелковистые волосы превратились в спутанную копну, а на шее уже начинали набирать цвет красные пятна. Отлично. Брюнет провел пальцем по образующимся засосам и надавил на один из них, вырывая еще больше звуков из мужчины в его руках. Потом, отстранившись от него, он дотянулся рукой до корзины с полотенцами и достал оттуда парочку. Танцор притянул Феликса ближе к себе, чувствуя возбуждённую дрожь, захватившую его миниатюрное тело. Хёнджин аккуратно расстелил полотенца на столешнице перед тем, как, схватив его за бедра и приподняв, посадить своего парня сверху. — Спасибо, — промурчал Феликс, скромно улыбнувшись, и старший чмокнул его в щеку перед тем, как снова схватиться за его бедра и развести их еще шире. Его немного мозолистые руки так сильно контрастировали с нежными бёдрами Феликса. Хёнджин сходил с ума от вида обнаженной кожи. Проведя руками по краю гольфов, он выбросил в окно намерение снять их. Они остаются на месте. Думая об этом, Хёнджин опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне с бедрами блондина. Он подул на кожу, и на его призыв тут же отозвались стайки мурашек. Феликс запустил ему пальцы в волосы в тот момент, когда старший несколько раз провел языком по внутренней стороне бедра, и он прижал его ближе, так сильно он жаждал этого контакта. Чтобы не остаться в долгу, Хёнджин прикусил кожу на внутренней стороне его бедра и смаковал солоноватый вкус несколько мгновений, прежде чем атаковать другую точку. — Так хорошо, Хённи, — простонал Феликс, пока его возлюбленный возносил молитвы и приносил дары его ногам. Хёнджин чувствовал, как его член уже готов вырваться из штанов — давление в паху сводило его с ума. Осознание того, что это он был здесь, между ног Феликса, что это он целовал его, кусал его, оставлял на нем следы своей любви, что это всё, как и все остальные части Феликса, принадлежало ему, было сродни эйфории и бушующему шторму возбуждения одновременно. Брюнет медленно поднимал юбку, обнажая самые интимные части тела блондина, и тут же покрывал их прикосновениями своих губ. Перед его взором предстал твёрдый и толстый член. И кто он такой, чтобы удержаться и не податься вперед и нежно обхватывая губами головку, извлекая из нутра Феликса хриплый стон. Танцор потерял свой рассудок от ощущения члена своего возлюбленного во рту. Влажная плоть подрагивала от его прикосновений, пока он самозабвенно облизывал член и совсем легко царапал его зубами — именно так, как нравилось Феликсу. Решив, что он раздразнил своего любовника уже достаточно, он начал брать всю длину в рот, ощущая, как твёрдая плоть проскальзывает в полость его рта, достигая задней стенки горла и еще дальше (спасибо всем богам, что у него не было рвотного рефлекса). Он сам начал стонать прямо во время минета. Даже отсасывать Феликсу было слишком горячо. Он не удержался от того, чтобы не потереть свой член сквозь штаны, начав медленно двигать головой вверх вниз. Его собственное возбуждение нарастало с каждой секундой, совершив скачок в тот момент, когда пальцы Феликса вцепились в пряди его волос и тот сильно потянул за них. — Ох, прошу, не останавливайся, — выдохнул Феликс, — в твоем рту так хорошо, так тепло, — он простонал концовку предложения, двинув бедрами вперед. Хёнджин позволил ему поиграться — Феликс трахал его в рот, пока старший ласкал языком выпирающую венку на правой стороне его члена — чем заработал в свою копилку еще один громкий стон. Спустя несколько мгновений, Хёнджин отстранился от истекающего предэякулятом члена. Блондин мгновенно открыл глаза и в панике посмотрел вниз на своего бойфренда. — Нет, нет, пожалуйста, продолжай, я был так близко, Хённи, — проскулил парень, и брюнет мог только ухмыльнулся. Он вытер тыльной стороной руки свой рот и легонько шлепнул внутреннюю сторону бедра Феликса. — Не тебе говорить, что я буду делать сегодня, малыш, – сказал старший, выгнув бровь, и встал, выпрямив спину. Он беззастенчиво наслаждался открытой перед ним сценой — полураздетым Феликсом, капли естественной смазки и его молящие увлажнившиеся глаза. Удерживая бедра Феликса на месте (грех такому зрелищу пропадать), Хёнджин за несколько рывков расстегнул свой ремень. Он не мог не заметить то, с каким голодом смотрит на его ширинку Феликс, облизывающий свои губы, пока он расстегивал молнию джинсов. Без лишних промедлений, он высвободил свой ноющий член. С низким полустоном-полухрипом он начал дрочить себе. Белесые капли предэякулята сочились из кончика его члена, и он начал водить членом по бедрам Феликса, размазывая по бледной коже жидкость. — Блять, — громко простонал блондин, выгнувшись в спине от ощущения члена Хёнджина на своем бедре. — О да, — прорычал брюнет, — тебе больше всего идут белые капли на коже, — сказал он, продолжая надрачивать себе. Все до последней капли он размазывал по ногам Феликса, пачкая край его носков. Не тратя больше времени, Хёнджин отдалился на мгновение и схватил своего любовника под бедра, чтобы повернуть на сто восемьдесят и нагнуть над столешницей. Юбка упала обратно, прикрывая аппетитную задницу, но брюнет тут же задрал ее обратно, обнажая всю промежность Феликса. Хван быстро нырнул рукой в один из карманов его джинс, болтающихся вокруг его ног. Нащупав там маленький бутылек, он вытащил его и выдавил немного смазки себе на пальцы (он уже был научен опытом — за время отношений с Феликсом он привык всегда носить с собой тюбик). Хёнджин заметил, как его парень следил за каждым его действием полуприкрытыми глазами. — Милашка, — промурлыкал танцор, игнорируя пульсирующее колечко мышцы и распределяя вместо него смазку по бедрам. Феликс вопросительно пискнул, обернувшись на Хёнджина, но старший только тряхнул головой перед тем, как выдавить еще немного жидкости на свой член. — Сожми ляжки, — скомандовал Хван, хлопнув блондина по бедру. Судя по отражению в зеркале, его любовник сильно прикусил губу. Секундой позже Феликс выполнил просьбу и сжал свои симпатичные ножки, оставляя лишь небольшую щелку, в которую мог бы войти Хёнджин. Брюнет ухмыльнулся. — Хороший мальчик, — похвалил он его, пристраивая свой член между ног Феликса и начиная толкаться между ними. Хёнджин закатил глаза в экстазе от ощущения мягкой и влажной кожи вокруг себя и ускорился, слушая, как его парень постанывает в полотенца. — Ты просто идеальный, — прорычал брюнет после особенно жесткого толчка, когда его член проехался по висящим яичкам Феликса. — Ах, ах, пожалуйста, Хённи, — умолял блондин. Хёнджин посмотрел на него с вопросом в глазах и взялся за тонкую талию стоящего перед ним парня. — Пожалуйста что? Что же хочет маленький Ликси? — на последнем вздохе сказал брюнет, чувствуя, как его член выделяет еще больше смазки, размазывающейся по промежности младшего. Будто краска, которой он метит свое. И тогда Феликс вытянул руки назад и развел свои ягодицы, призывно качнув бедрами. Блондин повернул голову настолько, насколько вообще мог, и с диким взглядом простонал: — Внутрь, прошу, — и то, как мило он умолял, выглядя при это сошедшим с ума, выбило землю из-под ног Хёнджина. Он замедлил темп толчком между бедрами Феликса и отвесил шлепок по симпатичной заднице перед собой. — Шлюшка, — процедил он сквозь зубы, и его возлюбленный гортанно простонал в ответ. — Всегда хочется что-то внутрь засунуть, ага? — почти издевательски спросил Хёнджин, и получил в ответ нетерпеливый кивок головой. Боже, Феликс сочился желанием. Брюнет усмехнулся на это. Решив поддаться мольбам, Хёнджин достал заветную бутылочку и тщательно смазал свои пальцы перед тем, как прикоснуться к входу блондина. Почувствовав прикосновение скользких подушечек пальцев, Феликс тут же подался навстречу этому ощущению — быть прямолинейнее в своих желаниях невозможно. Старший не мог отказать ему, когда он выглядел так божественно красиво, когда он так молил, когда все его тело содрогалось от малейшего касания. Хёнджин начал медленно вводить пару длинных и тонких пальцев внутрь Феликса (тот был растянут еще с утра — Хван об этом лично и неоднократно позаботился). Громкий удовлетворенный вздох возлюбленного был музыкой для его ушей. Хёнджин начал осторожно двигать пальцами, растягивая Феликса, но намеренно избегая самой чувствительной точки. Он задвигал пальцами туда-сюда и, будто одних только пальцев уже было недостаточно, чтобы свести их обоих с ума, продолжил трахать бедра Феликса. Они застонали в унисон. Их преподаватель вокала был бы в восторге. Волны удовольствия проносились по всему телу брюнета — цунами захлестнуло его в тот момент, когда блондин неосознанно свел бедра еще сильнее, сжав член Хёнджина. Хван одобрительно промурлыкал, вставляя третий палец в Феликса в качестве награды. Стенки постепенно растягивались, принимая в себя пальцы Хёнджина. Услышав очередной стон, он бросил взгляд в отражение и заметил, как его возлюбленный сжимает своими маленькими ладошками полотенце, цепляясь за него, как за последнюю соломинку, держащую его в сознании. У Хёнджина появилась интересная идея. Старший быстро отодвинулся, разрывая контакт своего члена с бедрами Феликса (даже несмотря на то, что он мгновенно начал скучать по ощущениям), и отошел в сторону. Его пальцы все еще скользили внутри его любовника, а свободной рукой он взял Феликса за волосы и потянул — всего немного, чтобы тот поднялся и посмотрел в зеркало. — Детка, не хочешь посмотреть, как хорошо ты меня принимаешь? — вкрадчиво прошептал Хёнджин на ухо Феликсу, давая ему момент на то, чтобы сфокусировать потерянный взгляд. Обретя снова возможность воспринимать внешний мир, Феликс заметил в отражении еще одно зеркало, висящее на стене за ними. Через него было видно, как непристойно выглядел Феликс — полуобнаженный, раскрытый для Хёнджина до самого нутра, горячий и потный. Через зеркало было видно, как колечко мышц плотно обхватывало пальцы Хвана, когда он двигал ими в анусе младшего. У Хёнджина задрожала, кажется, даже душа. — Ох. Ох, блять, — Феликса прошибла дрожь, когда его взгляд сфокусировался на отражении. Он был возбужден до грани тем, что он видел, и за гранью — от пальцев Хёнджина внутри него. Казалось, что они смотрят друг на друга в зеркало целую вечность — оба горячие и грязные, бесстыдно трахающиеся в ебаном общественном туалете. Хёнджин закусил нижнюю губу, его пальцы обхватили его же член, и он начал надрачивать себе, наслаждаясь видом. Заметив это, Феликс громко проскулил и подался бедрами назад. — Хённи, я хочу, чтобы ты оттрахал меня, — взмолился он. Брюнет хищно облизнулся. — Да? Хочешь, чтобы я разложил тебя прямо тут, Ёнбок-а? — услышав это, младший простонал и начал умолять снова, пока Хёнджин все-таки не вывел свои пальцы. — Не волнуйся, детка, я хорошо тебя выебу, — пообещал брюнет, снова располагаясь между бедер Феликса. Он ухмыльнулся, замечая волну дрожи прокатившуюся по телу Феликса, и вставил свой твердый член внутрь него. Хёнджин внимательно смотрел на то, как он сантиметр за сантиметром исчезает внутри Феликса, как удушающее тепло обвалакивает его. Они вместе простонали, когда Хван вошел до конца и сделал несколько пробных движений по кругу, чтобы просмаковать каждое мгновение этого момента. — О-ох, — простонал блондин, выгнув спину, и Хёнджин не тратил ни секунды — он начал двигаться, толкаясь в Феликса. Он набирал скорость только чтобы ее сбросить и ускориться снова, сводя своего возлюбленного сбивчивым ритмом с ума. Стоны эхом отражались от покрытых плиткой стен туалета — и только они были свидетелям тому, как двое мужчин сливались в одно целое и терялись в друг друге, забывая про все остальное под напором невообразимого удовольствия. Хёнджин мог бы вечно любоваться тем, как капли пота катятся по обнаженному плечу Феликса, с которого съехал свитер. Танцор не мог отказать себе в искушении и тут же поцеловал плечо, засосал кожу и укусил его, задавая при этом быстрый ритм толчков. Рот Феликса открылся в беззвучном крике, а потом он громко простонал, закатив глаза. Хёнджин наконец-то попал по его простате — он ухмыльнулся самому себе, поняв это. Целясь в ту же точку, он поставил себе цель выебать из Феликса все живое, чтобы весь остальной мир знал, что никто больше не сможет трахнуть его так, как Хван. — Скажи мое имя, — простонал Хёнджин, возвращаясь к шее блондина с единственным намерением покрыть. Покрыть ее поцелуями полностью. Однако, Феликс видимо уже не отражал реальность — за исключением, разумеется, двигавшегося внутри него члена, так что он продолжал стонать, сжимаясь вокруг своего любовника. — Я сказал, — танцор отвесил жесткий шлепок младшему, — скажи мое чертово имя, — зарычал он, выгнув поясницу так, чтобы его член прошелся аккурат по простате его парня. — Боже, Хёнджин, Хёнджин, Хёнджин, — начал повторять Феликс. Имя срывалось с его губ как самая страстная молитва. По его лицу, по покрасневшим и покрытым веснушками щекам катились капли слез. Жар разгорался внизу живота брюнета, слова любовника только подтапливали этот пожар. Он был близко, так чертовски близко. В тот самый момент, когда Хёнджин начал вытирать ладонью влагу с лица блондина, они услышали, как кто-то зовет их по именам с другой стороны двери. — Феликс? Хёнджин? Ребята, вы там? — брюнету потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, кому принадлежал этот голос. Он был слишком потерян в ощущениях, слишком потерян внутри своего любовника, чтобы заметить настойчивый стук в дверь уборной. — Как он заебал, — выругался Хёнджин, узнавая голос — это был никто иной как Чон Уён собственной персоной. Он повернулся к Феликсу и услышал, как тот раздраженно проскулил. — Эй? Все в порядке? — айдол продолжал кричать, и Хёнджин впервые в жизни ощутил явственное желание зарядить кому-то в челюсть. — Ничего не говори, — между тихими постанываниями прошептал Феликс, отвлекая танцора от планирования убийства. Он задумался на несколько секунд, и его осенила идея. Хёнджин хищно ухмыльнулся. — Ох, я и не буду, — ответил он, и получил в ответ недоуменный взгляд. На который, впрочем, не обратил ни малейшего внимания, вместо этого он достал свой член из потрясающего тепла и подхватил Феликса. — Что… — начал блондин, но что бы он не хотел сказать, это было благополучно забыто, потому что спустя мгновение Хёнджин развернул его и поднял с пола, закинув ноги младшего себе на талию. После этого, танцор пошел вперед и вжал Феликса в дверь. В ту самую, в которую беспрестанно стучал Уён с другой стороны. — Хёнджин, — прошипел блондин, но ощущение вновь входящего в него члена его любовника заставило его заткнуться и зажать собственный рот рукой, чтобы заглушить рвущиеся наружу стоны. — Давай же, детка, — прошептал Хёнджин ему на ухо, делая глубокие, выверенные толчки. — Дай ему знать, что с тобой все хорошо, — услышав это, Феликс посмотрел на него с ужасом в глазах и понял, что из этой ловушки нет пути назад — в черных как ночь зрачках Хёнджина виднелся дикий безудержный огонь. — Чего ты ждешь? Будь лапочкой и скажи, что ему не о чем волноваться, — продолжил Хёнджин, когда Феликс закрыл глаза на несколько мгновений, ощущая, как его тело сдается, пасуя перед удовольствием, которое дарит ему Хёнджин, трахая его так, пока с другой стороны Уён что-то там кричит. Когда Хёнджин с силой сжал его бедра, Феликс открыл глаза снова и попытался прочистить горло перед тем, как открывать рот. По крайней мере, спасибо Хвану, что был достаточно милосерден и замедлил толчки, сфокусировавшись только на круговых движениях бедрами. — Д-да, — Феликс попытался говорить громко, но его голос тут же надломился, и он поморщился. — Мы… у нас все в порядке, хён, не волну-уйся, — запнулся блондин в тот момент, когда его бойфренд внезапно сделал резкий мощной толчок, загнав в него свой член на всю длину. Феликс предостерегающе посмотрел на него, на что старший только вопросительно вскинул бровь, мол, «да, и что ты будешь с этим делать?» — Ох! Феликс! Ребят, вас нет уже больше, чем полчаса, и все за столом уже говорят о том, чтобы скоро уходить, — продолжал Уён, но до Феликса доходила дай бог половина из всех слов, сказанных айдолом. Оставшаяся часть терялась, испаряясь под безумным, полным огня взглядом Хёнджина. В его глазах полыхало пламя желания, раздирающее душу Феликса на части. Стоило ему только открыть рот, чтобы что-то ответить, как в нем сразу же оказался язык Хёнджина — он начал целовать его грязно, жестко, вторгаясь в его ротовую полость. Хван буквально трахал его рот в унисон толчкам внизу. — Блять, — тихо простонал Феликс внутрь поцелуя, почти забыв о нежданном госте за дверью, пока тот снова не подал признаки жизни. — Феликс? — и после этого Хёнджин переместился на его шею, начав покусывать и посасывать нежную кожу, целенаправленно оставляя следы. Очнувшись на мгновение, он мысленно попросил прощение у стаффа, ответственного за их макияж. Возможно, ему придется купить всем им по стаканчику кофе. — Д-да, — блондин из последних сил собрался, чтобы попытаться ответить и сфокусироваться на диалоге с Уёном. — Не переживайте о нас, мне тут, эм, дурновато, — пробормотал Феликс, предупредительно сжимая плечо Хёнджина. К счастью, его любовник послушался и замедлился снова, лишь щекоча кожу Феликса своим дыханием, пока член внутри него замер. — Мы вместе уедем, после того, как мне полегчает, — блондин изобразил кашель. Он чувствовал всем телом, как Хёнджин тихо посмеивается — за что получил легкий шлепок по руке от Феликса. — Ох! Хорошо тогда, ты уверен, что вам не нужна какая-то помощь? Может, мне за таблетками сбегать? — продолжал Уён. Хихиканье Хёнджина обернулось рыком, когда он оторвался от изгиба шеи Феликса. — Не волнуйтесь, Уён-щщи, Феликсу не нужны таблетки. Я позабочусь о нем, — он сжал зубы, не услышав ответ, и продолжил: — Так что вы с остальными можете уезжать. Сладких снов, — добавил Хёнджин, и сарказм в его голосе можно было резать ножом и намазывать утром на тосты. Феликс уже был готов игриво закатить глаза, когда его тело изогнулось от внезапного толчка в его заднице. И он простонал. Громко. Вот. Блять. Оба любовника посмотрели друг на друга широко распахнутыми глазами. На мгновение все погрузилось в тишину, будто кто-то поставил мир на паузу. Секунды растягивались на часы, пока Уён шумно не прочистил горло, стоя за дверью. — Эм. Да, окей. Вам тоже, — сказал другой айдол, и Феликс и Хёнджин услышали удаляющиеся шаги. Они удостоверились, что прошло достаточно времени и никто больше их не потревожит, а потом посмотрели друг на друга. И начали смеяться. — Боже мой, Хёнджин, — сказал Феликс, пытаясь отдышаться. Хёнджин смеялся, запрокинув голову, как это делает только он. Танцор вышел из своего парня и поставил его на пол, чтобы тот наконец ощутил землю под ногами. — Не перекладывай вину на меня, он сам хотел то, что ему не принадлежит, — промурлыкал Хван, и получил в ответ от Феликса красноречивый взгляд. Брюнет быстро схватил его за руки и притянул ближе к себе. — Плюс, — Хёнджин прикусил нижнюю губу младшего и потянул ее, — я знаю, тебе самому понравилось, — продолжил он, и только Феликс неоднозначно пожал плечам, хмыкнув, из-за чего Хван снова усмехнулся. Вскоре после этого, Хёнджин подтолкнул Феликса к столешнице снова и помог ему сесть на полотенца, разложенные там ранее. — А теперь, я хочу услышать, как ты кричишь мое имя, — вызывающе сказал брюнет, вставляя свой член туда, где ему было самое место. Феликс судя по всему абсолютно наплевал на всех и вся — стоило только Хёнджину оказаться внутри него вновь, он простонал имя своего любовника и продолжил скулить от удовольствия. — Да, именно так, пусть все знают о том, кому ты принадлежишь, — прорычал старший, и его парень застонал еще громче, еще выше, почти порнографично — и, блять, это было самым горячим, что слышали когда-либо уши Хёнджина. — Хёнджин, я сейчас кончу, кончу, — предупредил блондин, и это только подстегнуло Хёнджина. Хван ускорился, попадая по простате возлюбленного каждым своим толчком, и, просунув руку под белый свитер, сжал пальцами один из сосков Феликса, выкрутив его. — Ох, боже, Хёнджин, — младший запрокинул голову, и через несколько толчков вся его миниатюрная фигура затряслась. Хёнджин смотрел на то, как его любовник кончает, забрызгивая белым свою юбку, как слюна, стекающая из края его губ, и слезы перемешивались с потом, пока Феликс купался в чистом блаженстве. Сперма попала даже на липкие длинные пряди его осветленных волос. И если превосходный секс не выглядел именно так, то Хёнджин вообще отказывается верить в существование совершенства. Убедившись, что Феликс отошел от своего оргазма, Хёнджин вышел из него и окинул взглядом вид своего возлюбленного. На то, насколько вытраханным он выглядел сейчас, будучи одетым в свою прелестную одежду. Брюнет взялся за свой член и начал дрочить себе, целясь на бедра Феликса и догоняя свою собственную разрядку. Когда блондин снова открыл глаза и увидел своего бойфренда, он ошеломленно ухмыльнулся и развел ноги еще шире, демонстрируя всего себя Хёнджину. — Оставь на мне следы, Хёнджин, — сказал он, и мозг брюнета отключился. Он кончил на бедра Феликса, его промежность и гольфы, его трясло от интенсивности чувств и силы оргазма. Лишь спустя несколько бесконечных мгновений он смог взять себя в руки и разогнать туман перед глазами — и первым, что он увидел, была ослепительная улыбка исходившая от любви всей его жизни. А после они лишь смеялись над всей этой ситуацией, целуя друг друга снова и снова. ******************************* — Ну, — начал Сонхва, — я не хочу быть тем самым человеком, но мне кажется, что твой краш уже занят, — он посмотрел на напряженное выражение лица Уёна и проглотил рвущийся наружу смешок. Чон прищурился на него и выплюнул: — Заткнись, а, — он издалека наблюдал за тем, как Хёнджин придерживал за талию прихрамывающего Феликса и помогал тому забраться внутрь ждущей их машины. Сонхва не мог больше сдерживаться и начал смеяться в голос — Уён тут же развернулся на каблуках и попытался сбежать от него настолько далеко, насколько это возможно. — Эй, подожди меня! — прокричал Сонхва, давясь смехом, и побежал следом за своим другом. ******************************* Феликс лежал головой на бедрах Хёнджина как на подушке, пока они ехали в машине. На губах младшего гуляла удовлетворенная улыбка. Он задремал, чувствуя, как пальцы его возлюбленного нежно гладят его щеки и волосы. Глядя на него — такого же прекрасного, как и всегда. Даже после того, как его оттрахали по полной программе, даже если он все еще был весь потный и растрепанный, глядя на него и удовлетворение, нарисованное на его лице, Хёнджин чувствовал, как его сердце наполняется гордостью и неизмеримым количеством любви. Танцор чувствовал себя счастливее чем когда-либо, ведь любовь всей его жизни была рядом с ним. Он мог называть его «своим». В той же степени, что он принадлежал Феликсу, Феликс принадлежал ему. И от этих мыслей его улыбка сделалась еще шире. Хёнджин посмотрел в окно машины — за ним мелькали городские огни, сначала появлявшиеся в маленьком стеклянном прямоугольнике, а потом так же быстро из него исчезающие. Он мысленно поднял руку и показал средний палец одному определенному айдолу, засевшему в его мыслях. Одному определенному Чон Уёну. Ну просто так.