охота на уличных котов

я всё думал, как мы устроим всё в такой короткий промежуток времени. я слишком много думал о том, что было вне зоны моей ответственности, но ничего с собой поделать не то что не мог — не хотел. меня тревожила одна мысль и я размышлял, стоит ли мне делиться ею с ребятами, ведь об этом не знал никто. абсолютно. но и смолчать — не выход. я искал подходящий момент ещё с тех пор, как узнал сам. мы почти приехали, а я всё ещё думал и успевал следить за дорогой. рядом сидел Иори, разрываясь в своём смартфоне на кучу чатов, пытался дремать и Гукши, но периодически жаловался на Тириона, что разлёгся на всё свободное пространство и без угрызений совести сопел, а за нами ехали Сео с Микаэлой. позже должны были подъехать Самаэль, Эл и Сок. я чувствовал некую ответственность за то, что решать всё дипломатическим путём поставили именно меня. но покоя я обрести не мог, много лет я жил, благодаря терапию и себя, что начал совладать со своей тревожностью, и сейчас это тоже было так, но мысли мои ставали всё хаотичнее. за полгода до встречи с Иори я был в нашей местной больнице. обычная плановая проверка, но она выделялась от моих привычных посещений врача по графику. пока я был в очереди, рядом села женщина старшего возраста, опираясь на трость. я не видел смысла уступать, ибо в коридоре нас было лишь двое, а свободного пространства уйма, как и кресел. но она отличалась от обычных дам, что уже идут по жизненной лестнице вниз. она вся была обвешана кулонами и бусами из настоящих кристаллов, её руки были усеяны кольцами с разными камушками и рунами, если я правильно понял, что это. никогда не верил в магию, но и не отрицал её на сто процентов. моя рациональность не позволяла броситься в эдакое спасение. пытался изучить те же карты таро, потом понял, что мы чувствуем облегчение, когда знаем, что будет. плохое, хорошее, наша тревожность успокаивается и мы считаем это своей отдушиной перед морем неизвестности. женщина сидела рядом со мной какое-то время, прямо перед нами было огромное окно, из которого мы наблюдали, как падают листья сакуры. эта больница была популярна своими деревьями на территории и я всегда наслаждался видом, когда приходил туда. так спокойно мне не было ещё никогда, хоть рядом и находился человек. от неё не веяло опасностью. но вдруг она заговорила, пристально меня рассматривая: — ты очень похож на моего покойного сына. такое же лицо, до безумия похож нос. возможно, мне дали шанс на миг с ним встретиться. я опешил и посмотрел на неё, время будто перестало существовать и наступила мёртвая тишина. даже сама больница словно была в ожидании моего ответа. женщина улыбнулась мне и погладила по руке, всматриваясь в мои глаза. — дитя, почему ты плачешь? я и сам не понял, как слёзы потекли по моим щекам. я снял очки и вытер их, состояние было странное. у меня внезапно появилось чувство, словно я должен что-то защитить. что-то очень дорогое для меня, ценное и родное. или кого-то? — это твоя последняя жизнь здесь, как я понимаю. ты через многое прошёл, отдохни, родной, просто отдохни. ты был сильным тысячи лет, бродил по миру в поисках своего места и в итоге начал помогать людям. ты спас десятки, сотни жизней, но тебя некому было подстраховать. я знаю, ведь словно смотрю в зеркало. я не знаю, почему ты так похож на него и почему я так хорошо знаю, кто ты. ведь он погиб, но ты — жив. или же... — она улыбнулась сама себе, но не от радости или безысходности, это была улыбка понимания перед неминуемым, и похлопала меня по плечу, пока я, неожиданно для себя самого, разрыдался. я ощутил, сколько груза нёс всё это время и скольких людей я повстречал. я не мог назвать словами то, о чём говорила она, но ощущал, что она знает, о чём говорит и что ей можно верить. впервые за столько лет я ощутил себя дома. впервые мне сказали что я могу отдохнуть. когда я закончил протирать красные глаза, никого рядом не было. я смотрел на пустое место рядом с собой, слушая шум ветра за стеклом. не знаю, сколько плакал. три секунды или час. тиканье часов было мне недоступно, я не слышал его, хоть механизм висел прямо на стене напротив. ещё через секунду я осознал, что меня постукивают по плечу. это был врач, который тревожился о моём состоянии, я увидел, как много людей вокруг и сколько их ходит по коридору. это не их не существовало, это я никого не замечал, оплакивая своё разбитое сердце. порой я вспоминал, как детстве рассматривал ночное небо. я знал название большинства звёзд и когда родители ссорились, я выбегал на улицу и пялился на космос сверху. я был так счастлив, будучи семилетним дитям. люди куда-то спешили, опаздывали, я так хотел кричать "отвлекитесь от телефонов, от своих мыслей, страданий! посмотрите, у нас над головами бесконечное пространство звёздной пыли и неизведанного!". но и так же я вычитал в книгах, что звёзды могут умирать, взрываться, гаснуть с тихими стонами, а их свет может достигать нас лишь через сотни лет. смотрите вы на звезду, а её уже давно нет в живых. это не огорчало меня, лишь кормило интерес. ведь мы такие же. так любим то, что мертво. мы так любим быть воспоминаниями, но не стараемся быть моментом. моментом рождения, моментом взрыва, моментом тихого угасания. мы лишь хотим, чтобы видели наш свет. но не думаем, как при этом умираем. я имел привычку хоронить по тысячу раз в день то, что давно погибло. люди, что ушли от меня, жили в моём уме ещё бесконечное количество времени. я так думал. но понял что лишь убивался по усопшим, не давая им опуститься в землю. я насиловал трупы тех, кто давно ушёл, своими воспоминаниями. но нужно было просто отпустить их. точно так же, как дорогим мне людям придётся отпустить меня.