Deep

Минхо заочно знал Джисона около полугода. Они вместе работали в одном университете, но до определенного времени никогда не пересекались, и старший сто раз уже говорил своему коллеге, что если бы он в свое время чуть больше времени уделял бумажкам, то они бы точно затусили раньше. Ведь они прямо сейчас выглядят как лучшие друзья. Ключевое слово, конечно, выглядят, но все же. Старший преподаватель относительно недавно понял всю глупость ситуации, в которой он оказался, — Хан Джисон смог влюбить его в себя. Это начиналось как дружба. Действительно, два молодых преподавателя, которые были украшением коллектива и ни в какую не заводили отношения с кем-либо на работе, помимо чисто деловых. Женщинам из коллектива сначала было по душе то, что у них есть кто-то, младше сорока, но как только они наткнулись на стены безразличия, которые младший хоть как-то сглаживал, в отличие от старшего, они резко забыли о великих планах. Теперь сам Минхо строил такие же планы, как его коллеги женского пола. По их неудачным попыткам он понял о своем объекте воздыхания несколько вещей: ему нравятся парни, и он в восторге от десертов. За то время, что они дружат, Минхо успел получить больше информации, но она никаким образом не могла быть использована в его коварном плане по совращению. Ну, если честно, то он бы не назвал это коварством, просто они подходят друг другу, притягиваются постоянно, идеально дополняют. И Минхо не может простить младшего за то, что он так слеп и не видит очевидного, не видит тех взглядов, не понимает заботу, которая давно переступила грань дружеской, не видит даже очевидной ревности к их новому коллеге Феликсу, который так же стал сенсацией. Совсем молодой, еще моложе, чем Джисон, с осветленными волосами, яркими глазами, которые горят изучать все новое, и россыпью веснушек по всему лицу, которые он не пытается скрыть. Минхо не будет врать, Феликс довольно привлекательный даже по его меркам, где на вершине пьедестала стоит не кто иной, как Джисон. Он очень быстро влился в коллектив, стал главной «подружкой» каждой преподавательницы, помогал учащимся после своих же занятий, не взимая никакой платы и надеясь, что дети просто смогут освоить нелегкий для них язык. Минхо почти что завидует тому, как Хан иногда вьется вокруг новенького. Он замечает несколько раз руки парня на чужой спине, так необоснованно близко к ягодицам, что в нем начинает бушевать настоящая ярость. Как этот до ужаса милый парень смеет воровать у него из-под носа Джисона? Ведь Минхо почти что решился признаться в чувствах, вот только он должен придумать идеальный момент, чтобы не оплошать, но в целом он уже готов к новому шагу. И Джисон тоже мог быть готов, если бы не этот новенький. Теперь Минхо имеет самого ненавистного конкурента, который очередной ослепительной улыбкой заставлял его давиться собственной завистью. Новенький даже смешил Джисона так, что тот вовсе забывал, что находится на рабочем месте, и смеялся довольно громко, а старший довольствовался вечерами в его квартире и банкой холодного пива, после которой, ожидаемо, ничего не происходило. Он вновь видит их вместе в коридоре, так замечательно воркующих друг с другом, и его лицо краснеет от злости. Минхо оказывается возле них довольно быстро и, набрав побольше воздуха в легкие, дует в свисток. — Физкульт-привет, девочки! Кому в этот раз перемываем косточки? Джисон трет собственные уши и надеется, что его слух не окончательно поврежден. — Хён, разве так можно? Феликс отходит чуть дальше от Хана, так же потирая собственные уши, до сих пор слыша отголоски свиста. — А вот нечего стоять тут в коридоре и сплетничать. Лучше бы работать пошли, там бумажек столько, — Минхо очерчивает будто огромный круг, — с ума сойдете, вам такое нравится. — Да ты сам небось еще даже список документации не открывал-то, — обиженно бурчит Джисон, все еще потирая уши. — Ты хоть знаешь, насколько у меня чувствительные уши? Минхо языком ведет по верхнему ряду зубов и вновь идет по протоптанной дорожке. — Можем уединиться в моей подсобке, и я проверю твою чувствительность. Джисон только глаза закатывает на это. — Я же тебе говорил, что ты физрук до мозга костей? Феликс поглядывает на коллегу из-под отросшей блондинистой челки и неловко теребит пальцами подол черного пиджака, который так идеально сидит на нем. Не было даже никакой необходимости, чтобы проверять, но Минхо все равно делает это. Обводит новенького парня пронзительным взглядом и вновь делает пометку, что ему ни за что не стать таким, как их новый преподаватель английского. Ему никогда не стать тем самым невинным парнем, который привлекает всех своим мягким образом, несмотря на острые скулы и временами строгий оценивающий взгляд, которые контрастируют с тем же милым образом, выстраивающимся при одном взгляде на Феликса. Минхо слышал, что этот парень заполучил уже всецелую любовь своих студентов и коллег, но самым обидным было то, что Джисон пал одной из жертв этого милого парня. Может, если бы Хан не попался когда-то на глаза старшему, то у Феликса был бы шанс подружиться с ним, точнее, не натыкаться на холодные ответы и яростные взгляды каждый раз, когда младший ходил около его предмета воздыхания. Никогда раньше старший не ощущал в себе таких собственнических порывов. Его прошлые отношения этим и закончились, ему наговорили много неприятной правды и сказали самое важное: «Ты слишком холоден по отношению к тем, кто близок к тебе». Минхо был категорически не согласен, с Джисоном он был горяч как никогда. Он горел каждый раз, когда их руки соприкасались после очередной бутылки пива, он первым делом по пробуждении писал младшему, потому что думал только о нем, хотел знать, хорошо ли ему спалось (без его объятий). Ли действительно искренне переживал каждый раз, когда Хан не отвечал ему длинными вечерами и не заходил даже просто в интернет, а потом легко отшучивался или говорил, что у него была длительная прогулка около дома. Старший не был глупцом, но не хотел бы даже думать о чем-то очевидном, вроде того, что у него уже есть партнер, поэтому они с Минхо не двигаются с «мертвой точки». — Не вижу ничего плохого в том, чтобы быть заинтересованным в профессии, которой я буду заниматься до тех пор, пока не смогу свистеть в свисток или сделать хотя бы два отжимания. Минхо не надо даже смотреть, чтобы знать, что Хан сейчас улыбается, качает головой и вновь возвращает свой взгляд на старшего. Ему не нужно было, но он жадно ловит каждый взгляд, смотрит на то, как тело Джисона неосознанно качнулось в его сторону, и внимательно слушает, что ему ответят. — Если мне придется хоронить тебя со свистком в губах, я не переживу этого. — Предпочитаю выбрать кремацию и развеять мой прах над университетским стадионом, чтобы потом была легенда о неком преподавателе физкультуры, который ненавидел халявщиков и приходит время от времени в стены родного университета, чтобы наказать их. Минхо приподнимает руки над головой и подергивает пальцами, изображая из себя приведение, которое наводит страх на двух младших. — И когда этот призрак появляется, люди сначала слышат свист, а потом он с ними расправляется. В коридоре вновь раздается свист, а затем смех Минхо, которого позабавила реакция милого Феликса. Тот будто на несколько секунд погрузился в историю, приняв ее за правду, и вздрогнул от резкого звука. — Ты просто несносный, хён. Представляешь наш университет не в самом лучшем свете, еще подумают, что мы все такие странные, как ты. Джисон давно привык к тому, что старший может вытворить какую-то глупость, которая не соответствует его возрасту, статусу и в целом может быть неуместной. Но он все еще переживает за Феликса, который невольно сжался чуть сильнее и отошел на полшага назад от Минхо. — Мы с Феликсом уже пойдем, работы действительно много. Выпей немного кофе и успокойся, хорошо? Хан кладет руку на плечо и легонько сжимает, заглядывая старшему в глаза, которые могли заворожить любого. И Джисон бы соврал, что он не был очарован кошачьим разрезом глаз, ему вечность хотелось смотреть на старшего, когда тот задумает что-то и его глаза невероятно заблестят, предвкушая какую-то шалость. Минхо чувствует давящую пустоту коридора, когда двое парней разворачиваются и идут на кафедру иностранных языков. Возможно, они так быстро встретились и сблизились из-за того, что их специальности похожи: они оба изучают языки, и у них в запасе не только корейский и английский. Джисон еще ведет курсы для начинающих по изучению японского, потому что его мечтой было когда-то смотреть аниме без какого-либо перевода, чтобы наслаждаться оригинальным звучанием и быть полностью погруженным в процесс. Феликс еще не вел курсы, но он знал французский на достаточном уровне, чтобы быть переводчиком для некой делегации, которая приезжала несколькими неделями ранее в их университет. Минхо не мог похвастаться ничем таким, он будто действительно был физруком до мозга костей. Его интересовал спорт с самого детства, и родители его отдали на всевозможные секции, которые только были доступны в их небольшом городке. Поэтому парню приходилось играть в баскетбол и волейбол одновременно, хотя это и противоречило его принципам. Но он не мог отказаться от чего-то, потому что вариантов у него было немного, и Минхо уже тогда понял, что ему нужно будет выбраться в город побольше, даже если это будет не Сеул, если он хочет плотно связать свою жизнь со спортом. Весь день старшего преподавателя проходит в звуках мячей, которые отбиваются от пола, и недовольных вздохах студентов, когда Минхо выводит всех на разминку к стадиону, чтобы им лучше дышалось. Ли был нестрогим преподавателем, отнюдь, он считал, что давал слишком много поблажек для своих студентов, и если бы его преподаватели увидели его методику, то посчитали бы, что тот так ничему и не научился. Ближе к концу рабочего дня, когда парень стоял в своем небольшом кабинете, сотый раз рассматривая черные волосы, в которых недавно увидел странный блеск, похожий на седой волос, в дверях появилось счастливое лицо Джисона. — Я-то думал, что это Феликс долго собирается, но ты его уделал, красавчик. Минхо возвращает Джисону улыбку, с которой он произносит эту фразу, и все же разворачивается к нему. — Совершенство требует времени. Подхватив теплую курточку, старший быстро накидывает ее на себя и становится неприлично близко к парню, практически дыша ему в губы. — Куда сегодня пойдем? Джисон всегда выглядел идеально на работе, красуясь коллекцией своих костюмов, но каждый раз, когда он надевал кремовое пальто и завершал образ плюшевым шарфом, который слегка скрывал его мягкие щеки, Минхо чувствовал, что просто не мог не влюбиться в этого парня. В то, как он одевается, как ходит и как ест с удовольствием, набивая щеки до отказа. — Джисон, я нашел небольшой бар, у которого очень хорошие отзывы! Черноволосый был не готов услышать басистый голос, резко зазвучавший справа от младшего, который стоял так близко перед ним, что он мог рассматривать его родинку на щеке. — Кстати, хён, ты же не против моего плюс один? — Джисон смотрит на него снизу вверх, и это не меняют даже туфли, которые делали того на несколько сантиметров выше. — Я подумал, что это будет хорошая идея, если мы посидим и выпьем все вместе, у вас будет время нормально пообщаться, и все такое. Минхо находит в себе всю оставшуюся силу воли, чтобы даже взглядом не выдать то возмущение, которое сейчас ощущает, и, выдавив улыбку, отвечает: — Конечно, все отлично. «Отлично» заканчивается там же, где и началось, — в кабинете. Потому что все, естественно, было не отлично, не в порядке и не в норме. Ли ждал этой пятницы уже долго, он думал, что сегодня можно будет выпить немного больше обычного и попробовать как-то сказать Джисону (или показать), что он к нему крайне неравнодушен, как он сам это обозначил в своей голове. Старший мог бы сказать красиво о своих чувствах, и что поможет сделать это лучше, чем алкоголь в баре и куча уставших работяг на фоне, которые только и ждали этого дня, чтобы наконец-то отдохнуть. В лучшей сюжетной развилке они бы могли поехать к кому-то домой и два дня были бы в их распоряжении. Если бы младший не принял его чувства, то у них все еще было бы два дня, чтобы неловко посидеть дома и подумать о том, как им себя вести, когда они вновь встретятся. Но Феликс будто считал все его планы и напросился к ним в бар. Конечно, Минхо не знал, кто именно был инициатором этого «свидания на троих», но ему во всем хотелось обвинить именно блондина, просто потому что. Джисон все не прекращал говорить, а Феликс, который имел очень много общего с ним, поддерживал каждую тему, пока Минхо просто вливал в себя алкоголь бокал за бокалом, не особо заботясь о том, чтобы как-то участвовать в разговоре. Хан на него бросал короткие непонимающие взгляды, но черноволосый умело игнорировал их все и вновь обводил взглядом бар. Он действительно был неплох, так же, как и Феликс, но Минхо это хочет признавать в последнюю очередь. Его взгляд фокусируется на чем-то, помимо неоновых вывесок, когда собственную холодную ладонь накрывает чужая горячая. Он даже не осознавал, что его руки могут быть настолько ледяными, и ему хочется, чтобы Джисон не ощущал того холода, поэтому старается одернуть руку, но ладонь крепче удерживают и неуклюже вплетают несколько пальцев между его. — Хён, что-то произошло? Ты совсем не с нами. Минхо прокручивает каждую фразу, которая была пропитана ядом в сторону Феликса, но не хочет ранить парня, который ему нравится, поэтому выбирает что-то нейтральное, но чтобы не звучало так, будто ему все равно. — Думал, что этот вечер проведу немного иначе. — Если хочешь, то мы можем пойти туда, куда хочешь ты, надо только предупредить Феликса. Старший обводит взглядом их столик и действительно не видит светлой макушки. Он ведь даже не заметил, как тот ушел, настолько «увлекшись» интерьером. Минхо бы хотел задать какие-то вопросы, но все они будут звучать грубо по отношению к новому коллеге, и парень просто молчит, опуская взгляд на теплую ладонь, которая все еще сжимает его. — Если ты хочешь домой, то мы можем тебя проводить, — Джисон ловит взгляд старшего, который выглядел довольно угрожающе, и сразу оправдывается. — Просто ты сегодня выпил больше, чем обычно, я хочу быть уверен, что с тобой все будет в порядке. Черноволосый залпом допивает остатки своего напитка и кладет руку так, чтобы полностью переплести пальцы с джисоновыми. — Сейчас я в порядке. Ли смотрит в глаза Джисона, чтобы увидеть там какой-то отклик, даже если и негативный, чтобы понять, стоит ли ему говорить что-то сейчас. Или это можно будет списать на то, что он немного перебрал и его тактильность показала свою другую сторону. Они оба молчат и не отводят взгляда, пытаясь выяснить что-то для себя. Атмосфера будто накаляется, но разрушается так же быстро, когда за стол присаживается слегка вспотевший Феликс. Старший убирает свою руку и думает о том, чтобы заказать новый напиток, который бы обжег его горло еще сильнее. — Я думаю, что нам пора домой. Хан спешно подзывает официанта и не дает никому даже купюру вкинуть, легко оплачивая весь огромный чек, который создал Минхо. Ему немного стыдно, и он потом позовет младшего, чтобы поесть мяса. Так будет честно, но сейчас его голова пуста как никогда. Он просто надевает курточку и направляется к выходу, не дожидаясь своих коллег, ему просто необходимо немного освежиться. Наверное, так будет лучше для всех. И у него будет несколько выходных, чтобы немного остыть и подумать о том, хочет ли он, чтобы ему ответили по-настоящему. Джисон оказывается возле него слишком быстро, осматривает с ног до головы и слегка обеспокоенно сдвигает брови. — Нормально себя чувствуешь? Ли вскидывает большие пальцы вверх и устало опирается спиной на стенку позади. — Я вызову тебе такси. — Не стоит, хочу пройтись. Минхо кладет руку на все еще теплую ладонь Джисона, который достал уже мобильный, чтобы вызвать машину. — И хочу сделать это один. Черноволосый смотрит в сторону и видит Феликса, который неловко замер около входа в бар и ждет, когда же Джисон освободится или когда они решат, что делать дальше. Хан смотрит на него оценивающе, думает, можно ли довериться словам старшего или стоит пойти наперекор, все-таки вызвав такси, или хотя бы проводить его немного. Они встречаются взглядами, и сейчас будто происходит их самый тяжелый разговор, оба не желают отступать, и, когда их вырывает голос Феликса, парни одновременно поворачивают на него головы. — Мне кажется, я забыл мобильный в баре. Скоро вернусь. Младший коллега исчезает так быстро, как может, и они вновь смотрят друг другу в глаза, но теперь что-то меняется, Минхо это чувствует даже сквозь алкоголь, который туманил его мысли. Хан оказывается будто еще ближе, и теперь его горячее дыхание обжигает чужие губы, которые сейчас выглядели как сухие лепестки. И стоило же Минхо забыть о том, что нельзя так часто облизывать губы на морозе. Ему даже немного жаль, что он не выглядит так презентабельно, как мог, что младший чувствует, как от него намного сильнее веет алкоголем, и что он не может сосредоточиться на том моменте, когда лицо напротив становится еще ближе, а чужие губы накрывают его и начинают неспешно сминать их. Вместо того, чтобы ответить на поцелуй, Минхо просто стоит и пытается осознать, что сейчас происходит. Пытается понять, что руки Джисона обвивают его талию прямо под курткой, которую тот так и не удосужился застегнуть, когда вышел из бара, и что Хан жмется телом еще ближе и, возможно, приподнимается на носочках. Потом на красивых туфлях могут быть заломы, но младшего это явно не волнует. Брюнет отстраняется медленно, ловит своими глазами чужой взгляд и совсем тихо шепчет: — Напиши мне, как доберешься домой. Старший тупо кивает на это и решает проверить, не оказалось ли это его галлюцинацией. Он немного наклоняет голову, чтобы Джисону не пришлось тянуться, и впивается в его губы, наконец-то действительно пробуя их на вкус. Хан еще не успел разнять объятий, что помогает ему немного удержать равновесие, когда его начинают страстно целовать. Пальцы Минхо зарываются в чужие волосы и слегка сжимают их на затылке, не желая отпускать младшего от себя и разрывать этот поцелуй слишком рано. Его язык быстро очерчивает нижнюю губу, настойчиво прося приоткрыть их, чтобы исследовать рот. Джисон издает еле слышимый стон, когда Минхо обводит его язык своим и одновременно с этим сжимает волосы на затылке чуть грубее. Ему кажется, что старшего сейчас ничего не могло бы оторвать от того, чем он так самозабвенно занимался, с каким удовольствием он наслаждался этим моментом, когда чужой язык был зажат между его пухлых губ. Первым в этот раз вновь отрывается Хан, пытаясь немного выровнять собственное дыхание. Минхо оставляет легкий чмок на приоткрытых губах, когда его руки смещаются с затылка на прохладные щеки. Он хотел бы быть немного трезвее, чтобы запомнить эту картину перед глазами, но теперь ему навсегда придется смириться с тем, что их поцелуй произошел вот так, и Джисон выглядит немного мутным в его глазах, которые просто беспощадно хотели закрыться из-за всего выпитого алкоголя. Он был бы не прочь уснуть в объятиях младшего или, наоборот, прижать его к себе, как любимую плюшевую игрушку, но парень уверен, что со сном у него не возникнет сегодня проблем в любом случае. — Напиши мне, как будешь дома. Даже если я уже буду спать, все равно напиши, окей? Джисон несколько раз кивает головой и немного отстраняется от парня, давая ему возможность уйти в сторону своего дома. Минхо не удерживается от того, чтобы напоследок еще раз чмокнуть того в губы, и уходит немного покачивающейся походкой в сторону своего дома, стараясь думать о поцелуе так много, как может, чтобы детали не ускользали от него так быстро. Младший остается возле входа в клуб, чтобы дождаться своего коллегу, и уже думает о том, чтобы зайти внутрь и забрать его, ведь поскорее хочется оказаться в теплой постели. — Ну, как все прошло? Феликс появляется с двумя стеклянными бутылками сидра и игриво подергивает бровями. — Он точно во мне заинтересован. Мы поцеловались. Дважды. Джисон забирает прохладную бутылку из чужих рук и делает несколько жадных глотков. И бросает взгляд на младшего, который сделал более скромный глоток. — Не переживай, малыш, он и тебя полюбит. Брюнет подхватывает чужой подбородок пальцами и нежно прикасается своими губами, что совершенно отличалось от того, как они целовались недавно с Минхо, но Хан был в восторге от тех контрастных ощущений, которые он сможет получить от этих двоих парней. Когда Минхо просыпается в субботу утром, он не может поверить, что это произошло с ним. Что вообще что-либо произошло между ними двумя. И он первым делом тянется к телефону, чтобы увидеть несколько сообщений в чате, которые заканчивались стикерами с сердечками. Это подействовало немного отрезвляюще, и черноволосый теперь уверен, что хотя бы часть его воспоминаний соответствует реальности. И ему не терпится позвать Джисона хотя бы куда-то, было бы лучше к себе домой, тут они бы могли уютно устроиться на диване, смотря какое-то аниме и лениво целуясь. Минхо бы хотелось так, но это похоже на один из каких-то рутинных вечеров, которые они могли бы провести вместе, и он надеется к этому тоже дойти, а сейчас Ли, как обычно, пишет своему коллеге, чтобы узнать, как ему спалось.

***

Хан уже успел открыть глаза, и первое, что он увидел, когда взял телефон, чтобы проверить время, сообщение от Минхо. Это стало некой рутиной в их жизнях, небольшое утреннее сообщение, которое всегда заставляло губы младшего растягиваться в улыбке. — Минхо написал? Феликс ластится ближе, прижимаясь к обнаженной спине и оставляя легкие прикосновения к шее, заставляя покрываться брюнета мурашками. — Он каждое утро пишет, ты же знаешь. Джисон пишет быстрый ответ и разворачивается лицом к светловолосому, чтобы почувствовать его мягкие губы на своих, несмотря на то, что они оба после сна. — Нам стоит приготовить завтрак, а потом я прогуляюсь с Минхо. Феликс быстро кивает и уже собирается встать с кровати, но Хан прижимает его чуть ближе к себе. — Я не сказал, что это нужно делать прямо сейчас. Брюнет ведет губами по шее младшего, оставляя влажную дорожку к плечам, полностью покрытым веснушками. — Уже хочу, чтобы Минхо был с нами, — тихо шепчет блондин, пока Джисон мягко покусывает его ключицы. — Скоро он будет наш, малыш, не переживай. Только нужно его немного подготовить, — Хан надавливает пальцем на нижнюю губу и говорит немного тише. — Я сам не могу дождаться этого момента. Следующие несколько недель Джисон проводит только с Минхо, что несказанно радует последнего. Феликса Хан видел на работе, но и там не мог провести с ним достаточно времени, потому что старший Ли был повсюду, он не хотел покидать парня, который ответил взаимностью на его чувства. Младшему нравилось то внимание, которое ему уделяют, нравились поцелуи, которые начинались в прихожей и заканчивались около огромной кровати черноволосого. Ему нравилось чувствовать объятия со спины, когда Минхо прижимается к нему сзади и покусывает кожу на загривке, и как крепкие мышцы перекатываются под его пальцами, когда Ли, нависая над ним, покрывает его всего поцелуями, шепча что-то свое о том, что Джисон самый лучший. И парень этим наслаждается искренне, но все же помнит о том, что Феликс ждет, когда они будут втроем делить эти ощущения на всех, и ему тоже этого хочется, поэтому он немного торопит свои отношения между ним и Минхо, призывно выгибаясь и отдаваясь этим крепким рукам, которые обвивают его тело. Ли не мог бы подумать, что когда-то будет так счастлив от того, что его чувства взаимны, что ему позволяют касаться каждого участка кожи и теперь он имеет больше прав, чем прежде. В его голове уже очень складная картина, как они съезжаются вдвоем, заводят домашнего питомца и периодически ездят куда-то в отпуск, чтобы придать коже более здоровый цвет и порадовать себя чем-то из экзотической местной кухни. И Джисон, кажется, совсем не против таких планов, он даже перестает подхватывать палочками рамен, который Минхо успел заварить за несколько минут до того, как младший ворвался к нему домой, уставший после нескольких репетиторств, проходящих около дома старшего. Это тоже стало небольшой традицией, когда брюнет заходит к нему на ужин, а потом уходит домой, долго прощаясь в коридоре и обещая написать, когда доберется к себе. В один из дней, когда Джисон зовет старшего к себе домой, он тщательно готовится к встрече, прикупает бутылку дорогого вина и легкие закуски, хоть ему и сказали, что об этом можно не беспокоиться. Но Минхо хочется его удивлять, делать приятно в таких мелочах и видеть, как глаза горят при встрече. Старший хочет, чтобы это длилось как можно дольше. И не верит, что это может закончиться просто так, что в один день их взгляды станут тусклее, а прикосновения, к которым оба льнут, прекратятся. Дверь ему открывают практически сразу. Джисон без лишних слов пропускает парня внутрь дома и, оставляя чмок на его щеке, жмется к нему, слегка вздрагивая от того, какой холодной была куртка. — Я соскучился, Хани. Младший бормочет что-то прямо в ворот куртки, невозможно разобрать, но, когда его объятия становятся крепче, Минхо думает, что это не может быть чем-то плохим. Он приподнимает лицо брюнета и оставляет еще несколько поцелуев на чужих губах, прежде чем Джисон уйдет на кухню, чтобы закончить приготовления к их просмотру аниме. Ли по-хозяйски устраивается на диване, который с недавних пор был осквернен им же, и это почему-то немного тешит его эго. В собственной квартире будто не осталось ни единого места, на котором не были бы пристроены обнаженные ягодицы Хана, все остается в его приятных воспоминаниях, которые они еще и периодически освежают. Черноволосому не верилось, что он может быть таким ненасытным по отношению к одному человеку, но больше, чем это, его удивляло то, что Джисон полностью разделял его желания, даже несмотря на то, что они встречались не так долго и уже успели осуществить несколько вещей из списка Минхо, который остался еще с прошлых отношений. С младшим хотелось завести свой отдельный список, где он просто боготворит его на тысячах страниц и это ему не надоест. Когда Хан появляется в поле зрения Минхо с огромной миской вредной еды, ему думается, что не придумали лучшей картины. Ему нравится то, насколько это выглядит по-домашнему, обычный просмотр аниме, который не обязательно закончится чем-то, но вино для создания атмосферы у них есть. Не успевает младший сесть к парню на диван, как за его спиной появляется светлая макушка, которую Минхо никак не ожидал увидеть тут. Он точно помнит, что их встреча подразумевалась как свидание, и он не смог сдержать эмоций, которые отразились на лице Феликса испугом. Он, скорее всего, не был готов к тому, что кто-то может быть настолько несдержан. И первым все-таки сказать что-то решается самый младший из них. — Привет, Минхо. — И тебе привет, Феликс. Хотелось бы добавить «что ты тут забыл?», но он тактично молчит и задумывается, выглядит ли его лицо так же, как несколько минут назад, когда он увидел коллегу. Ликс неуверенно присаживается на кресло, которое находится немного поодаль от дивана, на что получает недовольный взгляд Джисона. — Садись с нами, — парень похлопывает по обивке дивана и жмется ближе к старшему, освобождая больше места. Минхо все еще кажется, что это дикость какая-то, и почему же Хан молчал, когда приглашал его в гости. Он бы не отказался от встречи, но был бы готов к тому, что они будут не одни. И, может быть, бутылка вина была бы не такой дорогой, если их трое. Можно было забыть о тех планах, которые старший строил на этот вечер аниме. Он никогда не оставался у Джисона ночевать, и вряд ли в этот вечер что-то изменится. Дальше все происходит так неловко, что Ли даже не знает, стоит ли ему пытаться сосредоточиться на просмотре аниме или больше обратить внимание на то, что брюнет крепко переплел пальцы с ним и с Феликсом, который под конец аниме уже практически лежал на его парне. Да, у них не было слишком серьезного разговора об отношениях между ним и Джисоном, но то, что у них есть эти самые отношения, казалось разумным заключением, исходя из того, что они проводят половину времени в объятиях, а другую половину голые в его постели. Это казалось разумным, но никак не то, что они втроем сидят, взявшись за руки, и смотря аниме. В своей голове парень пытался сложить сложный пазл, состоявший из каких-то мелочей, которые он мог упустить ранее. И он, ожидаемо, пропускает тот момент, когда Джисон выключает аниме, и двое парней смотрят выжидающе на Минхо. — Мы хотели бы поговорить с тобой, — Хан подносит руку старшего к своим губам и оставляет легкий поцелуй на костяшках, стараясь привлечь внимание. Черноволосый чувствовал небольшую тревогу даже от спокойного голоса парня, смотревшего на него тем влюбленным взглядом, который преследовал каждое малейшее движение Минхо. Если сейчас их отношения закончатся на этом, он не сможет вести себя достойно, не сможет встать и просто уйти, не сможет уйти без причины, даже если она, очевидно, сидит на диване и держит его парня за руку. — Такие разговоры всегда сложно начинать, но я думаю, что нет смысла скрывать это дальше. — Ты хочешь расстаться? Минхо решает, что перед тем, как его бросят, он хочет достойно взглянуть в родные карие глаза, но не чувствует какого-то облегчения от того, что быстро догадался о теме разговора. Во взгляде напротив только явное замешательство, которое так же видно на лице. Джисон решительно встряхивает головой и крепче сжимает пальцы старшего, которые все еще находятся в горячей ладони. — Наоборот. Я хочу, чтобы мы встречались, ты мне очень нравишься. — Но? — Никаких «но» в моих чувствах нет, — брюнет слегка наклоняет голову, чтобы хоть как-то поймать взгляд старшего, который соскользнул с его глаз и устремился куда-то между столом и полом. Минхо даже несколько секунд казался спокойным, до того, как Хан продолжил: — Но… — он не успевает договорить, как слышит смешок, слетевший с уст Минхо. Тот устало прикрывает глаза, не желая дальше делать вид, что хочет слышать хоть слово. — Ты нравишься не только Джисону. Голос Феликса звучит совсем не естественно, черноволосый отвык его слышать за все то время, когда контактировал только со своим парнем, если его можно так назвать. Старший хмурит брови, теперь он не понимает, куда ведет этот диалог. — Я думаю, что стоит начать по порядку для Минхо. Ли проводит свободной рукой по своим волосам и с интересом устремляет взгляд сначала на Джисона, который вновь начал говорить, а потом и на Феликса, который немного сжался под пронзительным взглядом, но стойко не отводил своих глаз от него. — Мы с Феликсом вместе уже около полутора лет, — Хан делает паузу для Минхо, который почувствовал, как ему стало труднее дышать после этого признания. Ли стоит огромных усилий, чтобы выдавить из себя вопрос. — У вас что-то вроде свободных отношений? — Не совсем. Просто наши убеждения сходятся в том, что можно не ограничиваться одним партнером, но сейчас мы долгое время не могли найти того, кто смог бы принять нас обоих. Людей интересует секс, но чаще всего это заканчивается обычным «мне хотелось попробовать». У Минхо все еще было много вопросов, но он больше не решался озвучить хоть один из них, ему хотелось посмотреть, чем закончится этот рассказ. — Феликс очень привязывался к каждому парню, и я не хочу, чтобы ему разбивали сердце, мне это надоело, — вздыхает брюнет. — И в один день, когда Ликс пришел ко мне в университет, он увидел тебя, и я… Его взгляд сразу изменился, понимаешь? Мне захотелось, чтобы он снова был счастлив, и я был уверен, что ты сможешь его полюбить, потому что он замечательный, правда. Минхо плотно сжимает губы, но все равно говорит: — Ты же понимаешь, что я люблю тебя? Кивок служит ему ответом. — Я это чувствую и понимаю, что это взаимно. Но прошу тебя подумать о том, что я сейчас рассказал о нас с Феликсом и о том, что мы хотим, чтобы мы были вместе… Все. Ли сейчас зол на себя, на жизнь, которая так несправедлива. Почему именно Джисон просит его о таком, почему он не может оставить его только для себя, закрыв от остального мира. Он знал о том, что есть такие люди, пары, и лично был в ситуации, когда спал с парнем, который встречался еще с кем-то и был в курсе, что такое происходит. Но они никогда не виделись с другим партнером, просто знали о существовании, и даже это заставляло Минхо временами плотно сжимать губы, когда его тогдашний недо-бойфренд был занят другим. Ему в целом не нравилась такая ситуация, когда ты должен делить человека с кем-то, поэтому следующие отношения были холодными, лишенными ненужных эмоций, и это сломало их. Сейчас ему приходится в сто раз сложнее, потому что он уже не сможет быть холоднее к Джисону, он не сможет остыть. И он не уверен, что сможет чувствовать к Феликсу что-то, помимо ревности и желания забрать Хана целиком себе. Сам блондин теперь сидит с опущенной головой и даже не пытается что-то добавить, просто послушно ждет вердикта, который вынесет старший. — Я не хочу говорить того, о чем пожалею позднее, поэтому думаю, что мне пора. Джисон кивает и отпускает одновременно руки двоих парней, чтобы дать возможность старшему встать и уйти. Далее все было будто на автопилоте, абсолютно неуверенный даже в том, что его мобильный при нем, черноволосый накинул куртку и вышел из дома, слыша слова Хана о том, чтобы тот написал, как доберется до дома. Феликс закрыл лицо руками и тяжело выдохнул. Он знал, что этот разговор не приведет ни к чему хорошему, он видел, как ведет себя Минхо рядом с Джисоном, видел, что им двоим хорошо вместе, а он будет только мешать их отношениям. Парень знал, что никогда не будет обузой для Хана, знал, что тот его любит и в их отношениях все хорошо, но он бы не смог смириться с тем, чтобы отдать предпочтение кому-то одному. — Детка, посмотришь на меня? Блондин мотает головой, он не хочет видеть ничего, не хочет быть тем, кто все портит. — Почему так мало поговорил с Минхо? Я думаю, ты мог бы сказать немного больше. — Я понимаю, что он не примет меня. Никогда. Но его чувства к тебе сильные, и, может быть, у вас что-то получится без меня, а я найду себе другого партнера. Джисон убирает его руки от лица и оставляет легкий поцелуй на щеке. — Дай ему немного времени, хорошо? — Феликс кивает, но понимает, что это им не поможет. — В любом случае, он уже знает о наших отношениях, и мы будем решать что-то, исходя из того, что происходит между нами тремя. Блондин прижимается к своему парню и не верит, что можно настолько позитивно смотреть на вещи, но глубоко внутри ему хочется верить, что старший именно такой, как о нем рассказывал Джисон, и что он такой же, как себе представил сам Феликс в первый раз, когда увидел его в стенах университета. Минхо несколько дней просто смотрел в экран мобильного и надеялся, что это будет глупой шуткой, что Джисон просто пошутил и сейчас признается ему, что это зашло слишком далеко и он не хотел этого. Но, ожидаемо, ничего такого не происходит. Их встречи на работе можно назвать неловкими в десяти случаях из трех. Ли хочет с криком убегать из тех мест, где они пересекаются. Феликса он все еще предпочитает игнорировать, как делал это ранее. Но теперь его мысли неизбежно направлены только в одно русло, подкидывая фразу о том, что «он нравится не только Джисону». Каким образом Минхо должен был догадаться, что может нравиться кому-то, если их взаимодействие заканчивалось на приветствии. Как вообще человек может понравиться, если ты его не знаешь, не общаешься с ним и просто видел несколько раз в университете. Как может нравиться человек, если он влюблен в твоего партнера и не замечает ничьего существования рядом с ним. Минхо думает много, каждая его свободная минута проходит в размышлениях о том, что он должен дать какой-то ответ. Нет, он не должен Джисону или Феликсу, он должен это сделать для себя, должен разобраться со своими чувствами и понять, сможет ли он дать их другому человеку, которого он не знает. Ли может попробовать, но тогда будет таким же злодеем, которых описывал Хан. Он сделает больно, обязательно причинит ее блондину, потому что не может думать о его прикосновениях к себе. Ему не хочется представлять, что парни могут засыпать вместе, просыпаться от общего будильника и нежиться в теплой постели, пока старший только мечтает о том, что мог бы все это делать с Джисоном. Все мысли крутятся только вокруг того, каким младший был с ним. То, что Минхо гордо мог назвать отношениями, длилось относительно недолго, но он не сможет соврать даже самому себе. Забыть то, как Хан ластился под каждое прикосновение, как заглядывал в его глаза, когда старший делал вид, что обижен чем-то, и пытался оставить хоть один легкий поцелуй на его лице. Ему не хочется это забывать, не хочется искать человека, с которым он бы мог почувствовать что-то похожее, потому что сейчас это кажется невозможным. Он не уверен, что этого не произойдет позже, если он все-таки попытается принять отношения двух младших коллег и «делить» Джисона. Его просили принять двоих, но разве он может приказать сердцу дать место для человека, которого он не знает, который точно не будет, как его Хани. Будь он хоть тысячу раз хорош, но это совсем не то, чего ожидал Минхо. И он совсем не ожидает от себя, что окажется на своей кухне с бутылкой вина, рассматривая профиль Феликса в социальных сетях. Мозгом он понимает, что младший действительно приятный и милый, что у него много интересных увлечений, которыми тот не стесняется делиться в интернете, в отличие от Джисона, который чаще скрывает все от других людей и раскрывается только тем, кто ему действительно близок. Минхо только после нескольких месяцев общения в университете узнал, что тот терпеть не может острую еду. Он боится, что какие-то вещи могут быть обременительными для других, поэтому предпочитает замалчивать что-то, даже если этим интересуются напрямую. Эти два парня такие разные, но если им удается оставаться парой, в их понимании, то они смогли найти подход друг к другу. Черноволосый устало вздыхает и вновь думает о том, что он бы просто хотел увидеть Джисона возле себя, притянуть к себе и поцеловать несколько раз в мягкие щеки. Ему нравится присутствие младшего на своей кухне, пусть чаще всего он нарушает покой всего дома и неуклюже поднимает несколько сковородок, которые падают в ночной тишине, виновато глядя на Минхо, который встает проверить, все ли с ним в порядке. Интересно, если он такой же в своем доме, то какой же тогда Феликс? Он тоже выходит из их спальни и смотрит на то, как парень собирает вещи, которые оказались на полу, или он помогает собрать их? А может, он еще более неуклюжая версия Джисона, и это уже брюнет стоит, опираясь на дверной косяк. Ли быстро пытается остановить поток мыслей о совместном быте парней. Почему же старший ни разу не заметил больше вещей, чем нужно было для одного человека? Ликс только приходит к нему ночевать несколько раз в неделю или они все-таки живут вместе? Ему хочется знать ответ на каждый вопрос, который всплывает в голове, хочется понять, как живет Джисон, но пока что он просто пытается начать воспринимать блондина не как угрозу, он хочет откинуть то лишнее, что успело прицепиться к его образу в голове старшего. Ему хочется узнать, каким он бы мог быть для него, если бы не слепая любовь к Джисону и ревность, которая прожигает сердце. Делая глоток побольше, парень включает одно из нескольких видео, где блондин танцует в огромном зале для практик совершенно один. Это не те ролики, где люди показывают только красивую картинку, младший больше нацелен на то, чтобы показать, как происходит его рост, как танцора. Может, Минхо далек от мира танцев, но ему близок спорт, он понимает его и видит, каких усилий может стоить каждое движение. На следующем глотке вина Ли обнаруживает себя за тем, что листает твиттер Феликса и читает то, чего никак не может понять. Младший любит компьютерные игры, и старший не понимает ни слова, когда тот разражается тирадой на семь твиттов о каком-то очередном персонаже, но он находит это забавным через призму алкогольного опьянения. А может, он хочет это скинуть только на алкоголь. Все кажется веселым до тех пор, пока он не натыкается на совместное фото младших и понимает, что ему все еще сложно. Феликс может быть милым по отдельности, у него действительно интересная жизнь, но он все еще претендует на Джисона и имеет в этом успех. Делая последний глоток из горла бутылки, парень отставляет ее на край кофейного столика и клянется, что завтра устроит генеральную уборку, может, это поможет ему привести свои мысли в порядок. Но он не сдерживается от того, чтобы просто не зайти в чат с Джисоном, где висит около десяти сообщений, которые он игнорировал. И это явно не лучшее решение проблемы, но Минхо делает то, чего действительно хочет сейчас, пишет младшему пожелания доброй ночи и откладывает телефон подальше, с него хватит геройств на сегодня. В совершенно другой квартире Джисон сидит и прижимает к себе Феликса, который устал от того, что его хобби не приносят тех результатов, которых он желает. Их тишину разрушает звук пришедшего уведомления, и брюнет сразу же открывает чат с Минхо, который казался забытым, и, быстро окинув сообщение взглядом, тормошит блондина. — Малыш, глянь сюда. Феликс с трудом открывает глаза и пытается привыкнуть к яркому экрану телефона, прежде чем буквы сложатся в какие-то слова. От: Хён Надеюсь, что у вас все в порядке Спокойной ночи Тебе и Феликсу — Я же говорил, что Минхо нужно немного времени. Ликс несколько раз перечитывает эти три сообщения и выдавливает небольшую улыбку, теперь он точно не невидимка. На следующий день Минхо, ожидаемо, первым делом заходит в чат с Джисоном и видит несколько новых сообщений, но теперь он не хочет их игнорировать, он устал. Ему хочется быть рядом с Ханом, как бы он ни кричал о том, что отношения втроем не для него. Если он смог сделать над собой вчера такое усилие, то, может быть, в дальнейшем все будет не так плохо. Вдруг Феликсу будет достаточно просто того, что Минхо его не игнорирует и готов интересоваться жизнью и хобби младшего. Их следующая встреча всех втроем ожидаемо происходит в университете. Они пересекаются взглядами в коридоре, и Ли теперь не пытается сбежать, он немного неловко машет им рукой, пока студенты стоят вокруг него и все пытаются узнать, как им закрыть долги. Минхо вообще не понимал, как ребята учатся, если сейчас они не могут даже на минимальный балл закрыть его предмет, но в жизни случается всякое, и вместо того, чтобы подойти к своим коллегам, он продолжает объяснять, что ждет каждого на своей паре и там они решат их дальнейшие действия. Может, он преподавал не так, как это нужно было, но парень не видел смысла в рефератах по его предмету, которые делались за две минуты только для того, чтобы он отстал. Если уж студент не ходит на пару, то пусть будет добр сдать ему нормативы, и он с радостью поставит зачет. — Студенты, прошу прощения, но нам нужен преподаватель Ли, — спокойно говорит блондин. Феликс и Джисон появляются немного неожиданно, потому что в последний раз он их видел в другом конце коридора, но это не отменяет того факта, что старший немного рад видеть их ближе. Под возмущенные вздохи должники отпускают преподавателя и разбредаются небольшими кучками по разным сторонам университета, а трое парней стоят теперь в пустом коридоре. — Мы бы хотели тебя пригласить сегодня к Джисону домой, если ты не против. Минхо немного удивлен тем, что Феликс сегодня говорит с ним больше, чем за все время их знакомства, но это ожидаемо, старший ведь обозначил свою некую позицию в тех трех сообщениях. — Вы не живете вместе? Почему-то вместо ответа на их вопрос парень задает свой. — У меня есть своя квартира, которую я делю еще с несколькими ребятами. Черноволосый кивает каким-то своим мыслям и понимает, что от него так же ждут чего-то. — Да, я не против. Во сколько? — У нас сегодня есть четвертая пара, поэтому можем встретиться уже дома часов в шесть, — блондин замолкает, но потом, будто решившись, добавляет. — Мы приготовим что-нибудь. — Это было бы хорошо, — отвечает Минхо. Ли засовывает руки в карманы спортивных штанов и пытается принять реальность, где он идет на ужин по собственной воле. Реальность бьет еще сильнее, когда тот стоит под дверями квартиры и не решается постучать. Ли знает, что его не будут держать насильно, они просто поужинают и поговорят, но он чувствует, как его внутренности скручиваются, и хочет позорно убежать, поджав хвост. Наверное, он стоит слишком долго, потому что парень видит слишком много соседей, которые бросают на него косые взгляды. Некоторые люди успевают зайти домой и даже вновь уйти по своим делам, пока Минхо решается позвонить в звонок. Его терзания прерывает Джисон, который открывает дверь ровно в тот момент, когда черноволосый заносит руку над звонком. — Хён, скоро вся еда остынет, Феликс будет недоволен, — брюнет широко улыбается и пропускает старшего в квартиру. Ему остается только неловко улыбнуться в ответ и пройти внутрь, мысленно содрогаясь после того, как дверь за ним захлопнулась. Что ж, он думал, что был готов ровно до этого момента. — Выпьешь чего-нибудь? Хан еще не успел сесть за накрытый стол, поэтому задает этот вопрос, нагибаясь над стулом, где сидел Минхо. Парень несколько раз кивает и чувствует, как его ладони начинают потеть. Он надеется, что обойдется только ими, потому что ужасно не хотелось выглядеть так, будто он до смерти напуган происходящим. Когда три бокала наполнены, они делают несколько глотков сладкого напитка, и парни приступают к трапезе, разбавляемой комментариями Джисона. — Это все приготовил Феликс, представляешь? — брюнет всегда звучит восторженно, когда говорит о готовке, потому что эта вершина не могла ему покориться. Его мог повергнуть в шок даже приготовленный рамен, но Минхо понимает, что в этот раз тон младшего соответствует блюду. Казалось бы, это просто паста с морепродуктами, но восторг вызывало. — Еще будет брауни, так что оставьте для него место, — немного смущенно произносит блондин. — Точно! — восклицает Джисон, вовсе позабывши, как он ходил вокруг парня, выпрашивая десерт перед основным блюдом. — Хён, ты будешь в шоке, потому что это лучший брауни, который я только пробовал. Если видавший сладкоежка, как Хан, говорит такие комплименты, то Минхо оставалось только послушать его и принять поражение в кулинарном мастерстве. — С удовольствием попробую. Минхо сказал это прямо глядя в глаза блондину и мысленно гордился собой. Уголки губ младшего дернулись в слабой улыбке, и он отпил немного из своего бокала, который продолжал пустеть. Неловкость со стороны старшего понемногу исчезала, как и напиток, который любезно подливался Джисоном. Парень не чувствовал себя пьяным, но приятная легкость в мыслях уже присутствовала, что позволило ему задавать вопросы обоим парням, которые с удовольствием отвечали, наслаждаясь непринужденной обстановкой за столом. К концу ужина, когда Ли уплетал уже четвертый кусочек сладкого лакомства, он не жалел о собственном решении. Феликс был приятней, чем мог казаться, и у них даже нашлось кое-что общее, если не брать в расчет то, что оба без ума от Джисона. Ему даже не было стыдно за мысли о том, что ему хочется взять еще один кусочек брауни, хоть он и понимал, что потом придется хорошенько потренироваться. Когда они сели на диван и включили что-то на фон, Минхо даже не пытался делать вид, что прислушивается к тому, что происходит на экране. Он чаще ловил себя на мысли, что этот вечер нравится ему настолько, что он не хочет уходить, и это выражалось даже в малейших его движениях: в том, как он сидит, полностью развернутый к парням, поддерживая зрительный контакт не только с Джисоном, когда рассказывает какую-то историю. Его рука каким-то образом оказывается на колене брюнета, и он чувствует, как легкая дрожь пробежала по чужому телу. Минхо безумно скучал по тому, как его прикосновения действуют на младшего, и он сам будто позабыл, каково это, как собственные руки чувствуются на его теле. Ли не уверен, что так будет правильно, но он все равно тянется к Джисону, приближается к его губам и заглядывает в глаза, спрашивая разрешения, которое получает без особых раздумий. Черноволосый наконец-то получает то, чего хотел последнюю неделю, он чувствует, как Хан расслабляется, приоткрывает собственные губы, чтобы позволить проникнуть языком внутрь, дать Минхо тот контроль над ним, которого он хочет. Феликс, который думал, что этот вечер прошел успешно, сейчас просто наблюдал, как один его возлюбленный тает от напористого поцелуя, пока его целует человек, к которому он испытывает безответные чувства. Он отвел взгляд в сторону, чтобы не терзать себя лишний раз, хотя парень все еще слышал все, что происходит. Блондин хотел было встать с дивана, чтобы занять себя чем-нибудь, но как только он приподнялся над диваном, на его колени практически одновременно приземлилось две ладони. Парни оторвались друг от друга и устремили взгляды на Ликса, который закусил губу и с интересом изучал ладонь Минхо, которая была не больше джисоновой, но отличалась не только этим, а крупными венами, оплетавшими как ладонь, так и все руки, как он успел заметить за ужином. Когда диван просел от веса, ближе к нему, блондин поднял взгляд и встретился им со старшим. — Я понимаю, как это сейчас выглядит, мне жаль, — черноволосый хочет быть честен до конца. — За неделю все не может измениться кардинально, но… Я бы хотел попробовать изменить кое-что. Минхо нужно было, чтобы младший парень остался, он хотел проверить собственные границы. Убрав руку с колена, старший медленно поднес ее к чужому лицу, впервые очерчивая кончиками пальцев. Сейчас это не ощущалось неправильно, когда Джисон наблюдал за ними, буквально затаив дыхание. Ему хотелось дать им больше времени, самого пространства, как и не хотелось разрушить ту атмосферу, которая царила между ними. Феликс старался следить за тем, как старший прикасается к нему. Он хотел прикрыть глаза и отдаться моменту, но в голове было только то, что он хочет исправить что-то для себя, и это не значит, что все будет хорошо. Как бы ему ни были приятны касания черноволосого, все может закончиться, а он так и не увидит взгляда, направленного на него. Старший осторожно коснулся кончиком прохладного носа мягкой кожи на щеке, заставляя блондина вздрогнуть от неожиданности. Тот был так близко к его губам, что стоит немного повернуть голову и их губы соприкоснутся, но он не спешит. Ведет губами вверх, оставляя мягкое касание около виска, там, где у Феликса было большое скопление веснушек. Минхо кажется это такой интересной вещью, побуждающей рассмотреть младшего на наличие солнечных поцелуев под одеждой. Руки сами находят край толстовки, и вот его теплые ладони мягко оглаживают обнаженную спину под тканью. Джисон, который до этого сидел и пытался сдерживать себя, решил повторить действие старшего Ли на нем же. Тот подсел максимально близко, чтобы иметь возможность коснуться не только руками, но и губами. Как же он скучал по Минхо, по тому, как его кожа ощущается на губах. Будто ты одним разом попадаешь в райский сад, наслаждаясь каждым сочным плодом на ветке, и тебе за это ничего не будет. Хотелось попробовать все и сразу, надкусывая и испивая сладкого нектара. Хану не хватало этого ощущения, и он прижимается пухлыми губами к шее, которая так соблазнительно предстала перед его глазами. Ведет языком по выступающим венам и легонько прикусывает, медленно соскальзывая зубами ниже. Минхо хочет сосредоточиться на Феликсе, который был полностью для него, открыт для каждого несмелого касания, но также ему хотелось быть таким для Джисона. Следить за его укусами, надеясь, что после этого вечера на нем останется не одна метка и он сможет прикрывать их олимпийкой, поднимая ворот повыше. Ликс медленно положил свою ладонь на бедро старшего, наблюдая за его реакцией. Тот был все так же заинтересован легкими поцелуями по его лицу, не прекращая изучать каждую неровность, поэтому блондин сжал пальцы чуть крепче, наконец-то ощущая то, про что говорил Джисон. Это были те бедра, которые хотелось оседлать, предварительно оставив фиолетовые бутоны, ставшие секретом между ними тремя. То, что могут увидеть только они, и от этого парень загорается сильнее, желая скорее оказаться между чужих ног. Он оказывается слишком близко к телу Минхо, закидывая свои ноги поверх бедер и мягко толкаясь ближе. Ему хотелось, чтобы это не спугнуло черноволосого, блондин не смог бы смириться с мыслью, что сегодняшний вечер закончится, так и не начавшись для него. Феликс любит делать приятно, он готов покрывать поцелуями человека вновь и вновь, заводя тем самым так, как умел он. Маленькие ладони перемещаются под футболку, сразу же цепляясь пальцами за рубец на животе старшего. Черт, как же он хочет его увидеть своими глазами, провести по нему языком, не отрывая взгляда от старшего. Минхо рвано выдыхает, понимая, что он уже ничего не может сделать, только наслаждаться прикосновениями к своему телу. С одной стороны, такие правильные, изучившие его за то короткое время, которое они провели вместе, со знанием, куда нужно нажать, чтобы заставить прогнуться в спине сильнее, а с другой стороны, совершенно не смелые, с легкой дрожью, которая передается будто вирус. Джисон тянет его лицо к себе, вновь дав возможность почувствовать свои губы. Поцелуй получается неосторожным, совершенно неудобным от того, как вывернута шея старшего, но ему плевать на это. Абсолютно все равно до тех пор, пока он может чувствовать губы брюнета, его касания и его желание, неоднозначно упирающееся в его бедро. Младший, будто читая мысли, немного потирается о него, давая ощутить себя немного лучше. Еще лучше станет, когда они будут голыми, но в этот раз их будет трое, и Минхо немного выпадает из момента, поддавшись невеселым мыслям, которые до этого покинули его голову. Феликс, наблюдавший всю картину, делает то, что могло бы успокоить парня, легонько чмокает в щеку, поглаживая бока. Его убивает мысль, что все может оборваться только из-за него, потому что у старшего нет никаких чувств. И в этот момент блондин готов стать его игрушкой, выполнить любой каприз, только бы тот остался с ними сейчас. Хан, который почувствовал легкую отстраненность партнера, разрывает поцелуй и ловит немного расфокусированный взгляд старшего. — Хён, мы слишком давим? — парень успокаивающе провел ладонью по спине. Минхо молчит какое-то время, ему хочется понять себя, чего он хочет сейчас сильнее всего. Действительно ли ему нужно еще время и тогда он сможет разобраться в себе? Он мотает головой. Если бы ему хотелось уйти, он бы это сделал уже давно, парни бы тоже не стали настаивать, потому что сейчас они замерли вокруг него, откидывая собственные желания и ожидая ответа. Хочется сказать, что все в порядке, но эта ситуация все еще отличается от того, что в его понимании «нормально». Может, эта ситуация сможет стать нормальной для него, кто знает, но сейчас стоит сделать шаг, который бы дал парням больше уверенности. Взгляд Феликса пересекается с его, и он действует на эмоциях, тянется ближе к его губам, и наконец-то они целуются. Минхо, ожидаемо, не чувствует того, что происходит, когда он целует Джисона. Они просто сминают губы друг друга, не заходя дальше, даже не прося разрешения. Джисон перемещает руки на живот Минхо, находя там руки блондина и ведя ими вверх по торсу. Возможно, на него так действует, что именно Хан руководит процессом, что он через призму чужих рук касается его, но это неизбежно заставляет Ли расслабиться под прикосновениями, откинуть лишние сейчас мысли вновь. Из-за брюнета его голова так часто становится пустой. Старший прерывает поцелуй и откидывает голову на плечо брюнета, который все еще находится за его спиной. Так несправедливо, что он не может чувствовать его сильнее, прижимаясь всем телом. Хан тянет его футболку на себя, предоставляя двоим больше простора для действий и заставляя Минхо хныкать от того, что он все еще ощущает ткань, которая так неприятно касается кожи. Ничто не сравнится с тем, как обнаженное тело может прильнуть к его, когда они оба потные и немного уставшие, но так близки. Черноволосый не может перестать думать о том, что будет дальше, какие же эмоции он получит сегодня. Феликс облизывает собственные губы и склоняется ниже, прикасаясь языком к чужим ключицам. Старший, на удивление, слишком редко показывал свое тело, что было настоящим кощунством для блондина. Ранее он мог только слышать рассказы Джисона и изредка смотреть на то, как Минхо раздевается до футболки, выставляя напоказ накачанные руки. Ключицы старшего не были такими острыми, пытавшимися прорвать кожу от худобы, как у него или у Джисона, за счет хрупкой фигуры. Ли выглядел вкусно, хотелось откусить от него кусочек, зная, что на вкус будет божественно. Хан все покрывал шею россыпью засосов, пока блондин спускался поцелуями ниже к груди, облизывая сосок, а потом накрывая его своими губами. Младший не знает, что в нем играло сильнее: восхищение от тела, которое сейчас в его руках, или то, что тот оказался таким, как он думал. Хорошо сложенное тело, которое все хотелось испробовать. Хотелось больше места, чтобы ноги так не затекали и была возможность полностью раздеть старшего, рассмотреть его и обвести языком каждую мышцу. — Мы можем перейти в спальню, — предлагает блондин. Минхо хорошо знал туда дорогу, он не раз тащил за собой Джисона, чуть ли не бросая на простыни, желая скорее прикоснуться к нему. Наверное, хорошо, что тогда Минхо не знал, что эта комната могла видеть не его одного в тот же день, но сейчас их уже трое. И наконец-то Хан сидит не за его спиной, а напротив лица, устраиваясь на коленях перед его разведенными ногами, как и Феликс. Старший чувствует, будто оба у него под контролем, но на самом деле, это он в их распоряжении, когда с него снимают темные брюки и разводят ноги еще чуть шире, чтобы оба могли покрывать поцелуями его бедра. Минхо откидывается на подушки, у него нет сил сказать что-то, когда он изо всех сил старается скрыть дрожь и вынести каждое касание к таким чувствительным зонам его тела. Он поджимает пальцы на ногах, когда Джисон оказывается в опасной близости к его паху, а за ним сразу же и Феликс, который потирается носом о ткань боксеров, его единственного элемента одежды. — Мы же можем? — блондин цепляет ткань трусов, но никуда не спешит, ждет подтверждения. Старший кивает, но после этого ничего не происходит. — Словами, будь добр. Ли кривит губы, но таки произносит: — Да, пожалуйста. Последнее было явно зря, судя по двум ухмылкам, но ему было некогда раздумывать над тем, что он сделал не так. Боксеры уже были в районе щиколоток, а он отчетливо чувствовал теплое дыхание над изнывающим членом. Минхо никогда не был пассивным в постели, он хотел доставлять столько же удовольствия, сколько получал сам, если не больше, но сейчас он лежит, прикрыв глаза и крепко сжимая в пальцах одеяло. Теплые ладони оглаживают его тело, цепляясь пальцами за крепкие напряженные руки. Джисон первым склоняется ниже, широко обводя головку языком, а затем сразу же погружая ее в рот. Он знал, что старший не фанат долгих игр, и сегодня согласен с ним, ему не терпелось самому ощутить знакомый вкус на языке и разделить его с Феликсом, который покрывал легкими поцелуями-укусами низ живота черноволосого, бросая быстрые взгляды вверх. Ликсу хотелось видеть, как заламываются темные брови, когда брюнет опускается еще ниже, и как плотно сжимаются губы после очередного укуса. Хан легонько трогает блондина за руку и прекращает свое занятие, подтягиваясь чуть выше. Старший сразу же открывает глаза, надеясь понять, в чем дело и почему все прекратилось разом, но попадает как раз на тот момент, когда пухлые губы блондина обхватывают его член и он насаживается глубже, чем это делал Джисон ранее. В то время, как он сам оказывается перед его лицом, чтобы утянуть в поцелуй. Хану нравилось ловить легкие стоны в свои губы, когда они занимались сексом ранее. И Минхо никогда его не разочаровывал, он был всегда открытым для него, щедро одаривал каждое действие своей реакцией. Феликсу стоит огромных усилий, чтобы не начать урчать от того, что наконец-то он оказался там, где хотел. Его маленькие ладошки мнут крепкие бедра, которые старший старается не сводить, но блондин чувствует все. Опускаясь до основания, парень замирает так, упираясь носом в гладкий лобок, и поднимает взгляд, сталкиваясь со старшим взглядом в тот момент, когда он разрывает поцелуй и от его губ тянется тоненькая ниточка слюны. Приоткрытые губы, высоко вздымающаяся грудь и пальцы, крепко вплетенные в отросшие черные волосы, все выглядело именно так, как должно было. Именно поэтому Ликс начинает вновь двигаться, стараясь каждый раз опускаться так же низко и задерживаться на какое-то время. Джисон, который на время прекратил любые действия, приблизился к самому уху, чтобы прошептать: — Смотри, какой Феликс хорошенький. Он очень любит делать приятно, — брюнет проводит языком по ушной раковине, — такой старательный, уделяет внимание каждой детали… Легкий укус от Джисона приходится на тот момент, когда блондин толкается языком в щель и заводит головку за щеку, дав четко рассмотреть свои очертания. — Твой язык тоже умеет делать хорошие вещи, не так ли? Минхо кивает быстро, не в силах оторваться от действия, которое происходит у него между ног. — Хочу, чтобы ты сделал мне приятно, котенок, — Хан берет руку старшего и заводит к своим ягодицам, заставляя сжать одно из полушарий. — Справишься? Феликс, который слышит каждое слово, отрывается от своего занятия и начинает лениво поглаживать чужой член рукой, ожидая, что же произойдет дальше. Старший тянется к губам брюнета, целуя со всей страстью, и одновременно тянется к его штанам, пытаясь их снять настолько быстро, насколько это ему позволяют его разморенные движения. С помощью младшего это происходит действительно быстро, он оказывается обнаженный перед ним, и Ли неосознанно облизывается, вновь оглядывая те изгибы, которые казались ему идеальными. Его взгляд цепляется за небольшие пятнышки засосов, которые были оставлены не им, и все еще что-то больно колет внутри, когда человек, сделавший это, оставляет легкие поцелуи по всей длине его члена. Он так далеко зашел, и это не позволит ему развернуться и уйти домой. Джисон, читавший черноволосого, как открытую книгу, оставляет несколько легких поцелуев на чужих губах и быстро отстраняется, чтобы встать с кровати. Минхо следит за каждым шагом, точнее, пытается, ведь большая часть его внимания все равно прикована к ощущениям внизу. Брюнет быстро берет несколько вещей из небольшого комода около окна, желая вернуться к начатому. Вещи кладутся на кровать около ног Хана, который предлагает Минхо лечь более удобно. Он сразу же поднимается выше, подкладывая подушки под голову, за ним же подтягивается и Феликс, который единственный оставался в одежде. И его этот факт ужасно не устраивал. Обычно он остается без одежды еще в то время, когда они подходят к спальне, но сейчас ему стоит взять все в свои руки. Ликс остается без зрителей, когда его футболка летит на пол, а штаны и нижнее белье каким-то образом цепляются за край кровати и грозятся остаться там до тех пор, пока кто-нибудь не спихнет их ногой. Зато ему открывается потрясающий вид в первом ряду, когда Джисон перекидывает ногу через старшего и устраивается удобней, подставляя свою задницу к его лицу. Хан передает один из бутыльков Минхо и переводит свой взгляд на блондина, который выглядел ужасно истосковавшимся по вниманию, что совсем не удивительно. Парень подзывает блондина поближе к себе, и он покорно подползает ближе, будто ненароком задевая член старшего. Феликс зеркалит позу своего парня, становясь на четвереньки, и их руки оказываются по обе стороны от тела Минхо, который уже разогревал прохладную жидкость на своих пальцах. Блондин первый тянется, чтобы получить долгожданный поцелуй. Каждый раз, когда они целуются, Ликс понимает, насколько Хан для него другой. Как он старается сделать так, чтобы ему нравилось, ставя его удовольствие немного выше своего. Они неторопливо сминают губы друг друга, всецело отдаваясь моменту. Брюнет отрывает одну руку от постели, чтобы заправить выбившиеся светлые прядки за ухо, щекочущие его нос, а Феликс приподнимает свою собственную руку, чтобы положить ее поверх ладони парня, и невольно вздрагивает, когда слышит тихий стон в поцелуй. Минхо обводит несколькими пальцами вход, размазывая смазку со вкусом персика, и немного надавливает языком на колечко мышц, заставив младшего невольно на мгновение податься вперед. Джисону приходится прервать поцелуй и вновь податься бедрами назад, чтобы ощутить больше прикосновений. Ли знает, что Хан частенько бывает готов к тому, что их встречи могут закончиться в постели, поэтому не остается удивлен, когда первый палец без проблем погружается внутрь, он покручивает его и вновь наклоняется ближе к ягодицам, стараясь протолкнуть внутрь язык. Джисон на какое-то время забывает, что хотел уделить больше внимания Феликсу, который мог чувствовать себя некомфортно. Тем временем черноволосый не дает даже опомниться младшему, вытаскивая палец и больше проникая языком внутрь, начиная двигать им более активно, пока младший тихо стонет от ласк. Блондин, который вновь остался без внимания, тянется ближе к брюнету, покрывая его лицо поцелуями, чтобы обратить на себя взор. И это работает, Хан, будто очнувшись от сна, приник к губам напротив, целуя с жадностью, которая не была присуща им. Феликсу только остается поспевать за сумасшедшим ритмом, когда чужой язык вновь и вновь вторгается в его рот, исследуя такие знакомые территории. Когда в Джисоне свободно движутся три пальца, Минхо уделяет особое внимание мягкой коже на ягодицах, нежно поглаживая ладонями и осторожно покусывая одну из половинок под причмокивающие звуки двух парней, слившихся в поцелуе. — Прикоснись ко мне, Джисони, я уже не могу так, — тихо хнычет блондин, когда Хан начал терзать его шею. Слышится тихий смешок, и рука брюнета скользит по спине, плавно опускаясь на ягодицы. — Коснуться так? Парень мотает головой и комкает в руке одеяло. — Тогда развернись. Пока Феликс меняет свою позицию, подставляя ягодицы под прикосновения, Джисон подцепляет пальцами смазку. Он все еще не может поверить в то, что происходит, в саму привлекательность картины, которая предстала перед ним. Брюнет полностью опирается на свои колени, поддерживаемый Минхо, который одной рукой крепко сжал талию младшего, а вторую руку опустил на его пах, медленно обхватывая возбуждение в кольцо из пальцев. Хан провел теплой ладонью по спине в успокаивающем жесте, спускаясь к ягодицам и слегка раздвигая их в стороны. — Обрати внимание на Минхо, — парень запинается, когда старший надавливает большим пальцем на головку, но взяв себя в руки, продолжает, — пока он не забыл, зачем мы тут собрались. Феликс склоняется своим ртом к чужому члену, обдавая его теплым дыханием, и вбирает головку, медленно посасывая ее. Черноволосый ни на секунду не мог забыть о том, ради чего они тут, но возобновившиеся ласки чувствовались теперь еще ярче, после времени, которое он уделял удовольствию Джисона. В комнате стало намного больше звуков: хлюпающая смазка на пальцах, когда Минхо ускоряет свои движения по чужому возбуждению, неразборчивый шепот брюнета, низкие стоны Феликса от нескольких пальцев, которые плавно растягивают его, подготавливая к большему. Каждый двигался в собственном темпе, в этом не было единства, но каждый получал неподдельное удовольствие. Старший ускорил движения рукой, на что Хану пришлось опустить ладонь на его руку и сжать крепче, принуждая остановиться. — Не хочу кончить так. Парень кожей чувствовал, как Минхо ухмыляется, и это был его шанс, чтобы немного восстановить дыхание, оттянуть момент кульминации для себя. Его пальцы все продолжали двигаться в Феликсе, хоть и слегка подрагивали, когда его приближающийся оргазм отступал. — Хочу увидеть твое лицо и сделать что-то интересней, — старший говорит это громко, стараясь не толкаться бедрами вперед, когда Феликс в очередной раз глубже насаживается ртом на член. С уст Джисона срывается тихое «блять», ему самому хочется приступить к более активным действиям, поцеловать Минхо, в конце концов, он ведь долгие дни не мог себе этого позволить, и сейчас оба не могут насытиться теми минутами, когда их губы соприкасались. Блондин, который продолжал внимательно слушать, выпустил член изо рта с громким чмоком и повернул голову на парня в ожидании дальнейших действий. Все произошло даже слишком быстро, будто в голове у Джисона давно был этот план. Всего несколько мгновений, и он лежит на спине, призывно раздвинув ноги, а Феликс стоит на коленях около его лица, взяв член в руку и медленно водя мокрой головкой по пухлым щекам. Минхо же в это время раскатывал презерватив по собственному возбуждению, наконец-то готовясь к тому, чего так долго ждал. Он вновь испытает то самое ощущение единства с тем, кто ему глубоко небезразличен, даже если у того уже есть еще один человек, который ему нравится. Старший уверен, что на него не плевать, он важный человек, это проговаривалось не раз, даже если они не были так давно знакомы и их романтические отношения не двигались так, как у обычных пар. Ему просто нужно привыкнуть, смириться с тем, что у Джисона есть Феликс. Его же не заставят полюбить кого-то насильно, так ведь? Минхо дергается от ощущения чужих рук на себе, ловит взглядом, как Хан размазывает смазку по презервативу, явно настроенный поскорее начать. — Ты слишком много думаешь, хён, — он направляет член ко входу, мягко проталкивая головку внутрь. — Просто будь сейчас в этом моменте со мной, договорились? Легкий чмок в губы, который длится не более нескольких секунд, и худые ноги обвивают талию старшего. Хан бросает последний взгляд на него, прежде чем отвернуть голову и прикрыть глаза, когда Феликс толкнулся в приоткрытый рот и издал тихое мычание. Минхо толкается глубже, закусив нижнюю губу от приятного ощущения знакомой узости и тепла. С Джисоном всегда было так, хорошо знакомо и до боли приятно. Черноволосый замирает, дав себе и парню под ним время, чтобы привыкнуть, даже если брюнет всеми силами старается начать двигаться. Он хочет думать о том, что этот момент сейчас только для них, но его взгляд цепляется за щеки, которые младший втянул, чтобы сделать приятней блондину. Тот в свою очередь положил руку на чужой затылок и заставил насадиться до конца, замерев в таком положении для собственного удовольствия. Феликсу всегда нужно было много внимания не только к себе, как к человеку, но и к его телу, когда они в постели. Обычно он получал достаточно прикосновений от Джисона и от других партнеров, но они изначально были заинтересованы в том, чтобы сделать приятно обоим. Блондин убирает руку от затылка, позволив выбрать брюнету комфортный темп, в котором он бы смог его ласкать, и смотрит на Минхо. На его кошачьи глаза, высокий прямой нос, который смотрелся в профиль еще лучше, на пухлые губы, которые сейчас были сжаты в плотную линию, пытаясь не издавать никаких звуков. Младший смотрит за тем, как напряжены руки старшего, который оперся на них, чтобы покрыть всю грудь Джисона легкими поцелуями-укусами. Феликсу хотелось намного больше, чем он ощутил на диване. Хотелось иметь в воспоминаниях что-то, помимо того, что он уже сделал со старшим, ему бы хотелось больше поцелуев, которые бы вызывали мурашки по всему телу. Он неотрывно наблюдает за тем, как небольшие ладони черноволосого касаются Джисона так, как он бы сам его касался. Это приятно греет душу, они оба знают, что нужно брюнету, чтобы довести его. Блондин надеется, что когда-то Минхо будет касаться его заученными движениями, и они оба будут этому рады. Хан вновь чувствует легкий укол совести, когда видит отстраненный взгляд младшего, несмотря на то, что он старался изо всех сил избежать этого, принося ему удовольствие. Но если этого было мало, то он готов был пойти дальше быстрее, только бы парень не думал о вещах, которые могут расстраивать, только не сейчас, когда они втроем делят одну постель. Он ненадолго отстраняется, выдавливая смазку на собственные пальцы, и из-под низа заводит свою руку, чтобы мягко надавить пальцами на колечко мышц и заставить Феликса простонать. Худые бедра раздвигаются в стороны, и он нависает над Джисоном, уперевшись ладонями по обе стороны от его головы, когда чужие пальцы начали двигаться примерно в том же темпе, что и его язык на члене. Звуки становятся громче в тот момент, когда парень, доставлявший удовольствие блондину, начинает двигаться быстрее в попытке угнаться за ритмом, который установил Минхо, вбиваясь в его тело. Ноги Джисона, обвивавшие талию старшего, обессилено падают в тот момент, когда черноволосый задевает его простату. Хан сжимает член в себе, отчаянно желая приостановить грубые толчки в свое тело. Ему хотелось оказаться в теле блондина, который уже так же был близок к разрядке, ощущая непрекращающуюся стимуляцию с двух сторон. Минхо вынужден остановиться, закусив нижнюю губу между зубов, похожих на кроличьи. Брюнет же приподнимает слегка дрожащую ногу и упирается ею в крепкую грудь, слегка отталкивая парня от себя и ловя непонимающий взгляд. — Хочу сменить позу, дорогой. Черноволосый бросает взгляд на Феликса, который выглядел будто измученным от ласк, тому хотелось почувствовать Джисона иначе и не меньше этого хотелось кончить. Старший Ли покидает тело Хана, наблюдая за тем, как последний слегка кривит губы от своей потери, но это ненадолго. Блондин под чутким руководством брюнета вновь становится на колени, но теперь его голова покоится на руках, и он расслабляется больше, понимая, что теперь ему не нужно держать свой вес. Пока младший надевает на себя презерватив, Минхо подползает ближе, прижимаясь к обнаженной спине и вновь ненасытно покрывая шею поцелуями. Он бы не был удивлен, если в какой-то момент захотелось бы откусить от этой сладости кусочек побольше, и не верит в то, что прямо сейчас делится, не имея возможности завладеть им всецело. Джисон, обхватив тонкую талию Феликса, легко толкается внутрь. Обычно их секс довольно чувственный и нежный, но сегодня явно будет не этот случай, он чувствует, как старший, который легко касался его, проталкивает крупную головку обратно. Минхо был ненасытным, когда это касалось Хана, и не скрывал этого. Ему не хотелось ждать и секунды, чтобы вновь ощутить его тело, и он не понимал, как может быть иначе. Брюнет делает первый толчок, находясь посредине, и судорожно вздыхает, когда чувствует теплое давление на члене и как легко скользит в нем старший. Ли не двигает бедрами, просто наслаждается тем, как Джисон толкается вперед и его член почти выскальзывает из чужого тела, а потом младший вновь насаживается на него до упора, прижимаясь мягкими ягодицами к паху. Он с удовольствием наблюдает, как тот приоткрывает рот и будто собирается что-то сказать, но не может из-за очередного стона, который вырывается изо рта. Ритм становится более быстрым, глаза прикрыты, а брови нахмурены. Джисон теряется в ощущениях, пробуя что-то новое для себя с людьми, в которых он влюблен. Минхо, захлестнутый этим чистым вожделением на лице парня, начинает двигать собственными бедрами, намеренно руша ритм, в котором тот двигался. Старший движется так, чтобы от каждого толчка был слышен звонкий шлепок об ягодицы, и несдержанно рычит, сжимая одной рукой его талию, а второй плечо, желая зафиксировать парня для своих желаний. Младший стонет громче, прекращая двигать собственными бедрами, и его голова безвольно падает вниз. Ему нравился такой грубый старший, который движется так, будто думает только о своем удовольствии, прекрасно осведомленный о том, как это нравится Джисону. — Ч-черт, Минхо. Парень пытается сказать еще что-то, но тот уверенным толчком достигает его простаты и замирает так, наклоняясь к уху: — Продолжай двигаться, — язык проходится по ушной раковине. Хан тихо стонет, но возобновляет движения, к которым присоединяется Феликс, стараясь найти единый ритм, чтобы обоим было приятно. Блондин хотел бы знать, как это, когда старший так грубо берет его и не дает расслабиться до конца, оставляя в каком-то невиданном состоянии. Черноволосый подстраивается под этот ритм, который отличается от того, который был до, но из-за этого он вновь и вновь может покрывать спину брюнета поцелуями, оставляя красноватые пятнышки засосов каждый раз, когда Джисон немного замирает и вновь пытается подстроиться под ритм. Феликс, уткнувшись носом в подушку, плаксиво стонет, когда брюнет с каждым толчком задевает простату, и чувствует, как тот ускоряет свои движения, практически заваливаясь на тело парня. Его рука опускается на собственный член, пытаясь подстроиться под новый темп, задаваемый Минхо, который впился зубами в плечо брюнета, остервенело двигаясь. Джисон, зажатый между двумя телами, был далек мыслями от того, что происходит, не справляясь даже с тем, чтобы самостоятельно удерживать свой вес, он даже упустил тот момент, когда кончил, сгорая от чувств, которые разрывали его на части. Чувства, когда Минхо использует его задницу для собственного удовольствия и как Феликс насаживается на него, будто на одну из игрушек, купленную в магазине для взрослых, заботясь о том, чтобы кончить. Старший кончает с тихим рыком, лениво двигая бедрами несколько раз и зализывая чужое плечо, со следами его зубов. Феликс же движет рукой быстрее и, напоследок сжав член чуть крепче, покрывает белыми каплями собственную руку и одеяло, находившееся под ним. На задворках мыслей есть небольшое сожаление о том, что он не надел презерватив, чтобы постель избежала этой ужасной участи, но его тело становится ватным, а он все еще стоит на коленях, ожидая, пока Джисон выйдет из него, пока он не стал слишком чувствительным к любым движениям. Минхо медленно выходит из тела брюнета, позволив себе напоследок несильно шлепнуть парня по ягодицам и взглянуть на его лицо: покрасневшие от выступивших слез глаза, искусанные губы и горячие щеки, к которым он неизбежно прикасается, привлеченный их мягкостью, как мотылек, летящий на свет. Хан не уверен, что смог лечь на кровать без помощи старшего, который любовно оглаживал его тело, все еще подергивающееся от яркого оргазма. Феликс, так же истощенный, встал с кровати и направился в ванную, ему необходимо было принять душ, убрать сперму со своего тела и еще каким-то образом заставить Джисона встать с кровати, чтобы они смогли сменить то, что было запачкано. Теплые струи воды расслабляли тело еще больше, и, как бы ему ни хотелось понежиться еще, блондин понимал, что несколько минут и он уснет стоя. Наскоро обтираясь полотенцем и надевая на себя нижнее белье, парень выходит из душа и натыкается на Минхо, который стоял под дверью. — Джисон уснул. Звучит как оправдание, почему он стоит тут и ждет, пока Феликс выйдет из комнаты, которая, кстати, не была закрыта вовсе. — Нам нужно будет его разбудить, потому что я не смогу спать под этим одеялом, — блондин улыбается уголочками губ и слегка мотает головой, двигаясь в направлении спальни. Старший перехватывает его руку в тот момент, когда он хочет коснуться обнаженного тела брюнета, чтобы разбудить. — Я подниму его, и ты сможешь забрать одеяло, хорошо? Феликс соглашается и смотрит на то, как тот бережно поднимает парня на руки, будто совершенно не чувствуя никакой тяжести и прижимая ближе к своей груди, когда брови младшего хмурятся во сне. Блондин рывком снимает одеяло с постели, слегка морщась от боли в мышцах, и вновь идет в ванную. Если он сейчас не накосячит с выбором режима, то на утро их может ожидать чистое и сухое постельное белье. Он, наверное, зависает надолго, когда смотрит на машинку, потому что не слышит, как Минхо оказывается рядом, и вздрагивает от его легкого прикосновения к плечу. — У меня дома такая же, помочь? — Если не сложно, — Феликс немного отходит в сторону. — Обычно стиркой занимается Джисон, ну или я под его чутким руководством нажимаю то, что он скажет. Мне больше готовка по душе, ну, знаешь… Парень быстро замолкает, думая, что он говорит лишнее и старшему совсем не интересно его слушать. — Никогда не подумал бы, что Джисон дома хоть чем-то занимается, — старший не сдерживает смешок, — у меня дома он будто на курорте, скорее всего. — Ты способен его разбаловать. — Не могу пообещать, что этого не повторится. Минхо все продолжает улыбаться, когда нажимает кнопку пуска, и смотрит на Феликса, ловя его взгляд. — Готово. Блондин шепчет слова благодарности, продолжая смотреть на черноволосого, который так же не двигался, рассматривая миловидные черты лица. Старший заметил, как Ликс смотрит то на его губы, то ему в глаза, как розовеют его щеки и как он нервно играет с пальцами. Дистанция между ними сокращается, теперь они стоят, прижавшись нос к носу, и чужое дыхание обдает теплом губы. Младший движется еще чуть ближе, наклоняя голову, чтобы поцеловать Минхо, но тот в последнюю секунду отворачивает голову, и пухлые губы скользят по щеке. — Прости, я бы хотел, но… Ли теряется в попытках объяснить свои мысли под взглядом Феликса. Да и как он объяснит что-то человеку, с которым они были в одной постели, который позволил сделать со своим ртом нечто больше, чем невинный поцелуй посреди ванной комнаты. — Это не страшно. Парень отходит немного и видно по глазам, что это его задело. — Оставайся на ночь, утром я приготовлю что-нибудь вкусное на завтрак. Ликс уже собирается уйти, он устал и ему нужен сон. Он прижмется к Джисону, уткнется носом в его шею и не позволит сердцу так быстро стучать в присутствии старшего. Минхо думает несколько секунд, прежде чем схватить ладонь блондина и крепко сжать в своей руке. У него нет связи с этим человеком, нет каких-то явных романтических чувств, но он не хочет, чтобы это заканчивалось так. Ему бы больше времени, чтобы разобраться в себе, и он пользуется тем, что у него есть, когда притягивает Феликса ближе к себе и оставляет поцелуй на его щеке. — Я с радостью останусь. Младший старается скрыть улыбку, которая получилась непроизвольно, и кивает несколько раз. Как бы ему не было приятно стоять тут, посреди ванной, находясь в каком-то важном моменте, сон кажется важнее, и он тянет старшего за собой в комнату, сжимая его руку в ответ. Они желают друг другу спокойной ночи и обвивают руками Джисона, который уже перекатился на середину кровати, поджав под себя ноги, видимо, в попытке согреться без одеяла. Прежде чем уснуть, Минхо смотрит на затылок брюнета, думая только о том, как же его угораздило ввязаться в это, но если честно, то он не жалеет о содеянном вовсе.