Deep

Период адаптации часто связан с чувством тревоги, неуверенности в себе, ощущением, что вы ошиблись или ошиблись в вас. Он может длиться от одного до трех месяцев. Также существует три основные стадии: стадия тревоги, стадия сопротивляемости и стадия истощения, которая может завершиться гибелью организма. Все люди индивидуальны, Минхо знал это не понаслышке, так как являлся педагогом и ему необходимо было находить подход к разным личностям. Нет, мужчина не мечтал, что от его подхода каждый влюбится в предмет, который чаще всего пренебрежительно ставят в конце списка, когда спрашивают о любимых. Но это не отменяло того факта, что существуют студенты, которые стремятся показать лучший результат, даже если эта оценка будет не так влиятельна. Минхо никогда бы не сравнивал себя со студентами, которых он силком заставлял заниматься, потому что их ситуации точно не идентичны. Его никто не принуждает, он сам приходит частенько в уже давно знакомую квартиру и проводит вечера с двумя жильцами. Он бы не сказал, что ему неприятно или особенно тревожно от того, что их отношения должны строиться втроем. Минхо прошел первую фазу адаптации, и если наступит стадия сопротивления, то он слишком быстро окажется на третьей фазе и точно погибнет. Их вечера были похожи на дружеские посиделки, исключая те моменты, когда Джисон целовал Феликса, а потом и Минхо, мягко поглаживая приоткрытые участки тела. К дальнейшим действиям сам старший пока не хотел приступать, поэтому никто не пересекал его личные границы, даже Джисон, ради которого это все и началось. Ли был бы и не против, если бы младший и он смогли бы уединиться, но теперь это казалось неправильным. Не после того, как он переспал с Феликсом и пообещал разобраться в себе, не желая ранить чувства того, кто ему дорог, и того, кто мог бы им стать, но… только не сейчас. Возможно, если бы черноволосый не так сильно накручивал себя, а просто плыл по течению, это могло бы сработать, но он был слишком близок ко второй фазе. И в тот момент, когда с последней его близости с каким-либо живым объектом проходит четыре месяца, Минхо хочет выть от тоски. Ему бы смириться, принять ситуацию и ухаживания Феликса, но он отклоняет его предложения о встречах тет-а-тет, которые принято было назвать свиданием. Ему самому интересно, почему он так делает, зачем отказывается от предложений, если сам дал шанс несколько месяцев назад. Минхо хочется верить, что это не только ради Хана, но и потому, что у него внутри может что-то екнуть, но пока что он скрывается в своем доме, наконец-то ощущая себя в безопасности, без лишнего внимания к своей персоне. Его мысли бесконечным потоком кружат в голове, не доходя до конкретного решения. Минхо хотел бы искренне сказать, что готов к таким отношениям, но его чувства к блондину далеки от того, что он хотел бы дать или получать в ответ. Черноволосый хочет равных отношений, где он дает столько, сколько хотел бы получить в ответ, а не когда милый парень ходит за ним, чтобы получить толику внимания. Это его убивает и одновременно заставляет думать больше о том, что он может дать в ответ. Логичным выводом будет сходить на свидание, чтобы решить для себя все раз и навсегда. Если он не сможет принять чувства и дать их в ответ, то он должен будет отказаться от обоих, забыть о Джисоне, возможно, переехать куда-то подальше или сменить место работы, чтобы не разбивать себе сердце. Так будет правильно. Даже если парни готовы были бы ждать дольше, сам Минхо не хочет быть в этом подвешенном состоянии, граничащим с чувством тревоги. Он вновь заходит в общий чат с парнями, надеясь на то, что никто из них не в сети и это будет небольшим знаком, что ему нужно еще немного подождать. Нет, так нельзя. Феликс в сети, и Минхо решает, что это нужно решить им двоим. Если они вновь встретятся втроем, то старший ничего не сможет сделать, очарованный Ханом и полностью игнорируя существование блондина, который при каждой встрече смотрел на него с надеждой в глазах. Парень долго зависает над их совместным чатом, который был очень беден на сообщения, потому что чаще всего их общение было через общий чат, да и переписывались они там в основном с Джисоном (точнее, так делал Минхо, Феликс писал непосредственно сообщения для старшего в чат). Может, ему просто написать что-то типа «давай выйдем?», но звучало как-то странно, будто он не зовет его на… свидание. Даже в голове это звучало как-то странно при том, что с самим Джисоном старший на это самое свидание ходил в последний раз пару месяцев назад. А потом снова загнался и решил, что не имеет права проводить время с Ханом, если у него нет ничего для Феликса. Ситуация в целом не позволяла Минхо спокойно жить влюбленным в Джисона, который влюблен в него, но настолько же сильно предан Феликсу в своих чувствах. Казалось бы, они выяснили все еще перед тем, как переспали вместе, и это не должно было заботить старшего настолько, будто он вновь и вновь переживает тот день, когда парни сообщили ему, что встречаются и хотят теперь этого от черноволосого. Ли снова смотрит на открытый диалог и начинает писать сообщение блондину, ведь если он сам ничего не предпримет, то рискует остаться в этой неизвестности, разрываемый своими чувствами и переживаниями.

***

Солнце светит будто не так ярко, как раньше, и Минхо не кажется, что это потому, что за зимнее время он вовсе отвык от солнечного света. Наступившая весна должна приносить легкий аромат пробуждающейся природы, чувство влюбленности, новые начинания, которые приходят после долгой спячки, но в жизни Ли одна неразбериха, которую он сам заварил и пытается расхлебывать. Приятное горячее ощущение разливается внутри него, когда Минхо в очередной раз делает глоток травяного чая. Феликс идет подле него, потягивая свой напиток, в котором каким-то образом совмещался какао, шоколад и ещё несколько сладких сиропов, что было настоящей калорийной и сладкой катастрофой для старшего. Разговор особо не клеился, потому что черноволосый хоть и старался отвечать не односложными предложениями и искренне интересоваться младшим, все непременно скатывалось в то, что ему приходилось делать вид, что он делает очередной глоток чая, от которого уже ничего не осталось. Предложение прогуляться в парке было заманчивым и хорошим для обоих, потому что они, в отличие от Джисона, наслаждались свежестью воздуха и были рады любым вылазкам, даже если под нытье последнего о том, что дома тоже есть много интересных занятий. — Весна в этом году припозднилась, не думаешь? — Да, обычно к этому времени я мог устраивать пробежку без футболки, но теперь, — Ли проводит свободной рукой по своей одежде, давая блондину возможность беспрепятственно окинуть его взглядом, — на мне толстовка, которую я носил только в лютый мороз, и зимняя куртка, достававшаяся из шкафа последний раз при моей маме. Это идеальная возможность, чтобы также посмотреть на Феликса в ответ. — Кстати, совершенно не понимаю, как ты сейчас ходишь в этом. На парне была довольно тонкая куртка, если сравнивать с Минхо, и даже не до конца застегнута, а под ней тонкий свитер, который практически светился на теле младшего, когда он снимал верхнюю одежду в кафе, ожидая их заказ, готовившийся дольше положенного из-за людей, которые ожидаемо отогревались в такие холодные дни внутри заведений. Младший пожал плечами, делая настоящий глоток какао, который, скорее всего, уже остыл, но ему хотя бы не приходилось делать вид, что внутри есть остатки. Ли осматривается по сторонам в поисках какой-то подсказки, как сделать их прогулку-свидание не такой унылой. Старший не сказал бы, что ему вообще неинтересно здесь находиться, но факт остается фактом — им сложно найти тему, чтобы разговор продолжал сам литься. Если пройти дальше по парку, то в самом конце можно выйти к торговому центру, где точно будет больше занятий, чем рассматривать деревья и аккуратные дорожки, которые только начинали зеленеть. Свернув направо от торгового центра, они могли бы выйти к кинотеатру, но Минхо не хотел проводить время так, как они чаще всего делают. Это то, что ассоциируется с Джисоном и домом, а им нужно что-то, что они могли бы разделить на двоих, как приятное воспоминание. Даже если это был бы самый простой вариант, где можно помолчать два часа, а потом обсудить фильм и разойтись. Но Минхо нужно разобраться в себе и этих отношениях, это не может продолжаться дольше. Даже если бы ему было плевать на свою ситуацию и то, как это выглядит, ему не хочется ранить Феликса больше и доставлять проблемы Джисону, который искренне верит в то, что все будет в порядке. Услышав о том, что парни идут на свидание (чего Минхо не проговаривал, значит, так сказал Феликс), Хан радостно выпроводил их из дома и сказал, что найдет, чем заняться в одиночестве. В его глазах было столько счастья от того, что все сладости достанутся только ему и не нужно будет ни у кого спрашивать (даже из вежливости), хотят ли они кусочек. Минхо не завидовал, нет. У него есть собственный дом, где он никому не должен, в отличие от Джисона и Феликса, которые делят жилье на двоих. Им сказали не торопиться, погулять подольше, узнать друг друга получше, но пока что все выглядит так, будто даже блондин уже хочет вернуться домой и просто закончить эти мучения. — Феликс, ты не хочешь сходить куда-нибудь? Тут рядом есть торговый центр и кинотеатр, если ты, конечно, хочешь, — черноволосый смотрит со всей мольбой во взгляде, надеясь, что вариант с кино отпадет сам по себе. Блондин отрывается от своего напитка, хмурит немного тонкие брови и действительно задумывается. Ему казалось, что старший ведет к выходу из парка, чтобы поскорее уйти домой и потом написать сообщение о том, что все прошло неплохо, но это не то, что ему нужно. Что чувства, которые испытывает Феликс, не играют роли. Он не мог претендовать на что-то, потому что неважно, насколько тебе нравится человек, если у него от тебя ничего не екает, то с этим можно только смириться, а лично для себя иметь несколько вариантов: продолжить любить со стороны или так же отказаться от своих чувств. Младший понимал, что весь мир клином не сошелся на преподавателе из их университета, мозгом он это понимает, а сердце каждый раз сжимается, когда Минхо желает обоим спокойной ночи, но будто по-разному. — Куда бы ты хотел сходить? — Если честно, то в любое место, кроме кинотеатра. Мы фильмы смотрим практически каждый вечер, и я не против, — старший вскидывает руки, будто в оборонительном жесте, — но мы могли бы заняться чем-то новеньким, что-то только для нас. Младший задумывается вновь. Он действительно любил кино, как и Джисон, поэтому мог смотреть что-то постоянно и благодаря этому мог поддержать многие разговоры, потому что все новинки были давно просмотрены, но его привлекает формулировка «только для нас» от Минхо. — Можем зайти в торговый центр и уже там решить, куда бы хотели пойти. Блондин соглашается, выкидывая опустевший стаканчик и пряча руки в карманы. — Надеюсь, что это будет того стоить? — Что? — Минхо, который уже немного воодушевился и собрался чуть ли не перейти на бег, резко остановился и развернулся к младшему. — Давай пойдем скорее? Феликс немного перегнал черноволосого и слегка улыбнулся, сглаживая их неловкость. Старший поравнялся с ним, и его губы тронула легкая улыбка, все не настолько потеряно. А еще ему нравилась улыбка блондина, даже если сейчас она не такая искренняя, как бывает с Джисоном. Уже находясь в торговом центре, Ликс понял, что немного замерз. Он знал, что так будет, когда выходил из дома, но не смог бы осудить себя за то, что хотел выглядеть лучше перед Минхо, даже если придется пожертвовать личным комфортом. Казалось бы, так много возможностей, чтобы прервать череду неловких обрывистых диалогов, но теперь они просто стоят в более теплом месте, разглядывая торговый центр так, будто были тут впервые. Что угодно могло стать спасанием и зацепкой в этот момент, буквально любая мелочь, но, как назло, вокруг только толпы людей, магазины одежды и довольно сомнительные кафе, где даже нельзя было уединиться. Обязан будешь сидеть посреди торгового центра, окруженный людьми из кафе и проходящими мимо персонами, сменяющимися слишком быстро, но успевающими кинуть несколько взглядов на то, чем же ты занимаешься. План пойти в торговый центр был хорошим, но исполнение пока страдало. Феликс понимал, что старший старается изо всех сил, но и он мог помочь в этой ситуации. Все же, ему хотелось понравиться Минхо, хотя бы немножко. — Можем пойти в другую сторону от бутиков, там был книжный и зоомагазин, вроде бы. И когда-то давно было приятное кафе, я частенько там засиживался, когда ждал между занятиями в университете и танцевальной студии, — медленно проговаривает блондин. Парни направляются в предложенном направлении, отмечая, что хоть это и была часть торгового центра, но людей меньше интересовали книги и мелкие товары для дома, как бы это ни было странно. Они заводят еще несколько диалогов, которые ожидаемо заканчиваются ничем, и черноволосый медленно теряет надежду на то, что из этого что-то выйдет. Единственное, что он может с точностью отметить, что с Феликсом приятно прогуливаться, несмотря на временами неловкое молчание. И если бы они были, например, в одной компании, то не были бы близкими друзьями, но и не избегали друг друга. В тот момент, когда Минхо хочет вновь начать какой-то разговор, его прерывает настойчивое мяуканье, слышимое справа. Черноволосый сразу же поворачивает голову в сторону звука и встречается с двумя яркими серыми глазами, внимательно изучающими их двоих. — Какой милашка, — проговаривает Ликс и опускается на корточки перед стеклянной витриной, за которой сидел котенок в маленькой клетке. Старший осматривает витрину, за которой находилось много различных зверей: кто-то дремал, некоторые лениво провожали глазами людей, которые даже не удосуживались кинуть на них мимолетный взгляд, прямо как Минхо, который пропустил информацию о зоомагазине и старательно смотрел перед собой, пытаясь лишний раз не смотреть в сторону блондина, чтобы раньше времени не пришлось начинать разговор. Ли опускается рядом с младшим и заглядывается на рыженький комочек, который маленькой лапкой скреб по стеклу, пытаясь поиграться с людьми. — Эй, котенок, ты у нас хороший? Минхо прикладывает свою ладонь к стеклу, наблюдая, как комочек переключает на него свое внимание и жмется лбом к стеклу, пытаясь погладиться о ладонь. Это заставляет брови нахмуриться, а потом разразиться самой широкой улыбкой. Старший питал слабость к котам и давно хотел домашнего питомца, но не было еще такого момента, когда бы он понимал, что может завести кого-то. Это нужно время, деньги и внимание, которое раньше было в дефиците у черноволосого, а теперь в избытке, потому что он не мог дарить столько внимания, сколько ему хотелось, для возлюбленного, имея под боком человека, которому не доставалось ничего. Котенок — это совсем не то же самое, что человек, но от этого и страшнее заводить кого-то у себя. Если человек сам может позаботиться о себе и ему нужен другой человек для того, чтобы было не так одиноко, то животное полностью зависит от своего хозяина, даже если презрительно машет пушистым хвостом у его лица. И именно оттого, что это страшно и колется, Минхо только сильнее хочется завести себе питомца. Не обязательно даже этого котенка, может быть, другого, но обязательно. — Хён, смотри! — радостно восклицает Феликс. Котенок, который ластился к руке, завалился на спинку и все пытался прикоснуться к человеку за стеклом, надеясь почувствовать тепло рук. — Ты ему очень понравился, хён! Теперь маленький клубочек полностью остыл к Ликсу, который изначально обратил на него внимание, и хотел поиграться. Блондин подметил некоторую параллель для себя, поджав губы, но не смог отвести взгляда от Минхо, который вновь широко улыбался и мягко водил пальцами по стеклу около головы котенка, который будто чувствовал что-то и не прекращал тереться о витрину. Он действует на импульсе, перечеркивая все, что раньше должно было сдерживать. — Я хочу его забрать, — решительно говорит старший и подает руку Феликсу, чтобы вместе пойти в магазин. Младший руку берет и удивляется тому, что ее сразу же не отпускают, а ведут за нее прямо в зоомагазин, точнее, сразу же к кассе, обозначая свое желание приобрести того рыжего котенка около входа. Блондин бросает взгляды на их руки. Пальцы не переплетены, но даже такое касание кажется чем-то очень значимым для него. — Ты уверен, что хочешь его забрать? Минхо бросает удивленный взгляд и более резко, чем нужно, отвечает: — Конечно. Ликс немного тушуется, но руку не отпускает и продолжает мысль: — Не подумай, что это как-то относится к тебе, но животному нужно много внимания и заботы. И если ты его берешь, то должен взять ответственность, и он не игрушка, котенка нельзя будет вернуть. Ли хмурит брови, неужели он производит впечатление человека, который может так поступить. Блондин вздыхает и произносит дальше: — Я очень остро на такое реагирую, потому что моя мать несколько раз так брала котят и, почувствовав, что наигралась, отдавала. Ее не убеждали мои слезы и привязанность к каждому животному, и я понимаю, что никакого отношения к твоему котенку не имею, но мне хочется знать, что с ним все будет в порядке. И в один день на вопрос о нем я не получу ответ «я от него избавился», — младший опускает голову, смущенно бормоча. — Прости, что гружу тебе голову этим. — Если хочешь, то мы можем опекать его вдвоем, — серьезно произносит старший. Очередной импульс, и одна из стен рушится, когда Минхо понимает, что его крепость в виде квартиры вовсе и не крепость теперь. Если Феликс согласится, то сможет приходить туда, когда там есть он, или вообще получит ключ, чтобы заботиться о котенке, когда тот не сможет. Возможно, старший забегал далеко в своих мыслях, но блондин отвечает утвердительно, впервые улыбаясь искренне за то время, что они вместе сегодня. Улыбка не гаснет даже в тот момент, когда Минхо перестает держать его руку, чтобы оплатить различные товары для нового питомца. Когда со всеми мелочами покончено, старший передает котенка в руки Феликсу и наклоняется чуть ниже, чтобы быть на одном уровне с маленькой мордочкой. — Надеюсь, что ты будешь послушным. Не сказать, что котенок доставлял слишком много хлопот, но теперь его рутина отличалась. Когда заводишь питомца, то через какое-то время не можешь себе представить, как ты мог существовать без него и постоянных почухиваний маленькой мордашки. А еще Минхо быстро привык к тому, что Феликс стал частым гостем в его доме, приходя после своих пар, чтобы навестить маленького Дуни. Иногда они приходили вместе с Джисоном, которому тоже нравилось баловать маленький комочек. У Дуни было больше игрушек, чем у взрослого кота, но троих парней это мало заботило, они все готовы были отдать последнее, но порадовать рыженького, который с радостью запрыгивал на руки и урчал, согревая маленьким тельцем. Совместная опека над котенком давалась легко. Настолько, что Ликс мог не предупреждать о своем приходе спустя месяц после того, как Дуни устроился на новом месте. И Минхо заметил за собой, что ждал того момента, когда младший переступит порог дома. Ничего особенного, кроме походов в ветеринарную клинику, зоомагазин и такой же рутины дома, но он привыкает и заметно оттаивает, хотя ранее думал, что у него не было такой проблемы с принятием младшего в своей жизни. Не в их отношениях с Джисоном, а просто в том, чтобы присутствие рядом не было чем-то, выходящим за рамки комфорта. Сегодняшний день не был исключением, у черноволосого сегодня нет пар в университете, а у Феликса только две, которые уже закончились. Не стоит углубляться, для чего ему знать расписание младших в университете, просто эта информация существует на подкорке мозга, и он ею активно пользуется. — Хён, я пришел! Котенок реагирует первым, неосторожно спрыгивая со своего нагретого места и убегая в прихожую, чтобы встретить гостя. Минхо же остается сидеть на диване, дочитывая уже вторую спортивную статью. Он понимает, что малыш помог им сблизиться. Их взаимодействия перестали быть такими неловкими, и даже молчание теперь было другим, когда они играют с котенком или оба в своих раздумьях. Ли не понимает, в какой момент ему стало комфортно сидеть на диване, читая статью, когда Феликс сидит на пушистом ковре и играется с одной из миллиона мягких игрушек для котенка. Не знает еще, в какой момент младший узнал про напитки, которые он любит. Было ли это на их неловком свидании, или Джисон рассказал о нем больше, но блондин приходит с двумя напитками и небольшими кусочками грибного пирога, который был просто до жути вкусный. Теперь Минхо необходимо было узнать, где же младший его купил, и он не успокоится, пока не выкупит целый пирог и не съест его в одиночку. Но тот только загадочно ухмыляется и говорит, что они обязательно сходят вдвоем, чтобы старший не смог осуществить свой план. Не потому, что он жадный, просто немного вредный, прямо как и рыжий комочек, который уснул после активных игр на одной из острых коленок, практически сползая вниз. — Вы с ним похожи очень. Феликс закидывает голову на диван, смотря на перевернутое лицо старшего. — С кем? — Ты и Дуни. Если бы у тебя были рыжие волосы, то я бы не смог отличить. — Мне воспринимать это как комплимент? Или я слишком разбалован, прямо как он, — Ликс тыкает пальцем на комочек, который умостил мордашку на коленке, а остальное тело было в небольшой ладони, чтобы тот не упал. — Не думаю, что избалованность это про тебя. Минхо опускается ниже, откладывая телефон, где забытая статья ожидала своего времени. Его лицо оказывается на одном уровне с младшим, слишком близко, отчего раньше могло быть некомфортно, но сейчас тот не обращает никакого внимания, дотягиваясь кончиками пальцев до мягкой шерстки. Дуни заурчал чуть громче, но глаз не открыл, продолжая спать в чужой ладони. — Я думаю, чем старше он будет, тем больше сходства можно будет заметить. Черноволосый поворачивается к Феликсу, замирая в нескольких сантиметрах от чужого лица. У блондина сердце стучит быстрее, они находятся так близко, и хоть ситуация не располагала к поцелую, но хотелось потянуться еще ближе, чтобы вновь ощутить вкус мягких губ, но парень губу закусывает и немного краснеет от собственных мыслей, бегущих далеко вперед него. — Поделишься мыслями? Минхо, наблюдающий за лицом младшего, выглядел как демон. Он, наверное, мог читать чужие мысли, но хотел выдавить еще больше смущения из Феликса, который глаза на мгновение прикрыл, чтобы действительно не сказать, о чем думал. Старший мягко засмеялся и немного отстранился, кладя руки под голову, чтобы была возможность продолжать смотреть на блондина. Расстояние теперь было не таким критичным, была возможность немного яснее мыслить. — Можем посмотреть что-то на фоне, если хочешь, тебе же теперь никуда нельзя вставать, — черноволосый кивает в сторону котенка, который перебирал лапками во сне, напоминая о главном правиле всех кото-родителей. — Я бы хотел никогда его не нарушать, — медленно начинает Феликс, — но у меня сегодня танцевальный класс, так что я буду ужасным опекуном, но сделаю вот так. Ликс подставляет вторую ладонь и кладет котенка на живот к старшему. Тот глаза приоткрыл, немного осмотрелся и, потянувшись, вновь их закрыл. — Теперь это проклятье на тебе, хён. — Это нечестно. — О, я думаю, что все в мире закономерно. Ликс встает с пола, потягиваясь и разминая ноги, которые слегка затекли и неприятно хрустят от легких поворотов стопы. — А говоришь, что танцор. Минхо улыбается довольно, мягко поглаживая Дуни, а Феликс недовольно морщится, когда в спине что-то хрустнуло сильнее положенного. — Я поэтому так и звучу, отстань, хён. — Конечно-конечно, утешай себя этим. Кто и был вредным и избалованным, так это точно Ли Минхо, который стал настолько спокойным в своих действиях, что позволял себе подшучивать над младшим и в целом вести себя более раскрепощенно, чем это было ранее. Феликсу это нравилось, он не спорит, потому что такое поведение значило только одно — старший оттаивает. Да, у них нет намеков на романтику, помимо тех, которые сам себе рисует младший в голове, но даже если без любви, то он готов к дружбе со старшим, не отказываясь от своих чувств, но принимая не только холодную жестокость. — Только не уходи, не попрощавшись, — Минхо кивает на котенка, но также привлекает внимание к своей персоне, которая осталась без него, когда младший ушел в свои мысли. Блондин наклоняется слегка, вновь хрустя чем-то и получая новый смешок со стороны черноволосого, но он безобидный, не желающий подколоть. Мягко проведя по рыжей шерстке, парень несколько раз задевает пальцами живот старшего, и тот чувствует, как это прикосновение отзывается легким ощущением внутри. Если собрать мысли в кучу, то старшему стало намного комфортней с блондином. И ощущение уже было не таким, как раньше, когда прикосновения не оставляли ничего, теперь есть легкое парящее чувство внутри живота, прикосновения вроде бы и безобидны, но это не просто касания рук, а что-то большее. Возможно, это ощущение обманчиво, но ему хочется верить, что это знак для них обоих, как и котенок, который стал важным связующим звеном в их отношениях. Джисон тоже им оставался. — На следующей неделе я не смогу заходить, у меня будет много работы в студии и в университете, — Феликс распрямляется и смотрит в глаза старшему, — но я надеюсь получать фотоотчет. — В одежде или без? Блондин замолкает, опешив. Что же в голове у этого парня, если он знает, что к нему неравнодушны, и шутит именно так. — Я опаздываю на тренировку, чао. Феликс одевается так быстро, как только может, ему необходим свежий воздух и набрать Джисона, чтобы рассказать все в мельчайших подробностях, пока он не забыл.

***

В жизни Минхо теперь было хлопотно, благодаря Дуни, который исследовал все новые вершины. На днях он осознал, что провода — довольно вкусная вещь, и лишил старшего наушников, которые ему служили более трех лет и были просто неубиваемыми, но не перед маленькими зубками, которые находились дома в одиночестве с десяти до четырех. Феликс не заходил, поэтому теперь маленький деспот остался без львиной доли внимания. Не подумайте только, что Минхо не уделяет достаточно времени, но когда он приходит вместе с Джисоном домой, то котенок уже успевает что-то натворить и лениво спит на лежанке. Брюнет закидывает свои ноги на старшего, утыкаясь носом ему в шею: — Что посмотрим? — Как Феликс? — Вы разве не переписываетесь? — Это да, — старший заминается, — но он говорит, что все в порядке, а мне интересно, так ли это? Мы даже фильм смотрим в моей квартире и… вдвоем. Младший тихо вздыхает, что ощущается довольно остро с его обнаженной шеей и тем, как он близко. Черноволосый просто не может не думать о том, что теперь видит блондина намного реже, и действительно беспокоится. Ему не хочется навязываться своими сообщениями, да и все они выглядят довольно однобоко, будто он спрашивает из вежливости, разбавляя это несколькими фотками Дуни, но это было не так. — Он работает сейчас слишком много. Завтра должен был быть выходной, но один из тренеров попросил его заменить на бесплатном классе, поэтому Феликс уже спит, наверное. Старший медленно вел пальцами по спине и кивал своим мыслям. — Феликс хорошо питается? — Кто-то из нас чаще всего уже спит, когда приходит второй, а будить только для ужина как-то не хочется. Брюнет немного дует губы, но потом вновь начинает говорить: — А у меня ты не поинтересуешься? Мое питание не вызывает вопросов? — по интонации было слышно, что Джисон не обижается серьезно, просто дразнится. — Ты голодный? Их взгляды пересекаются, и они оба понимают, что думают об одном. — Очень. Минхо валит Хана на диван, нависая сверху и сразу начиная покрывать шею поцелуями. — А как же фильм? — наигранно вздыхает Джисон. — Подождет. Черноволосый отодвигает миску с попкорном, которая стояла слишком близко к краю стола, и хищно облизывается, когда оказывается около чужих губ. Неужели все становится на свои места? Когда старший стоит под дверью студии, сжимая лямку рюкзака, он не сомневается в своем решении, но все равно боится, что пришел не туда или не в то время, хотя сверялся с адресом, как минимум, пять раз. Люди, которые оживленно обсуждали предстоящее занятие, так же подсказывали, что он пришел на нужное место, просто ему нужно было войти в здание и найти Феликса чуть раньше. Чуть крепче сжав лямку, старший входит внутрь здания. До занятия есть еще полчаса, так что он мог бы успеть накормить младшего, хоть тот и не сможет съесть большую часть того, что он принес. На входе его встречают администратор и какой-то парень, который увлеченно беседовал с тем, кто станет его спасательным кругом в этом здании. — Извините, — Ли прерывает разговор двух парней, — где я могу найти Феликса? Почему-то старший не удосуживается назвать фамилию младшего, уверенный, что во всей студии будет только один Феликс. Администратор удивленно глаза округляет и смотрит на своего собеседника, который невпопад смеется. — Хён, неужели это все твой возраст? Черноволосый поворачивает голову вправо и действительно видит блондина, только вот он уже рыжий. Он не обратил внимание на него за стойкой, потому что ни Джисон, ни младший не удосужились сказать, что Феликс сменил имидж. Да даже несколько дней назад, когда они виделись в универе, тот все еще ходил с белоснежной шевелюрой без намека на смену цвета. Минхо рассматривает яркие рыжие волосы и думает о том, что теперь Ликс выглядит еще младше. Его на работе можно было спокойно перепутать со студентом, а теперь, когда он выглядел лет на девятнадцать, вместо положенного возраста, так и подавно. Они трое были не настолько взрослыми, конечно, как их коллеги, но это все еще не отменяло того факта, что старший смотрел, не отрываясь и забыв, что он тут по важному делу вообще-то. Феликс махает рукой перед глазами черноволосого, вырывая из мыслей. — Хён, все хорошо? — Да, вполне, — старший прочищает горло. — Ты обедал? — Пока не было такой возможности, да и у меня скоро класс, так что сегодня без обеда. — Я кое-что принес тебе, ты в последнее время немного занят, — начинает Минхо, копаясь в своем рюкзаке, чтобы достать несколько лотков с едой, — я готовил сам, так что если ты не пообедаешь, то приму это за личное оскорбление. Феликс взял старшего под локоть и слегка отвел от стойки, где уже собрались люди. Некоторые из них приветствовали рыжеволосого, даже несмотря на то, что те отошли ближе к углу. — Я знаю, что перед тренировкой лучше не нагружать себя, но фрукты можно. Старший приоткрыл один из лотков, где были нарезаны яблоки и бананы, и подтолкнул ближе, чтобы у младшего не было выбора и он взял хоть что-нибудь. И его выбор падает на небольшой кусочек зеленого яблока. — А после занятия основное. У тебя есть, где оставить это и потом разогреть? Рыжий берет еще один кусочек яблока, слегка жмурясь от кислоты, но ему нравится этот вкус и нравится послевкусие заботы от старшего. — Ты не останешься? Черноволосый немного подвисает. У него не было планов на этот вечер, но он и не думал о возможности остаться. Ему было интересно посмотреть не только на то, как Феликс танцует, но и как ведет занятия. Это, конечно, не студенты в университете, которые пытаются изучать новый для них язык, это что-то другое, что, кажется старшему, сложнее. В университете ты тоже должен стараться привить любовь к предмету, но тут люди ходят по собственному желанию и нацелены на конкретные цели, поэтому неудивительно, что Минхо так сильно хочется узнать, как это выглядит изнутри. — Я могу где-то остаться и посмотреть? — Ты можешь даже поучаствовать, — младший закидывает несколько кусочков банана в рот и быстро облизывает пальцы. — У меня были салфетки, — подмечает старший, но это игнорируют. — Так ты хочешь пойти на занятие? Оно абсолютно бесплатное. И потом мы сможем посидеть в тренерской, оценю твои кулинарные способности, — посмеивается рыжеволосый. Может, Минхо кажется, но младший стал будто более раскрепощенным с новым цветом волос, или старший просто сейчас выглядит слишком растерянным со своей заботой и полупустым лотком с фруктами в руках. — Если не хочешь, то можно посидеть тут на диванчике с нашим администратором, он не кусается. А если попросить его не приставать, то вообще замечательный человек. Тот как раз начал активно махать Феликсу, чтобы привлечь внимание. — Занятие через десять минут, иди готовься. — Сейчас, секундочку! — Ликс ворует последний кусок кислого яблока и вновь смотрит на старшего. — Так что скажешь? — Если пообещаешь не смеяться из первого ряда, то я согласен. Только я не брал ничего для внезапной тренировки, и мне совесть не позволит пойти в зал не в сменной обуви. Старший прячет лоток в свой рюкзак и следует за рыжим, который пошел к администратору. — Сейчас запишем тебя на класс, и я принесу тебе мои запасные кроссовки. Еще могу предложить футболку, если хочешь. Минхо соглашается на все. Младший перегибается через стойку, нависая почти что над головой у длинноволосого администратора, диктуя ему данные старшего. Того быстро заводят в раздевалку, выдавая ключик от шкафчика, в котором он может спрятать свои вещи, и оставляя ждать, пока Феликс принесет вещи. У него было немного времени, чтобы послушать разговоры других и рассмотреть людей, которые пришли на класс. Кто-то выглядел чуть ли не как профессиональный танцор, знающий тут тех, кто бывал не первый раз, некоторые были растеряны так же, как и сам Минхо. Если бы он был экстравертом, то начал бы разговор, пытаясь разрядить обстановку, но он сам хотел бы такого человека, который мог бы его немного успокоить. И этот человек ушел ему за сменной одеждой. Когда Ликс входит в раздевалку, люди, которые не успели поздороваться с ним в холле, тянут руку для приветствия и обсуждают что-то о сегодняшней хореографии. Переодеваясь, старший надеется, что его спортивный образ жизни хоть как-то ему поможет не облажаться. Даже если это спонтанная идея, ему все равно не хочется выглядеть беспомощным, когда теперь уже его будут оценивать в чем-то, где кто-то лучше него. Дух соперничества? Возможно. Но пока они только делают общую разминку, и тут он может похвастаться гибкостью. Может, все было не так плохо, но Минхо не уставал так со времен университета, когда у него было несколько секций подряд и встречи с друзьями, которые просто обожали активно проводить время. Скорее всего, это просто из-за того, что смена рода деятельности была неожиданной и он не привык к тому, чтобы повторять за кем-то движения, еще и так быстро. Быстро для него, но не для людей в первом ряду, которые были тут не первый раз и будто уже знали всю хореографию, просто оттачивая движения. Среди занятия Феликс сообщил, что в самом конце их ждет съемка изученного материала, что несказанно обрадовало старшего, но, кажется, остальные были готовы к такому исходу, и он теперь чувствовал себя немного неловко. Ликс двигался спокойно, показывал те моменты, которые были сложными, по несколько раз, мягко объясняя в тех моментах, где было нужно. Минхо нужно было объяснить в каждом, если честно, и он бы предпочел индивидуальное занятие первые несколько раз, чтобы освоиться, но вот он здесь и ждет своей очереди на запись. Он будет в заключающей тройке парней. И теперь у него есть больше времени, чтобы рассмотреть Феликса, а не только движения, которые он так усердно пытался удержать в голове. Его поражало то, что младший будто вообще не устает. Он выкладывался с каждым на полную, подбадривал их своей солнечной улыбкой, и старший уверен, что если бы у них было больше времени, то он бы записывал с ребятами больше дублей, чтобы они сами выбрали понравившийся. Минхо поражала эта сторона Феликса. Так же сильно, как и движения его тела, такие расслабленные, но в то же время точные, он отдавался музыке сполна, не забывая о том, чтобы контролировать выражение лица. Старший уверен, что на видео у него будет самое сосредоточенное лицо за всю его жизнь, если он будет стараться не забыть связку, а не пытаться наслаждаться моментом, как это делают некоторые. Когда подходит очередь тройки, в которой состоит черноволосый, Феликс утирает пот полотенцем, которое лежало около колонок, и подбадривающе поднимает пальцы, спрашивая у Минхо одними губами, все ли у того в порядке. Старший выдавливает из себя легкую улыбку и нервно хрустит пальцами несколько раз, пока остальные ребята готовятся начать. Даже если ничего не получится, то они скинут это в общий чат, чтобы Джисон мог посмеяться над неловким хёном. — Нет, послушай, все было не так плохо! — Ликс закидывает в рот рис и подцепляет палочками кусочки курицы в кисло-сладком соусе, активно жуя, чтобы сказать что-то еще. — Ты не забыл связку да и в целом на занятии был не так плох! Рыжий достает из пустого лотка последний кусочек овощей и вновь хочет что-то добавить, но его перебивает Минхо: — Поешь спокойно, мы же никуда не спешим, — отпивая зеленый чай из одноразового стаканчика, черноволосый берет предложенное младшим угощение, которое ему принес тренер, попросивший замену. Феликс задумчиво приложил грязные палочки к губам, тщательнее пережевывая пищу. Минхо и раньше успел ознакомить его и Джисона со своей готовкой, у него хорошо получались какие-то домашние блюда, от которых так и веяло заботой, хоть и личным фаворитом Хана все равно был рамен, который ему варил именно старший. Он не нервничает по поводу вкуса, зная, что это не так плохо, но все равно внимательно следит за реакцией. Сейчас в студии только они, сидят и едят еду прямо в тренерской, которая служила кухней, кабинетом и комнатой отдыха одновременно. Ничего особенного: несколько небольших диванчиков, на которых тренера любили подремать между классами, мини-холодильник, стол, за которым чаще всего сидел администратор, считая кассу и занимаясь чем-то в документации, кулер с водой, из которого Минхо себе заварил чай, и еще несколько мелочей, которые особо не влияли на интерьер. Если честно, то видео получилось не таким ужасным, да и весь фокус там явно на Феликсе, который стоял перед студентами. Джисону можно было показать, но чтобы Минхо сам выложил это видео хоть куда-то, то уж увольте, он не способен смотреть на себя дольше десяти секунд. Самым волнительным во всем было то, что как бы старший не переживал о том, как он выглядит со стороны и что люди вокруг него справлялись лучше, ему очень понравился новый опыт. Он бы не стал заниматься еще танцами с классом, но если бы ему предложили несколько индивидуальных занятий, тогда можно было бы подумать. — И все-таки, хён, это было хорошо, — не унимался младший. — Лучше бы хоть слово о еде сказал, — черноволосый попытался сделать обиженный тон. Рыжий отложил грязные и пустые лоточки в сторону, потягиваясь за стаканом воды, чтобы оттянуть момент похвалы и немного больше подразнить старшего, что он сразу же понял. — Ли Енбок! — старший шутливо пинает ногу младшего кроссовком и возмущенно отставляет стакан с допитым чаем. — Быстро говори все, что думаешь! Феликс поражен тем, что Минхо использует его корейское имя в таких целях, и это не скрывается от пронзительных кошачьих глаз, следящих за ним. И если Ликс должен был почувствовать страх оттого, что услышал свое имя, то он спешит огорчить, ему нравится даже то, как оно прозвучало из уст старшего. Если бы Феликс встретил его раньше и тот называл его корейским именем, то был бы шанс, что комплекс исчез бы намного раньше. — Мне правда все понравилось, спасибо, хён. — И это все? — Еще я не думал, что настолько соскучился по еде, так пойдет? Это неприятно колет где-то у Минхо. Младший был настолько занят, что не успевал банально поесть, и сколько он так ходил? А если бы он сегодня не пришел, то сколько бы длился марафон голодовки? — Пойдет, если ты теперь будешь питаться лучше. — Давай о чем-то другом? Хорошо, в этот раз он отступит, но теперь в его голове есть мысль о том, что нужно следить за питанием младшего, который по каким-то неизведанным причинам сейчас совершенно не хотел этим заниматься. Может, он сможет носить ему так еду перед занятиями или вылавливать его в университете, чтобы позвать на обед с собой. Кстати, почему они втроем не обедают в университете? Все ли дело в новом графике Феликса, который присутствовал только на парах, а потом сразу же испарялся? Минхо смотрит на младшего, который копался в своем телефоне, что-то быстро печатая. Тихо вздохнув, старший встал с дивана и направился в сторону своего рюкзака, доставая несколько салфеток и возвращаясь к Феликсу, который внимательно следил за его передвижением. Остановившись напротив парня, старший приподнял пальцами его подбородок и опустился чуть ниже, чтобы их лица были примерно на одном уровне. — Наверное, это было действительно вкусно, — бормочет Минхо, когда утирает остатки соуса с уголков чужих губ. Рыжий чувствует, как предательски розовеют щеки, и не может скрыть улыбку, когда старший осматривает его лицо в поисках остатков соуса. Он салфетку убирает, но вторую руку от лица не отнимает, а мягко перекладывает ее на щеку, руководствуясь ощущениями в своей голове. — Тебе очень идет рыжий цвет, — шепотом говорит Минхо. — Спасибо, — так же шепотом отвечает Феликс. Он не знает, почему они так говорят, может, для того, чтобы не нарушить атмосферу, которая сейчас между ними, а может, потому, что они сейчас так близко друг к другу, что если сказать что-то громче, то их губы нечаянно соприкоснутся. Кто же из них больше хочет этого? Старший немного меняет наклон головы, и в этот момент сердце Ликса готово выпрыгнуть из груди, он не нервничал так даже в тот раз, когда они впервые сидели на диване и целовались, но сейчас ведь все иначе. Вдруг сегодня у них тот самый момент, когда все решится раз и навсегда, может, вся эта забота сейчас окажется на помойке, когда Минхо поймет, что это все не то. Ему стоило бы тоже наклонить голову, но столько мыслей терзает, что он остается неподвижен и следит за каждым движением, пытаясь понять, что же произойдет дальше. Черноволосый носом ведет по второй щеке и останавливается у виска, оставляя короткий поцелуй, а следом шепот: — Если ты не позаботишься о себе, то это сделаю я. Феликс пораженно утыкается лбом в шею старшего и бормочет: — Тогда я больше ничего не буду делать, чтобы ты был рядом. Минхо садится на край небольшого столика и зарывается пальцами в свежевыкрашенные волосы, когда младший обвивает руками его талию. Второй раз за вечер что-то больно колет в груди, и черноволосый задумывается: это ли не чувства? Или ему стоит провериться у врача, обращая внимание на покалывание сердца? Минхо стоит начать воспринимать серьезней те знаки, которые ему подает тело. Он об этом думает, когда ловит Феликса в коридорах и тащит за собой на обед, где их уже ждет Джисон, и жмет младшего ближе к себе, не обращая внимания на то, что они все еще в университете. Задумывается и в тот момент, когда на первом за несколько недель совместном просмотре фильма заставляет Джисона подвинуться и садится посредине, спихивая это на то, что у него в руках попкорн и так будет удобней для всех его доставать. Походы в студию стали таким частым явлением, что пришлось подружиться с администратором, которого звали Рэн. Он действительно оказался довольно милым человеком, когда не приставал, как и говорил Ликс, да и в целом был не так уж и плох, но было видно, что ему всегда недостаточно человеческого внимания и разговоров. Если это были не очевидные сигналы, что он испытывает что-то к Феликсу, то в момент, когда ему сказали, что парень срочно ушел с занятий, потому что случился небольшой инцидент, Минхо обнаружил, что через пятнадцать минут уже стоял под дверью, активно стуча в нее. Настораживало то, что ему не открывали. Джисон был все еще в университете, а Ликс должен был пойти домой, если ему плохо, других вариантов быть не могло. Зло цокнув языком, старший порылся в рюкзаке и, найдя комплект ключей от квартиры младших, пытался вспомнить, какой же из ключей был от входной двери. Он уже не на шутку беспокоился, и если не найдет младшего в квартире, то будет звонить ему до тех пор, пока тот не возьмет трубку, а потом подключит и Джисона, когда его пары закончатся. Когда дверь ему поддается (далеко не с первого раза), Минхо вваливается в квартиру и сразу же пытается найти младшего. Его обуви нет, верхней одежды тоже, и когда старший достает телефон из кармана, чтобы набрать его, слышит всхлип из спальни. — Феликс? Черноволосый влетает в комнату и видит, как Ликс лежит в кровати, полностью одетый и обутый, громко всхлипывая. — Что случилось? — старший оказывается рядом и, кладя руку на спину, слегка трясет его, на что получает болезненный вскрик. Сразу же отдергивая руку, Минхо начинает слегка паниковать из-за того, что плач теперь только усилился и младший не может ему ничего ответить. Хоть он и был тренером и должен знать о травмах немало, но не в тот момент, когда он даже банально не может узнать ничего, кроме того, что это явно связано со спиной. На своих занятиях он полностью контролирует ситуацию и понимает, что делать, а сейчас у него в руках телефон и только несколько мыслей: звонить Джисону или звонить в студию, чтобы узнать, как это произошло? И стоит ли ему вызывать медиков? Пытаться разговорить парня? Но как уменьшить его боль, чтобы он перестал плакать и смог сказать ему, что делать? Минхо чувствует, как его руку, которая лежала на кровати, подцепляют пальцем. Все еще слышен плач, но Феликс пытается сосредоточиться, чтобы сказать хоть пару слов сквозь неимоверную боль. Ему бы хотелось быть сильнее, но он из последних сил добрался домой и смог лечь в кровать, а не на диван, где было бы меньше шансов перелечь в более удобную позу, когда боль утихнет. Это было так глупо. В попытке угнаться за более удачным кадром, Ликс танцевал на грани возможностей, будучи полностью выжатым и чувствуя, как старая рана плеча его беспокоит, но ему казалось, что вот еще попытка и он отснимет так, как хотелось бы. Но всего один неудачный поворот, поставленная нога не в том месте, и он ударяется больным плечом о металлический декор на стене, который оказался там недавно. В первые секунды после травмы парень вообще не понимал, что произошло, лежа на полу вместе с тем самым декором. Он попробовал пошевелить пальцами на руке, но тело не слушалось, заставляя думать о том, что он мог сломать руку, когда после удара пытался устоять, но всё-таки упал ровно на то же плечо. Боль до сих пор отдается по всему телу, поэтому, когда он пальцем указывает на мазь для своего плеча, у него дрожит вся рука и приходится собрать всю силу воли в кулак, когда к нему возвращаются, и нужно сказать, где нужно растереть. — Плечо. Минхо смотрит со сжимающимся сердцем на то, как рыжий пытается вновь не закричать, когда делает попытку приподняться, чтобы старший мог пролезть под футболку и разобраться сначала с одной проблемой, а потом каким-то чудом найти обезболивающее, если оно есть. Феликс надеется, что вся его неудача закончилась в момент падения и он сможет принять таблетки и уснуть. Ну и может, что травма будет не очень серьезной и возможность заниматься танцами дальше останется, а не станет заброшенной мечтой. Черноволосый опускает футболку, прекрасно понимая, что она будет испорчена, и еле касаясь спины, вновь проводит по ней кончиками пальцев. Возможно, он смог бы выяснить, насколько серьезная ситуация, но тогда ему бы пришлось надавить сильнее, а парень только прекратил плакать, но продолжал всхлипывать, пытаясь окончательно успокоиться. Его лицо было красным от слез, соленые дорожки оставили свой след на подушке, а Минхо было настолько страшно, что сердце стучало как сумасшедшее. Весь вид Феликса мог заставить и его расплакаться просто оттого, что он разом не может снять его боль. Рыжеволосый находит глаза старшего, в которых плещется волнение, и ему хотелось бы не чувствовать себя виноватым за то, что заставляет того нервничать, да еще и из-за кого? Если бы это был Джисон, к которому у того чувства, это было бы другое, но это всего лишь он, парень, который долгое время мешался у них под ногами. Хоть ему и никто такого не говорил в лицо, да и их отношения потеплели, это не мешало тому, чтобы чувствовать себя виноватым в чем-то. — Феликс, — мягко позвал старший, — что я еще могу сделать? Собравшись с силами, младший пролепетал что-то о таблетках, надеясь, что Минхо его поймет и не будет переспрашивать несколько раз. Даже он не знал, что ему делать, так как же ему командовать старшим в этой ситуации? Устало прикрыв глаза, рыжеволосый пытался сосредоточиться на звуках вокруг него, как старший ходит по квартире, открывает шкафчики на кухне, ища нужные медикаменты. Это немного отвлекало, но боль все еще была слишком сильной, чтобы забыть о ней. Зайдя в комнату, черноволосый провел ладонью по спутанным рыжим волосам, чтобы парень приоткрыл глаза и смог выпить таблетку. Подняться не представлялось возможным, поэтому Минхо сам вложил таблетку в рот и, наклонив чашку, подставил под нее руку, чтобы младший лежа смог выпить воду и та не пролилась на постель. От собственного бессилия вновь хотелось плакать, нос щипало, но Феликс стойко держался, глядя на старшего, который отставил воду и вновь принялся поглаживать его по голове. На кровать было страшно садиться, чтобы не потревожить спину младшего, поэтому Минхо сел на колени и положил подбородок на кровать. — А говорил, что ничего не будешь делать, чтобы я был рядом, — тихо говорит черноволосый. Его пальцы приятно перебирают волосы, и младший хочет посмеяться на это, отшутиться как-то, но улыбка получается вымученной. — В следующий раз не нужно себя калечить, хорошо? Может быть, шутки не были лучшим способом, чтобы утешить, но Минхо справлялся так в ситуациях, когда не знал, как может помочь и утешить близкого человека, кроме того, что он точно будет рядом. — Я подумаю, — шепотом отвечает Феликс. Он не замечает, как слезы новым потоком льются из глаз, слишком сосредоточенный на боли, которая вновь пронзила его плечо, когда он хотел пошевелить рукой на пробу. Зато это видит обеспокоенный Минхо, который принимается утирать горячие слезы большими пальцами. — Так сильно болит? Старший лбом утыкается в чужой, чувствуя, как Ликс кивает. Он в успокаивающем жесте поглаживает его щеки большими пальцами и пытается успокоить свои мысли, которые обеспокоенно мечутся. Еще никогда ему не доводилось видеть Феликса в похожем состоянии, и ему хочется показать, что он готов сделать все, чтобы только боль прошла. Минхо чувствует, как сердце болит только от вида слез этого парня, и наконец-то понимает, что он не может быть безразличен к нему, что как бы он в последнее время не хотел признаваться себе, но он сделал выбор, решил для себя, чего же он хочет. И если младшие все еще готовы принять его, то он хочет этого. Немного отстраняясь от лица младшего, черноволосый приникает к его губам, мягко касаясь их и чувствуя соленый привкус от слез, которые были пролиты ранее. Происходит то, чего он так давно ждал, поцелуй действительно вызывает эмоции. Минхо становится труднее дышать, когда пухлые губы начинают медленно двигаться в такт его движениям, он бы хотел прижаться ближе, почувствовать, как бы вздымалась чужая грудь от жарких поцелуев, но сейчас тот довольствуется малым. Проходясь языком по губам, старший прижимается чуть ближе, проникая внутрь рта и сплетая свой язык с чужим. Ему хочется пройтись руками по всему телу, насладиться этим ощущением, когда поцелуи и касания вызывают в нем бурю эмоций. Отрываясь от губ, Минхо оставляет легкое касание на уголке и поднимается выше, собирая новые соленые капли своими губами. Он решил, что хочет любить обоих. Отдать всю свою заботу до конца, без остатка, наслаждаясь тем, что он любим, и наконец-то принимая это. — Дай свою руку, пожалуйста, — тихо просит Феликс. Старший положил свою руку поверх его, чуть крепче сжимая чужие пальцы и внимательно следя за реакцией, чтобы вдруг не сделать больно. Ему бы хотелось осознать свои чувства немного раньше, чтобы не заставлять Ликса чувствовать себя брошенным или ненужным, но он надеется, что тот сможет простить его за это. Опуская голову чуть ниже, Минхо оставил несколько поцелуев на коротких пальцах. — Попробуешь уснуть? — младший кивает. — Поцелуешь меня еще раз? — Сколько попросишь. Старший вновь целует, так же нежно, как в первый раз, пытаясь передать свои чувства и не показывая легкую нервозность, когда его просят о новом поцелуе. Минхо отстраняется и шепчет в чужие губы: — Отдыхай, я позвоню Джисону и потом вернусь к тебе, — черноволосый оставляет легкий чмок и, отпуская чужую руку, подходит к краю кровати, чтобы снять явно мешающую младшему обувь. Уже подходя к порогу, Минхо слышит звук поворачивающегося ключа и, ставя обувь на полочку, встречается с младшим взглядом. — Что-то случилось? — взволнованно интересуется Хан, замечая обувь Феликса в чужих руках. Черноволосый обвивает талию парня своими руками и крепко прижимается к телу, устало вдыхая приятный запах, исходящий от брюнета. — Мне нужно позвонить в студию, чтобы попытаться выяснить подробности, но для начала мы можем так немного постоять? А потом я расскажу все, что знаю. — Конечно, хён. Джисон обвивает шею старшего своими руками и оставляет краткий поцелуй у виска. Чаще всего людям сложно принять что-то новое в своей жизни, тем более, если это нарушает привычный порядок жизни, в котором ты живешь, но у тебя всегда есть выбор: адаптироваться и принять это или сдаться и уйти, так и не раскрыв сердце. Минхо выбирает любить обоих.