Солнце, огонь и храм

      — Всем привет, утреннее радио СВГ, день девятый.       А что дальше?       Ну вот прилетел я, рассказываю какие-то сказочки, картинки показываю, зачем-то встречу с Вэшшохом и Онишей организовал, и что дальше?       По расписанию у вас была запланирована большая война между вами, и будущее было темно, но понятно, и вот я пришёл, спутал все карты, но разве я сделал войну менее вероятной? нет, и будущее теперь темно и непонятно.        Вы уже поняли, что за стеной живут такие же люди, как и вы, и теперь понимаете, что никто из вас не отступит, а значит война неизбежна.        Вы думаете, что отступивший проиграет, а выстоявший выиграет. Ну как, много вы выиграли в прошлой войне? Вот эта серая хтонь — это ваш великолепный выигрыш, то, о чём вы и мечтали тогда? Больше всех в те годы выиграла экспедиция, забытая на другой планете.        Победа — я говорю о настоящей победе, а не о выигрыше — это не когда другой проиграл, а когда ты, победитель, стал счастливее, у тебя открылись новые возможности, а мир вокруг тебя стал чуточку лучше.        Вы все заслуживаете победы.        Я слушал, что говорят военные, осужденные, продавцы и врачи, и не понимал этот наивный фенькин оптимизм. Все они говорили об одном и том же, что надо разбомбить уккен/ракийцев, и какой Фенька тупой мудак, и ни один человек не понимал, что и зачем Фенька говорит, как будто радио вещает на чужом языке.        Чтобы нас здесь услышала хотя бы половина народа, нужно говорить, наверно, лет тридцать, чтобы старые люди умерли, а новые выросли, уже слыша наши рассуждения.       Ну зачем, зачем это всё? Сейчас начнутся провокации, и как только правители поймут, что мы ничем им не грозим — всё-таки грянет война, и все проиграют или кто-нибудь выиграет. Я всех поднял на уши, заставил лететь сюда — и что? всю работу делает Фенька, я бесполезен, и бесполезно вообще всё, что мы делаем. Внутри меня оседала чёрная отчаянная тоска о том что никого не спасти.        — Ты чего такой убитый ходишь? — окликнул меня Фенька, когда я зашёл на мостик.       — У нас же ничего не получится, да? ты же сам говорил про важность этих первых моментов, когда люди ещё не пришли в себя.. первые моменты уже явно прошли, а тебя просто не слышат.        — Ээ, ну вообще-то мы только начали. Ты год строил корабль не сдаваясь, а тут умудряешься за неделю сказать ойвсё?       — Ну…        Фенька отключил экран порткомма и повернулся ко мне.       — Знаешь, лет за пять до Пришествия у нас начали проводить электричество. Я чё-то слышал об этом, но проводили сначала в каких-нибудь пожарках, больницах, школах — короче в тех местах где я сроду не бываю. Ну, в театрах проводили, но не за госсчёт, на свои деньги. Говорили мол, в каждый дом проведём… Но мне как-то в это вообще не верилось. Я знал о нём очень мало, не понимал почему все так суетятся вокруг него и считал что это всё бесполезная трата денег и вообще опасная штука. И вот вокруг меня все это постоянно обсуждали, газеты об этом писали, столбы и провода уже по всему Порту торчали, но до меня всё ещё ничего не доходило. Я уже начал бывать в домах, где оно есть, но я им не пользовался. И вот в один день я кому-то сказал, мол, я не пользуюсь электричеством — а я не любитель технологий и люблю бравировать своей неприспособленностью — а он как-то очень уж выразительно посмотрел на меня как на дикаря. И чего-то я подумал. И ещё подумал и заметил интересную вещь.        Три года вокруг меня все говорили об электричестве, а я в эти моменты как-то отстранялся от разговора. Но не затыкал уши же. И газеты хотя бы по заголовкам читал. Я в принципе видел, что для всех кого я уважаю оно уже стало нормой жизни. И — я ничего не знал о нём. Вот ни слова не мог вспомнить о том, что это за зверь, зачем оно может быть использовано, где оно уже есть, насколько оно реально опасно и так далее. И это я, меня в непробиваемости и тугодумстве сложно уличить. Это я к чему. Даже когда мир уже изменился, и даже когда люди это увидели, они осознают изменения медленее, чем мир меняется. И ещё медленее люди меняются сами.        — Ага. Понял. Это ты-то нелюбитель технологий? — я понял что он хотел мне донести всей этой историей, но посредине было то, что поразило меня больше.        — Ненавижу, — ответил Фенька, и я видел искренность в его словах. — Вот ты любишь командовать людьми?       — Ненавижу, — ответил я, вспоминая как монтировал оборудование на корабле, и оказалось что у меня та же интонация.