Солнце, огонь и храм

      — Здравствуйте, это радио СВГ. Маленький новый человек, которого ракийские врачи называют «материалом 4-515», а я, чтобы не путаться в цифрах, называю Акки — не подумайте, это не уккенское имя, так звали моего убитого брата — плачет, потому что у него болит животик. Теперь у него достаточно ферментов для переваривания еды, и он начал пить молочко.       После переговоров Фенька каждый день выходил в эфир с короткими рассказами о лечении.        На Ультиме, при их уровне диагностики и генной инженерии, уже много десятков лет не рождалось больных детей, и теперь мед.университет устроил публичный практикум по педиатрии, который смотрели какие-то дикие толпы народа. Алания и её учителя рассказывали как проходит лечение, ультимские друзья-биологи объясняли Феньке непротивными словами что делает Алания, а Фенька рассказывал это оккенам.        Алания рассказывала — врачи уккенской больницы с интересом принимали участие в лечении и выполняли все распоряжения, а ракийские акушеры называли этих детей «материалом» и брезговали к ним подходить, несмотря на все объяснения Алании насколько важен для здоровья ребёнка физический и эмоциональный контакт. Мы попытались перевести ракийских детей в обычную детскую больницу, но нам было отказано.        В Уккенской больнице лежали дети от нуля до четырнадцати лет и, выздоравливая, дети начинали вести себя как здоровые дети, а работники больницы начинали вести себя как тюремщики, и с этим тоже ничего поделать было нельзя. Я думал, Алания будет очень страдать от этого, но страдал опять Фенька, ему было ужасно жалко детей, а Алания ругалась только когда это, по её мнению, ухудшало прогнозы лечения.        К третьему раунду переговоров последний больной ребёнок стал относительно здоровым. Фенька об этом сказал, Уккен и Ракия написали по этому поводу по маааленькой скучной заметочке, и наступила тишина. Мы людей реально спасли от смерти, и даже правительство это признало, но, кажется, никто не понял что произошло.